Забудь обо мне

И в миг у каждого появилось оружие. Он уклонился от первого удара, не как воин, а как человек, пытающийся увернуться от хлыста собственной памяти. Клинок копии блеснул в призрачном свете арены, прошелестев в сантиметре от его виска. — Неужели я так страшна? — симулировала обиду копия, и её голос был до жути похож. — Ты же говорил, что любишь меня. Целовал меня. Хотел быть со мной всегда. А теперь боишься прикоснуться? «Забудь обо мне...» Эти слова прозвучали у него в голове громче, чем рёв сражающихся двойников и крики других участников. Он видел краем глаза, как Рагата яростно крошила топором своего тёмного близнеца, как Зубл, стиснув зубы, парировала удары своей жестокой версии. Они сражались. А он застыл перед призраком. — Она отдала за тебя всё, — продолжала мучить его копия, играя с ножом. — А ты? Ты даже не можешь выполнить её последнюю просьбу. Ты не забыл. Ты здесь. Ты продолжаешь играть в его игры. Какой же ты эгоист, Джекс. Он сжал кулаки. Острое лезвие клинка впивались в ладони, и эта физическая боль была якорем, удерживающим его от безумия. — Замолчи, — хрипло произнёс он. — Или что? Ты убьёшь меня? Снова? — копия рассмеялась, и этот смех был точь-в-точь как у Кейна. — Ты уже позволил этому случиться однажды. В чём разница? В этот момент тень от двойника Королёра на мгновение накрыла их. Джекс мельком увидел, как сам Королёр, бледный и решительный, ловко уворачивается от ядовитых кинжалов своего отражения, используя зеркальные осколки, валявшиеся на арене. Это был миг, но его хватило. Чтобы выжить, чтобы когда-нибудь найти её... Он не должен был сдаваться. Не здесь. Не этому. Копия Помни, увидев изменение в его глазах, атаковала снова. На этот раз её удар был серьёзным, направленным в грудь. Она не просто играла. Она выполняла приказ. Инстинкт взял верх. Джекс резко отпрыгнул назад, и его собственный клинок наконец-то оказался в руке. Сталь встретилась со сталью с оглушительным лязгом, который отозвался эхом по всей арене. — Наконец-то! — обрадовалась копия. — Покажи мне свою любовь, Джекс! Покажи, на что ты способен ради моего призрака! Она была быстрой и безжалостной. Она знала каждое его слабое место, потому что была соткана из его же воспоминаний и боли. Она била туда, где должна была быть Помни, зная, что он будет защищать это место. Она говорила её словами, смотрела её глазами. Это было невыносимо. Но с каждым прерванным ударом, с каждым новым шрамом на душе, ярость в нём крепла. Это была не слепая ярость разрушения. Это была холодная, целенаправленная решимость. — Ты — не она, — повторил он, уворачиваясь от очередного выпада и заставляя копию пошатнуться. — Ты — её тень. Тень, которую оставил после себя Кейн. И я не позволю его тени терзать меня. Он пошёл в атаку. Его движения были резкими, мощными, но не бездумными. Он не рубил с плеча, стремясь уничтожить. Он бил точно, пытаясь найти слабину в этой иллюзии. Он сражался не с Помни. Он сражался с самой идеей, что её жертва была напрасной, что его боль — это конец. — Она верила в меня! — крикнул он, оттесняя копию к краю арены. — Она пожертвовала собой, потому что верила, что я смогу жить! Что я смогу бороться! А ты хочешь, чтобы я сломался? Чтобы её вера оказалась ошибкой? Копия застыла на мгновение, и в её пустых глазах мелькнуло что-то чужое — раздражение Кейна. Иллюзия дала трещину. — Её вера была глупостью! — прошипело создание, и голос на секунду сбился, став на несколько тонов ниже. — Ты всего лишь пешка! Игрушка! Вот оно. Признание. — Нет, — твёрдо сказал Джекс. Он сделал последний рывок. Он не стал наносить смертельный удар. Вместо этого он резко ударил рукоятью своего клинка по руке копии, выбивая нож. Затем он схватил её за плечо и, с силой, от которой захрустели кости призрака, толкнул прочь от себя. — Я — её надежда. И я не позволю тебе эту надежду уничтожить.