Век Хаоса

Нургл, что о нем можно сказать? На первый взгляд довольно плотный демон голода с небольшой седой бородой и густыми бровями, а на деле — дух смирения. Да-да он, как и Тзинч оказался совершенно не тем, кем мне представила Слаанеш. Чую и Кхорн будет вовсе не демоном гнева, а каким ни будь, духом… не знаю, менструаций? Поскольку Нургл олицетворял смирение с неизбежным, он смог познать многие смертельные болезни и проклятья. — То есть этот чай, вовсе не иллюзия, а самый настоящий и при этом он даже не мутировал в какую не будь отраву? — выпил я уже третью чашку этого горячего напитка, так и не поверя, что он реален. Когда я впервые попробовал чай Нургла, меня накрыло незабываемое ощущение. Когда я занимался любовью со Слаанеш, то чувствовал какой-то фальшь, какую-то недосказанность, лишь иллюзию удовлетворения. А выпив чая я почувствовал что-то совершенно другое, будто не чувствовал этого целую вечность — я ощутил реальность. Если это ощущение так пьянит, то я теперь понимаю, почему демоны так хотят проникнуть в реальный мир. Ведь это неповторимое блаженство — чувствовать себя реальным. — Этот чай я вырастил в особом пропитанном варпом месте. Там у меня теперь прекрасный сад! Что однажды пропиталось варпом, не пропитается им дважды. Ха-ха-ха, — медленно, уставшим, слегка утробным голосом произнес дедушка, глухо рассмеявшись под конец. — Нургл, ты ведь не только для праздных бесед сюда пришел, верно? — стоило мне поставить пустую чашку на стол, парящий в пустоте, как дедушка ее тут же наполнил вновь из своего чайника. — Это так очевидно, Лоргар? — дух приподнял одну бровь, — Хо-хо. Мне стало любопытно, кто же приютил моих внученек. Безумный маньяк? Гнилой завистник? Скользкий шарлатан? Похотливый развратник? Или может быть тот, кто изменит привычный для всех ход вещей? — до этого, вечно прибывающее легкое дружелюбие, уступило место серьезному, нетерпящему обмана выражению лица. Я же не и знал, что ему ответить на это. Вообще, зачем я все это затеял? Что бы обезопасить себя. Но я мог просто поступить как Тзинч, создать себе любое строение и затеряться в имматериуме. Только вот размер моих владений рано или поздно привлек ненужное внимание. И кто-то обязательно попытался бы убить меня и забрать их себе, хотя почему пытался? Одни дебилы уже сделали это. Только вот почему я пытаюсь собрать вокруг себя именно эту четверку из богов хаоса, а не кого-нибудь другого? Есть же и другие к тому же более могущественные демоны и духи. Ощущение — вот почему я собираю именно их: Кхорна, Нургла, Тзинч, Слаанеш. Ощущение что именно они и смогут мне помочь изменить этот мир. Почему я хочу вообще изменить этот мир? Сам не знаю почему, я даже не до конца понял, из-за чего я ответил Тзинч, что хочу изменить этот мир по своей воле и почему показал ей несколько образов демонических миров из вархамера. Я решительно посмотрел прямо в глаза Нурглу: — Пожалуй, выберу пятый вариант, — и тут же я взял чашку и сделал глоток вяжущего язык напитка, — М-м-м, прелестно, — вновь ощутил я миг блаженства, — И, внучек? — вопросительно поднял я бровь. Лицо дедушки под его хохот вновь стало прежним, и он продолжил беседу уже более бодрым голосом: — Для меня вы все, всегда будите моими внучатами, я помню рождение и падение многих духов, храбрых и не очень. Некоторых я даже смог сам воспитать, — он взял чашку и отпил из нее синхронно со мной, — Многие до тебя пытались изменить этот мир: как смертные, так и духи. И прежде чем они смогли чего-то достичь, их разум, словно чума, поражало безумие. Они сворачивали со своего намеченного пути прямо в болото, где застревали, становясь очередным перегноем, оставаясь не более чем страшилкой из прошлого. Эх… — Нургл печально вздохнул, смотря куда-то в пустоту. Между нами воцарилось минутное молчание, которое я все же решил нарушить: — Сочувствую тебе Нургл, — поднявшись с места, я подлетел к дедушке и мягко похлопал ему по спине, приободряя его, — И я уверяю тебя, что не поддамся ему, ни за что на свете! Вот увидишь, я сделаю этот мир таким, каким я его вижу! Стена что разделяет наши миры, будет разрушена! Демоны, духи, смертные будут существовать все вместе, не боясь друг друга в единой гармонии с варпом! Все навязанные обществом запреты и ограничения вместе с моралью, исчезнут в один миг! А тех, кого смертные называют богами, падут, будут стерты в пыль, забыты в веках! И это все буде достигнуто благодаря хаосу! ХАОС — ИСТИНА, КОТОРУЮ ПОЗНАЮТ АБСОЛЮТНО ВСЕ В ЭТОМ МИРЕ! — возбуждено произнес я, резко вскинув руки вверх, безумно улыбаясь, испытывая ничем не сдерживаемые чувства, захлестнувшие меня в один момент, полный решимость сделать то, что озвучил. Опустив взгляд на хохочущего Нургла, я опустил руки и спокойно вернулся на место. Сев обратно по-турецки я задумался «Что я только что, на хрен, выдал?». Хотя если учесть что я назвался Лоргаром, и вспомнить что он вытворял, то неудивительно, что я выдаю такое. Перестав хохотать, дедушка налил немного кипятка себе в чашку: — Вроде и безумец, а вроде и нет. Но под силу ли тебе будет исполнить это, Лоргар? — с улыбкой и взглядом полным надежды спросил Нургл. — Для духа смирения ты уж слишком сильно жаждешь перемен. — Это так очевидно? — Еще как дедушка. Скажи, почему ты так хочешь все изменить? — Видишь ли, имматэру… иммортир… ирммар… — дедуля на секунду завис, — И-мма-те-ри-ум — медленно произнес он по слогам — О, выговорил! И кто придумывает такие названия? Кхм… И так, когда то давным-давно… имматериум был абсолютно не таким, каким ты его видишь сейчас. Он был спокойным тихим местом, со своей гармонией и порядком, прочно изолированным от материального мира. Существа, обитавшие здесь, не делили себя на демонов и духов, у них не было ни желаний, ни стремлений. В то время создания варпа не олицетворяли в себе нечего. Они просто… были плотными сгустками энергии блуждающими по варпу. Я внимательно слушал Нургла не забывая сделать очередной глоток чая. — Однажды эти остроухие, — он сжал свои кулаки, а глаза блеснули, — захотели бессмертия, власти над всем! Я не знаю, что конкретно они сделали с варпом, но в результате этого он проник в материальный мир. Под воздействием энергии варпа среди эльфов начали появляться первые маги, которые воспользовавшись своей новой силой, даровав бессмертие своей расе. — Разве эльфы не всегда были бессмертными? И разве не после прихода людей они его потеряли? И если они сначала были смертными, то, как они заполучили бессмертие? — услышанное заставило меня задуматься. Все же Тзинч не такая уж всезнающая, как я думал, — Тзинч говорила совсем другое. — Тзинч смышленая девочка. Если что-то было написано в книге, в свитке или на чем-то еще, она это знает. Увы, но, знания, которые можно получить только за беседой, ей зачастую неизвестны. Что касается эльфов, то это было очень давно. Точно не знаю, что именно тогда происходило. Я пересказываю тебе лишь то, что услышал от более древних и мудрых духов и демонов. — Вот оно что. Продолжай. Нургл прокашлялся: — Так вот. Эльфы позволили проникнуть варпу в реальный мир, но они не заметили, как позволили части реальности проникнуть в варп. Поначалу ничего не происходило, но со временем варп начал меняться. Обитатели варпа стали осознавать себя и свое окружения. У них начали появляться мысли, желания, стремления — ни сразу, но постепенно. Лично я думаю, что дело в чувствах и мыслях смертных, которые проникли варп из-за связи некоторых смертных с ним. Создание их почувствовали, им понравилось, и они захотели еще. Чем больше они ими наслаждались, тем сильнее они уродовались, вместо бесформенных сгустков стали принимать более четкие формы, зачастую различных существ из мира смертных. А в варпе начали появляться подобные острова, — дедушка указал ладонью на мой остров, — Куда наиболее предприимчивые духи стали заманивать смертных заблудших в варп и пожирать их души. — Смертные смогли заходить в варп не мутировав при этом? — Нет, тогда завеса была прочна и надежно отделяла варп от реального мира. И кроме как в виде духовного «я» смертные войти в него не могли. — Пока все звучит неплохо, — эта история становить все интересней и интересней. — Это только пока, Лоргар. Лишь только когда эльфы были связаны с варпом, все было в — Нургл произвел рукой жест неопределенности, — относительной гармоний. И даже когда кунари обрели связь с варпом, он все еще оставался в том хрупком равновесии. — А потом пришли люди, и начался пиз… — на полу слове я получил крепкую пощечину от дедули, от души так сказать. Провернувшись в пространстве аки колесо, я попытался потереть место удара, но не чего не почувствовав боли прекратил, — За что? — вопросительно уставился я на Нургла. — Выражайся скромнее в присутствии старших! — сердито произнес он, после продолжил привычно нарочитым тоном, — А так ты прав. Мысли и желания людей оказались, куда извращение и амбициознее эльфийских, куда хаотичнее и эмоциональнее кунари, а души куда слаще и притягательнее прочих … и доступнее, — на последнем в его голосе послышались нотки грусти. — Доступнее не значит лучше, — произнес я философски, рассматривая дно опустевшей чашки, добавил — Люди куда охотнее эльфов и кунари заключали сделки и отдавали свои души, тем самым сильнее отравляя имматериум, — я вновь смотрел на Нургла, — Верно дедушка? — Почти верно внучок. Помимо того что люди сами с полной готовностью продавали свои души, они не брезговали отдавать души и других смертных из-за чего все больше демонов стали обращать внимания на род людской. Эльфы обращались к духам варпа только в час крайней нужды, кунари и вовсе игнорировали их и считали смертельной опасностью, в отличие от людей, которые даже осмелились заставить некоторых служить. Именно благодаря людям демоны смогли впервые попасть мир смертных и ощутить все его прелести. — С каждым исполненным желанием смертных демоны истощали завесу, и варп проникал все глубже в мир смертных и на оборот. Демоны все больше уродовали себя, потакая смертным и наконец, они сами захотели править смертными и их миром. А как на это реагировали боги эльфов? — Можно и так сказать, Лоргар… — дедуля на секунду завис и как будто не расслышал мой вопрос, переспросил, — Чьи боги? — Эльфов, дедушка. Нургл огладил свою бороду, а его взгляд на короткий миг уперся в одну точку на столе: — Хм… не припомню таких. — Тзинч упоминала их в эльфийских легендах. — Я только знаю то, что происходило тогда в варпе, но не в материальном мире. И в варпе тогда ни о каких эльфийских богов не было слышно. «Понятно. Значит эльфийские боги или эвануисы как их называют сами эльфы, пока останутся для меня загадкой.» — Так в чем проблема твоей хандры, Нургл? — Я дух смирения, но я не могу смирить с тем, что происходит сейчас в варпе! — дедушка резко развел руки в стороны, — Все больше моих внучков деградирует до обычных животных, все меньше становить разумных духов и демонов. А смертные эти… — кажется, дедуля хотел ругнуться, но сдержался, — пользуются этим, обращая некоторых в рабство или засовывая их в свои артефакты. Они забыли свое место! Многие уже среди смертных считают себя хозяевами варпа, а не нас! — с каждым словом в голосе Нургла прибывала агрессия. — Я так полагаю, речь идет о Тевинтере? Вроде как именно они занимаются покорением тени. — Если бы только они Лоргар. По всему Тедасу полно всяких культов, которые то и дело мутят варп как воду в пруду. — И ты хочешь от них избавиться? — мои глаза сверкнули алым блеском, предвкушая сделку. — Не нужно быть таким кровожадным внучек. Я лишь хочу показать им, что иногда лучше просто смириться со своей никчемностью, лечь в яму и мирно разложиться на удобрение для новых цветочков в моем прелестном саду. Или смериться с неизбежностью и после разложения обратиться не кучкой де… гнили, а чем-то большим, — не знаю, что больше нагоняло жути его широкая улыбка или то с каким ледяным спокойствием Нургл говорил это. — О, с этим я могу помочь дедушка. Как я уже тебе говорил, хаос — это ответ на все вопросы. Служи мне и ты получишь силу способную осуществить задуманное тобой. И вместе мы укажем смертным их место в новом мире, — я уже сотворил договор и протянул Нурглу руку для его заключения. — Если сказанное тобой было правдой, то я с тобой внучек, — дедушка решительно пожал мне руку. Разумеется, прежде чем заключать договор с Нурглом я обговорил все прописанные условия в нем. Нургл не испытывал ни какой агонии как Слаанеш и Тзинч, наоборот он был спокоен и улыбался. В отличие от остальных из ядра дедушки исходило больше линий/ветвей маны, и они были куда запутанней, в хорошем смысле. После окончания трансформации передо мной предстал весьма тучный демон с бледной зеленой кожей местами покрытой язвами и нарывами. До этого габарита Нургла были и так немалы, а теперь они увеличились вдвое! Вместо лица он щеголял открытым черепом, тонко обтянутым кожей в черных глазницах которого горели желтые огоньки. На голове красовались ветвистые рога. Седая борода осталась на месте в отличие от бровей. Забавно, что при всем своем виде он все еще оставался милым и улыбчивым дедушкой. Где-то в этот момент я поймал себя на мысли «Я считаю это милым? Это сказывается мое восприятие этого мира, будучи не человеком? Скорее всего, будь я сейчас прежним, то блеванул бы, и не раздумывая съебался куда подальше, но имеем что имеем.» — Хо-хо — его голос стал более низким и еще утробным голосом хохотал Нургл, — Это чувство… Великолепно! Я никогда еще не ощущал себя лучше, чем сейчас! — огоньки в его глазах притухли на пару секунд, словно он прикрыл их, — Что ты со мной сделал? — Всего лишь указал тебе путь к хаосу, дедушка, — ответил я ему с широкой улыбкой. — Владыка разложения и жизни. Забавная шутка… Послушав еще несколько истории из прошлого Нургла, я предложи ему территорию на своем острове. Из двух он выбрал ту, что по соседству с Тзинч. Небольшой остров дедушки, который у него уже был, я перенес и объединил со своим. Не знаю, увеличился он от этого или нет, с учетом его размера было непонятно. Земли Нургла представляли собой болотистую местность местами с хвойными лесками. Посреди болот расположился замок дедушки, выполненный из камня и дерева в смешанном англо-скандинавском стиле. По крайней мере, мне так казалось. Попрощавшись с Нурглом оставив его обживаться в его новых владениях, я направился по своим делам. Прежде всего, я хотел научиться магии этого мира, поэтому мой путь лежал в чернокаменную пирамиду Тзинч.

***

Прежчем войти в саму пирамиду, я решил немного пройтись по уже образовавшемуся городу вокруг нее. В принципе владения Тзинч сильно изменились. Вместо теплых желтых и оранжевых тонов пустынь моего родного мира преобладали холодные синее тона. Золотой песчаный песок стал серым и серебряным. А по всю территорию владыки тайн окутала голубая дымка. Здания и прочие постройки в городе также потеряли свои песчаные тона, на их стенах стали красоваться все больше символов хаоса. Проходя по улочкам города тайн, я приметил несколько чернокаменных обелисков, над вершинами которых парил знак тзинча — голубое пламя с золотым глазом посредине. Вокруг самих обелисков собирались различные демоны: кто-то из них молился, кто-то внимательно слушал речи других демонов проповедников, некоторые с любопытством разглядывали сами обелиски. Пройдя дальше и выйдя на широкую площадь, с одним из обелисков в центре я заприметил торговую лавку, ее наличие меня сильно удивило. Подойдя к ней и поприветствовав ее пернатого торговца, тот немедля мне поклонился. — О, Владыка! Это большая честь, что вы решили посетить мой скромный прилавок. Вашей светлости приглянулся один из моих скромных товаров? Демон похожий на какаду с синими перьями и темно синим хохолком, одетый в схенти расшитый золотом и воротник в египетском стиле. После заданного им вопроса он обвел рукой свои товары. Я же молча рассматривал их и заметил одну странную вещь. Они ощущались как чай нургла, не как часть варпа. — Твои товары из реального мира? — указал я на них. — Совершено, верно, владыка, — покорно ответил торговец, — И какая тебе выгода от их продажи здесь? Деньги для демонов ничего не значат, да и я сомневаюсь, что они у них есть. — Во время своих ритуалов смертные не всегда жертвуют свою душу, иногда это разные предметы, артефакты, наполненные чаще всего особой магией или что редко древней. Поскольку магия, заключенная в артефактах не всегда подходит для владеющего им демона. Они прибегают к услугам духов торговцев, то есть таких как я, — торговец положил руку себе на грудь, тем самым указывая на себя, — Хотя сейчас я уже скорее демон, чем дух. — А почему ты сам не используешь эти артефакты? — Не все стремятся к безграничной власти и силе, владыка. — Демоны отдают бесполезные для них артефакты тебе в обмен на то, что нужно им? — Вы весьма проницательны, ваша светлость. Тзинч, да и Нургл упоминали, что демоны и духи могут получать силу не только от поглощенных душ, артефактов, количества своих слуг, но и от действии соответствующих их натуре. Похоже, демон передо мной был духом торговли или кем-то с этим связанным. Значит, заключая сделки, это тип получает больше силы, и удовлетворение на сдачу. — Так вам что ни будь, приглянулось, владыка? По случаю нашей первой встречи вы можете взять любую вещь вам по нраву — торговец выдержал небольшую паузу — бесплатно. Из всего ассортимента торговца я решил взять гримуар о магии крови. Книга в переплете из кожи дракона и золотой окантовкой, с руной означающей кровь на обложке меня привлекла. Такие торговцы как он довольно редки и они всегда готовы к заключению сделки в отличие от прочих, поэтому в здравом уме на них ни кто не нападет. Попытка напасть или ограбить такого приводит к, проще говоря, попаданию в их черный список и они больше не будут иметь с тобой дел. А это в свою очередь отрезает возможность заполучить больше силы. Изначально я думал, что жестокое общество демонов завязано на культе силы — сильный правит слабым. Однако побывав в их обществе пусть и недолго или долго (в имматериуме время течет иначе) обнаружил, что демоны не так уж и жестоки и равные по силе общаются на равных между собой. Зачастую предпочитают решить вопрос словами, а не силой. Кроме демонов гнева у них в голове с рождения прописано «бегите я ебнутый». Конечно, если за тобой нет силы то и говорить с тобой не станут, сразу наденут кандалы и скажут: «теперь ты мой раб понял?». Отдаляясь от лавки пернатого торговца, я в последний раз обернулся, и он все также провожал меня своим пристальным взглядом. Не знаю почему, но он ощущался каким-то странным, пусть в нем и прижился хаос, я не чувствовал в нем слугу как в демонах гнева ранее напавших на меня или союзника как в Слаанеш. Подойдя к входу в пирамиду Тзинч, я обратил внимание на проплывающего ската несущего на своей спине стопки книг и мелкого розового кошмара который что-то писал в развернутой книге пером передним. Ухмыльнувшись этому, я прошел мимо великого обелиска стоящего в центре звезды хаоса прямо в чернокаменную пирамиду или как ее стали называть местные демоны великая библиотека Тзинч. Войдя в библиотеку, я не заметил, как ее пернатая владелица сидела на вершине одной из статуй у входа, скрестив ноги, и все это время наблюдала за мной.