Чешуя и сталь

      Портовая таверна под названием «Вяленая Минога» была из разряда не самых респектабельных, хоть её владелец прикладывал усилия, чтобы поднять своё заведение в неофициальной «табели о рангах». Построенная из импортного пепельного кирпича и окрашенное яркой охрой, пятиугольное трёхэтажное здание жалось между двумя такими же постоялыми дворами, качеством похуже.       На плоской крыше, превращённой в галерею под открытым небом, за одним из столиков, сидели двое ящеров. На столе имелись довольно недешевые закуски, вроде орешков макадамии из земель черных хумансов и эльфийских сухофруктов, но собеседники даже не притронулись к ним. Между блюдами поблескивал гранями амулет–подавитель следящих заклинаний, а сами собеседники выглядели как маги–гидроманты средней руки. Их вид был естественным и обычным, совершенно не вызывающим подозрений.       Немногочисленные посетители галереи не обращали внимания на «гидромантов». Уважаемые гребни обычно не терпят вмешательства в свои дела. Раз захотели обсудить дела за кружечкой пульке, значит, так надо. Проблем никто не хотел. – ...поэтому ты решил встретиться со мной инкогнито? – Уточнил Ксиристир, сейчас «упакованный» в целый набор весьма прожорливых амулетов, изменяющих облик и ауру носителя. Завершали комплект амулеты «второй кожи», что создавал вокруг тела экзоплазменную оболочку толщиной в волос, меняя его облик на любой другой подходящего телосложения.       Такой образ маскировки, по сути, не был иллюзией, меняя «оболочку» носителя, дополнительно осложняя и так непростое опознание. Конечно, и такая защита была преодолима – но либо чем–то очень мощным, уровня стационарных подавителей магии, либо крайне дорогими и ещё более редкими артефактами.       На шее у обоих чародеев были парные амулеты преобразования голоса, изменяющие слова на безобидный повседневный трёп. Настоящей же смысл понимали только сами собеседники.       Столь серьёзные меры безопасности были оправданы, ведь хозяин Серебряной Башни встречался не с абы кем, а с Вульвулором Чёрным Гребнем, хозяином Чёрной же, иначе называемой Обсидиановой Башни, самой старой и мощной из этих древних сооружений, расположенной в Арлак Норктаре, крупнейшем и богатейшем городе Джунглей, по сути, необъявленной столице региона. Вот только Вульвулор уверенным не выглядел. Хоть и старался держать себя в лапах. – Именно так. Новости о провале погони за Мастером вызвали тревогу Величайшего. Он созывает Совет Змеев. Через две недели, на Острове Совета. Должны присутствовать все члены Совета, как постоянные, так и приглашаемые. – Я знаю это. Мой владыка уже дал мне приказ провести подготовку. – Твой владыка? Величайший Куаринарис? – Спросил Чёрный Гребень, пристально глядя на собеседника. Невысказанный вопрос повис в нагретом светилом воздухе. От Ксиристира не укрылось, как в ментальном поле собеседника мелькнула мысль спросить более прямо и грубо, но маг сдержал себя. – Естественно. У меня нет других владык. – Очень ровно ответил Белый. Подозрения коллеги из другого города вызвали лишь небольшое недовольство. План уже запущен, и раскрытие истины раньше срока, даже смерть Ксиристира ничего не изменит… В целом. Собеседник магистра устало вздохнул. Потерев иллюзорную морду, спросил осторожным тоном: – Что происходит, друг мой? Почему на стенах Ацланта разом стало больше воинов? Почему флот, – он кивнул на видимые вдалеке косые паруса военных галер, неспешно перемещающихся вокруг едва заметной отсюда двойной цепочки островных фортов. – С рассветом вышел из гавани? И почему твои Завры все последние дни тренируются как ошалелые? – Величайший намекнул на своё неудовольствие качеством подготовки наших воинов. Поэтому идут учения. Воевода Вушшастарр немного нервничает. – Спокойно ответил Ксиристир.       Столичного мага такой ответ явно не удовлетворил: – Не прикидывайся! – Ящер хотел сказать что–то более резкое, но оборвал себя. – Извини, друг мой. Но уже всем понятно, что Джунгли на грани нового Танца! Золотой, Красный и Зелёный города ведут скрытую мобилизацию, порталы в городах работают на полную мощность, но товаров на рынках больше не стало, а почти всех пришлых «диких» стали определять в касту воинов, пусть и во вспомогательные отряды! Да что говорить! Даже такой домосед как Сейсматоррик вылез из логова, впервые за тысячу лет! И первое, что он сделал – проверил городские укрепления! Даже слепому понятно, что… – Я понял тебя, друг мой, – прервал собеседника Ксиристир. – Но если ты в курсе происходящего, то зачем пришёл ко мне? Если грянет конфликт Величайших, то наш долг – подчиниться их воле. И ждать, пока не определится сильнейший из Владык. Так было прежде, так будет впредь. Лишь Величайшие… – Не надо лить мне в уши чушь, Кси… друг. Мы оба знаем, как на самом деле обстоят дела! Очень немногие из Величайших интересуются, что происходит за пределами их вотчины! Они полагаются на слуг, на нас! А теперь наши повелители словно разом проснулись от спячки, даже дрейки безымянные – и те вместо драк и дурачеств учатся и тренируются, чего точно не ожидаешь от, кхм... От ещё не достигших высот мудрости, которым они и являются первые сто лет! Уж прости меня, друг мой, но это никак не вписывается в твои слова о том, что так было прежде. Грядёт… Что–то. И я хочу знать, к чему мне готовится. Ты можешь помочь мне? Хотя бы намекнуть?       Ксиристир задумался, поглаживая когтем подбородок. С одной стороны, Вульвулор служил Анколагарису, чёрному дракону, вот уже многие сотни лет держащему Джунгли в крепкой хватке как Глава Совета. И хоть власть Великого Змея постепенно утекала сквозь когти, менее опасным он не стал. Последний из генералов дракона–псионика Серебряного, предавший и убивший своего господина, за что получил среди очень узкого круга ящеров кличку Дважды Предатель, Анколагарис завоевал право на власть в опустошительной гражданской войне, названной впоследствии летописцами «Танцем Драконов».       Многолетняя бойня превратила в руины огромную Империю, простиравшуюся от Срединного Моря на севере до Ацланта на юге, и от вод Западного Океана до Подгорья. Конечно, за прошедшие столетия ящеры отстроили разрушенное, но память о том, что некогда жители и земли нынешнего Халифата, Великой Пустыни и чёрных людей принадлежали Джунглям, никуда не делась.       Накладываясь, к тому же, на убеждённость ящеров в своей «богоизбранности». Ядовитый коктейль. Гремучий. И ещё более опасный от того, что Джунгли в очередной раз подошли к пределу перенаселённости. Котёл накопившихся противоречий булькал всё сильнее, предвещая очередную войну… – Намекнуть… Да, я могу намекнуть, ДРУГ мой – выделил голосом Ксиристир, впившись взглядом в собеседника. – всё решится на Совете. Не раньше. Не позже. Тебе же я НАСТОЙЧИВО советую позаботиться о защите. – Какого рода защите? Конкретная Школа? Опасность угрожает мне? Или Величайшему? – Напрягся Чёрный Гребень, рефлекторно коснувшись когтями неприметного камешка на браслете.       «Пробойник портала или защитный амулет? Не лучшее расположение. Эффективнее встроить в коготь» – подумал Ксиристир про себя, вслух же сказав: – Опасность угрожает в первую очередь тебе, друг мой. Что же касается Главы Совета… Скажем так – позволим Величайшим самим решить свой спор. Как говориться: «Благородные дерутся, а чешуя сыпется с низших». Поэтому – укрепи защиту, друг мой. Это никогда не бывает лишним.       Собеседник нервно дёрнул рукой, из–за чего сквозь иллюзию на долю мгновения показался чёрный коготь. Белый мысленно просканировал окружающее пространство, проверяя, заметил ли кто–то огрех собеседника. Но таковых не нашлось. Вновь сконцентрировав внимание на сидящем напротив ящере, Ксиристир столь же спокойно проговорил: – В чём причина твоего волнения? – Не хочу закончить как мой предшественник. Тёмный Огонь – не то, что я бы хотел ощутить на своей шкуре. – ответил собеседник, и, схватив деревянную кружку, щедро глотнул пульке. Судя по мелькнувшему смешанному образу, новый хозяин Чёрной Башни переживал весьма неприятные воспоминания. – Согласен. Ощущать, как тело и аура сгорают, рассыпаясь пеплом, а ты даже на можешь потерять сознание от боли – весьма неприятный опыт… как пишут в древних свитках – поправился Ксиристир, увидев, что Вульвулор поперхнулся напитком. – Кха! Твою кладку… Не надо так шутить. Иные могут подумать, что ты один из немногих, переживших гнев Владыки! И тут же побегут закладывать тебя! Ксиристир ухмыльнулся этим словам: – Разумные могут думать что угодно, друг мой. Реальность такова, что я всё ещё тот, кто я есть. А мёртвые остаются мёртвыми. Даже Величайшие. Младший ящер промолчал, задумчиво постукивая когтями о поверхность столика. Затем сказал: – Хорошо. Я последую совету. Увеличу защиты до предела, использую все что смогу достать. Но после Совета мы поговорим ещё раз, друг мой. Иначе зачем тебе и твоим «друзьям» было тратить столько сил, чтобы именно я стал хозяином Чёрной Башни? Белый удивлённо посмотрел на собеседника. Затем кивнул со сдержанным одобрением: – Я полагал, ты догадаешься лет через десять–двадцать. Похвальная проницательность. Ты… Эффективен. Мы обязательно всё обсудим. После Совета. Даю слово. – Слово... Кайросу из рода Альд-дерар ты тоже дал слово... Я слышал, недавно погиб последний из них, юный Раззирик. Простуда. Иммунитет парня ослаб настолько, что не справился даже с мелкой инфекцией. Целители не смогли помочь. – Окончательное угасание древней семьи – прискорбная новость. Печально, что почтенный Кайрос привёл свой род к столь мрачному финалу, – спокойно ответил Белый. – Ведь их род вымер от болезней. Словно сама их кровь обернулась против них, пожирая изнутри, неспособная справиться даже с хворями, что не свалят и нижайшего из рабов. – Безрассудные эксперименты с наследственностью не могут кончиться хорошо. Я предупреждал почтенного Кайроса об опасности несоблюдения древних правил обновления крови. Итог закономерен. Мои когти чисты.       Вульвулор иронично хмыкнул, вновь пригубив пульке: –  Интересный выбор слов. Я бы... – Друг мой, – негромко прервал его Ксиристир. – Тебе я тоже советую соблюдать правила безопасности.       Фыркнув, собеседник допил свой напиток, стукнув кружкой о стол. – Я услышал твои слова и обдумаю их. На сим предлагаю закончить нашу встречу. – О большем и не прошу. До встречи на Совете, друг мой.           Кивнув, Чёрный Гребень поднялся из–за стола, направившись к лестнице, не забыв прихватить четыре небольших шкатулки, перевязанные простой лианой. Белый подождал несколько минут, наслаждаясь тишиной и Солнцем, сканируя пространство на предмет слежки.       Затем, активировав амулет невидимости, просто спрыгнул с крыши третьего этажа на пустую улочку внизу. Улучшенные мышцы мягко спружинили, гася инерцию. Ещё раз убедившись в отсутствии преследователей, Ксиристир деактивировал часть маскирующих амулетов, вместо этого включив другие, запутывающие следы. Один из таких, несущий долговременный слепок ауры «гидроманта», перекочевал в лохмотья рыбака, только что вернувшегося с уловом. Другой, маскирующий аурный след, оказался в декольте шлюхи-змеелюдки, возмущенно шипящей на бормочущего извинения клиента. Третий, меняющий запах – в причёске русалки из прикормленного клана, которую активно сношал морской ящер...       Пропетляв ещё некоторое время, и в третий раз не найдя следов преследования, маг направился к предпоследней точке маршрута.       Спустя некоторое время оказавшись неподалёку от стен «Речного Лотоса», весьма недешевого борделя, расположенного аккурат на границе Квартала Чужеземцев. Такое расположение, с одной стороны, выводила заведение из-под юрисдикции Ацланта... Но и не попадало под власть из чужеземных миссий, позволяя «уважаемым разумным» встречаться в неофициальной обстановке.       Ведь как можно забыть о собственном кармане, работая в торговом представительстве... А если всё же «забудешь», так родственники быстро напомнят, что король далеко, а семья близко...       Однако Белый точно знал, что сюда захаживали местные аристократы, кому хотелось экзотики и анонимности. Колдун мог бы точно назвать рода половины из них. По странному совпадению, чаще всего на экзотику тянуло именно тех, кто громче всего заявлял о превосходстве ящеров над гладкокожими, и что сношение их хуже скотоложества.  Глядя на стены больше напоминающего напоминающего крепость здания, Ксиристир на мгновение задумался. Можно было спокойно войти через один из входов, созданных специально для того, чтобы «уважаемые разумные» не испытывали трудностей с использованием борделя «для чужеземцев». Среди ящеров считалось извращением трахать представителей «гладкокожих», и сильно порицалось… Но когда запреты останавливали похоть?        Однако, Белому захотелось немного разнообразить путь. Была ли причина в скуке, или в предстоящем финальном акте Плана… Неважно. Ящер хотел, и главное, МОГ сделать так, как хотел.       Прогнав импульс маны по тонким телам, белый ящер направился не к стенам борделя, больше напоминающие крепостные, а к домам поблизости. Здесь жили слуги и рабочие, обслуживающие Квартал Чужеземцев. Активировав один из амулетов невидимости, маг закинул посох на спину, мгновенно «приклеившийся» к специальному креплению. Разбежавшись, невидимый ящер прыгнул на стену, и принялся взбираться наверх, используя острые когти. Закреплённые на рогах амулеты, повинуясь мысленным командам колдуна, глушили сигналы тревоги, посылаемые охранной системой дома. Ненадолго, но достаточно.       Взобравшись на плоскую крышу, ящер прямо с низкого старта побежал к парапету, ограждающему крышу с противоположной стороны. Разогнавшись, он перепрыгнул на следующую крышу, а затем и на следующую, гася сигналы тревоги. Наконец, оказавшись напротив нужного окна борделя, Ксиристир пробежал пару кругов по ровной площадке, набирая скорость для финального прыжка. При этом магическим зрением заметил старательно наведённую иллюзию уровня ученика. Заинтересовавшись, на следующем круге Белый пригляделся сильнее, усилив мощность зрения. Это оказалась небольшая подзорная труба и набор относительно дешёвых сменных линз, зачарованных на преодоление скрывающих чар. Похоже, обитатель дома любил подглядывать за работой жриц любви...       «Похвальное желание». – хмыкнул про себя маг.       Набрав достаточную скорость, Ксиристир с коротким рыком прыгнул с крыши третьего этажа в окно напротив, ускоряя и корректируя полёт амулетами левитации. Влетев в открытое окно, ящер кувыркнулся, гася скорость. Когти прочертили борозды в паркете, замедлив мужчину, позволив обойтись лишь лёгким толчком в стену комнаты. Мысленно же Белый замедлил и погасил импульсы тревоги охранной системы – спасибо крайне качественным амулетам. Лишь один сигнал ушёл – который вёл в кабинет хозяйки этого места. Хитрая система медных проводков, вплетённых в орнамент помещений, и качественное зачарование узлов дали мгновения, достаточные чтобы сигнал о вторжении был замечен.       Стоит ждать гостей.       Ксиристир поднялся на ноги. Хорошо было пробудить старые воспоминания о службе наёмником. Смесь азарта, страха, и адреналина, бьющий в морду ветер, тепло свежеиспечённой булки в когтях, смех товарищей – таких же молодых псов войны, странствующих по миру там, куда закинет очередной контракт. Как же давно это было… Прокручивая в разуме давние воспоминания, Белый приблизился к большой кровати с балдахином, застеленной дорогими синими простынями. Развалившаяся на подушках ящеролюдка имела алую чешую и ухоженный гребень, как чистокровная кастовая аристократка. Но небольшие, едва видимые зелёные пятнышки на шее выдавали происхождение из касты слуг, старательно прикрываемые одеждой и косметикой. Обычная, хоть и нечастая мутация. Либо последствия «сброса напряжения» некоего благородного с приглянувшейся девицей низшей касты.       А может, специально высиживали яйца так, чтобы получить именно алый цвет чешуи. Какой из гладгокожиков откажется трахнуть «настоящую высокородную ящерку»? Проверив наложенные на девицу чары сна, Ксиристир аккуратно проверил её на следы любых вмешательств с тех пор, как маг «уединился» со шлюхой. Не найдя таковых, Белый достал из маленького кармашка на поясе мягкий, прозрачный шарик. Согрев в ладони, ящер аккуратно ввёл шарик между ног девицы, и заткнул сверху небольшим женским спасителем, лежавшим на специальной подставке рядом с кроватью, среди других игрушек, которые мог бы захотеть использовать взыскательный клиент.       Биоконструкт, являвшийся разновидностью амулета-маячка, позволит отследить перемещения девицы и выйти на агентов её нанимателей, с которыми чрезмерно хитрая шлюха, рано или поздно, встретится.       Прибавив немного маны в плетении сна, менталист аккуратно проник в разум псевдоаристократки. Оставленный ментальный конструкт, за время отсутствия колдуна, вскрыл довольно качественную защиту разума. Именно этот факт и привлёк внимание магистра – слишком мощная защита для простой, хоть и дорогой, но шлюхи. По-настоящему умелые конкубины «простых» клиентов борделя не обслуживают – их вызывают на дом к заказчику, либо в специально подготовленное место.       И Ксантиил, один из учеников Белого, явно не был способен ходить к шлюхе такого уровня регулярно. Не должен был. Он маскировался, довольно грамотно для своего уровня знаний путая следы... Вот только это бесполезно, если учитель способен прочитать разум, будто открытую книгу.       И увиденное магистру не понравилось. Пусть предполагаемый потенциал детёныша из рабочей касты оказался ниже, чем изначально предполагал Белый, способности юного адепта достаточно подходили для работы с животными, вроде зивуиров.       Ксиристир уже договорился с кланом всадников, пообещав «пристроить» под их руку квалифицированного заклинателя звериных мозгов, чем также успокоил знать. Всё же, факт нахождения ещё одного низкорожденного менталиста не мог не напрягать старые кладки – история возвышения самого Ксиристира была слишком ярким примером.        И тот факт, что на «обезопасенного» ученика готовится «медовая ловушка», встревожил хозяина Башни. Если бы девицу к ученику пристроили сами всадники, чародей бы не возражал – обычная «сладкая прикормка» после найма, ничего необычного.       Но Ксантиила начали окучивать до сделки – с немалой вероятностью эту сделку сорвать.       Конечно, это мог быть и обычный «щелчок хвостом» от коллег – демонстративное, но относительно безопасное действие, дабы поддеть конкурента. Подобный случай не так давно произошёл с почтенным начальником порта, Физз-Рисс-Уссом. В прекрасный летний день, знатный ящер неожиданно озаботился качеством продажной любви, предлагаемой в борделях «его» квартала. Решив лично проинспектировать товар, красный ящер немедленно направился в ближайший бордель, заказав самых дешёвых шлюх, грозясь обглодать им лица, если будут плохо работать. Его, конечно, быстро остановили, сняв со всего лишь девятой по счёту девицы, но осадочек, как говориться, остался...       И вот так «совпадение» – дорогая шлюха из дорогого борделя, вдруг уцепилась не за более выгодного молодого аристократа, или адепта-гидроманта, которые в портовом городе всегда при деньгах, а именно за безродного, и не самого сильного ученика придворного чародея...       Поэтому, когда у загруженного практикой по гребень Ксантиила вновь замелькали мысли посетить «Речной Лотос», учитель без лишних слов вырубил ученика, проведя полную диагностику его разума, плоти и тонких тел.       Опасения подтвердились.       Ксантиила обрабатывали аккуратно. Не чистая менталистика или соблазнение, а грамотное их смешение, призванное со временем «почти естественно» влюбить самца в подложенную девицу. Пока что всё ограничивалось «смягчением» защиты разума, дабы сделать жертву восприимчивее к последующим внушениям.       А уж что за внушение это будет – простой шпионаж внутри Башни, или превращение ученика в живую бомбу, чародей предпочёл не выяснять.       Причём, псвевдоаристократка была лишь «прокладкой», действуя по аккуратно внесённой в её мозги программе. Образов, кто обработал краснокожую, Ксиристир достать не смог – тщательно затёрты, причём артефактами, маскируя «почерк» мага. Всего лишь небольшое изменение приоритетов, усиление пары воспоминаний, делая их более яркими – и шлюха «совершенно естественно» начинает искать именно магов-учеников, либо молодых адептов, которые ещё не успели пресытиться женщинами, силой и богатством.       Очень качественная работа с разумом... Слишком качественная.       Теневая Гильдия? Маловероятно. После вызванной поисками марионеток Мастера «прополки», организованная преступность Ацланта притихла, не желая провоцировать Величайшего на новые репрессии.        Местные чародеи-менталисты? Вероятнее, но не слишком. Став хозяином Башни, «коллег» по Школе Разума Ксиристир взял на особый контроль. С сильными – договорившись, слабых – подмяв.        Другие знатные семьи... В теории, могли бы привлечь наёмника из другого города Джунглей, или даже кого-то из змеелюдок, среди которых встречаются порой настоящие самородки. Однако, факт воздействия на ученика придворного чародея проходил опасно близко к началу «горячей» грызни магов. Сейчас, пока шла охота за Мастером, зачинщик рисковал на собственной шкуре ощутить гнев Величайшего...       Впрочем, идиоты встречаются везде, а хвостов белый ящер отдавил много. Следовало тщательно всё обдумать... И подготовиться.       Ощущая ментальным чутьём, как в сторону комнаты направляется три сгустка мыслей, ящер ускорился. Активировав амулет иллюзии, Ксиристир принял облик Ксантиила. Образ молодого ящера едва заметно подрагивал. Довольно простая обманка на дешёвом кристалле, собранная не слишком умелым учеником...       На первый взгляд.       На второй – комплексный двухконтурный иллюзорный конструкт, скрывающий владельца, и одновременно транслирующий образ «подмены», словно неумело надетый плащ. Для взора, не обученного распознавать иллюзии – достаточно. А разгадают ли обманку неизвестные «кураторы» Марсалы... Вопрос. Но даже отрицательный результат позволит сузить круг подозреваемых. Впрочем, пора было работать.       Проведя когтями по вытянутой морде девицы, чародей пробудил её ото сна. Красная ящерка сонно потянулась, распахнув зелёные, с вертикальными зрачком, глаза. – Хсссс… Уааххссс! Ой. Я что, заснула? Или это вы постарались? Я доставила вам удоволсссствие, молодой госссподин? – Да. К-как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – взволнованно спросил магистр, копируя голос ученика. Лёгкими мысленными касаниями закрепил в памяти девицы правильный образ, отсекая сомнения, мягко подталкивая разум шлюхи к нужным выводам. – Как после часов любви с красссивым госссподином. – Зубасто ухмыльнулась девица, а затем ойкнула, нащупав посторонний предмет между ног. Глянув вниз, а затем вновь на Ксиристира, девица прошептала, старательно изображая жар в голосе: – Молодой Госссподин так игрррив… Господин придёт ещё? – Обязательно, дорогая. – Очень убедительно проговорил маг, проведя пальцами по яркому гребню, дополняя слова лёгким внушением – Ты мне очень понравилась. Я... Я хочу выкупить тебя отсюда! Заработать золота, основать свой дом... Наставник Ксиристир, да будет его чешуя ярка, сказал что привлечёт меня к новой, большой задаче. Заказ от самого Величайшего! Упомянул, что работа будет сложной, но платит Владыка щедро... Что-то, связанное с модификацией разума... Эээ... Я не должен был этого говорить...       Ксиристир почесал себя по гребню, как обычно делал Ксантиил. – Щедро? Золото? – тут же вычленила главное шлюха. – Да! Наставник не сказал точно, но очень много! Даже доли ученика хватит на свою лабораторию, или на покупку рабов... – тут же переменил тему «проболтавшийся студент». Девица широко улыбнулась, прильнула к магу, лаская длинным языком его шею, шипя: – Госссподин так добррр. Может ли Марасссала услужить господину ещё?       Ксиристир сдержал усмешку. Ментальным чутьём он почти видел, как в голове шлюхи щёлкают счёты будущей прибыли. Ему не нужно было даже лезть её в голову, чтобы ощутить лихорадочные прикидки, кому продать информацию о «большом заказе», а кому навешать водорослей на рога.       Настоящая, профессиональная шлюха. То, что надо. Чуть усилить внушение, подогреть жадность, немного ослабить паранойю – и Марсала сама себя убедит в искренности глупого ученика из не благородной касты, разболтавшего «секреты учителя».       И тем самым – выманить хитрецов, решивших попробовать магистра «на зубок». Кто бы это не был... – Да, обязательно... Обязательно... Я тебя выкуплю... Спи... Отдыхай, прекрасная Марсала... – Девица быстро обмякла, проваливаясь в дрёму. За время сна чары закончат работу, и следы внушения будет крайне тяжело обнаружить.       Уложив свернувшуюся калачиком и обнявшую себя хвостом шлюху в постель, Ксиристир отключил маскировку. Встал с кровати, повернувшись ко входу.       Ведь гостеприимные хозяева уже прибыли.       Раздался стук в дверь, и не дожидаясь ответа, в комнату вошла пара громил, облачённых в качественную лёгкую броню. Оба были похожи между собой, являясь смесками степных хумансов и орков.       Оценив обстановку и поняв, что пахнет явно не сражением, громилы убрали руки от поясов с дубинками и жезлами, уважительно поклонившись Белому. После знака одного из них, в комнату вошла очень красивая полуэльфийка с чертами, характерными для жителей Востока.       Облачённая в наряд из множество разноцветных лент, обильно украшенный яркими перьями по моде Джунглей, «костюм» полукровки больше подчёркивал, чем прикрывал подтянутую фигуру и алхимически увеличенную грудь. Белая кожа контрастировала с цветами наряда. В её внешности причудливо сочетались черты вечной юности эльфов, разбавленные чертами восточных людей.       Полуэльфийка низко поклонилась, демонстрируя длинную шею, украшенную множеством золотых цепочек. Тёмно–карие глаза сверкали загадкой, умело подчёркнутые тенями, и едва заметными золотыми гвоздиками в уголках глаз, мочках ушей и на нижней губе.       Ваэлия–Тянан, по прозвищу Примула, хозяйка «Речного Лотоса».       Магическое зрение, впрочем, приоткрывало неприятную правду – под очень качественной иллюзией, завязанной на пирсинг, были видны следы старения, которые уже не могла скрыть омолаживающая алхимия и продляющие жизнь ритуалы. Как бы не старалась Примула оттянуть увядание, человеческая – смертная – половина крови брала свою плату. – Почтенный мастер, – Начала Ваэлия–Тянан, учтиво склонив голову, – приношу извинения за вторжение. К сожалению, охранные амулеты не всегда верно интерпретируют порывы страсти наших клиентов. – Карие глазки стрельнули в сторону глубоких борозд на паркете, сделав легкомысленный жест ладонью, на долю мгновения сложив пальцы в глиф вопроса.       Прикрыв на секунду глаза, продемонстрировав понимание невербального приглашения на разговор. Кивнул учтиво, продолжая играть роль: – Оправданное беспокойство, почтенная. Я компенсирую стоимость. Что же до качества услуг, – колдун кивнул в сторону спящей псевдоаристократки. – Выше всяких похвал. Настоящая высокородная дочь Джунглей. Я весьма доволен тем, каких замечательных служительниц удовольствий вы собрали под сей крышей, прекрасная Примула. – Ох, право, вы слишком любезны, почтенный мастер. Я лишь слежу за тем, чтобы наши клиенты были довольны. Даже самые взыскательные из них... – полукровка прикрыла ироничную улыбку ярким веером, появившийся в её руке. – Я бы хотела обсудить один вопрос... Приватно, если вы не против, почтенный. – С удовольствием, леди.       Грациозно развернувшись, Ваэлия вышла из комнаты, продемонстрировав хорошую задницу в форме сердечка, разделённую надвое плотно прилегающей фиолетовой лентой. Ксиристир последовал за хозяйкой. Охранники шли следом, держась на почтительном расстоянии. – Честно говоря, почтенный, я думала что мне придётся искать новую девочку взамен Марсалы. Ваша... низкая терпимость к причиняющим неудобства разумным широко известна. – Ну что вы, прекрасная. Уверен, в этом доме ничего не происходит без вашего ведома. Верховная шлюха поджала губы, нахмурив брови, густо подведённые по восточной моде: – Вы слишком строги ко мне. Кому, как не ящеру вашего положения известно, насколько ненадёжны бывают подчинённые.       Ксиристир хмыкнул, искоса глянув на полуостроухую. В любых борделях, от самых дешёвых и задрипанных, до красивых и роскошных, всегда следили за клиентами. Чаще всего бордель–маман была на крючке у местной тайной стражи. Нечасто, но бывало что хозяйки (или хозяева) пытались блюсти нейтралитет, работая на всех одновременно. Такие редко жили долго. Впрочем, бывали исключения. Ваэлия–Тянан была как раз таким.       А если ещё точнее, ей ПОЗВОЛЯЛИ таковой выглядеть.       Придворного мага не посвящали в эту тему, но, по некоторым обрывкам мыслей, чародей предполагал, что «стучит» полукровка непосредственно руководителю тайной службы Золотого Града, так же, как и все её предшественницы.       Чародея не волновало, что следят в том числе и за ним. Это нормально – ни один владыка не должен полагаться лишь на какого–то одного подчинённого. Как и не давать подданным всей полноты информации. Прямой контроль над «нейтральным» борделем – лишь ещё один из приёмов, давно освоенных спецслужбами всех крупных игроков Бериадона.       Ящер мог бы побиться об заклад, что часть из «девочек» шпионит не только за клиентами, но и за самой хозяйкой – как для города, так и для иноземцев, порою использовавших «Речной Лотос» для конфиденциальных встреч за пределами торговых представительств.       Клятвы-клятвами, а свой карман всегда ближе к телу...       Ксиристир скосил глаза на аппетитную задницу вышагивающей рядом полуэльфийки, которая, почуяв интерес, стала идти чуть медленнее, позволяя в полной мере оценить её аккуратные, подтянутые регулярными тренировками нижние округлости.       Насколько удалось выяснить Белому, полукровка оказалась в Ацланте более двух сотен лет назад, привезённая в трюме корабля Дома Утешения – так называли бордели на Востоке. Без сопровождения, со следами пыток на не знавшей работы коже, и полностью очищенной памятью.       Все, кто мог ответить на вопрос, зачем было везти столь ценную кровь на другой конец ойкумены, погибли во время яростной схватки на борту корабля, неожиданно вспыхнувшей между членами команды. Отвлечённая сражением в небесах, стража порта обратила внимание на корабль только когда он уже начал дымиться. Из живых на борту остался только «груз». Все документы погибли в пожаре, охватившем каюту капитана. Во время тщательного обыска, в числе прочих нашли и полукровку, запертую в тайнике меж палуб. Что за история стояла за полуэльфийкой, Ксиристир не знал. И не интересовался. Бесконечные интриги и тихие склоки узкоглазых гладкокожиков не имели значения для ящеров.       Казалось бы, судьба девицы была предначертана – быть живой куклой до самого конца полуэльфийской жизни.       Однако, в ту зиму леди Фортуна особенно широко улыбнулась безымянной рабыне. Именно в тот год Куаринарис Убийственная Волна захватил власть в Ацланте, перехитрив и убив прошлого Великого Змея, Милзамурра Теневого Странника. Иллюзии и тьма не остановили волны цунами.       Согласно хроникам, битва драконов над водами залива длилась несколько часов. Повелители небес драли и рвали друг–друга когтями, клыками и магией, пока, наконец, синий дракон не пал в тёмные воды, а изрядно побитый зелёный дракон не направился брать город под своё крыло.       В дни ранней весны, когда утихают зимние шторма, глазастый моряк может увидеть очертания костей, что лежат на морском дне, в нескольких милях от гавани. Последнее пристанище Теневого Странника остаётся нетронутым, и любым кораблям строжайше запрещено что–либо сбрасывать за борт, проходя вблизи морской могилы Великого Змея. Куаринарис чтил память павшего соперника.       Конечно, время от времени то рыболюды, то дагониты пытались утащить кости. Что было совсем не тривиальной задачей, ведь за прошедшие годы скелет оброс водорослями, кораллами и прочей донной живностью. Вдобавок незваным гостям нужно было постараться не попасть в многочисленные ловушки, а затем удрать от морских ящеров Ацланта, которые использовали драконий скелет как тренировочный и усиливающий полигон. Ведь даже мёртвые, кости продолжали излучать ману...        Среди хаоса передела власти и восстановления разрушений, причинённых Ацланту битвой крылатых владык, выяснение прошлого наполовину остроухой была последним делом, чем были заняты городские маги. Тщательно проверив добела вычищенный разум на предмет закладок, убедившись в отсутствии «сюрпризов», бесхозную рабыню пристроили в элитный бордель на границе Квартала Чужеземцев, где предлагали не только ящеролюдок, но и почти всё разнообразие женщин Бериадона. Постепенно, шаг за шагом, чистый лист её сознания наполнился новыми буквами.       Сформировалась новая личность, ничего не помнившая о своём прошлом.       Получив кличку Примула, девица постепенно поднималась в иерархии жриц любви, пока, примерно семь десятков лет назад, не подмяла под себя «Речной Лотос», убив предыдущую владелицу, забрав её имя себе.       Мысли пронеслись в разуме Белого за мгновения, пока он обдумывал ответ. Приглушённый фиолетовый свет зачарованных кристаллов скорее подчёркивал, чем развеивал полумрак. Старое дерево бесшумно пружинило под ногами, а гомон разгорающегося в общем зале веселья надёжно глушил слова. Наконец, он промолвил, тщательно выбирая выражения: – Следует ли мне полагать, что Марсала стала жить на два гнезда? – Да. Пока неизвестно, кто же проявил такую щедрость. Предположу, что это сброшенная чешуя, а не истинный цвет шкуры.       Ящер кивнул. Организация подлянок через цепочку исполнителей не было чем–то странным. В бесконечной борьбе за место под Солнцем в ход шли любые средства. Что же до идиотов, соблазнившихся лёгкими деньгами... Идиоты умирают. Порою – жестокой смертью.  – Тогда давайте вместе подумаем, как бы отвадить назойливых мух от этого сада любви, – вежливо ответил маг, следуя за главной женщиной этого места. – Скоро ко мне привезут новых девушек, почтенный. Среди них есть родичи тех, что известны красотой на всех известных землях. Учитывая ваши... связи, я бы хотела избежать любых возможных... Недопониманий.       Белый кивнул. Примула где–то смогла купить полуэльфов. И теперь хочет проверить их родственные связи, чтобы не поиметь проблем от их более длинноухой родни. Логично было обратиться именно к тому разумному, что несколько раз за шкирку вытаскивал попавших в неприятности жителей Леса. Далеко не за бесплатно, но хозяйке «Речного Лотоса» знать это совершенно необязательно.       Раз Куаринарис Убийственная Волна доволен своим придворным чародеем, значит, всё в порядке. И не нужно «лишних» вопросов. – Конечно, почтенная. Пошлите весточку, когда «груз» прибудет. Я найду время на вашу просьбу. Касательно же Марсалы... – Мои пестики сделают всё необходимое. Копии записей передам. Если Вам нужны услуги «Речного Лотоса»... – перевела тему Ваэлия, но была вежливо прервана. – Благодарю, но этого не требуется, почтенная. Как бы я не хотел вкусить даров вашей обители, мои собственные дела не ждут. Да будет ваша чешуя яркой, а ум – острым. – Вежливо попрощался Ксиристир, использовав формулу обращения, обычно применяемую к благородным ящерам. Лесть и предупреждение одновременно. О тёрках между Белым и знатью было известно всем. – Да будет ваша чешуя прочной, а могущество – вечным. – Ответила Примула, глубоко поклонившись, отчего её крупные сиськи соблазнительно колыхнулись, сдерживаемые лишь едва закрывающими соски зелёными лентами.       Оставшийся внизу Завр нашёлся быстро. Модифицированный ящер подпирал собою стену. Пара свободных девиц строила ему глазки, но страж казался непоколебимым. Зато стоило ему искоса глянуть на фигуристую рыжую человечку, как та подскочила на месте, рефлекторно закрываясь серебряным подносом. – Пугаешь девок? – Осведомился Ксиристир у телохранителя. Тот плавным движением перетёк в новую позу. Только что он был расслаблен – теперь готов к бою. – Лишь некоторых. Которые достаточно... Эластичные, – взгляд Завра переместился на гладкокожую. – Эй, ты. Да, ты. Какой у вашего заведения девиз, напомни? – Служить – это удовольствие... Почтенный. – Процедила шлюха сквозь зубы, не слишком уверенно стоя на подрагивающих ногах.

***

      Вполуха слушая трёп Тпок–Пкека, дроу бездумно перебирала разноцветные ткани, не в силах отпустить мысли о произошедшем среди торговых рядов.       «Проклятые островитяне и их траханная во все щели покровительница» – подумала Лилит, нервно откинув на прилавок кусок слишком алого атласа, попавшегося ей в руки, – «Морская Сука прикрывает своих последышей, даруя жрицам чудеса мгновенного перемещения по воде, а пираты от этого теряют всякий страх, атакуя почти кого и где угодно, уверенные, что легко отступят даже из закрытого озера... Интересно, сколько готов заплатить Куаринарис за возможность смести столицу Островов своими излюбленным цунами? Наверное, и половину сокровищницы не пожалеет – драконы очень мстительны...» Давненько опасность не подбиралась так близко к её шее. Это был даже не страх смерти – Тьма всех настигнет, рано или поздно, – а та самая, особенная угроза бессмертия перворождённых, что некоторые считали не благом, а настоящим проклятьем.       Эльфы редко убивали друг–друга. Да, бывали ситуации вроде прямого боя, когда или ты, или тебя, но в остальном, даже среди сородичей Лилит просто убийство не считалось достижением. А вот обхитрить, обвести вокруг пальца, подставить и использовать, в идеале – сделать соперника своим рабом – вот это считалось настоящим искусством плетения паутин интриг. А уж светлые сородичи, которые так старались не убивать друг–друга, что порою превосходили в изощрённости и извращённости матриархов.       То же касалось и смертных. При наличии выбора, даже варвары – орки эльфов не убивали. Ведь остроухого можно дорого продать. А уж если попалась женщина... Тёмная передёрнула плечами, как от озноба, несмотря на яркое тропическое солнце. В таких случаях эльфийское бессмертие оборачивалось своей страшной стороной. Смертные умирают от старости, болезней, омолаживающая алхимия может не сработать...       В случае эльфов попадание в рабство становилось по–настоящему вечным. Хорошее здоровье позволит восстановиться даже после самых жестоких «игр», вечная жизнь не даст умереть, а природный дар магии обернётся цепями крепче стальных – ведь оковы будут не физическими, а вплавленными глубоко в суть рабыни. Вечно молодая шлюшка, пленённая в собственном теле, столетие за столетием ублажающая новые поколения мучителей, служащая им с улыбкой на накаченных губах и трясущая громадными сиськами. Живая кукла, всё понимающая, но не способная воспротивится, не могущая даже дождаться старости и последующего освобождения в смерти – ведь эльфы не стареют...       Лилит рефлекторно проверила одну очень глубоко закапсулированную мысль в собственном разуме. Воображение нарисовало серебристый шарик, неприметно лежащий рядом с основным мыслительным ядром её разума.       Ментальная бомба. Средство на самый крайний случай. Одна чётко сформулированная мысль – и мощный импульс выжжет её нервную систему, превращая тело в безжизненную оболочку. Чтобы ни одна тварь не смогла обратить её в куклу. Даже демонам нужно время, чтобы поймать отлетающую душу. И уж тем более Лилит не желала попасться загадочной твари, что едва не взяла под контроль целого бога...       Да уж, переполох вышел знатный. Никому не понравилась новость о том, что некий маг, обладающий мифической Скрижалью Души, может прийти и подчинить любого из власть предержащих.       Владыка Ацланта, соответственно, не мешкал. По его приказу, сразу после получений информации от Леса, Круг и Храм провели целый комплекс проверок разума всех высших сановников, не исключая самого Куаринариса. Затем – ящеров рангом пониже, вплоть до самых низших слуг и рабов.       Ученицу придворного мага допросили одной из первых, почти сразу после самого Белого. Не самые приятные часы в жизни Лилит, но девушка понимала необходимость таких мер... Но всё равно тщательно проверила свой разум после возвращения в Башню. Терпеть в своей голове кого-то, кроме Наставника (и сугубо по делу), эльфийка не желала. После проверок, не выявивших «структурированных», либо иным способом обработанных Мастером местных, (зато найдя пару сотен обработанных соседями, улаживанием инцидентов с которыми занялись дипломаты, аналогично вытаскивая уже своих шпионов, пойманных в других городах), настал черёд поисковых ритуалов.       Ксиристир не вылезал с верхних этажей Башни, совместно с другими магами творя мощнейшие заклятья поиска и анализа любых следов магии таинственного врага, хотя бы намёков на примерное направление преследования. Каждую полночь верхняя площадка Серебряной Башни освещалась иллюминацией, пока чародеи до самого рассвета искали неуловимого врага.       А каждый полдень с вершины Храма Солнца извергался кровавый водопад, пока Кронал Изувер искал следы Мастера, гадая на внутренностях, узорах расплёсканной крови, и искажённых мукой лицах жертв, применяя весь предсказательный арсенал Магии Крови. Оперативники пониже рангом мелким ситом просеивали Ацлант и его окрестности, ища любые возможные связи и следы. Вдобавок к уже найденным шпионам, обнаружили десяток заговоров, круг змеелюдов–вампиров, шабаш ведьм, и кучу контрабандистов, но ни единого следа Мастера.       Трясли всех. Досталось и аристократии города, и среднему звену, и рабочим. Особенно плотно следили за не–ящерами, несколько раз Квартал Чужеземцев даже брался в оцепление, когда тайная служба Куаринариса улавливала намёк на нечто подозрительное, скрытое в посольствах чужаков.       Дроу едва заметно усмехнулась, проследив взглядом за небольшим закрытым каналом, идущим от протока Дзерты. Этот канал маскировал искусственное ответвление лей–линии, дополнительно питающей Квартал Чужеземцев. Ещё один «бизнес» Куаринариса – поставка магической энергии через манапроводы, за не слишком высокую плату.       То, что технология была нагло украдена у изобретателей – клана тёмных гномов Веллар’Набин, недавно разгромленных врагами, дракона не смущало. Как и тот факт, что манароводы легко превращались в инструмент давления, если вдруг «клиент» не выполнял «пожеланий» зелёного ящера.       Конечно, в Квартеле Чужеземцев были собственные источники маны, так что совсем без энергии гладкокожики не оставались... Но такова уж природа разумных – им всегда хочется большего.       Сделать фонари красивее чем у соседа, протянуть ещё одну линию рун, напитать маной ещё парочку големов-слуг-охранников. Поколдовать вдоволь, не ограничиваясь лимитами собственных магических источников, наконец!       Слуги зелёного дракона были тут как тут.       Нужна мана? Заплати немного в казну города – и пользуйся дополнительной энергией целый месяц. Не хватает? Заплати ещё. Нужно скрыть увеличившийся поток маны от конкурентов? Дай ещё золотишка – и слуги правителя всё организуют. Ох, твой «добрый сосед» оплатил премиальный статус и теперь его дом сияет мощью на весь квартал? Заплати и ты, сможешь так же! Первый месяц со скидкой...       Главное – плати. Плати, плати, плати звонкими монетками...       Не хочешь покупать ману у монополиста? Ужимайся в лимиты собственного источника, или вези накопители из дома. Хочешь сделать автономный источник? Делай, это не запрещено. И «совершенно случайно» конкуренты немедленно об этом прознают, сводя преимущество в ноль..       Владыка Ацланта любил деньги. А конкурентов – нет. В своих владениях дракон-гидромант таковых топил со всей старательностью... И далеко не всегда образно. Вновь вернулись мысли о встрече с Верховным Жрецом. Липкий страх вновь скользнул холодными пальцами по обсидиановой коже...       Прикрыв глаза, Лилит беззвучно зашептала литанию против страха, которой её научил Наставник: «Я не должна боятся. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом Я проанализирую его, разберу на составляющие Выявлю закономерности, определю степени опасности Вместо страха я увижу набор решаемых уравнений. Я решу их. Я познаю врага. Я уничтожу врага. И там, где был страх, останусь лишь я»       Выдохнув, девушка открыла глаза. Помогло.       «Смертные смертны. Небожители, демоны, драконы – смертны. Смертны даже звёзды в небе. Следовательно – Кронал смертен».       Окончательно успокоившись, девушка поискала взглядом что–то, на что можно отвлечься.       Неподалёку, за не слишком высокой стеной Квартала Чужеземцев, были видны крыши торговых представительств. Взгляд голубых глаз нашёл знакомые линии. Представительство Леса из белоснежного камня, украшенной изумрудно–зелеными флагами с символами различных растений, символизируя ведущие здесь дела кланы. За линией стен, на которых находились неприметные големы и турели, виднелись верхушки нескольких волшебных деревьев, растущих во внутреннем дворике. Не меллорны, конечно – но и силой Меньших Древ не следовало пренебрегать.       В последние несколько лет подворье расширилось, выросли новые стены и пара новых деревьев с белой кроной. Крылатый владыка последовательно расширял торговлю с Лесом, надеясь со временем договориться о совместных действиях против Островов. Даже не активируя магическое зрение, дроу могла почуять мощь и сложность плетений, укрывающих анклав светлокожих сородичей. Похвальная паранойя.       Крепость–в–крепости Восточной Империи, укрытая изогнутой карминовой крышей. Обманчиво роскошный особняк–крепость торговой гильдии Конфедерации, чьи широкие окна и стены из жёлтого кирпича лишь на вид были уязвимы. Затейливо построенный малый дворец Самоцветного Анклава, со стенами цвета охры. Стилизованный шатёр, увешанный масками духов...       Затем её внимание привлёк отблеск знакомого разума. Наставник вернулся. Показавшийся в конце улицы Ксиристир выглядел расслабленным и отдохнувшим, в не занятой посохом руке была плетёная из лозы сумка, доверху заполненная оранжевыми как рассветное Солнце, пушистыми персиками.       Алые глаза прищурились, мгновенно уловив тревогу тёмной. Ящер подобрался, как и Завр–телохранитель. – Были проблемы?       Адептка ответила, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно: – Ничего, стоящего внимания, Наставник. Всего лишь... ицидент на рынке...       Рассказ не занял много времени. Маг хмыкнул, помянув негромким злым словом жреческое братосестрие и их лидера. – Ты отлично справилась, ученица.       Лилит невольно улыбнулась, в наигранном смущении потупив взор. Ксиристир хвалил редко, но всегда заслуженно. Суровый, но справедливый. Надёжный. Защищающий её, и всех в своём «клане». Этакий «строгий отец», следящий, чтобы «дорогие» коллеги-конкуренты не повырезали друг–друга, попутно развалив город по камешкам. Островок стабильности в бурлящем котле Золотого Града.       Белый привлёк её к себе. Приобнял, погладил по голове, взъерошив волосы когтями. Девушка почувствовала, как кровь приливает к щекам. Такие небольшие проявления заботы со стороны учителя, даже спустя годы, вгоняли её в краску. Секс, страсть, похоть – давно привычные и знакомые понятия, которые в обществе дроу стояли неподалёку от голода или жажды – естественные потребности, которые нужно время от времени утолять. А вот так... Погладить по голове, словно родную дочь... – Но ведь это не всё? Покажи, что тебя так испугало.       Молодая эльфийка прикрыла глаза, приоткрывая ментальные щиты перед учителем. Знакомая прохлада далёкого ледника несла успокоение, отгоняя страхи и печали. – Старый стегадон всё никак не успокоится, – неодобрительно проворчал Ксиристир вслух, выходя из мыслей Лилит. – Не бойся. Если он попытается тебя забрать, Верховным Жрецом он пробудет недолго. Круг приложит для этого все усилия. Заодно с доброй третью города. Белый усмехнулся мелькнувшему в мыслях дроу образу. – Нет, не потому что ты такая красивая, хех. Если ты вдруг исчезнешь – все подумают на Кронала. И тогда ему конец. Ещё бы, столь прекрасный повод – старый маньяк настолько обезумел, что решил покуситься на имущество аж придворного мага. Такой не может возглавлять Храм. Значит, жрецам нужно «помочь» выбрать нового главу, более адекватного. И под шумок облегчить их бремя. Ведь за обширными хранилищами так накладно следить...       Девушка усмехнулась нехитрой шутке. Ацлантское политическое болото с крокодилами оставалось таким же. – Поедем домой, Наставник? Я купила всё что мне нужно, – тонкий пальчик указал на объёмный мешок, который внимательно охранял Завр. После того, как едва не потерял подопечную, молодой воин отчаянно стремился не допускать новых ошибок. Впрочем, тяжёлый взгляд Белого не обещал ему ничего хорошего.       Залётчика не убьют, конечно... Но отрабатывать свой косяк Завр будет очень долго.   – Конечно. Запрыгивай. – Когтистая лапа шлёпнула по обтянутой тонкими штанами заднице. Лилит резко втянула воздух сквозь зубы, подавляя непрошенную дрожь. Обернулась, гневно поджав губки, но натолкнулась лишь на полную зубов ухмылку мага.        С раздражённым вздохом, девушка запрыгнула на скакуна, поморщившись от временного дискомфорта. Поймав заинтересованный взгляд Хладнокровного, показала зверю кулак, грозя карами. Обиженно тряхнув башкой, словно куцый умишко был способен на такие эмоции, Каелум понёс дроу следом за учителем, быстро набирая скорость...

***

      Четвёрка всадников скрылись за стеной, отгораживающий внутренний двор Серебряной Башни. Они не заметили холодного блеска лазурных глаз, наблюдавших за ними с крыши одной из меньших башен. «Гиацинт-1 – группе. Белый вернулся. Повторяю, Белый вернулся в Башню.» «Принято, Гиацинт-1. Работаем. Осталось ещё пять точек.»       «А лучший момент для проникновения упущен. Теперь уже ничего не получится» – разочарованно подумала агентесса Тайной Стражи Леса, аккуратно спрятав связной амулет в чехол, дополнительно экранированный от чар обнаружения.       Очередной сканирующий луч заставил её вжаться в нагретый солнцем камень, выжидая, пока заклятье иссякнет. Чародеи Квартала Магов не экономили на обороне, тщательно выстраивая защиту своих лабораторий. Как от чужеземцев... Так и от «дорогих» коллег... «Проклятые чешуйчатые параноики» – мысленно проворчала Миантрель из Дома Горных Сосен, устраиваясь на новой точке наблюдения. Комплекс прожорливых маскировочных амулетов скрывал не только от визуального, но и от магического наблюдения, непрерывно перестраивая рисунок иллюзии вокруг агентессы, чтобы даже малейший всплеск энергии не мог её выдать.       Группа под её началом разместила уже больше сотни наблюдательных амулетов во всех кварталах Ацланта, но Серебряный Холм обещал быть сложнейшим – и ценнейшим – местом «работы».       Большую часть амулетов неизбежно обнаружат и уничтожат, но оставшаяся часть даст возможность получить ценнейшую информацию о деятельности чародеев Золотого Города. Даже мельчайшая крупинка информации могла быть полезной для аналитиков Стражи. Всё ради блага Леса...       Но самые ценные знания находились вовсе не на окраине квартала, где сейчас действовали агенты. А в центре.       В Башне.       «Так близко... И так далеко... И без шансов проникнуть внутрь. Не когда хозяин вернулся. Даже лучшие амулеты не помогут. Как не помогли ЕЙ».       В груди болезненно заныло. Как тогда, в палатах Королевского Дворца. Когда Миантрель и остальным членам рода Горных Сосен показали Тиантрель...       Перед глазами вновь встали образы, врезавшиеся в память.       Обнажённое тело старшей сестры, парящее над специальным ложем, опутанное амулетами, датчиками, рунами. Пустой взгляд лазурных глаз «мясного голема», без малейшего следа разума. Целый кластер сдерживающих и подавляющих чар, вдобавок к комплекту кандалов на безвольном теле, способных удержать даже магистра.       И караул Тайной Стражи, неусыпно следящий за Тиантрель, словно она была опаснейшей боевой химерой, а не сородичем, пострадавшим от рук врагов...       Конечно, мастера магии Леса много говорили, объясняли, пытались как–то повлиять на состояние Тиантрель... Вот только по их глазам эльфийка видела, что её старшая сестра для них уже скорее объект для изучения, а не сородич в беде.       И слова королевы Сивилы – разумные, мудрые – для младшей из дочерей дома Горных Сосен слышались завуалированной насмешкой.       А уж теперь, после поражения близ Диятрена, после недавнего прорыва демонов... Помощь Тиантрель и вовсе перешла в разряд третьестепенных задач.       Миантрель глубоко вдохнула жаркий, пахнущий волшбой и морем воздух.       Её претензии необоснованны. Она это знала. Каждый из эльфов, занявших ответственный пост, прикладывали все силы ради процветания перворождённых. Иные во власти не задерживалась.       Но стоило лишь вспомнить пустые глаза старшей сестры...       Она заставила себя успокоиться. Взяла гнев под контроль. Отложила в «дальний угол», переплавляя гнев в ненависть. К проклятому Мастеру. Ко всем мозгомоям, играющим живыми существами точно куклами…       Связной амулет завибрировал. Индивидуальный канал.       «Ниардаль. Почувствовал. Верный и надёжный, как всегда...» – подумала эльфийка, отвечая на вызов. - Гиацинт-1 на связи. - Миантрель? Ты в порядке? - Да. - Пульс учащён.       Агентесса поджала губы. - Раздумывала... - Как влезть в Башню?       Эльфийка поджала губы. Иногда её заместитель,  по совместительству любовник, бывал слишком догладив... – Да.       Из амулета послышался усталый вздох: – Мия, брось эту затею. Лучшие мастера Леса не смогли помочь Тиантрель. Почему ты считаешь, что один Ксиристир справился бы лучше? – Я навела справки. Есть подтверждённые доклады, что Белый успешно проводил операции по возрождению разумов, почти стёртых ментальной атакой... – Если этот ящер настолько умелый, почему твой Дом не...       Девушка прикусила губу. Эти воспоминания до сих пор отдавались гневом. – Совет запретил обращаться к чародеям за пределами Леса. Всем пострадавшим кланам. Секретность... – Могу их понять. Обработанных Мастером оказалось... куда больше, чем Стража изначально предполагала.        Эльфийка прикрыла глаза на мгновенье. Она это уже столько раз слышала... – Доложите статус исполнения. – Осталось три точки. – Работайте.       Через несколько мгновений ворота под барбиканом внешней стены Башни открылись, выпуская небольшой отряд Завров в сопровождении мага-адепта. Переговорившись, группа начала внешний обход стен.  Помимо оружия, воины держали в лапах специальные проверяющие амулеты, тогда как адепт обобщал полученную от сети артефактов информацию. «По их обходам можно хронометр сверять» – подумала Миантрель. – «Всегда в одно и то же время... Время...»       Её осенило. Если врата Башни открываются для обхода в одно и то же время, значит, есть стабильное «окно» для проникновения за первый слой защиты Башни, и успешного отступления после...       Агентесса прищурилась, активируя специальное, малозаметное магическое зрение своей тиары, стараясь издалека разобрать плетения, защищающие резиденцию придворного мага. Действительно, проход был. В момент, когда последний Завр покидал область врат, и до их закрытия на мгновение появлялось «окно», где плетения наблюдения пересекались не так густо.       Для тренированной агентессы – ничего сложного. – Гиацинт-1, Гиацинту-2. Мы можем проникнуть за стены... – Миа. НЕТ. Риск не оправдан. – голос напарника похолодел. – Мы не будем лезть в пекло. Только поставим амулеты в казарме Завров, и немедленно отступим. Кураторы давно хотят узнать, как именно Белый создаёт своих игрушечных солдатиков. – Дьяволы побери, Миантрель! Это настоящее... — Ниардаль выругался на языке низших рас, заставив её поморщиться. — Послушай: все опытные агенты охотятся за Мастером, а мы нянчимся с новобранцами. Ты готова ради призрачного шанса погубить даже их? Вдвоём мы бы возможно вывернулись... С очень, очень небольшим шансом, и при отсутствии хозяина дома. Если попадёмся – не только мы сами рискуем оказаться в ошейниках, мы Лес подставим! Куаринарис крайне болезненно реагирует на шпионов в своём городе, а если придворный маг поймает агентов Леса у себя под боком...       Агентесса поджала губы, возразив: – Ксиристир сотрудничает с Лесом. Он несколько раз вытаскивал наших сородичей. Его посох ведь сделан из ветви меллорна... – Посох – это плата, а не дар! Лес щедро платит за сородичей, это даже самые дикие степняки знают. Сейчас Ацлант – относительно безопасная для нас территория, благодаря обозлённому на островитян дракону и дружественному придворному чародею. Но если мы влезем в Башню... Более того – без приказа, без крайне веского повода... Нам конец. Или ты хочешь повторить судьбу Рианелии?       Девушка раздражённо прикрыла глаза, понимая, что напарник... Прав. Прав во всём. А она – идиотка, лезущая в капкан, когда надо хорошенько подумать.       Но терять столь редкий шанс сунуть нос в дела Серебряной Башни... было неприятно. Очень. Помощь сестре вновь откладывалась на неопределённое время.  – Других оперативников нет, Ниар, ты же знаешь. Всех опытных агентов перенаправили на поиски ублюдочного Мастера, а нас оставили натаскивать молодняк. – И именно поэтому я прошу тебя, Миа, – выбрось эту дурь из головы! Я понимаю твою боль, но поддержать не могу.       Агентесса промолчала. Амулет ожил вновь: – Миантрель, если ты не отступишься... Я буду вынужден тебя отстранить.       Эльфийка выдохнула сквозь зубы, признавая поражение. Сухо ответила: – Поняла вас, Гиацинт-2. Завершайте установку амулетов, отходим по маршруту пять, встреча в точке семь. Конец связи.

***

      Уже позже, когда светило ушло за горизонт, а отчёты были написаны и сданы куратору, четвёрка агентов получила возможность отдохнуть.       Большой склад рядом с портом, вполне официально арендуемый торговым представительством Леса, был почти целиком забит товарами. Рулоны ацлантских тканей соседствовали с зачарованными на поддержание стазиса контейнерами для алхимических ингридиентов и деликатесов из Нуэлассы. Слитки вулканической стали из Хазрекса, блоки глубинного мрамора из Улкаана, стекло из Тира – здесь было почти всё, что могли предложить Джунгли.       В убежище Тайной Стражи вёл небольшой проход, берущий начало из одного из второстепенных коридорчиков. После того как Миантрель коснулась нескольких дощечек в определённом порядке, боковая фальшпанель коридора отошла в сторону, позволив эльфийке проскользнуть внутрь.       Её омыло волной сканирующей магии, отчего перворождённая фыркнула. Убедившись, что всё в порядке, дежурный агент прикрыл фальшпанель за спиной начальницы, и лишь после активации скрывающих амулетов открыл дверь во внутренние помещения. Стандартная процедура, как во многих других убежищах Тайной Стражи, разбросанных по всей ойкумене.       Лишь после того, как лично проверила тройной контур маскировочных артефактов, пути отхода и состояние подчинённых, Миантрель позволила себе расслабиться. Усевшись на свободный стул, девушка начала перебирать амулеты, надеясь, что простое занятие выбьет дурные мысли из головы...       Но образ Тиантрель, на которую младшая всегда равнялась, упорно не желал уходить из памяти. Миантрель желала видеть сестру здоровой и в своём уме, а не в виде мясного голема.       Она уже знала, что родители обсуждали с главой клана возможность проведения ритуала Нового Рождения. Старая Тиантрель будет стёрта, и на основе её души сформируется новая Тиантрель, готовя прожить свою Вечность.       Вот только это будет не её сестра. Новая личность, новая судьба, возможно даже новое имя – чтобы не повторилась судьба старой Тиантрель...       И Миантрель из Дома Горных Сосен дала себе клятву сделать всё возможное, дабы вернуть разум своей сестре – тот же разум, что был прежде.       В памяти всплыли тёплые моменты. Редкие, потому что Тиа почти всё время была на заданиях, но оттого ещё более ценные:       Тёплые ладони сестры держат маленькие ладошки младшей, показывая, как правильно выводить буквы.       Первые попытки Мии овладеть магией. Побаливают обожжённые пальцы – не удержала заклятье. Волдыри сойдут к утру, а целебная мазь уменьшает боль до терпимой. Куда сильнее болит раненая гордость юной эльфийки. Тиа посмеивается, заплетая недовольной младшей косички – и рассказывает, как сама ошибалась, как трудно было учиться искусству Тайной Стражи – и как великолепно было с блеском пройти экзамен на агентессу, прикончив одного мешающего Лесу барончика.       Начало учёбы Миантрель на агентессу Тайной Стражи. Нелегко, но Тиа подбадривает, рассказывая «секретные методики», сильно уж походящие на байки.       Первая кровь. Хрипящий степной хуманс, которому Мия не очень удачно прострелила шею. Тиа одобрительно похлопывает по плечу, говоря, что благо Леса превыше жизней низших дикарей... И вкладывает в ладонь холодный кинжал, чтобы сестренка закончила работу.       Успешная сдача экзаменов. Сдержанная гордость родителей – и радостные объятья Тиантрель, шепчущей, что теперь-то ей легче будет работать, зная, что младшенькая со временем станет такой же умелой, как и она...       Тихая гордость, когда Миа узнала, что именно Тиа была выбрана для долгосрочной миссии в Северной Теократии. Опасное, но обещающая немалый почёт миссия, если удастся направить действия святош на благо родного Леса...       И шок, когда ей показали неразумную оболочку, оставшуюся от Тиантрель...       Вдохнув сквозь зубы, Миантрель заставила себя успокоится. Она не могла сидеть сложа руки. Пусть даже вероятность найти что–то, могущее помочь Тиантрель, была ничтожной... Стоило попытаться. Ради клана, ради родной крови, потому что Тиантрель её сестра, наконец!        Но и Ниардаль тоже прав – глупо пытаться лично влезть в логово одно из самых опасных менталистов на Южном Континенте.       «Но ведь не обязательно проникать лично? У хорошего мага всегда есть ученики. А ученики жадны до знаний. И до удовольствий...» – подумала эльфийка, вызывая в памяти доклад о ящерке-шлюхе из борделя «Речной Лотос», которую завербовала предыдущая группа агентов. Конкретно – об подцепленным на «крючок страсти» молодом адепте, что оказался учеником аж самого придворного чародея.       Дыхательная техника Тайной Стражи, и выработанная годами дисциплина помогла успокоиться, настроившись на рабочий лад. Разложив на столике карту Ацланта и окрестностей, агентесса начала планировать маршрут завтрашней вылазки. Группе нужно было попытаться проникнуть в закрытую часть верфей, где, по неподтверждённой информации, заложили четыре новых пентеры для военного флота...       А старший агент Ниардаль, всё это время наблюдавший за начальницей (и по совместительству любовницей), позволил себе выдохнуть. Он понимал, что просто так Миантрель от своей идеи не откажется. Но, по крайней мере сегодня, она уже никуда не пойдёт.       «А завтра... Завтра я придумаю что-нибудь другое. Лишь бы она не сделала какую-нибудь глупость», – подумал он, поправляя перевязь для амулетов. Мужчина прекрасно понимал девушку – сам терял родственников. Старший брат погиб ещё век назад – очередная стычка с зеленокожими на восточной границе Леса, и родичу просто не повезло – чёртов вождь дикарей, видя, что ему конец, бросился на ближайшего эльфа и подорвал амулеты. Сестру, служившую в посольстве вольного города Датмарка, кто-то умыкнул посреди дня – нагло и успешно. Нашли её лишь спустя десяток лет, аж в Восточной Империи. Её клеймили, но, к счастью, не стёрли разум. К несчастью, в плену она успела родить, и следов полукровки найти не удалось. Сейчас девушка, оправившись от потрясений, решила заняться семейным ремеслом – формированием манапроводящих стеклянных конструкций, которым род Стеклянных Стеблей был обязан названием.       Честно говоря, согласно инструкции, Ниардаль мог – обязан – вырубить пошедшую вразнос агентессу, взять командование, и вернуться в посольство Леса, сразу после её слов про возможность проникновения в Башню.       Не рискуя, не ставя под удар агентурную группу. Его бы даже поощрили, а бывшую любовницу сбагрили бы куда–нибудь подальше...       И это стало бы концом карьеры агента. Как бы не пытались руководители и Третий лично изжить это явление в Тайной Страже, «дружеские услуги» продолжали работать, хотя, конечно, и не в столь чудовищных масштабах, как бывало среди низших рас.       Эльфы оставались живыми существами. У каждого были родственники, друзья, знакомые. Учитывая бессмертие, сеть «друзей» могла тянутся очень далеко. Обидишь кого–то (особенно если этот «кто-то» – дочь одного из старых Домов, ведущих род ещё до Исхода)  – и на тебя обидится не только Дом, но и все их «друзья». Пострадает репутация, даже если ты всё сделал по инструкции. Раз хочешь служить по Уставу – будет тебе по Уставу.       А значит – никаких скидок у «знакомых» поставщиков, никаких «дать почитать» учебников из личных библиотек, никаких поблажек и подсказок... Придётся всё добывать своим трудом, словно обычный смертный стражник из Белой Гавани. Ещё и клан подставишь своей «принципиальностью».       Когда твоя семья не из древнего клана, ведущего род ещё до Исхода, отбрасывать такие возможности – идиотизм.       Миантрель это знала, пользовалась... И «платила» за его молчание. Днём – кристаллами с копиями записей из библиотеки Дома. Ночью – своим тренированным, горячим телом... Поэтому, вздохнув ещё раз, старший агент Ниардаль из малого рода Стеклянных Стеблей дал знак паре недавно прикомандированных агентов отдыхать, а сам принялся ещё раз проверять снаряжение, отложив в сторонку томик-учебник по развитию тонких тел, который якобы читал.       Пусть он получил их, фактически, через постель...       Но шуточки про типичную карьерную лестницу тёмного сородича «из койки в койку» агент игнорировал, как и шепотки за спиной. Пример ящеролюдов, где за знания часто платили кровью, избавлял от ненужной брезгливости. 

***

      Лилит едва не приплясывала на месте, ожидая, пока маг закончит давать указания служебным големам относительно прибывшего товара. Он тоже хорошо закупился, но запрашивал сразу крупными партиями. От одиночного вьючного зивуира, до целой подводы.       Наконец, спустя ещё несколько минут, показавшихся девушке вечностью, двери кабинета закрылись, оставив учителя и ученицу наедине.       «Ну же, действуй.» – раздался в голове девушки ехидный голос, воспламеняя накопившееся раздражение в яростной детонации. Вдобавок, словно бы сама собой, расстегнулась жилетка на объёмной груди дроу.       Со стоном, больше похожим на рычание, Лилит тут же прыгнула на ящера. Разница в росте и массе сыграла свою роль – Ксиристир лишь покачнулся, подхватив девушку на руки, ответив на страстный поцелуй. – Вы, змей подколодный... Ах! Заставили меня ходить… Ууфф! С чёртовой хреновиной... Ох! Вы хоть знаете, как тяжело... Ай!       Словоизлияния девушки были прерваны хлопком ладони по заднице, обтянутой белой тканью. Обвив пискнувшую эльфийку хвостом за талию, Белый беззастенчиво запустил лапы ей в штаны. Три когтя привычным движением сдвинули узкую и мокрую полоску стрингов в сторону, немедленно вторгнувшись во влажную женственность, пока четвёртый массировал набухший клитор. Вторая лапа безошибочно нашла между подтянутых ягодиц основание крупной анальной пробки, послужившей причиной столь взвинченного настроения тёмной.       Все обиды были оказались забыты. Ругань сменилась стонами, эльфийка страстно целовала ящера, обхватив его руками и ногами, тренированное тело жадно наслаждалась трахом с двух сторон. Улучив момент, девушка дёрнула лиф вниз, даруя полную свободу сиськам. Чешуйчатый немедленно присосался к обильному источнику. Звуки и запахи похоти наполнили воздух кабинета.       Долго такой стимуляции тёмная дева не выдержала. С низким стоном, она изогнулась в хватке ящера, мелко содрогаясь и тяжело дыша. Позволив девушке перевести дух, Ксиристир снова трахнул её пальцами и пробкой, не слушая вялых протестов. Ведь скоро они вновь переросли в стоны удовольствия...       После второго оргазма тёмной, Белый аккуратно уложил ученицу на диванчик рядом с журнальным столиком. Сплетя заклятье, маг высушил одежду эльфийки, но не стал одевать, с ухмылкой сев на своей стул-трон. – Урок усвоен?       Лилит пробурчала что–то невразумительное, но явно ругательное. Ксиристир поднял бровь, щёлкнул когтями. Телекинетический шлепок не достиг круглой задницы, разбившись о невербально выставленный щит. – Ну вот! Умеешь, когда хочешь. – Ууу... Половину дня ходить с пробкой в заднице, словно наложница, и улыбаться торгашам – это не то, что я считала обучением на чародейку... Вы – чешуйчатый извращенец, Наставник... – Пробурчала Лилит, совершенно неаристократично почесав ягодицу.       Огладив небольшое, по сравнению с размером, основание анальной пробки, эльфийка поморщилась. Не самый большой размер в её «карьере», конечно... – Чаще пробка метафорическая. Отнюдь не удобнее. Можешь рассматривать это как часть обучения. Политика есть неизбежный спутник любого разумного, достигшего вершин, – философски произнёс ящер. – Сила порождает влияние. Влияние порождает власть. Бремя правления может быть тяжелее любой, даже самой извращённой оргии. Уверен, сведение бюджета государства способно подарить ощущения куда более неприятные, чем ночь в подземелье... – Ууу... – Ага... – Эхх... – Угу...       Лилит фыркнула, поняв, что эта игра в хмыканья может продолжаться долго. С кряхтением поднявшись с диванчика, дроу демонстративно потянулась, покачивая сиськам, и не думая запихивать их обратно в лиф. Крутанув задницей, сверкнув пробкой между ягодиц, натянула штаны и, неспешно покачивая бёдрами, направилась на выход. Язвительно проворчала: – Тогда я пойду. Знаете, нужно и поучиться. Учебники там почитать, плетения отработать, молоко сцедить...       Ксиристир кивнул, перейдя на серьёзный тон: – Хорошо. Занимайся. Ближе к закату – приходи. Мы обсудим твоё дальнейшее обучение. Возникли некоторые... Обстоятельства, скажем так.       Дроу с тревогой обернулась. Белый махнул рукой: – Не забивай голову. Я всё объясню... Позже. И позови Ксантиила. Пора ему сыграть роль в небольшом спектакле. – Хорошо, Наставник. Буду ждать.       Когда двери защёлкнулись за спиной эльфийки, хозяин Башни поморщился, словно от зубной боли. Ему самому предстояли не самые приятные переговоры. – Дьяволовы гладкокожие... Дьяволов Мастер и ему подобные...

***

      Алый закат окрасил стены и крыши Золотого Города, отбрасывая рыжие отблески на улицы и здания. Словно огни иллюзорных пожаров, которые когда–то полыхали здесь. И, возможно, будут полыхать снова.       Ксиристир вошёл в один из зачаровательных покоев, отделённых от остальных металлической дверью, покрытой толстым слоем каучука, и несущую на себе множество рун, препятствующих магическому наблюдению. Закрыв дверь, Белый мысленным импульсом активировал защиту, выводя этот конкретный участок Башни в режим максимальной защищенности. Пройдя к столу для зачарований, дополнительно установил малый круг защиты с помощью принесённых амулетов. Загудели кристаллы–накопители в углах помещения, отдавая запасённую энергию. Голые базальтовые стены осветились затейливыми клинописными символами и узорами, перемежаемые классическими пентаграммами и восточными иероглифами.       Могло бы показаться, что это нездоровая паранойя – ставить настолько плотные защиты, тратя прорву маны и ресурс артефактов. Но Ксиристир, по своему немалому опыту, знал, что слишком сильной защиты просто не бывает. На всякий замок найдётся своя отмычка, на любой доспех найдётся свой клевец. Многослойность защит лишь увеличивает время до взлома. Он бы принёс ещё амулетов против прорицания, но больше уже было просто нельзя. Имеющиеся и так работали на пределе совместимости между собой и чарами Башни. Ещё хоть немного – и плетения пойдут вразнос, затем детонируют накопители, и от всего содержимого комнаты останется горстка пепла.       С величайшей аккуратностью хозяин Башни поставив в специально отведённое место сумку с персиками. Отложив в сторону сочные фрукты, Ксиристир осторожно достал маленький кристалл кварца, словно бы случайно упавший внутрь. Зажатый в когтях, прозрачный, не слишком ровно огранённый камешек легко затерялся бы среди тысяч таких же. «Конечно, это просто кусок камня. А вкрапления на нём – это просто кусочки других минералов. И ни Вувльволор, ни его предшественники, ни охраняемый дракон не обратили внимания, что эти кусочки складываются в узор, если смотреть с нужного угла, и под определенным светом. Как же «неосмотрительно»… впрочем, Анколагарис всегда предпочитал силовые методы более тонким. Как был когтем, а не головой, так и остался…» – Думал Ксиристир, цепляя к невзрачному камешку ещё несколько таких же, и прикрепляя к едва заметным выступам маленькие хризоливые кубики. Прозрачно–зелёные камушки поблескивали в красноватом магическом освещении, радуя глаз переливами света на гранях. Внутри кубиков были отчётливо видны пузырьки и вкрапления тонких ниточек минералов, пронизывающих камень.       Совершенно обычные, ничем не примечательные полудрагоценные камешки, из–за вкраплений продававшихся целыми россыпями у ювелиров, а порой даже прямо у рабочих на шахте Шивиррум, где их добывали.       Ксиристир знал больше.       Особым образом обработанные, собранные в кластер, грань к грани, «зелёные кубики» уже не выглядели невзрачным мусором. Ниточки минералов, проходящие через камешки, собирались в золотистый узор, узор – в сложную схему, где кластеры «пузырьков» сообщались между собой через проблёскивающие на свету золотистые трассы. Следуя рисунку, было нетрудно присоединять другие пластины, продолжая золотистые дорожки. Каждая сцепленная пластина усиливала общую конструкцию, позволяя быстрее и лучше расшифровать сложные плетения. Мечта для любого мага, занимающегося распутыванием сложных заклятий.       Но Белый соблюдал осторожность. Немало магов поплатились жизнью, а порой и душой, используя непроверенные артефакты. Ящер использовал артефакт на «голодном пайке», выделяя ровно столько энергии, сколько было нужно для выполнения поставленной задачи. Подключив к конструкции, выглядящей как экзотическая морская звезда, ещё несколько блоков, мастер магии проверил основные и резервные контуры манатока, дополнительно просканировав центральное «гнездо», предназначенное для анализируемых вещей. Закрепив в «гнезде» кристалл, Ксиристир подключил к собранной схеме амулет–накопитель с энергией молний внутри. Очень чётко подобранная по силе и напряжению энергия полилась в конструкцию из хризолитовых кубиков и пластинок. Золотистые линии засверкали внутренним светом, как и пузырьки внутри камней, загадочно блестя в красноватом свете светильников.       Хризолит ожил, освещая мягким свечением колдовское устройство. Золотистые линии внутри камня налились силой, по ним забегали едва различимые искорки. Уже не камень, ещё не механизм. Часть целого.       Ещё раз проверив защиту комнаты, хозяин Башни подключил последний оставшийся проводок. Амулет–преобразователь, похожий на затейливую спираль, начал преобразовывать записанное камнем в образы, считываемые сознанием наблюдателя. Перед мысленным взором белого ящера поплыли сцены жизни дворца Анколагариса Чёрного, нынешнего Владыки Джунглей. Редкие разговоры с главным управляющим, отдача приказов, принятие докладов… Записи того, как чёрный дракон трахает то одну, то другую драконицу из гарема, откладывание яиц, смотрины одарённых гладкокожих кандидаток на роль живых «инкубаторов»… Вид того, как рыжая человечка приняла в себя огромное яйцо, не взволновали Ксиристира. Он много раз видел подобное. От его глаз не укрылось то, какую недовольную гримасу скорчила только что отложившая яйцо зелёная драконица, а также как переглянулись две остроухие наседки.       «Это уже интереснее. Можно использовать. Почему зелёная недовольна? Разузнать.» Сделав отметку в памяти, белый ящер продолжил просмотр накопленных камнями воспоминаний.       Наконец, спустя некоторое время, он нашёл искомое.       Анколагарис отдавал приказания о подготовке к Совету раболепно склонившими перед ним Вульвулору и Щессу Яшш Шассу. Ксиристир напряг восприятие, распределяя внимание по дополнительным потокам своего сознания, доселе дремавшим.       Обстановка, освещение, время дня, позы, слова и интонации, осознанные и неосознанные сигналы – всё тщательно анализировалось, обдумывалась, дополнялось известными Белому фактами и домыслами, собиралось в единую картину действий Великого Змея.       После того как придворный маг и управляющий ушли, прибыли хамелеоновый сцинк тайной службы и Завр дворцовой охраны. Увидев последнего, Ксиристир едва заметно скривился. Узнал воина.       «Грок–Норр–Тивиак. Одно из лучших моих творений. Такая сила. Такой потенциал. И позволил закабалить себя клятвами ради мифической «чести» служить Дважды Предателю. Как… неэффективно» – подумал маг, анализируя вид и телосложение второго ящера – тонко сложенного сцинка с зелёной чешуёй, которая прямо на глазах меняла цвет под плиты пола. Вроде бы новенький…       Но с тем же успехом это мог быть и старый руководитель Хамелеоновых Сцинков Белого Города – Шра’Анк Конс’Ульт. Его подкаста в принципе славилась тем, что могла менять телосложение и внешность едва ли не каждую линьку. Конечно, это требовало усилий и много питания для перестройки организма, но было полностью оправдано. Мало кто из гладкокожих мог сравниться с Хамелеоновыми Сцинками в искусстве маскировки. После того, как шпион и воин ушли, получив новые указания, к чёрному дракону прибыли ещё несколько ящеров благородной касты в одеждах магов. После них – ещё несколько, на этот раз одеждах ремесленников и торговцев. И ещё. И ещё. Дни сменялись ночами, ночи – днями, пока, наконец, в поле зрения стеклянного кристалла не появилась небольшая чёрная змейка с красными щёчками.       Обыкновенный речной ужик повертел головой, попробовал язычком воздух, свернул бусинками глазок – и схватил стекляшку челюстями, тут же нырнув в скрытую отделкой небольшую щель между циклопического размера каменными блоками. Пробравшись сквозь цепочку щелей, маленький змей попал в вентиляционные шахты, пронизывающий колоссальный дворец, по которым он добрался до верхних уровней, почему–то совершенно незамеченный системами наблюдения. Может, играла роль рисунок его чешуи, складывающийся в снижающие заметность узоры, а может, небольшой рептилии просто повезло.       Оказавшись на узкой декоративной терассе, ужик положил стекляшку на видное место и замер. Спустя некоторое время блестяшку схватила чёрно–серая сорока, унеся трофей. А ужик конвульсивно дёрнулся, агонизируя. Тельце обратилось в слизь, вскоре полностью испарившейся под ярким светом Солнца.       Сорока вылетела за пределы огромного города, неся добычу в одно ей известное место. Когда небеса уже окрасились в алый цвет, птица достигла гнезда, где и спрятала блестящий кристалл. Утром сорока улетела, а в гнездо пожаловал цветастый попугай. Порывшись в веточках, ярко–жёлтая птица нашла стекляшку. Украв украденное, попугай полетел уже в своё гнездо, где история повторилась вновь. И вновь, и снова, пока стеклянный кристаллик не оказался в когтях мастера Серебряной Башни.       Закончив просмотр памяти камня, Ксиристир бросил взгляд на кристаллы–накопители. Они разрядились примерно на две трети, и часть узоров уже начала показывать признаки истощения.       «Приемлемо. Успею сделать ещё один вызов»       Вынув кристалл стекла из гнезда в хризолитовой конструкции, белый ящер быстро и аккуратно изменил конфигурацию камешков. Теперь вместо прямоугольной пластины кубики были соединены в виде вытянутой вверх пирамидки, вершину которой венчала золотая заколка с кристалликом, опять же, хризолита на конце. Точно такая же заколка заняла место в специальном гнезде на тиаре.       Сконцентрировавшись, Ксиристир подал мысленную команду на украшение. Камни обеих заколок засветились, перемигиваясь с едва уловимой глазу скоростью, устанавливая связь с далёким собеседником. Ящер закрыл глаза, полностью концентрируясь на поддержании мысленного контакта. Этот собеседник был большой проблемой Ксиристира, но одновременно и большим подспорьем. Без его помощи выполнение Плана заняло бы ещё несколько столетий. Но как же с ним было тяжело…       Минута… Две… Три…       Заколки продолжали мерцать, золотистые линии и пузырьки проблёскивали, обмениваясь порциями информации. Пирамидка настраивалась, поглощая энергию и едва слышно гудя.       Пока глаза вглядывались в золотистые узоры, мысли магистра скользнули в другую сторону. Точнее, в сторону особенностей ментального общения.       Каждое разумное существо, даже не одарённое магией, имело свой ментальный «цвет», «вкус», «запах» … И ещё десяток эпитетов. Сложно описать языком телесных ощущений то, что существует лишь в мыслях. У каждого разумного он уникален, различаясь цветами и оттенками. Чем развитее был разум, чем «вкуснее» и разнообразнее были ощущения от ментального контакта.       Большинство магов старались подавить или скрыть свой ментальный «вкус», полагая что так они будут менее уязвимы для трюков магии Разума. Утверждение, справедливое лишь отчасти.       Ведь чем сильнее ты скрываешь свой «запах», тем яснее ощущаются «духи», которыми ты маскируешься. Действие равно противодействию. К тому же, в эту игру можно играть вдвоём – опытный маг после тренировки вполне способен был «подменить» свой «вкус», показывая собеседнику или наблюдателю не реальные «цвета», а то, что другой сам желал увидеть. Ведь мозг – весьма ленивый орган. Намекни на привычную дорожку мыслей – и разум сам себя убедит в правильности увиденного.       Эти приёмы пришли ещё из глубокой древности, когда Школ ещё не было, а первые жители Бериадона применяли магию по наитию, передавая крупицы знаний из поколения в поколение. Тогда «ментальный вкус» был одним из немногих способов точно опознать собеседника, быть уверенным, что перед тобою не злой дух и не морок. Ныне всё гораздо проще. Есть отработанные веками плетения, высчитанные давным–давно формулы и уравнения. Надёжные. Эффективные. Ригидные.       Но старая магия никуда не делась. Она всё ещё здесь, за тонкой границей «нормальной магии», подобно кругу света от костра, разведённого посреди Диких Земель. Выйди за пределы безопасного круга, окунись в зону сумерек, где рыскают тени и блестят огоньки чуждых глаз. Тут–то и вспомниться и народные поверья, и бабушкины наговоры, и молитвы павшим богам древности, что тихо шептала над яйцами мать...       В менталистике это проявлялось особенно сильно. Ведь мысли – это не твёрдая материя, где вся решается характеристиками материалов, напряжением магического поля и мастерством заклинателя. Это зыбкое море ощущений и убеждений, тёмный омут подсознания и инстинктов, колышущееся от непрерывного притока новых впечатлений и рефлексии.       Брось камешек в тёмные воды – и дважды два уже не равно четыре. Поставь вешки и жёрдочки – и чёрное уже оказывается белым. Поставь каскад «Окон Оверрона» – и разумный уже свершает деяния, о которых раньше и помыслить не мог. Магия Разума.       Великое лекарство, лечащее самые тяжёлые травмы – те, что в голове.       Страшный яд, из года в год калечащий тысячи судеб.       Огромная власть. Огромная ответственность. Именно поэтому Белый очень не любил брать заказы на промывание мозгов или создание рабов. Ведь это развращает не только заказчика, позволяя думать, что разумные – это просто мясные игрушки. Гораздо хуже то, что подобные практики почти гарантированно развращают самого менталиста. «Что такого случиться, если наложить приворот на эту миловидную девицу? – думает подобный маг. И со временем, адекватный одарённый превращается в животное, ведомое лишь удовлетворением примитивных инстинктов. Или же, в более худших ситуациях, полностью отрывается от общества, инкапсулируясь, начиная считать лишь себя – разумным, а остальных – материалом для развлечений и экспериментов. История знает немало подобных примеров…»       Размышления были прерваны сигналом от пирамидки. Золотые линии засветились немного ярче, пузырьки едва заметно прибавили в объёме, а заколки замерцали ещё быстрее, полностью выйдя на частоту, незаметную даже улучшенным глазам Белого. Ящер стиснул зубы, готовясь к весьма неприятной процедуре ментального контакта. «Связь установлена.»       Ксиристир словно врезался мордой в железную стену. Словно вдохнул запах строительного раствора. Словно зажевал кусок чёрной смолы с болот, где добывали горючее земляное масло…       Металл. Холод. Искусственность.    «На связи» – раздался в мыслях ящера сухой голос, в котором чувствовалась бесконечная усталость.       Игнорируя неприятные ощущения, Ксиристир ответил: «Приветствую, Координатор» «Белый. Приветствую. Чем вызван внеочередной сеанс связи?» «Важные новости. Касательно Плана. И Незваных…»

***

      Замерев перед двойными дверями в кабинет хозяина Башни, тёмная эльфийка коснулась сигнального амулета на двери, выполненного в виде белого камешка, извещая о прибытии. Спустя пару мгновений сканирующие амулеты на стенах и дверных косяках активировались, сканируя дроу. Внешность, запах, сердцебиение, оттиск мыслей и сигнатура ауры… Хозяева Башни не экономили на защите. – Входи. – Услышала Лилит голос Белого.       Гордо вскинув голову, девушка прошла сквозь двери. Кабинет учителя выглядел так же, как и всегда на памяти дроу. Минимум роскоши, максимуму полезности. А вот сам ящер...       Ксиристир развалился в кресле, расстегнув ворот мантии, обнажав рубашку и чешую на груди. Алые глаза бессмысленно пялились в потолок. На столе беспорядок, ровные прежде стопки бумаг грубо сдвинуты в стороны, освободив место для бутылки болотно–зелёной жидкости, пустой уже на треть. Закуски не видно.       Обоняния девушки коснулся терпкий аромат настойки из лианы–душителя. Хищное ядовитое растение, очень похожее на менее опасную жгучую лиану. Самые безбашенные из собирателей, забиравшиеся далеко в Глубокие Джунгли, порою приносили побеги лиан в города, где их сок и парализующий яд перегоняли в потрясающей крепости настойку. В каждом городе имелся свой рецепт.        В Хазрексе добавляли кусочки вулканической породы, придавая напитку привкус огня и пепла. В Аметистовом городе добавляли местный мох, насыщенный сырой маной. В Нуэлассе добавляли галлюциногенные грибы...       В Ацланте предпочитали добавлять местную водоросль, смягчающую вкус настойки. Но не её крепость.  – Как же утомляет... Сидит в коробке, а гонора хватит на иного благородного... – Пробормотал Ксиристир, потирая глаза. Не глядя на девушку, мужчина вновь приложился к кубку. – Наставник... Всё в порядке? – осторожно уточнила адептка, присаживаясь на стул для посетителей. Из морёного дуба, тяжёлый – за такой мебелью можно и от обстрела укрыться. Кто бы... Или что бы не вывели всегда спокойного Белого из равновесия, Лилит не желала стать «уловителем молний» для выплеска его раздражения.       Не то чтобы она опасалась нападения захмелевшего мастера... Но у тёмных эльфов паранойя впитывается с молоком матери, а у магов образуется самостоятельно. Или они остаются магами недолго.       Скосив глаза на дроу, Ксиристир покачал головой: – Не беспокойся. Просто... Сложные переговоры. Через пару минут буду в порядке.       Переведя взгляд на настойку в кубке, он покачал рукой, гоняя изумрудную жидкость по кругу. – Забавная штука – амбиции. Они могут вознести тебя на вершину, а могут сбросить на самое дно… Иногда это одно и то же. – Протянул ящер, задумчиво поигрывая кубком. Одним глотком допив остатки настойки, маг на мгновение замер, концентрируясь. Затем встряхнулся, помотал головой, словно прогоняя остатки сна. Его взор снова был трезвым. – Вернёмся к делам.       Девушка беззвучно выдохнула. Видеть Белого пьяным... Нет, такое конечно бывало, но настолько редко, что за все годы обучения эльфийка могла припомнить лишь несколько случаев. – Так в чем дело, Наставник? Это касается проблемы Мастера? Преследователи настигли это... существо?       Ящер задумчиво разглядывал девушку, поигрывая пустым кубком. Дроу даже выпрямилась под этим взглядом, в котором была непонятная девушке смесь чувств. Затем, кивнув самому себе, ящер проговорил: – Да, это действительно касается Мастера. Пришли вести об итогах операции…Ударная группа настигла экспедицию в подземном зале, соседствующим с мёртвым городом. Марионетки и, предположительно, сам кукловод, закрепились в руинах форпоста Дома Циалаш, где, согласно архивам разведки твоих сородичей, находился тайный стационарный портал, через который Мастер пытался уйти. Дабы предотвратить бегство цели, ударная группа предприняла немедленную атаку.       Постучав когтями по столу, ящер продолжил: – Отвечая на твой невысказанный вопрос – да. Они потерпели неудачу. В самый разгар боя, когда ударная группа преодолела первую линию обороны, со стороны погибшего города раздался оглушительный шум. Часть ударной группы обратилась в бегство – в основном твои сородичи. Обоих подвидов.       Лилит чуть кивнула. Вечная жизнь плохо ладит с храбростью. – Затем через разделяющие подземную залу стену прорвалось существо, которое выжившие идентифицировали как Ужас Диятрена. Поглотив защищаемые марионетками руины, тварь атаковала ударную группу. Согласно переданным образам, Ужас имел форму огромной гуманоидной фигуры из чёрного камня с крыльями, покрытый удушающим дымом и тёмным пламенем. Судя по описанию, это было порождение изначальных стихий Земли, Огня и Тьмы, именуемое Багровый Огонь Глубин на старо–эльфийском диалекте времени Исхода… – Выжившие в беспорядке отступили, некоторые погибли почти в полном составе – большей частью твои сородичи, а также гномы и наёмники. Посланник бога северных людей вступил в схватку с Ужасом. Их битва обрушила зал, в котором они сражались.       Прикрыв глаза, ящер подвёл итоги: – Ликвидация цели не подтверждена. Подземный зал обрушен, что делает невозможным поиск тела. С высокой вероятностью – уничтожен Ужасом. Менее вероятно – ушёл через портальную арку. Все задействованные предсказатели не могут дать ответа, уничтожен ли Мастер. Как выразился на совещании командир паладинов, и я склонен согласиться с этой точкой зрения – пока не найдено тело, Мастер будет считаться выжившим, и поиски прекращены не будут...       Лилит вдохнула глубже, успокаивая забившееся быстрее сердце. Если даже столь большие силы не смогли уничтожить неизвестного кукловода… Что даже божественный посланник не совладал с этим загадочным Мастером… «Мастером ли?» – подумала она. «Может это уже магистр, или, чем Тьма не шутит, начинающий архимаг… Такая чудовищная мощь…»       Она чуть прищурилась, тряхнула головой. Чудовищная мощь… Чудовищная… Мощь… Нежели?       Лилит замолкла на несколько секунд. В голове билась мысль о том, что вся это история с вылезшим Ужасом Диятрена пахнет подставой. А что, если… дроу почувствовала, как кровь отхлынула от лица.       Догадка была слишком жуткой, чтобы её не озвучить: – Наставник, – перебила Лилит ящера. – А можем ли мы быть уверены, что этот «Мастер» не подчинил Ужаса? Учитывая его попытку подчинить Солнцел… Эмм, божка северных людей? Если его мощь действительно столь огромна… – … Я должен был бы как минимум отшлёпать тебя за то, что перебила учителя. – Усмехнулся ящер, глядя на дёрнувшуюся ученицу. – Но не буду. Ты задала правильный вопрос.       Когти ящера задумчиво поглаживали белое дерево посоха. – Ответ – мы не знаем. Существа, подобные Ужасу Диятрена, крайне редки, чудовищно опасны и устойчивы к магии. Достоверных сведений об их силах, слабостях, даже механизмах функционирования, у нынешних магов нет. В остальном мы можем лишь выдвигать гипотезы. Твоя – не лучше и не хуже прочих. Более вероятно, что Ужас просто услышал шум схватки, и пришёл за добычей. Или нет. Может ли обладатель Скрижали Души подчинить подобную тварь? Неизвестно...       Ящеролюд задумчиво сжимал и разжимал древко своего посоха, постукивая когтем по мифриловым рунам на древке из меллорна. Пробормотал: – Как же невовремя… План придётся ускорить…       Тёмная эльфийка промолчала. Как и у любого мага его ранга, у Белого имелись свои собственные проекты, которых адептка благоразумно не касалась. Вместо этого она вернулась к теме Мастера: – И что будет, Наставник? Величайшие предпримут что–то? – То, что происходит, когда гладкокожики со своими божками не могут разобраться с глобальной угрозой – вмешиваются драконы. Владыка Арлак Норктара, Анколагарис Чёрный созывает Совет Змеев. Через две недели все Великие Змеи, владыки девяти Великих Городов Джунглей, явятся на Остров, где состоится Совет. Величайшие и их слуги не покинут остров, пока не будет выработано решение проблемы Мастера.       Зрачки дроу расширились, когда она осознала информацию. Совет Змеев был высшим органом власти среди драконов, насколько это вообще было возможно среди своевольных крылатых ящеров.       Решения Совета, когда они принимались, становились законом для всех драконов, в Джунглях и за их пределами. Неисполнение решения Совета считалось вызовом всем Великим Змеям разом. А бросить вызов одновременно девяти драконам, каждый их который прожил не менее тысячи лет, и владеет целым городом–государством… Бывали такие идиоты. Только очень быстро заканчивались. – Но я позвал тебя не для того, чтобы рассказывать о Совете. – Собрался с мыслями белый ящер. Отставив кубок в сторону, он опёрся локтями на стол, и начал сухим, официальным тоном, пристально глядя на выпрямившуюся в кресле эльфийку: – Лилит Нос’Саелит. Согласно заключённому между нами ученическому контракту, пункту 19, подпункту 7, параграфу 2 – о досрочном завершении ученичества...       Тёмная эльфийка вздрогнула от слов ящера. Этот пункт их договора на крови предусматривал разрыв соглашения по причине гибели одной из сторон. Подпункты регламентировал обязанности учителя предпринять все возможные усилия, дабы спасти если не здоровье, то хотя бы жизнь ученицы. Либо наставник ввяжется в настолько опасное дело, где он может погибнуть.        В таком случае, ученическая связь разрывается не столь болезненно, и контракт считается полностью завершённым.       Лилит глубоко вдохнула, спросив: – Наставник. Вы хотите завершить моё обучение раньше? Могу я спросить, что вы задумали?       Хозяин Серебряной Башни задумчиво кивнул: – Я собираюсь завершить один из своих проектов. Очень... долгоиграющий, скажем так. Есть вероятность, что я этого не переживу. Значительная вероятность. Вполне возможно, что все последствия лягут на моих последователей. С другой стороны, вознаграждение за этот проект обещает быть... экстраординарным. Оправдывающей любые возможные риски и траты.       Тёмная эльфийка задумалась на мгновение, затем спросила, тщательно контролируя голос: – И, если этот проект столь опасен и столь ценен, значит ли это, что моя помощь может быть полезна для Вас?       Белый ящер кивнул: – Верное предположение. Я бы хотел видеть тебя на своей стороне, но пойму, если ты не пожелаешь рисковать своей вечной жизнью ради того, чтобы помочь одному, – он усмехнулся собственным словам. – Излишне наглому магу. – Наставник. Я...  – Начала эльфийка, но была прервана. – Подумай. Утром сообщишь ответ. Если пожелаешь не рисковать, я выдам тебе снаряжение, достойное адептки твоего уровня, а также кое–что от себя сверху. Этого хватит, чтобы хорошо устроиться в любом городе Конфедерации. Твои навыки вполне хороши для адепта, и полностью соответствует знаниям, преподаваемым в аудитория Акадумиума. Если ты не уверена в своих силах, я могу попросить о содействии некоторых своих... коллег по искусству. У меня имеются... скажем так, «рычаги влияния», а также знания и артефакты, способные их заинтересовать на время, которого тебе хватит для поиска надёжного покровителя. Он тебе понадобиться в любом случае. Слишком уж ценна кровь перворождённых... Если, конечно, тебя не привлекает «карьера» лесной отшельницы.       Девушка иронично хмыкнула: – Соневаюсь в этом. Вы сами говорили – менталисты есть животные социальные .       Дроу глубоко вдохнула, успокаиваясь. Расправила плечи, глядя в глаза ящеролюда. – Наставник. Я согласна помочь вам.       Вертикальные зрачки пристально смотрели на неё. – Не боишься рискнуть своей Вечностью? – Ровно спросил ящер. – Без вашей помощи я была бы мертва или порабощена, Наставник. В самый тёмный час моей жизни вы пришли на помощь, хоть тогда не знали ни меня, ни моей истории. Вы дали мне убежище, знания и безопасность, вы дали мне возможность проложить путь к месту под Солнцем. Пришла пора вернуть этот долг. – … – … – А теперь правду, будь добра – Усмехнулся ящер, откидываясь на спинку стула. Дроу пожала плечами, отзеркалив позу наставника. Стянула вниз лиф, чтобы грудь вывалилась из глубокого декольте. Мужчина безмолвно поднял бровь, узрев «перфоманс».  – Вот кем я буду в Конфедерации. Сиськами на ножках, красивой добычей, которая только и ждёт, когда её схватят, – сказала дроу, приподняв ладонями упругие полусферы. – Вам ли не знать, Наставник, что адепты, не имеющие покровительства могущественных кланов, либо присмотра влиятельных чародеев, часто оказываются в кабале у торговых Домов. Либо вовсе – на невидимом поводке клятв-контрактов. В моём случае и вовсе – одарённая тёмная эльфийка на поверхности! Не рожавшая! Одна!   Хватай и клейми, пока другие не успели, плевать на последствия. К тому же, во многих местах побережья Срединного Моря действуют агенты Леса. Мои бледнокожие сородичи уж точно не упустят возможности захватить бесхозную «кузину». В Подземье мне пути нет – враги моего Дома всё ещё живы, и ничего не забыли.        Белый кивнул, возразив: – Справедливо. Однако, замечу, что в Конфедерации царит культ денег. Ох, прости, «свободное общество равных возможностей, где каждый может достигнуть высот, согласно своим умениям», как однажды выразился Джон Моррисон, глава одного из крупнейших Домов, занимающихся клеймением и торговлей рабами в Срединном Море. Весьма иронично, что он сгорел на приёме в поместье Ферран.       Дроу насмешливо хмыкнула. Побоище, устроенное аристократии Вестмарка марионетками Мастера, всё ещё было на слуху. Причём обсуждали больше подлость неизвестного колдуна, также фальшиво жалели «лучших людей». Про количество зла на руках этих «лучших» людей, а также погибших слуг и стражников, никто и не вспоминал. Так по–человечески... – И этот культ денег даёт большие возможности, ученица. Да, работа в Конфедерации опасна. Кланы знати, торговые Дома, и различные Гильдии постоянно грызутся между собой. Им всегда нужны умелые заклинатели. Тебе это должно быть знакомо. Как у вас говорят? Предай их всех… – ...Останься верен себе, – с улыбкой закончила дроу, делая глубокий вдох. Её обсидианово–чёрные груди мерно поднимались и опускались в ритме дыхания, проблёскивая в лившемся с потолочных светильников дневном свете.       Видя, как взгляд ящера фокусировался на покачивающихся полусферах, ученица расставила ноги шире, соблазнительно выгнувшись, давая учителю наилучший вид на свои прелести. Призывно облизнулась, прикусила губу. Старая игра продолжалась. Одобрительно хмыкнув, Ксисристир сделал жест пальцами в направлении эльфийки. Лилит судорожно выдохнула, крепче вцепившись в подлокотники кресла, ощущая, как её соски тянет и выкручивает невидимая сила.       Ученица постаралась расслабиться, покоряясь воле учителя. Белому подобное нравилось. Он щёлкнул пальцами, и вылетевшая из неприметного коробка золотая цепочка, с зажимами на концах, зависла прямо перед грудью эльфийки. Она подхватила украшение, надела на себя, поморщившись, когда тугие зажимы стиснули сосочки. Проведя пальцем, девушка поигралась с цепочкой, то натягивая, то ослабляя, заставляя свои дойки плавно покачиваться вслед натяжению. – Полагаю, это означает «Да»? – Даа... Наставник... – Жарко прошептала тёмная, прикусив губу. Боль стимулировала органы чувств, обостряла ощущения, незримыми молниями распространяясь по телу, пробуждая адреналин... И желание. Девушка ощутила, как заныло у неё между ног, как острые ушки подрагивали в такт биению крови в жилах. Прикрыла глаза, едва слышно застонав.       Беззвучно приблизившись, маг провёл рукой волосам, перебирая белоснежные пряди. Нежно огладил потемневшие ушки, вызвав у эльфийки сладостную дрожь в пышущем жаром молодости теле. Хмыкнул, отразив попытку влезть под ментальные щиты, прикрываясь излучением похотливых эмоций. В ответ направил слабенький разряд в цепочку. Ученица вздрогнула, тихо ахнув от прошедшего через её сиськи электричества. Подняв подбородок дроу когтями, ящер спросил, пристально глядя в голубые глаза:       – Что ты хочешь в обмен на помощь?       Глубоко вдохнув, молодая колдунья усилием воли уняла плотское желание, переключаясь на рабочий настрой. Устроилась на сидении поудобнее. Лиф поднимать не стала, радуя вернувшегося за стол мужчину зрелищем круглых, аппетитных дынек. – Ваш «проект» ведь явно не что–то незначительное? Раз вы так рискуете, следовательно, это не обычная грызня между знатными кладками? И помогая вам, я буду очень щедро вознаграждена?       Ксиристир кивнул. – Тогда... Во-первых, расширенное обучение в дисциплинах Нейрохирургии, Бионейроники, алхимии внутренних желёз, методы опосредственного воздействия на сознание, а также более мощные методики Разгона тела и Упорядочивания разума, чем те что я уже знаю, в течении следующих пяти лет – ровно промолвила девушка, внутренне стараясь сдержать волнение.       Эти требования уже тянули на неимоверную наглость. Такие знания нельзя купить за деньги – только очень серьёзными услугами знающим их мастерам. Либо отобрать – умудрившись при этом не убить и не искалечить допрашиваемого, который обязательно будет сопротивляться. Как бы ни кичились в Академиуме преподаваемыми знаниями, очень многие нюансы искусства магии оставались тайной, передаваемой лишь членам клана, или вовсе – только наследникам...       Ящер сложил пальцы домиком, задумчиво смыкая и размыкая их. Дроу терпеливо ждала ответа, старательно отгоняя мысли о том, что она давненько не бывала в подземелье... Множество инструментов наверняка изголодалось по вкусу нежной женской плоти... Спустя несколько минут, полных напряжённой тишины, ящер ответил: – В течении семи лет, и методы опосредственных воздействий лучше заменить на усиленное изучение Молний из школы Стихий. Учитывая твою к ним предрасположенность, это более оптимально. В остальном – принимается. Что ещё пожелаешь? Эльфийка наклонила голову, с подозрением глядя на учителя. «Наглеть, так наглеть». – Ещё... Я хотела бы пройти через пять последовательных ритуалов усиления магических способностей, в течении следующих пяти лет. Без непредусмотренных последствий. – Покрытые алым лаком ноготки огладили ареолы, сжали сосок, на котором выступила капелька молока.       Магистр Биомантии хмыкнул, принимая справедливый укол. Он легко мог бы скорректировать свою оплошность... Если бы хотел. – Скорректировано. Четыре года, два ритуала. С тонкими телами лучше не рисковать. Уж чего-чего, а времени у тебя целая вечность.       Лилит, ожидавшая скорее приказа умерить аппетиты, не сдержала улыбку. Ну да, как не поддеть эльфийку на тему бессмертия.       Тем не менее, ящер не выглядел ни взволнованным, ни разозленным, лишь сделав знак продолжать. Чувствуя неприятное покалывание в ладонях, дроу уже тише проговорила: – Также... Я хотела бы получить мастерский комплекс боевых и защитных артефактов, усиливающих ментальные, колдовские и физические возможности. Настроенных и подогнанных исключительно на меня – идентификация по крови, ауре, слепку личности и оттиску души. Также, считаю необходимым предусмотреть кристалл с резервным оттиском сознания, по примеру «Излеченья травм и мороков ментальных» Кассандры де Нейрат...       Ксиристир жестом прервал ученицу, спокойным тоном предложив: – Артефакты изготовишь сама. Где достать материалы и реагенты – подскажу, от ошибок – подстрахую. Процедуру создания и зачарования артефактов – тоже растолкую. Но работать будешь своими руками. Считай это экзаменом по артефакторике – от качества работы будет зависеть именно твоя шкура. Дроу удержала спокойное выражение лица, учтиво кивнув. Ладони снова закололо. Девушка осознанно просила чрезмерно много – надеясь по степени раздражения учителя понять, насколько опасное предстоит «дельце». И то, насколько легко Белый соглашался на откровенно завышенные требования, порождало у Лилит нехорошее предчувствие... Многие ученики согласились бы рискнуть головой даже за половину списка. А уж одарённые из низших каст, регулярно приводимые разделявшими взгляды Ксиристира магами, наверняка пустили бы в ход зубы с когтями даже за треть предложенного. Всё, ради тени шанса возвыситься...       Тем временем, ящер продолжил: – Насчёт резервирования сознания – предлагаю более совершенный вариант. «Метод распределённых когнитивных ядер». Можешь не хмурить бровки, пытаясь вспомнить. Моя личная разработка. Слепки личности сжимаются и капсулируются в глубоких уголках разума, маскируясь под конкретную область мозга. Моторная кора, долговременная память, инстинкты, и так далее. Ядра ведут постоянный нелинейный перекрёстный анализ личности носителя. Весьма надёжный способ, хоть и сложный в настройке. Чрезвычайно тяжело заметить и вычистить. Так ты сможешь иметь «резервную» систему управления телом, на случай, если кто–то влезет тебе в голову. Но предупреждаю – от полного стирания личности не спасёт. Как и от замены сознания целиком. Хотя, если модифицировать неокортекс...       Маг постучал когтем по одной из маленьких квадратных пластинок, выглядевших как орнамент на поверхности стола. Вмонтированные в предмет мебели небольшие оранжевые кристаллы засветились, формирую полупрозрачное изображение скелета дракона, с какими–то странными пометками и дополнениями. Лилит не успела рассмотреть подробно. Досадливо поморщившись, маг быстро переменил изображение. Теперь кристаллы проецировали изображение мозга гуманоида. Полушария, таламус, гипотоламус, средний мозг... Специфические железы и несколько более плотное строение указывали на то, что иллюзия изображает мозг эльфа. Приглядевшись, девушка с неудовольствием поняла, что показан именно её мозг. – Наставник? Это ведь способ, которым вы прививаете Заврам сопротивляемость атакам на разум, верно? Разве он будет работать на теплокровных? – Принципы те же, но разное качество исполнения. У Завров метод более простой. Более... массовый, более грубый, нежели изначальный проект. Что подходит армии, не всегда подходит одиночке... Хотя... Если проложить манапроводящие цепи вдоль спинного мозга и далее, то... – Наставник. Хватит. Помощи с комплектом артефактов достаточно. Не надо вскрывать мне череп. Пожалуйста, – поспешила прервать ящера тёмная, прежде чем увлечёт его азарт исследования. – Я согласна на когнитивные ядра, но устанавливать я их буду сама, после надлежащего обучения и под непосредственным вашим контролем. Пункт договора 18, подпункт 7, «О вмешательстве в разум».       Белый вытащил из ящика стола два пустых свитка пергамента, специально зачарованных для закрепления договоров на крови. – Хмм... Принимается. Дополню от себя. Согласно пункта 58 Договора, «О контроле и страховании новых методов обучения», в случае моей смерти либо длительной недееспособности, права и обязанности учителя Лилит из дома Нос’Саелит передаются ... Дроу обратилась к памяти. Текст договора возник в памяти. Она нашла нужный параграф – ...а также в случае отказа Лилит из дома Нос’Саелит от дальнейшего обучения, компенсировать её затраты путём выдачи артефактов из хранилища Серебряной Башни по её выбору. Подпись. Печать. – Проговорил Ксиристир, закончив писать, и сплетя короткое заклятье. Щелчок когтями – и текст появляется на специально обработанном пергаменте,  слов в слово отображая сказанное.       Тёмная вздохнула про себя. Конечно же учитель всё подготовил. Даже проект договора. В этом был весь Белый – всё подготовлено, обосновано, рассчитано и подтверждено документом. На каждый план – запасной и резервный, на каждую бумажку – ещё парочка, чтобы закрыть любые вопросы. А если недовольные остаются таковыми – через некоторое время они перестанут таковыми быть. Любым способом.       Повертев в пальцах особое перо с листовидным наконечником, дроу аккуратно уколола себя в вену, наблюдая, как писчая принадлежность заполняется красной жидкостью. Затем расписалась затейливой подписью, заверив подпись личной инсигнией на перстне, который всегда носила на левом указательном пальце.       На мгновение кровь и особый воск вскипели, прикипая к пергаменту – и остались на выделанной коже, став неотъемлемой частью документа. Теперь их невозможно будет удалить, не уничтожив сам документ.       Затем так же подписался и Ксиристир, заверив новое Дополнение к Договору. На мгновение девушка ощутила тянущее жжение в руке, когда на её коже на мгновение вспыхнула цепочка шрамированных письмён, быстро погасшее.       «Ну вот и всё. Теперь договор не нарушить. Если, конечно, я не хочу получить незабываемые ощущения кипящей внутри крови и рвущихся тонких тел. Нееет, мне одного описания хватило...» – саркастично подумала эльфийка, вспомнив свиток, где рассказывалось о последствиях нарушения подобных контрактов.       Всё же, Школа Крови не просто так имела репутацию тёмной.        Снова вспомнилась встреча с Верховным Жрецом на рынке. По спине пробежал озноб. Девушка поморщилась, передёрнув плечами. Да уж, альтернативы...       Белый истолковал эмоции собеседницы по своему:         – Обиды или претензии, ученица? Говори прямо.       Дроу усмехнулась: – Матушка и сестрицы не стеснялись охаживать меня плетью за допущенные ошибки, даже незначительные. Внутрисемейная конкуренция. Вы же никогда так не делали. Каждый полученный мною удар – результат моих просчётов… И моих решений, не всегда удачных. Как вы однажды заметили: «Лучше быть пронзённой удом в задницу, чем мечом в сердце». На некоторое время воцарилась тишина.        – Без обид, ученица? – Задумчиво протянул белый ящер.       – Без обид. Ничего не даётся легко.       Наставник понимающе кивнул.       В здешней среде нужно было очень хорошо думать, что ты говоришь и кому. Следя не только за языком, но и за жестами и поступками, а порою и мыслями. Огромное количество условностей формировали сложнейший узор общественной паутины, по которой стоило немалого труда пробираться, чтобы не спровоцировать смертельно опасных пауков. Или, в случае Джунглей, болото и крокодилов. Почти как дома, в Подземье.       Тёмная эльфийка прекрасно осознавала, что её положение зиждется на силе и авторитете её учителя. Падёт Ксиристир – и поцелуй «Эха Первого Убийства» будет для Лилит самым милосердным из возможных вариантов... – В таком случае – готовься. Мы выходим на рассвете.       Лилит встала, глубоко поклонилась, демонстрируя покачивающиеся груди, и вышла из кабинета хозяина Серебряной Башни. Требовалось хорошо подготовится к будущим испытаниям. И хорошенько выспаться перед путешествием. Каким бы не был финал...

***

      «Информация принята. Караван будет отправлен по старому маршруту, через три дня. Новые средства связи передам с очередным грузом. Конец связи».       Названный Координатором отложил устройство связи в сторону, устало вздохнув. Его порядком раздражало, что замышленное им вместе с Ксиристиром дело продвигается столь медленно. Не имея возможности встретиться лично, они оба были вынуждены полагаться на посредников, чтобы выполнять каждый свои задачи. И если подчинённые Координатора были надёжны, хоть и туповаты, то у людоящера постоянно возникали накладки. То поручения его крылатого владыки, то дела Гильдии, ныне этот загадочный Мастер, переполошивший всю ойкумену.       В груди шевельнулась застарелая ненависть, но мужчина усилием воли подавил её. Не время. Не место. Сейчас от эмоций нет толка – они лишь забирают энергию. А энергию надо беречь. Потом, когда он будет там, когда вдохнёт свежий воздух, вновь ощутит запахи... Мужчина вновь оборвал себя. Не время. Не место. Мечты подождут. У него есть работа. Её нужно выполнить. Потому что кроме него – некому. Потому что иначе он умрёт, ни исполнив долга.       Глянув на хронометрон, он понял, что время отдыха подошло к концу. Проведя пальцем по голубоватому металлу кинжала, который неосознанно поглаживал, мужчина сунул его обратно в ножны. Пусть оружие сейчас было бесполезно, он не мог заставить себя перестать носить клинок. Он был воином, и без оружия чувствовал себя голым.  Вновь вздохнув, Координатор встал с лежанки и потянулся. Мышцы отозвались приглушённой болью, но и это было давно привычно. Вдохнув затхлый воздух, принялся собираться.       Отработанными движениями натянул поддоспешник, затем броню, полностью закрывающую тело. Последним надел на голову шлем, с щелчком прикрепившийся к горжету. Закрепил сумки с инструментами на поясе, проверил изогнутый кинжал в ножнах, набросил на плечи моток гладкого белого каната и мешок, направился к месту, которому требовался ремонт.       Проходя по тёмным, безмолвным коридорам, Координатор ловил себя на мысли, что когда–то давно, многие годы назад, это место было полно жизни. Горел яркий свет, блестел полированный металл стен, и десятки разумных существ сновали в проходах, готовя это место к рождению...       Которое так и не наступило. Теперь это – не более чем медленно остывающий труп, не умерший окончательно только благодаря надёжности, вложенной создателями. И единственному обитателю, поддерживающему здесь тлеющий уголёк жизни.       Воин достиг точки назначения. Аккуратно отворив массивную металлическую дверь, он вошёл в небольшое помещение, с другой такой же дверью напротив первой. Дождавшись, пока первая дверь полностью закроется и щёлкнет замок, Координатор подошёл ко второй двери. Послышалось шипение, быстро стихшее. Пришлось приложить усилие, затем механизм поддался, и дверь беззвучно распахнулась. Поправив снаряжение, единственный обитатель вышел наружу.       Над его головой расстилалось бескрайнее море звёзд. Большие и малые, яркие и тусклые, они равнодушно смотрели вниз, безразличные к проблемам живых и мёртвых. Посмотрев на бескрайние небеса несколько секунд, Координатор встряхнулся, заставив себя отвернуться от завораживающего зрелища. Пусть он видит это каждую ночь, звёздное небо все равно слишком прекрасно, чтобы не любоваться им.       Слыша лишь собственное дыхание, мужчина шагал по металлической поверхности своего жилища, направляясь к месту поломки. Это место было его убежищем долгие годы. Оно же было его тюрьмой, которую нельзя покинуть без помощи извне. И существовала немалая вероятность, что станет его могилой.       «Особенно если ты будешь тратить время на размышления, вместо того чтобы работать!» – со злостью подстегнул себя воин, ускорив шаг. Но спустя недолгое время замедлился до прежнего шага, усмирив злость. Не время. Не место. Нет смысла тратить энергию зря. Он двигался по открытым галереям и переходам, соблюдая оптимальную скорость шага, вдыхая и выдыхая через равные промежутки времени, сберегая силы и воздух.       Наконец, провожаемый лишь равнодушным светом звёзд, мужчина достиг места поломки. Не слишком широкая стена, покрытая квадратной плиткой, выглядела так, словно в неё долго и упорно кидали камни. Некоторые из плиток облицовки были деформированы, некоторые раскололись, но защитили содержимое. Опустившись на колени, Координатор принялся аккуратно снимать квадраты, складывая их в мешок. Под плиткой оказались длинные канаты, как тот, которую воин принёс с собой. Хмыкнув под шлемом, он принялся проверять канаты, похожие на толстых белых червей. Часть за частью, шаг за шагом...       Находя место, где канат обрывался, или была повреждена оболочка, открывая блестящее металлом нутро, воин латал то, что мог, а что не получалось – аккуратно обрезал клинком, заменяя вырезанные части кусочками каната, которую принёс с собой. Монотонная, последовательная работа, требующая концентрации.       Закончив с одним участком, Координатор аккуратно ставил целые плитки на место, заменяя повреждённые принесёнными в мешке. Затем переходил дальше, и цикл повторялся.       Солнце дважды успело пройти по небосводу и скрыться, прежде чем воин закончил свой труд. Установив обратно последнюю плитку, мужчина с кряхтением поднялся, поведя затёкшими плечами.       Переждав небольшой приступ боли, Координатор подхватил свой мешок, отнюдь не полегчавший после долгого труда. Он сложил туда все повреждённые части, надеясь, что хотя бы часть из них удастся починить. Ресурсы его убежища были ограничены, поэтому не следовало разбрасываться тем, что ещё пригодно к использованию.       Снова взглянув на звёздное небо, воин направился обратно. У него ещё много дел...