Никаких таблеток, никаких терапий

Как замечательно, однако, живется героям книг: они все одаренные, избранные, исключительные. В книгах они непогрешимы, самые сильные, самые умные, самые смелые и отважные. Они всегда на стороне добра, света и справедливости. Они - эталон всего самого правильного. Помогают слабым, уступают старшим, прощают злых. Они никогда не далают спорных, или, не дай бог, плохих поступков - а если и делают, то они оказываются во имя спасения всего мира. Ими никогда не движет алчность, эгоизм, нарциссизм, гнев...их причины всегда благородны и бескорыстны, они идеальны буквально во всем. А настолько исключительны они с самого детства: не плачут в младенчестве, не ходят мимо горшка, не боятся темноты, грозы, собак, и не имеют позорных фото в семейном альбоме. Подростая, проявляют свою исключительность еще больше. Они становятся добрыми, честными, справедливыми, эмпатичными, в окружении уродов, которые просто вытирают об них ноги. Они идут на жертвы, которые, как они думают, не окупятся, они безумно щедры, при том, что не имеют практически ничего. Они никогда не далают то, что логично, то, что необходимо для их личного выживания да и в принципе ничего не делают просто ради себя; они всегда делают то, что правильно, то, что велит их сердце, их совесть, их душа. И всегда выбирают общее благо вместо своего личного. Конечно же, потом какой-нибудь мудрец с горы замечает их избранность и исключительность, забирает к себе, тренирует, а позже герой убивает главного злодея, свергает тиранию, побеждает проклятие.... Он становится национальным героем, все его любят, обожают, носят на руках, и история заканчивается на том, что он живет в милом домике на берегу реки с любовью всей его жизни. И так каждый раз: меняется только имя. Она думала об этом, пока ее взгляд бегал по книгам на полках: Гарри Поттер, Перси Джексон, Голодные игры, Бегущий в лабиринте, Дивергент... Конечно, ей ясно, зачем это пишут и почему это читают: людям нужно верить в сказку. В то, что есть однозначно плохое и однозначно хорошее, черное и белое, что всегда есть один правильный выбор который приведет к хэппи-энду. Дерьма, крови, проблем всем и в жизни хватает. Она вздохнула, продолжая рассматривать книги. Ей бы безумно хотелось сейчас перечитать Дары смерти или Орден Фенекса, но, к сожалению, с начала нужно было разобраться с проблемами. Подумав об этом, она наклонилась, подхватила его под мерзкие, холодные, тяжелые руки и продолжила тащить труп по полу, пятясь назад. С ним было безумно неудобно: он был мокрый и голый, из-за чего его трудно было удержать в руках. А еще он оставлял за собой мерзкий след везде, где она его тащила. Неприятный факт из неприятной реальной жизни: во время смерти люди обделываются. Или мочатся. Авторам книг мало нравится этот факт: сами понимаете, вставить вонь дерьма на фоне победной речи героя над злодеем, или во время прощания персонажа со всей любовью своей жизни это ну...такое. И, собственно, в реальности после смерти не остаётся какого-то романтизма, трагедии, тайны, загадки...остаётся просто мерзкий мешок с костями. К тому же, грязный и вонючий. И ко всему прочему: с этим грязным вонючим мешком костей нужно что-то делать. Например, спустить с лестницы на первый этаж. Со вздохом она опустила тело, отошла, перегнулась перез перила лестницы и взглянула вниз. Потом нахмурилась, прикусила губу. Опомнилась, разжала зубы и повернулась к трупу. Она подошла к нему, схватила за лодыжки и поволокла к лестнице. Чуть не оступилась на первой ступеньке, тихо пробормотала себе что-то под нос, и начала спускаться дальше уже постоянно оглядываясь себе за спину. С начала стащила на ступеньки ноги, потом об них ударилась поясница. Потом с особо громким стуком встретилась и макушка об первую ступень. Бац-Бац-Бац С самым противным и громким звуком из существующих макушка продолжала бится об каждую новую ступеньку. Бац-Бац-Бац В тишине огромного пустующего дома этот звук казался безумно оглушающим. Она делала шаг на ступеньку вниз, и голова трупа снова ударилась об лестницу. Бац Она стащила труп на пол первого этажа, и затащила на ковер. Этот ковер был причудливым - как и многие другие предметы интерьера в доме - фиолетовым в зелёный горошек. Но при этом являлся одной из немногих вещей которые ей здесь действительно нравились, и она пожалела о том, что не рассчитала заранее что он тоже испачкается. Она оставила труп на ковре и выглянула за дверь. Солнце едва-едва показалось из-за горизонта, окрашивая небо в ярко-оранжевый, практически переходя в красный. И несмотря на то, что ночная темнота постепенно начала растворятся в свете нового дня, район еще спал. Нигде в домах не горело света, на улице не было ни единой души - ни гуляющих в тайне от родителей подростков, ни замученных роботяг, возвращающихся с ночной смены. А шума машин, пусть даже отдаленного, не было слышно. Почти идиллическая картина типичного американского пригорода - если бы не, ну, знаете, труп, лежащий прямо у нее за порогом на ковре. Удостоверившись, что свидетелей не видно, она схватила труп за ноги вновь, и вытащила на крыльцо, намереваясь убрать этот грубый штрих с почти что совершенной картины жизни этого района. Она стащила труп с крыльца, вновь по ступенькам. Бац-Бац-Бац Как же ей не нравился этот звук. Ни медля ни секунды она поволокла труп за дом. Там раскинулся небольшой садик - я большими, яркими, сложными в уходе цветами. Там же был небольшой сарай, и грядка, практически у самого забора. С петрушкой, кинзой, салатом и еще какими-то овощами. И она, к сожалению, была единственным местом которое можно было перекопать не вызвав при этом подозрений. Оставив труп на земле перед грядкой, она зашла в маленькое помещение сарая и почти сразу нашла лопату. Она, в отличии от остальных инструментов тут, покрытых пылью, ржавых и практически неиспользуемых, была новой, с еще даже не отодранным ценником из Волмарта. К счастью, о лопате она позаботилась еще месяц назад. Вонзив ее острие в землю, она поставила сверху ногу и надавила, чтобы оно вошло глубже. Если честно, возню с трупами она не любила. Это была грязная, сложная, изматывающая работа, которую практически нереально было сделать хорошо в одиночку в домашних условиях. Заставить человека бесследно исчезнуть в современном мире было практически нереально, сопровождалось множеством рисков и сложностей... В общем-то да, если у нее были альторнативы убийству, она непременно выбирала их. А их, зачастую, было действительно много, даже слишком. Так или иначе, она могла и умела, к тому же очень хорошо, добиваться своего без крови, но, к сожалению, в этот раз у нее такой возможности не было. Именно поэтому она сейчас усердно выкапывала растения с грядки, чтобы позже вновь посадить их сверху и замаскировать свежую могилу. Времени и сил на то, чтобы выкопать действительно глубокую яму у нее просто не было. Пришлось остановится на глубине в пол метра, отложить лопату и вновь склониться над телом. Схватив его теперь уже за запястья, она подтащила его к яме и толкнула в нее. Тело упало неровно: голова перекатилась на бок, да и с длинной она немного прогадала, из-за чего не помещались ноги. Вздохнув, она шагнула в яму чтобы ровно положить тело. Она переложила руки, сложила ноги, повернула голову. Встретившись взглядом с теперь уже стеклянными, бессмысленно смотрящими в никуда водянисто-голубыми глазами, она задумалась на несколько секунд, а потом протянула руку и осторожно опустила веки на обоих глазах. После чего вылезла из ямы, взяла лопату и начала забрасывать тело землёй. Этот способ избавления от тела не был идеален, если честно: скорее всего, первое время ей придётся отгонять падальщиков от могилы (несмотря на забор, птиц и грызунов никто не отменял), так же, несмотря на то, что мягкие ткани через какое-то время разложаться, кости останутся, и на них время в земле никак не повлияет. К тому же, скорее всего скоро вся эта зелень, которую она посадит сверху, начнет аномально быстро расти из-за нового, большого количества минералов. Но среди всех других этот вариант определённо был лучшим. Вернувшись в дом она достала из кладовой ведро, тряпку, и каждое чистящее средство, которое смогла найти. Она отдраила все - коридор первого этажа, весь второй, лестницу, и особенно - ванную. Она выжимала тряпку, пока вода в ведре из мутной не превратилась в кристально чистую. А после этого, она наконец-то достала документы, клей, макетный нож и конверт с распечатанными в типографии фотографиями два на два дюйма. К счастью, это, в отличии от захоронения тела в одиночку ей было делать не в первой. Она, сделав пару легких нажатий макетным ножом, поддела старую фотографию и извлекла ее из паспорта. После этого, достала из конверта свою, нанесла на ее обратную сторону совсем немного клея и поместила на место прежней. Теперь она была Шарлоттой Барнс, двадцати одного года от роду, с местом рождения Хопкинтон, Массачусетс.

***

Если вам вдруг интересно, какой была прежняя Шарлотта Барнс: она любила соленые крекеры, но ненавидела кислый мармелад. Не умела завязывать шнурки и определять время по обычным часам, не знала своей меры в алкоголе. А еще у нее была шизофрения. Иногда она была уверена, что за ней следят кошки, иногда подозревала соседскую девочку девяти лет в том, что она - сосуд для демона, который пытается приблизить конец света. Однажды она вломилась посреди воскресной службы в местную церковь и пыталась убедить прихожан в том, что скоро они все умрут, ведь разгневали истинного Бога, своим неверием в него. Кто такой истинный бог по ее мнению, Шарлотта так и не смогла объяснить. Даже в моменты, когда сильных приступов не было, и она принимала лекарства, болезнь продолжала отравлять ее жизнь, словно тень, везде следующая по пятам и никогда не оставляющая. Ей было сложно общаться, да и просто контактировать с людьми, проводить сложные логические цепочки, да и просто проговаривать предложение не забыв изначальную мысль при этом. Ей мало что приносило положительные эмоции, да и не только положительные, а хотя бы какие-то: большую часть времени она была аптичной и отстраненной от всего. Дальше становилось только хуже: ей не хотелось делать абсолютно ничего: посуда месяцами лежала в раковине немытая, в углах дома копились пыль и паутина. Даже свою собственную жизнь Шарлотта поддерживала с трудом: в один момент она практически перестала заботиться о личной гигиене, ее длинные волосы превратилась в один, вечно спутаный колтнун, от нее практически всегда несло потом, а еще - мерзкой, засохшей менструальной кровью, потому что белье и одежду она практически не меняла даже в эти периоды. Жизнь Шарлотты медленно превращалась в ад, шизофрения затягивала ее словно болото, а она совершенно не могла сопротивляться. Конечно, у нее были таблетки, огромное множество таблеток которые ей выписывали врачи. Они помогали ей справляться с острыми приступами бреда и паранои, и поддерживать себя в хоть сколько-нибудь стабильном состоянии, но они так же имели и множество побочных эффектов: в том числе из-за них ее постоянно клонило в сон, из-за чего режим дня Шарлотты окончательно улетел в трубу, а еще повышали ее апатию и склонность к депрессии, и, фактически, каждый раз принимая таблетки Шарлотта лишь оттягивала неизбежное. Именно в тот период ее жизни они и познакомились: когда Шарлотта уже почти как три месяца практически не вставала с дивана, все время смотря в потолок. В свои двадцать один у нее не было работы, друзей, а еще она до сих пор была в выпускном классе из-за того, сколько раз ее оставляли на второй год. В тот раз она вновь пропустила прием таблеток, и решила отправиться на край мира, зачем-то, что знала лишь она одна. Она оделась, даже расчесалась и купила билет на автобус. Именно там они столкнулись совершенно случайно, и первой фразой Шарлотты было: -Ого, ты выглядишь...почти как я. И они с Шарлоттой действительно были очень похожы внешне. У них был практически один рост, одно телосложение. Были очень схожи цвет и структура волос, и лицо, о, особенно похожи были их лица: одна и та же линия челюсти, высокие скулы, изгиб бровей, вздернутый нос. Единственная заминка была с цветом глаз: он у них был разный. Но Шарлотту, это, кажется не волновало. Как и продавщицу сейчас. -Лаки Страйк с ягодно-ментоловой капсулой. Две, нет...три пачки, пожалуйста. -Паспорт.-Равнодушно сказала женщина за кассой. И она протянула ей документ, фотографию в котором заменила этим утром. Кассирша открыла, пробежалась равнодушным взглядом по информации в документе, потом протянула обратно. Шарлотта протянула руку через стойку, забрала его, закрыла...а через секунду в лоток упали три пачки Лаки Страйк. Она рассовала их по карманам, оставив одну в руках. Выйдя из магазина она вскрыла упаковку и достала одну сигарету. Она любила не крепкие амортизированные сигареты, но в США их было довольно мало, ведь тут на табачном рынке в основном доминировали крепкие и ментоловые сигареты, из-за чего найти более мягкие варианты было сложнее, в отличии от той же Европы. Лучшее на что она могла рассчитывать - капсулы с разными вкусами, которые, собственно, и выбирала. Прикурив сигарету она раскусила кнопку, подобрала с земли пакеты с продуктами и побрела в сторону дома. Еды у Шарлотты дома практически не было, и в основном это были полуфабрикаты, лапша быстрого питания и те немногие другие вещи готовить которые нужно было меньше пяти минут. За последние месяцы она наполнила холодильник не виданными им ранее овощами, фруктами, так же пополнила пустеющие полки для бакалеи крупами и макаронами. Она в целом привела дом в более ухоженный, живой вид: убрала скопившийся мусор, который Шарлотта не выносила месяцами, привела в порядок заросший на тот момент садик, навела порядок на чердаке. Закрыв за собой калитку, она поставила пакеты на землю, чтобы найти в кармане ключи от дома. За них ее пальцы, к счастью, зацепились совсем скоро благодаря увесистому брелку на цепочке в виде снаряда для экси. Когда-то Шарлотта занималась этим видом спорта много и долго, в том числе за счет того, что не раз оставалась на второй год. Она рассказывала о том, что в команде экси ей очень нравилось, ведь это было одним из немногих мест где ее не считали странной юродивой шизофреничкой, где ее действительно любили и ценили, пусть и только из-за ее игры. От экси она вынуждена была отказаться полтора года назад, когда апатия накрыла ее слишком сильно и она практически перестала посещать даже школьные занятия. Кажется, от экси и особенно от команды ей было отказаться тяжелее всего. Это была одна из немногих вещей, которые она действительно ценила. Толкнув дверь плечом, она вошла в дом. В нос сразу же ударила целая симфония ароматов чистящих средств, из-за чего к горлу подобрался ком. Кажется, убирая следы с утра она немного переборщила. Сглотнув, и постаравшись сосредоточиться на оставшемся вкусе никотина на губах, она вошла на кухню, а послепоставила пакеты на стол, чтобы было удобнее перекладывать продукты. Ее взгляд зацепился за стену - там висели некоторые детские рисунки, аппликации и фотографии родителей Шарлотты. Именно ее родителей, а не ее с ними. Она не знала подробностей истории их семьи - и была в курсе лишь о том, что родители никогда особо не любили диагноз дочери и то, сколько сил и денег нужно было вкладывать в его лечение, которое практически не давало результатов. Когда в семнадцать Шарлотта опробовала экспериментальное лечение своего доктора - мистера Лайтвуда и начала идти в сторону ремиссии, ее родители на радостях уехали в качестве волонтеров в Африку, помогать всем, кроме своей дочери. На стене, в целом, было много их фотографий с благотворительных миссий в Перу, Коста-Рике, Кении, Ботсване, Индии... грамоты и награды за волотеров какого-то там года и прочее. Так что слова о помощи всем, кроме своей дочери вовсе не были фигурой речи. В комнате у Шарлотты висела единственная ее фотография с родителями, с ее девятилетия, кажется (и огромное множество наград за экси, которые она начала получать примерно с того же возраста). Это, в том числе была причина, по которой она выбрала Шарлотту. Нелюдимая, агрессивная шизофреничка, которая добровольно разорвала последние связи с миром и не нужна была даже собственным родителям - ее пропажи, а тем более ее подмены не заметит никто. Кому до нее есть дело? Поставив бутылку питьевого йогурта со вкусом клубники, девушка закрыла дверцу холодильника. Бац-Бац-Бац -Здесь проживает Шарлотта Барнс? Внутри все замерло на мнгновение, обдав холодной волной все тело до кончиков пальцев. Она с усилием воли заставила себя отпустить ручку холодильника, и достать из пакета хлеб, чтобы положить его в хлебницу. Спокойно. Шарлотта Барнс теперь она. И она хорошо научиться отыгрывать свою роль. В конце концов, может это курьер, который принёс одно из редких писем от родителей? Бац-Бац-Бац -Шарлотта? Она вытерла руки о полотенце, висящее на ручке духовки, хотя ее руки были совершенно сухими, и вышла из кухни в коридор. Подойдя ко входной двери она решительно открыла ее. -Чем могу вам помочь? За дверю стояли двое: мужчина и парень. От вида первого Шарлотта моментально напряглась. Татуировки, грубые руки в мозолях и шрамах, явно много дрался. Одежда спортивная, свободная, не сковывающая движений. Он мог в любой момент напасть - как и защититься, в прочем. Парень, напротив, не вызывал у нее никаких опасений. Да, он был высоким, широкоплечим, но с лицом кино-звезды, и в явно брендовой толстовке (такое Шарлотта замечала с первого взгляда), с руками в карманах. Люди, которые так одеты и так себя ведут рассчитывают на драку в последнюю очередь. -Это точно она?-Спросил парень, окинув ее взглядом сверху до низу, и стерев любые положительные впечатления на счет себя напрочь. -Да, я - Шарлотта Барнс,-ответила она, вероятно, чуть более агресствно, чем стоило бы,-а вы, простите, кто? Мужчина прокашлялся. -Извини его за грубость, я - Девид Ваймак. Разозлившись явно больше, чем нормальный человек, которого просто не узнали, она ответила не стараясь приукрасить то, что думает о нем. -Вам тонко намекнуть, или прямо сказать, что если у вас и есть страничка на Википедии, то я на нее не натыкалась? Ваше имя мне не говорит ровным счётом... Раздался грохот. Мнгновенно встрепенувшись, Шарлотта бросилась туда, откуда доносился шум - а конкретно из гостиной. Она затормозила прямо в дверном проеме, когда увидела парня, забирающегося через открытое окно на подоконник. Встретившись с ней глазами, он не высказал никакого шока, удивления или страха, лишь окинул ее ленивым, незаинтересованным взглядом с ног до головы и спрыгнул на пол. -И где Шарлотта Барнс?-Спросил он, будто бы будучи абсолютно уверенным в том, что это не она. Так как из коридора гостинная просматривалась просто отлично, буквально через секунду от двери раздался крик. -Миньярд! Твою мать, кто тебя просил вламываться!?-И "желанные гости" с шумом и топотом вошли в дом, не дожидаясь разрешения. Блестяще, ей еще и за ними полы перемывать. Лучше бы это был курьер с письмом от родителей. С ним было бы разобраться намного проще. -Да ладно вам, тренер,-фыркнул названный Миньярдом, все еще не проявляя никакого раскаянья на тему того, что незаконно вломился в чужой дом,-Филипс сказал, что Барнс ни одна живая душа не видела уже как пол года, она вполне себе могла за это время вкрыть вены и уже где-нибудь разлагаться. Или вам так хотелось найти труп первыми? -Во-первых,-начала девушка, сильно повысив тон,- Шарлотта Барнс это я, во-вторых вы кто все блядь такие, и что забыли в моем доме?! У вас тридцать секунд на вменяемый и понятный и ответ, или считайте, что я уже вызываю полицию! -Не нужно этого, Шарлотта, -тут же сказал мужчина более мягким голосом, явно пытаясь ее успокоить,-все нормально. Мы из университета Пальметто, мы хотели пригласить тебя в команду... -Тренер, вы что, не видите? Это не Шарлотта Барнс,-перебил его любитель забираться в чужие дома без приглашения,-на фотографии был другой человек. Девушка гневно на него обернулась. Эта ситуация ее пугала и нервировала одновременно - одно дело, если бы ее пытались уличить люди знакомые с Шарлоттой до этого, но эти непонятные, наглые незнакомцы, явившиеся сюда без приглашения, видевшие ее впервые утверждали, что это не она? Да какого черта! -На какой фотографии!?-Спросила она, почти тут же поняв, что это, вероятно глупо но вдруг она заметила в руках Дэвида открытую папку, которую он держал подмышкой, и без лишних предисловий вырвала ее у него. Открытое на первой странице первое дело представляло собой сборник краткой информации о Шарлотте: имя, номер, адерс, школа, класс...в правом верхнем углу была абсолютно нелепая приписка оранжевыми маркером "пожалуйста, посмотрите ее игру, оно того стоит!!". И, конечно, была прикреплена фотография. На ней Шарлотта была в серо-фиолетовой форме команды экси своей школы, с немного нервной улыбкой, и светло-синими волосами. Шарлотта ей говорила, что в последний раз красила волосы в шестнадцать, а до этого год ходила с голубыми волосами, цвет которых было очень трудно поддерживать. -Да мне тут быдо лет...пятнадцать, так то,-скзала она, подняв злые глаза на парня, которому, правдп, кажется были совершенно безразличны ее восклицания,-а сейчас - двадцать один,-прикинув в голове, добавила,-скоро даже двадцать два, конечно, эта фотография давно устарела. И, погодите...вы хотите завербовать меня в команду экси, серьёзно? Вы же в курсе, что я с этим завязала? Навсегда. -Твой тренер говорил, что ты этим горела,-сказал Дэвид Ваймак, и тут же еще один парень его перебил. -Твоя анкета - полный отстой, как и статистика, как и все...и особенно тот факт, что ты забросила игру на целых полтора года. Но Филипс скинул нам записи твоей игры, и там ты будто каждый раз билась за свою жизнь. И такие люди нам нужны, несмотря на все твои недостатки... -Кевин прав,-кивнул Ваймак,-нам... -А справки о моем состоянии вы все благополучно пропустили?-Спросила девушка. Обычно, такой диагноз как шизофрения - отпугивал всех людей вокруг, даже самых смелых и отчаянных. Она и сама, за все время жизни с Шарлоттой видела, до чего доводит эта болезнь, и дело с таким, тем более добровольно, никто иметь не хотел. -Среди своих лисов я как раз собираю таких, как ты,-спокойно пояснил Ваймак,-я знаю, что вы не нравитесь окружающим, что они все любят делать вид что вас просто нет, но я... -Своих лисов?-Нахмурилась Шарлотта.-У вас так...команда называется? Хотя она примерно разобралась, что эти люди хотели чтобы она играла в спортивной команде, ей не было понятно, почему о неких "лисах" Ваймак говорил таким тоном, будто бы ей все должно быть известно. -Лисы - мой проект...-начал было он, но его вновь перебил парень, назвавший все связанное с игрой Шарлотты - отстоем, кроме самой игры. -Не нужно тут притворяться, ты писала нам письмо когда была классе...в восьмом, о том как восхищаешся лисами, Ваймаком, как это благородно, что мечтаешь однажды у нас играть и прочая сопливая хрень. В ее голове начали отдаленно всплывать какие-то образы, которые слабо соединялись в единую картину. Она где-то слышала - о команде, которую какой-то идиот, додумался принципиально собирать из отбросов общества, и которая, не обманывая ожиданий, с момента своего основания всегда была на один шаг перед вылетом из первого дивизиона. -Идиот, окруживший себя идиотами...-пронеслось у нее в голове чужим голосом. Кажется, их мельком упоминала и Шарлотта, но ей было трудно мыслить трезво сейчас. -Это было до того, как я проиграла войну собственной голове,-ответила она,-вы, экси...все это было до того, как я осознала, что просто не смогу вести нормальную жизнь. Идиот тут же отреагировал: -От того, что ты закроешься в своем доме от всего мира, твоя ситуация лучше не станет, и тебе самой тоже. Ты можешь сменить врача и способ лечения, я знаю некоторых специалистов в этой области, котрые могут тебе помочь, но даже если не помогут они - помогут другие... Его проникновенную речь, которую обязательно стоило бы вставь как заключительную в каком-нибудь мультике Диснея прервал хруст. Шарлотта отвлеклась на него и обнаружила, что Миньярд в обуви (!!!) забрался на диван и невозмутимо ел кофеты-ледянцы из вазочки на журнальном столике. Черт, ну почему она открыла дверь не курьеру а этим... -Положи конфеты!-Возмущенно воскликнула она.-И убери свои грязные лапы с моего дивана! Ты не имеешь права так вести себя в моем доме. Эндрю встретился с ней взглядом лишь на мнгновение. Удерживая зрительный контакт с ней несколько секунд он...вновь потянулся к вазочке и закинул в рот конфету уже ярко-желтого цвета. Мудак. -Так, меня это достало,-она обернулась к Ваймаку.- Забирайте своих кретинов и ради всего святого проваливайте из моего дома.-Не дав ему открыть рот, девушка продолжила.-Я давно отказалась от экси и не собираюсь передумывать. В том числе ради вашей идеи, высшей цели и прочей хрени. Я настоятельно попрошу вас принять мой отказ и уйти из моего дома, иначе я действительно позвоню в полицию и скажу что три незнакомых мне мужика с явно враждебными намереньями вломились в мой дом, и уж поверьте - это не блеф. -Ты не можешь брать и выбрасывать в помойку свое...-начал был тот парень, но Ваймак заткнул его одним жестом, и начал сам. -Шарлотта, я понимаю твои чувства, но ты хотя бы подумай об этом, ладно? Еще не все потеряно, у тебя есть шанс на новую жизнь. Я могу оставить тебе контракт, чтобы ты с ним ознакомилась... -Я не буду,-вновь огрызнулась она, но на этот раз мужчина стоял на своем. -Шарлотта,-без напора, но твёрдо перебил он,-мы в городе еще на три дня. У тебя есть время ознакомиться с подробностями контракта и подумать, если хочешь, я могу обсудить все с твоими родителями... -Мои родители заняты спасением кого-то, кто не я, где-то в ЮАР,-сказала она, скорее просто потому, что хотела оставит за собой хоть какое-то слово.-Но... ладно, давайте, если вы уходите прямо сейчас то я изучу ваше предложение. Договорились? Конечно, она не собиралась даже смотреть на него, но этих придурков как-то надо было заставить покинуть ее дом. -Хорошо,-кивнул мужчина и протянул ей белые, свежие листы контракта. Шарлотта уже представляла, как сожжет их, но все равно для вида аккуратно взяла, и положила на столик. -А теперт вам на выход,-сказала она, и заметив, куда посмотрел Миньярд, добавила,-через дверь. И только через нее. На последок парень обозвавший ее игру, (и который теперь начинал ей казаться смутно-знакомым) закатил глаза, назвал ее идиоткой, Ваймак бросил задумчивый взгляд а Мудак-Миньярд отсалютовал двумя пальцами от виска, и ушел, шурша ее леденцами в карманах. Черт, ну неужели все должно было сложится именно так, и нужно было вместо курьера с письмом приперется именно этой нейроотличной тройке, думала она, закрывая за ними дверь. Хотелось то ли заварить себе чая, то ли открыть вина, то ли покурить... Неожиданно раздался стук в дверь. -Доставка для Шарлотты Барнс. Едва сумев взять себя в руки, она открыла дверь, и с удивлением обнаружила там курьера. -Для вас заказное письмо,-сказал он, не встречаясь с ней взглядом,-распишитесь тут, тут, тут... Когда они закончили, у нее в руках оказался белый конверт, и она поспешила на кухню за ножом, чтобы открыть его. "Дорогая доченька.... неинтересная пустая болтовня ...мы очень беспокоились о тебе... еще больше неинтересной болтовни ...представь себе, я принимала роды жены вождя племени... все еще пустой треп ...Мы уже взяли билеты на самолёт. Хотели сделать тебе сюрприз, но я решила вае же тебя предупредить. Через неделю будем дома, надеюсь, ты нас ждешь." Твою ж мать.