Поэт и Муза

***

За обедом Малфой не сводил глаз с гриффиндорского стола. За ужином он даже пересел ближе к Блейзу, чтобы иметь возможность наблюдать за красно-золотыми не привлекая внимания. Впрочем, вне Большого зала он вёл себе не менее странно. Пэнси не могла точно сказать, когда это началось. Но теперь она постоянно замечала, как Малфой выглядывает кого-то среди представителей львиного факультета. Чаще всего в поле его зрения оказывалась компания Поттера, что, собственно, неудивительно. Все знали, как Малфой ненавидел этих троих. А если задуматься, ненавидел ли? А что, если?.. Пэнси почувствовала укол ревности. Ах, вот оно, оказывается, что! Как она не замечала этого раньше? В его взгляде не было ненависти или презрения, о которых он уже третий год кричал на каждом углу. Там совсем другие эмоции! Да как он мог? Как он посмел скрывать свои чувства от неё? От своей лучшей подруги! Ну и влюбиться в грязнокровку, скажем прямо, не самая лучшая идея. Но сейчас не об этом. Она просто обязана заставить его рассказать всё! Нужно только собрать побольше компромата… ой, то есть доказательств. Чтобы он даже не посмел ничего отрицать.

***

Драко сидел за столом и делал вид, что решает задачу по нумерологии. В библиотеке никто не обращал на него внимания. Никто, кроме одной чудесной, умной, красивой и любознательной… Ладно, просто любопытной подруги. Пэнси прохаживалась вдоль стеллажей якобы в поисках нужной книги, оценивая обстановку. В дальнем углу за большим столом сидела неразлучная троица: Уизли, Поттер и Грейнджер. Гриффиндорская заучка раздражëнно тыкала пальцем в учебник и что-то объясняла своим дружкам. Парни явно тупили, Грейнджер бесилась. Пэнси фыркнула: придурки! Малфой сосредоточенно водил пером по пергаменту. Иногда он отрывался от своих записей и смотрел туда, где Грейнджер всё ещё старалась донести до своих недалëких друзей что-то важное. Драко беззвучно шевелил губами, кивал самому себе, хмурился или же наоборот улыбался совершенно по-идиотски, затем хватал перо и принимался писать. Пэнси готова была поклясться, что видела, как в какой-то момент щëки Малфоя порозовели. И не только щëки, но и уши! А он продолжал строчить, не отвлекаясь на такие мелочи. Не иначе, как любовное послание пишет! Решил-таки открыться своей грязнокровной принцессе? Конечно, Пэнси отлично знала, что нельзя брать без спроса чужие вещи. И уж тем более нельзя читать чужие письма. Ей, вообще-то, хорошие манеры и всякие там этикеты с пелёнок преподавали. Не зря же она являлась наследницей древнего аристократического рода. Правда ещё она являлась слизеринкой и… — Акцио свиток! — Нет, Пэнси! Отдай! — Малфой подскочил к подруге, пытаясь выхватить у неё из рук пергамент. Но та оказалась проворнее. На берегу Чëрного озера, куда они с Драко отправились после библиотеки, не было ни души, и Пэнси решила, что лучшего момента для того, чтобы выведать тайну друга, может и не представиться. Она ловко уклонялась от прыгающего вокруг неё Малфоя, на ходу разворачивая пергамент. И когда красный как рак Драко был уже готов проклясть лучшую подругу, Пэнси забралась на большой камень и громко продекламировала:

«Зелëные глаза мне часто снятся.

И я с тех пор забыл про свой покой,

Когда увидел первый раз, как быстро

Ты на метле своей летел стрелой!»

— Что?.. Зелëные глаза?.. На метле?.. Да она и летать то толком не умеет! — Пэнси чувствовала себя абсолютно сбитой с толку. — Какого гриндилоу, Драко? Получается, ты не влюблëн в Грейнджер? — Что? — настала очередь Малфоя задавать глупые вопросы. — Нет! Конечно, нет! Как ты могла такое подумать?! — Но тогда… Я не понимаю… — Пэнси округлила глаза, поражëнная внезапной догадкой. — Поттер?!

***

Паркинсон обвела придирчивым взглядом помещение книжного магазина. Практически всё было готово к презентации новой книги Драко Малфоя. Она взмахнула палочкой, поправляя баннер над столом, на котором уже находились стопки книг, чернильница и перо. Совсем скоро Малфой, нацепив маску этакого Чайльд-Гарольда волшебного мира, будет раздавать автографы своим ярым поклонницам. Удивительно, но Драко не бросил своë стихоплëтство после той выходки, за которую теперь Пэнси было очень стыдно. Он просто научился лучше скрывать это от других и надëжно прятать свои записи. Потом, конечно, стало не до стихов. Война, Реддл, страх за свою жизнь и жизнь родителей, весь тот кошмар, который пришлось пережить Малфою, находясь под одной крышей с сумасшедшим маньяком… Пэнси понимала, что Драко досталось больше, чем кому бы то ни было из слизеринцев. Он снова начал писать, сидя под домашним арестом в ожидании суда. Просто, чтобы не сойти с ума, как он сам однажды сказал. Эта была почти исповедь бывшего Пожирателя Смерти, ребëнка, мечтавшего заслужить одобрение отца, но получившего крушение идеалов, вынужденного переосмыслить всё, чему его учили. Была там и любовь, куда ж без неё. Безответная, болезненная, запретная. Пэнси увидела эти записи через год после оправдательного приговора Драко. На этот раз он сам их ей показал. Пронзительные строчки, настоящие, цепляющие, живые. — Ты не хотел бы это опубликовать? Я могла бы попробовать… — Делай, что хочешь. Мне всё равно. Я писал это не для кого-то, я писал это для себя. Но Пэнси всё же рискнула. Успех был ошеломляющий. Малфой в одночасье стал героем девичьих грëз. Столько переживший, раскаявшийся, разочаровавшийся в людях, страдающий от несчастной любви, красивый и печальный — все ведьмы Королевства мечтали утешить бедного юношу. А юноша, между тем, успешно отыгрывал на публике свою роль, приняв правила игры. Уж что-что, а быть в центре внимания Драко любил всегда.

***

— Грейнджер, твой магазин благодаря моим усилиям наконец-то стал похож на место, подходящее для проведения презентации новой книги Драко. Но я считаю, что стоит немного расширить пространство при помощи магии. — Паркинсон, я, конечно, рада за Малфоя, у которого такая деятельная подруга, но позволь мне самой решать, что делать с моим магазином. — Я тебе сейчас не как подруга, а как его литературный агент говорю. Если не хочешь, чтобы оголтелые фанатки Драко в возрасте от девяти до ста девяноста девяти лет разнесли тебе тут всё, то лучше прислушайся к моим словам. Помнишь, что было в прошлый раз? — Хорошо. — Грейнджер поморщилась, вспоминая прошлую презентацию сборника стихов Малфоя. — Я сама всё сделаю. Пэнси усмехнулась и принялась трансфигурировать старые табуреты в удобные стулья для гостей презентации.

***

Всё шло по плану. Малфой уже ответил на вопросы из зала, выслушал пару дюжин признаний в любви, зачитал отрывки из новой книги и приступил к раздаче автографов. Поклонницы толпились у стола в ожидании своей очереди. Белобрысая девица в безвкусном платье на негнущихся ногах приблизилась к объекту своего обожания. — Кому подписать книгу? — Драко улыбнулся ведьме своей самой очаровательной улыбкой. — Бетси, — проблеяла девица. — Дорогой Бетси, с любовью. Д. Л. Малфой, — Драко росчерком пера поставил автограф. Бетси прижала книгу к груди и в полуобморочном состоянии пропищала слова благодарности. Паркинсон закатила глаза. Каждая из этих дурочек в зале мечтала стать музой юного поэта. И только Пэнси знала, что у настоящей музы Малфоя десятый размер ботинок, трëхдневная щетина, очки и шрам на лбу. Такая вот ирония судьбы. Однажды тринадцатилетняя Пэнси на берегу Чёрного озера пообещала Драко, что никогда и никому не расскажет о его тайне. Прошли годы, но детская влюблённость Малфоя никуда не делась, она просто трансформировалась в другое, более глубокое чувство. Двадцатитрехлетняя Пэнси продолжала держать данное другу слово. Ну… по крайней мере до недавнего времени. Звук колокольчика над дверью магазина почти потонул среди голосов возбужденных фанаток. Пришёл… Пэнси нашла глазами Грейнджер. Гермиона кивнула и улыбнулась ей, пытаясь подбодрить. Улыбка вышла натянутой, а сама Грейнджер выглядела напряжëнной. Пэнси хмыкнула. Если даже героиня войны растеряла свою храбрость… Что ж, возможно, Драко никогда ей этого не простит. Мерлин, помоги! Грейнджер провожала толпу почитательниц таланта Малфоя, которые продолжали восторженно верещать о своей любви к прекрасному поэту. Сам Драко, закончив благодарственные поклоны и расшаркивания, устало опустился на стул, но тут же вскочил на ноги. Пэнси глубоко вдохнула, заметив фигуру Поттера, приближающуюся к Малфою. — Подпишешь мне книгу? — Гарри переминался с ноги на ногу и явно нервничал. — Интересуешься поэзией, Поттер? — Малфой старался говорить спокойно и уверенно. Гарри на секунду замер, не отводя взгляда от лица Драко. — Скорее, поэтом, — наконец ответил Поттер. Пэнси и Гермиона, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. На смуглых щеках Поттера проступил румянец, а уши Малфоя пылали, как гриффиндорское знамя. — Кажется, мы всё правильно сделали, — улыбнулась Гермиона, с нежностью глядя на сурового аврора Поттера, пытающегося флиртовать с бывшим школьным врагом. Пэнси кивнула. — Спасибо за помощь, Грейнджер. Я очень надеюсь, что у этих двоих всё сложится. Пусть даже Малфой перестанет быть самым популярным поэтом Магической Британии. — Почему? Ведь его талант никуда не денется. — Я тебя умоляю! Кому нужны розовые сопли о счастливой любви? — прыснула Пэнси. — Но я очень рада за Драко. Как подруга, а не как литературный агент. Моя карьера, кажется, подходит к концу. Если только… Ты случайно не пишешь поэмы, любовные романы или эротические рассказы? Гермиона засмеялась. — Нет, я пишу очень важные и ужасно скучные законопроекты. Но я, пожалуй, подумаю над твоим предложением.