Разбитое сердце Астреи| A L B E D O

«Сумерки – пора кошмаров. Та самая глубокая, неестественно привлекательная тьма являлась предвестницей бед. Хотелось спрятаться, покаяться сразу же во всех грехах, упасть на колени и клясться в своем пути искупления: делать всё, чтобы выжить, чтобы с заходом солнца раствориться в спокойном царстве Морфея. Но разум таков – всё, чего ты боишься, прибудет с наступлением кромешности, и впитавшись густыми эмоциями, страх уже не отпустит. До тех пор, пока ты не искоренишь его как паразита в себе.» Ари дочитала абзац, задумчиво потирая костяшкой указательного пальца губы. Громкое название на обложке сразу же бросается в зеленоватые глазки, как только пальцы шумно захлопнули книгу. «Philosophia Uroborus» - автор не указан. -Уроборос. Змея, кусающая себя за хвост. Обозначает неизбежность? – взгляд, устремленный выше, теперь въедался в силуэт, сидящий в кожаном кресле. Ариана поддалась вперед, двигая книгу по столу, но всё внимание приковано к лицу мужчины. -Не совсем. – поправил сразу же Рафаил. Пусть он и не смотрел на секретаршу, но отчетливо чувствовал, как она прожигала его любопытством. – У этого символа множество значений. Человечеству доподлинно неизвестно откуда взялся он. Одни считают, что уроборос является выходцем Древнего Египта, другие – Греции. Ну а что насчет трактовки, тут всё предельно просто: у всего есть начало и конец. Только теперь оценщик поднял взгляд. В глазах – мертвая печаль, а голос сухой, не принадлежащий тому мягкому чувственному Рафаилу, находившемуся здесь пару минут назад. Это так странно, что Ариана инстинктивно вжалась в спинку своего кресла. Почему-то сейчас отчетливо вспоминались строчки из книги: «Всё, чего ты боишься, прибудет с наступлением кромешности, и впитавшись густыми эмоциями, страх уже не отпустит. До тех пор, пока ты не искоренишь его, как паразита в себе.» Потертый деревянный стол толкал на мысли о том, что Раф здесь проводит большую часть своего времени. Запертый в тесной пыльной комнатушке он днями напролет рассматривает предметы, дает им оценку, копается в книгах и интернете в поиске их происхождения, а затем готовит отчеты с грудой бумаг, сдает их Микаэлю и так день за днем… До самой смерти? «Не удивительно, что его бледность так хорошо отображается на лице.» Ариана старалась расслабиться, пока Рафаил рассказывал ей о символике Уробороса, но информация проскальзывала мимо ушей и канула в бесконечном потоке лишнего. С каждым предложением оценщик возвращался в норму, рассказывал живно и с выражением. Однако, та фраза про начало и конец – на это особо заострилось внимание, но пришлось промолчать. А когда рассказ подошел к концу, девушка прищурила глаза и неловко зевнула, стараясь скрыть свою некомпетентность к собеседнику. -Слишком нудно? Прости, старался не растягивать по возможности. -Нет-нет. Я услышала достаточно и подробно. Сразу видно профи в своем деле. Микаэль говорил, что вы работаете со сверхъестественным, а эти вещи… -Да, они в частности хранят в себе энергетику. – завершил мысль Рафаил. – Некоторые безобидные. Легко тронуть и ничего не будет. Но есть и проклятые, вот их лучше не стоит брать в руки и всячески к ним прикасаться. Он обвел по-хозяйски взглядом комнату, не упуская из виду все артефакты, а затем продолжил: -Такие вещи бесценны. Некоторые способны обратить мир в пепел. -А как ты к ним прикасаешься? Бессмертный что ли?! Ариана расхохоталась своей глупой шутке, а вот кривая улыбка Рафаила совсем не выдавала веселья. Он нагнулся, открывая маленький ящичек и вынул оттуда коробочку, обитую вишневым бархатом. Секретарь сначала не поняла подвоха. Резко зарделась, обхватив себя за щеки. Когда Рафаил открыл её, и содержимое предстало как на показе, глаза в удивлении расширились, а с губ трепещущее слетело: -Это какой-то магический кристалл? -Последняя вещь над которой я ломаю голову уже лет шесть, если не больше. Камень похож на янтарь, не спорю, но энергия совершенно другая, будто он не с этой планеты. -А такое возможно? – Ари придвинулась почти вплотную, загораживая затылком Рафаилу его же собственные руки. -Возможно. Его нашли в пустыне, среди бескрайних дюн. Представляешь? Сначала продавали на аукционах, но каждый хозяин этого минерала сходил постепенно с ума. Начиналось с частой мигрени, потом хаотичные бессвязные видения, а заканчивалось всё одинаково – перепродажей. И хотя, до ужаса жадные богачи не хотели передавать такую драгоценность в чужие руки, у них просто не оставалось выбора. В подтверждении слов Рафаила Ари, действительно, не могла оторвать взгляд от ромбовидного камешка. Его чистый блеск и странный серебристый циферблат внутри создавали впечатление, что это компактная машина времени, а в ужас привели следующие слова Рафаила: -Я не знаю в чем загадка, Ари. С виду обычный камень. Внутри тоже пусто, но откуда льётся эта безудержная энергия – вот в чем вопрос. «Как же так? Он не видит того, чего вижу я?» Но губы выдают совершенно другое: -Думаешь внутри пусто? -Может и не пусто, но я не вижу никаких символов, надписей, общим счетом ничего. И мне… -А разбить? – перебила она. -Думаешь не пытались? Хах, забавно. – И без того бархатный, мелодичный голос темноволосого от которого по спине пробегали приятные мурашки, принял нотки таинственности. Ари вслушалась внимательней. – Бывшие владельцы что только не делали. И пробовали сжечь, веруя в проклятье, и разбить, и даже отдали под огранку. Кто-то из хозяев хотел новое украшение сделать, но не получилось. Диски для пилки алмазов даже не справились. -И что дальше? Они его продали? -Умерли. Это были последние хозяева камня. Дальше никто не захотел его покупать. Все начали бояться. Но вот его, наконец, выкупил Лувр. Хотя между музеем и специалистами минералогии возникали конфликты. Первые хотели придать мистическую историю, вторые – отдаться научному исследованию. -Но раз за этот камень была такая битва, как он попал к вам в руки? Не успокаивая своего любопытства, секретарь хотела было коснуться камня. И сделала это. Рафаил ничего не сказал, но его испуганное лицо говорило о многом. Тогда Ариана поспешила убрать пальцы и вовсе отодвинуться обратно. -Я не… -Всё в порядке. – теперь перебил её он. – Микаэль знаком с директором музея. Хоть они и знают друг друга давно, директор наотрез отказался отдавать камень. Тогда Микаэль заверил его в том, что это в первую очередь должно быть безопасно для посетителей. И так как «Астрея» специализируется на мистике, а камешек у нас… —оценщик улыбнулся, вертя минерал под разными углами –... не простой, то и работа под стать нам. В итоге Микаэль суммой денег и контрактом уговорил директора Лувра дать нам этот камень, пока мы не определим его суть, и не искореним опасность. -Вот-таки да… Богатая у этого камешка история. А потом вернете его обратно в музей? -Да. Вернем. Если не очистим его от неизвестной энергии, то хотя бы изучим и предпримем меры, чтобы люди не пострадали. На каждое уловимое слово или интонацию Ариана отзывалась чуткостью. Рафаил всё продолжал рассказывать, сменяя предыдущий час на следующий, в красках детализировал малейшие тонкости других артефактов, а этот камень он положил обратно в коробку и убрал в ящик. Старинная затхлость этого места не давала покоя. Многолетняя пыль осадком впиталась во все эти жуткие предметы. На первый вид безобидное ожерелье Ариана с удовольствием разглядывала на полке одного из шкафов, но Рафаил сразу же отдернул её руку, когда пальцы хотели докоснуться до завидного камешка. И здесь узнается, что это ожерелье проклято. Каждый, кто его носил вскоре умирал либо своей смертью, либо кто-то помогал. В конечном счете Ариана сдалась, любопытство её поубавилось, сменяясь сонливостью. Она встала из-за стола, потягиваясь на носочках, и как только повернулась, чтобы распрощаться с мужчиной – оторопела. Рафаил смотрел на неё не отрываясь. Но этот взгляд не влюбчивый, нет… Здесь что-то странное, дотошное и совершенно напряженное. Она старалась не отрывать взгляда от задумчивых глаз, но сдавшись, лишь усмехнулась. -Смотришь так, будто я стану следующим артефактом в твоем кабинете. -Нет, просто ты необычна. Такой дар подавлять – это надо еще постараться. Рафаил говорил открыто, без зазрения совести, словно рассказал какую-то простецкую очевидность. Вставая с мягкого кресла, он поравнялся с секретаршей, но его глаза всё еще прожигали в ней дыру, такую напористую и беспокойную, что Ари сама второпях открыла дверь и вышла из кабинета. -Что ж… Рада была познакомиться с тобой ближе, Рафаил. Но мне уже пора. Думаю, сейчас глубокая ночь. – Понимая, что телефон должен лежать на кухне, откуда выбежала галопом пару часов назад, Ари смутилась. Ведь сейчас ей придется идти по темному, странному поместью одной. Жаль, но в коридоре нет ни намека на свет. -Тебя проводить? В темноте заблудишься же ведь. -Нет! Всё в порядке. Я дойду сама, да и ты, наверняка устал. Всё что угодно! Лишь бы не чувствовать на себе липкий, пробирающий до костей, взгляд. Ари быстренько распрощалась с Рафаилом, который отправился в такое время работать, а сама пошла дальше, во мрак. Первые пару секунд темнота величественно встречает её с распростертыми объятьями. Коридор благоволит тишиной. Мертвой. От астрейцев в своих комнатах не слышно ни звука, словно дом поглощает малейшие шорохи и проглатывает шум. Мысли путаются, а в голове продолжает звенеть фраза, брошенная парнем. «Твой дар подавлять – это надо еще постараться» «Что он имел ввиду? Он знает, что во мне течет кровь ведьм? Допустим, но как он это определил? Подпитка из какого-то артефакта? Может распознавать энергию человека, только взглянув на него? Что-то не вяжется.» Логическая цепочка обрывается сразу же, как только девушка на ощупь заходит на кухню. Глаза уже привыкли к темноте, но чувство страха накрыло паникой сразу же, как только в углу, возле шкафчика, послышался шепот. Неразборчивый, удушающий, такой, от которого волосы встают дыбом. Ари нервно начала щупать стол, проверяя на наличие телефона, но его там не оказалось. Тогда она прошла ближе к окну, думая, что он лежит на краю, но тут же в нос вдарил неприятный запах. Мерзкий. Разлагающийся плоти. Страх подкрался ещё ближе. А за окном что-то мелькнуло. «Если посмотрю туда, то напугаюсь до чертиков. Потом откачивать ещё будут. И будут ли вообще?.. » - говорила громко, стараясь подавлять кошмары разума, но интуитивно секретарша всё же повернула голову вбок и сразу же отшатнулась. Возле окна летал тот самый ворон. Растерзанное в клочья тело, местами содранные перья и пустые глазницы… Ари резко вскрикивает, отшатывается назад. В панике она хватается за маленькую колбочку, в виде подвески. А ворон, тупым, казалось бы, механическим движением начинает клювом стучать в окно. И откуда у него столько силы? Стекло с каждым ударом трескается, готовое вот-вот рассыпаться на тысячу осколков, а Ариана жмурится. И снова. «Страшно?» «Да.» Только сейчас понимает: телефона здесь нет, сумки тоже. Несуразная истерика подавляет часть страха, с губ срывается нервный смешок. И как она в такой момент вообще может думать о вещах? Шепот усиливается, запах становится всё четче, а исход понятней. Но картина не складывается целиком. Она же похоронила птицу, так как душа животного не смогла обрети покоя? Если только… «Она проклята… Твою мать! Я похоронила на участке проклятую душу, еб…» Но договорить не дал очередной стук с интервалом в несколько секунд. От последнего удара девушка скрещивает руки напротив лица, чтобы осколки не попали в глаза. Но стоит разглядеть, что творится возле – Ари дрожит. Дымкой в окно пробираются щупальца. Ворона уже нет. Он также быстро исчез, как и появился, но эта мгла, просачивающаяся на кухню, заставляет цепенеть в ужасе. Наконец, в этом голодном шепоте тысячи голосов слышится едва уловимое: «Ты – ошибка этого мира… Ты должна гнить в земле, вместе со своей бабкой...Она тебя зовет. Слышишь?» И правда. Её голос Ари узнает сразу же. Только скрипучесть такая старческая и очень жуткая заставляет не поддаваться чувствам и не шагнуть ближе. «Ари, милая моя. Иди сюда, бабушка соскучилась. Сколько лет мы с тобой не виделись…» Дымка пыталась даже воссоздать её образ, но получался лишь смазанный силуэт. Тогда Ариана вспомнила про кулон на шее. Сыпучая масса в колбочке выглядела серой с мерцающем отблеском. А щупальце, подкравшееся незаметно сзади, обвило её ногу и резко дернуло на пол, да так сильно, что нос без промедления впечатался в паркет. Скулеж вперемешку с бранными выражениями пробуждали с каждым рывком злость, придавали черпающую из гнева силу. Ариана дернула ногой еще раз, но тьма не отпускала, тащила за щиколотку к окну. Не теряя больше ни секунды, девушка перевернулась на спину, сорвала цепочку с шеи и кинула на пол, сразу же ударив добротно кулаком сверху по колбочке. Запах железа в этот миг окутал всё пространство вокруг. А вместе с тем осколки, что впились в кожу заставляли стискивать зубы от нестерпимой боли. Дымка почуяла неладное, отпустила ногу и так замерла, ничего не предпринимая. «У этого сгустка энергии есть разум? Но кто управляет подобным? Такое вообще возможно?! » До селя она и понятия не имела, что темные силы, о которых твердила так много бабушка, действительно существуют. То, что представлено сейчас, никоим образом не вписывалось в понимание цельного мира, будто это происходит не по-настоящему, что сейчас ей скажут о декорациях, генератор дыма рассеет мглу и выйдут люди, с криком «сюрприз»! Но этого не происходило. А в подтверждении реальности был удушающий запах разложения и сырой земли. Ариана кое-как поднялась, сыпучая смесь начала собираться вокруг ног, образовывая некий барьер, куда и правда нечисти доступ запрещен. Выставив руку вперед, хотелось громко закричать, но голос лишь предательски сипел: -Abeo… Abeo! ABEO! Каждый робкий шаг сменяется уверенностью. Страх больше не застилает глаза. Плавность в каждом движении и только вперёд—то, чем руководствуются разум. Ариана в последний раз поддаётся вблизь и замирает с вытянутой рукой. Тьма скользит к подоконнику дальше, и замирает также, как девушка. Шипение, странные хрипы— на долю секунды замолкает всё. «Сейчас уйдёт. Ты молодец!» —ликует внутренняя радость. Но плотный тёмный туман молниеносно устремляется вверх и тут же летит на девушку, готовый пробить защитное поле. Песок вокруг рассыпается неестественным вихрем и уже не лежит тем идеальным кругом, что прежде. Ариана разворачивается и устремляется к выходу. Больше нечем защищаться, а на хорошие заклинания нужно выиграть время. Астрейцы как сквозь землю провалились. В коридорах пусто. Огибает лестницу и спотыкаясь в темноте бежит наверх, в надежде, что все же тьма отстала. По воле интереса она мнимо оглядывается, и это категорическая ошибка. Туман обхватывает её тело полностью, закрывает рот и нос. С отчаянностью впивается в кожу. Ариана мычит, пробивает кулаками воздух, но на образовавшихся брешах налегает новый слой дымки. «Где же вы... Помогите...» Отклик души, что жаждет спасение. Вот так просто умереть? — «А ты ведь ещё не стала великой...» Слеза одна за другой как маленькие чистые кристаллы капают по редковиснушчатым щекам. В час, когда опасность неизбежна, душа молит о защите высшие силы. И в ликах двух мужчин она, наконец, находит её. —Ари?! —вскрикивает до боли знакомый голос. Поглощенная тьмой почти полностью, она пытается разглядеть его... Рафаил только срывается с места, как его тут же подхватывают за локоть и оттаскивают назад. —Умереть хочешь? Малек только и желает прикончить тебя. — едко цедит, стоящий позади, Сомнус. Щурый взгляд осматривает туман, анализируя ситуацию, которая явно не играет в их пользу. —Знаю, но мы своих не бросаем! —Тц... Ну что за людская привычка "все за одного"... Рафаил старается взглядом выловить желанный силуэт, но тьма настолько густая и сильная, что она уже всосала полностью хрупкое тельце девушки. Ещё тогда, разговор в кабинете пробудил в мужчине пусть и слабый, но интерес. Влекомый своими чувствами, Рафаил отдергивает руку. Злость, тонко переплетенная со священной силой, открывает нечто. Руки в ярких светящихся прожилках направляют силу в бездонную пустоту тьмы, в сердце которой находилась она— рыжеволосая девушка. —Ты с ума сошёл?! Не расходуй энергию напрасно, Рафаил! —Всё будет хорошо, Сомнус, я уже поправился. Мне просто нужно спасти её. Вытащить из лап кошмара. —Какой ценой, знаешь?! —Знаю. Но я не позволю ей вот так просто сгинуть. Тьма липко клубится, оседая на стены, поглощая пол, и смело пробирается дальше, к астрейцам. Ари уже не видно. Она канула в омуте, так и не защитив себя. —А... Старые друзья... —разносится нечеловеческий голос, отдалённо напоминающий вой. Астрейцы напрягаются.. —Малек Синнер, значит. —в отличии от Рафаила, лицо которого выражало злость и негодование, Сомнус и бровью не повел. — Решил напасть, когда астрейцы заняты своими делами вне дома? Что и ожидалось от трусливой бродяжки, мать которого даже не занималась должным воспитанием. Слова, на первый взгляд, не задевают Малека. Некая субстанция, похожа черную слизь отделяется от общей мглы и формируется в образ мужчины. Ухмылка на его лике вызывает отвращение. Он прячет руки в карманы брюк и выжидает. Сомнус тоже не спешит, обмениваясь лисьим взглядом с противником. - Вы не захотели отдавать мне книгу. Мешаете моим планам, обещаете своей оценщице Одри лучшую жизнь. Не так ли? – Малек не дожидается ответа. А продолжает дальше. – Теперь и эту девчонку притащили. Для чего? -Не твоего ума дела. – холодно отвечает Сомнус, концентрируя в ладонях силу, пока Малек отвлекается на разговор. Но тот склоняет голову набок, по-ребячьи улыбается, и эта смертельная встреча кажется игрой, где победителей нет. А будут лишь множество трупов и реки крови. Малек проходится туманной рукой по таким же туманным волосам, якобы зачесывая их, и тяжело вздыхает. - Жаль, что ваша «коллега»… – последнее слово он выделяет с особой издевкой – не знает, что вы её используете. Признаю, меня удивило то, что вы откопали где-то ведьму из одного сильнейших кланов мира. Такое редкое сокровище просто невозможно упустить. - Мы не используем её. – огрызнулся сразу Рафаил, обратив на себя внимание грешника. – И не судить тому, кто убивает людей толпами. Кто является отпрыском грязной связи беззащитного, отчаявшегося ангела и безродной тьмы! Что-то внутри Малека, казалось бы, лопнуло. Его спокойное лицо перекосила гримаса злобы и холодного расчета, но убийственное спокойствие в его голосе заставило напрячься даже начальника агентства. -Я не оправдываю свою мать. Она слишком слаба, поддалась эмоциям и по людскому канону стала милосердным земным ангелом. Это сыграло с ней злую шутку. У всего есть цена. А эта девчонка… – он небрежно указал взглядом на темный кокон, что успел образоваться за пару минут. – м-м-м... Сколько в ней чистого зла, вы даже представить не можете!Подпитывая её своей силой, она займет особый ряд моей армии.) Зло в чистом виде дергается, подползает вперед, но астрейцы реагируют мигом. Остаточная концентрация на кончиках пальцев, и вот Сомнус выпускает яркий луч света. На Небесах он оттачивал свой одаренный навык «Морфеус», но сейчас это не поможет, поэтому приходится руководствоваться обычными базовыми атаками. Луч скользнул к Малеку, тот сразу увернулся, но не успел среагировать дальше. Свет обманчиво огибает темную фигуру и устремляется к цели. Слышится треск кокона. Атака оставила на нем брешь, но маленькую, почти незаметную. -Неплохо. Рафаил… -Да, я понял. – Без слов отвечает юноша Сомнусу. Казалось бы, Малеку наскучила эта игра в «хороших» и «плохих», но он прекрасно знает, что его отсюда легко не отпустят. Сияние, исходящее вновь из рук белокурого, заставляет лицо блистать широкой голодной улыбкой. Он заносит руку вверх, где появляется сгусток тьмы, и вырывается вперед, будто при высоком старте. -ДАВАЙ! – Рычит Сомнус. И за спиной Рафаила появляются белоснежные ангельские крылья, которыми сразу же прикрывается при попадании чужеродной энергии. Скрещивает руки перед собой, а когда Малек открывается, чтобы перезарядить атаку, оценщик бросает маленькую светящуюся коробочку. Та прокатывается по полу с гулким эхом, останавливая инертное движение возле кокона, вмиг активируясь. Цепи тьмы больше не держат. Слизь не липнет к волосам, дышать становится свободней. Ариана жадно вдыхает свежий воздух и с непривычки кашляет. Глаза, погруженные в темноту уже давно — всё еще щурятся. Мутный взгляд видит, как Сомнус и Рафаил отбиваются от атак, а третье лицо продолжает наносить еще больше урона. Она не может узнать силуэт. На шатких ногах поднимается и опирается сразу же к стене. Её трясет. Живот скручивает, а к горлу подступает противная тошнота. Ариана делает робкий шаг вперед, еще один. И еще… «Что я могу сделать? У меня ничего нет под рукой. Черт… всё в сумке!» Но взгляд в хаотичном движении натыкается на эту коробочку, продолжающую благополучно всасывать энергию разрушенного кокона. -Вот так значит? – темный силуэт наконец оборачивается, и девушка узнает в нем… Малека? -Профессор? -Именно так, Ариана. Когда мы последний раз с тобой виделись? Лет пять назад? Или меньше? За своей подружкой Одри побежала? Также устроилась в «Гудламе» . – голос, леденящий душу понизился до опасного шепота. – А теперь еще и в «Астрею» . Подойди ко мне… -АРИ, НЕТ! – кричит Рафаил. Крылья за его спиной говорят о многом, но Ариана держится стойко. Будто и вовсе не удивлена. -Так вот почему я чувствовала от Вас, господин Синнер, удушающую энергию всё это время… — зная, что другого выхода не остается, а Малек всё ближе, Ариана поднимает с пола буквально энергетическую бомбу. – Я не знала, что сдаю конспекты и присутствую на лекциях у самого воплощения дьявола. Он останавливается в паре метров от неё. А астрейцы, напружинившись к атаке, судорожно наблюдают за разворотом событий. Ариана лениво покачивается из стороны в сторону, играя роль уверенного в себе человека, пока из энергетического сосуда тьма клубится в её жилах. Она высасывает по максимуму ненавистную дымку и шепчет про себя заклинание. -Знаешь, для меня это звучит как комплимент. Непорочными остаются только святые, верно? – он смотрит в сторону, краем взгляда цепляя Сомнуса и Рафаила. – Пойдем со мной, и я расскажу тебе как ты здесь оказалась и зачем. -Ладно Вам, профессор. Выставляете их лжецами, а сами строите из себя того самого непорочного благодетеля? Но Вы так просто не уйдете. Либо добровольно, либо силой получите желаемое. Я права? – тянет время Ариана. Рассуждать она не любит, а особенно не любит, когда ею помыкают. Улыбка Малека смягчается, когда девушка подает ему пустую ладонь, пока за спиной держит коробок с остаточной энергией. -Что ты творишь, девчонка? – цедит злостно Сомнус. -А что я делаю? Посмотрите на себя!Один какой-то ангел, у второго чистая энергия хлещет через край. Так самое забавное: все играют роль смертных, будто так и должно быть. Я на такое не подписывалась! -Ты всегда отличалась своей смышлёностью, Ари. – Малек больше, чем доволен. Отлично. -Да, профессор. Но Вы тоже не правы. Такой энергией надо делиться. -Что? – спрашивает он, когда девушка устремляет на него свой взгляд. -Разве я что-то не так сказала? Ладно. Повторю. «Энергией»… «Надо»… «ДЕЛИТЬСЯ»! И в это мгновенье, Ариана бросает уже опустошенную коробочку, что есть силы беря под уздцы крохи тьмы. Вены на руках темнеют, вздуваются и плавно перетекают дальше, расширяясь по всему телу. Малек не успевает среагировать, как дымка, сотканная в руках, образовывает очертания ножа. Хочет пырнуть, но не успевает. На поддержание укрощения чужой энергии итак уходит много сил, а тут ещё заклятие созидания и профессор, готовый порвать её на куски. Рафаил и Сомнус будто прочитали её мольбу о помощи и уже оказались рядом. И пока Рафаил отвлекает, Сомнус воплощает световой барьер из которой выбраться будет крайне трудно. Ариана падает на колени. Совершенно ослабевшая она чувствует, как тело пробирает мелкая дрожь, а в голове роятся одни плохие мысли, и ужасы, что творил Малек. Удачливо, что ведьма заглянула под завесу чужих воспоминаний. -Ты как? – в чувство приводит голос блондина, стоящий возле нее. Руки все также сдерживают тьму. – Встать сможешь? -Смогу. – проведя тыльной стороной ладони по носу, отвечает злостно Ари. Она правда встает, кое-как направляется к барьеру, где тьма мечется из одного угла в другой, готовая пожрать всё на своем пути, и заносит вверх руку. -Дрянь. – огрызается Малек. – Рано или поздно здесь всё обратится в пыль, а вместе с этим и ты. -Может и так, господин Синнер. Может Вы и правда приложите к этому руку, ибо я не понимаю, что здесь происходит, но одно я знаю точно – Вы не тот, за кого себя выдаете. На уровне интуиции я всегда это знала, а сейчас так подавно. Ариана подходит ближе, собирается нанести удар, но силуэт растворяется сам, уходит вниз, под землю. А вместе с этим силы, что она пыталась контролировать, начинают пожирать её душу изнутри. Адреналин исчезает вместе с Малеком, на смену приходит осквернение. Она падает на пол, теряя сознание, но последним, что глаза успевают запечатлеть – славное лицо темноволосого мужчины, что склонился ближе. А дальше пустота. Больше нет постороннего шума, нет назойливого голоса Сомнуса, нет ничего. Тотальная утопия Морфея.