Ночи, окутанные любовью.

Дорогой дневник, эту ночь я запомню надолго. Женя мне изменил. Мои опасения не были напрасными. Мне чертовски больно, обидно, подло… я не могу поверить. Такое ощущение, что всё это происходит не со мной. Почему всё так? Почему судьба со мной так жестока? Однако больше мне обидно из-за Алины, которая знала об этом. Это ужасно. Я устала, я сдаюсь…

Петя предложил мне поехать на Новый год в Питер. Я, конечно, за. Родители тоже. Надеюсь, что успею прийти в себя к этому времени.

2 сентября

Дорогой дневник, сегодня первый учебный день после того, как я узнала об измене. Я пытаюсь вести себя как обычно, но это до безумия трудно. Я стала замечать многое, чего не замечала ранее. Женя пытается прятать свой телефон от меня, чтобы я не видела его переписки. Он сменил пароль. Мне всё ясно, Петя не соврал..

3 сентября

Дорогой дневник, второй день прошел, а боль только усиливается. Я боюсь что-то говорить Жене, боюсь его реакции. Не могу объяснить, почему. Я не справлюсь..

4 сентября

Дорогой дневник, третий день. Сегодня даже пропустила школу. Как представлю, что увижу его, сердце начинается бешено биться, ладони потеют, меня трясет. Я не могу так…

5 сентября

Дорогой дневник, четвёртый день. Я устала.

6 сентября

Девушка закрыла блокнот, который называла «личным дневником», и отложила его на уголок стола. Она неспешно встала и направилась к окну, за которым уже давно стихли гудки машин, человеческие голоса, крики и смех, чириканье птиц и прочие звуки. Небесное полотно приняло тёмный окрас и затянулось облаками, среди которых едва были видны луна и звёзды. Щербакова открывает окно и, оперевшись на раму, облокачивается головой на кисть. Осенний ветер, уже прохладный и слегка обжигающий, обволакивал лицо Анны, по которому медленно стекала хрупкая слеза, оставлявшая за собой мокрый след. В голове пустота и ничего более. Стрелка на часах близилась к полуночи, а брюнетка всё ещё не спала. Грудь сжималась от боли, которую хранило сердце Анечки. В руке тогда оказался мобильный, на котором горели белые буквы. «Петя». — Петь, я не понимаю, что я сделала не так? Я ведь любила, очень любила.. — Ань, это то, о чём я тебе ещё давно говорил. Здесь нет твоей вины. Такое бывает, что люди, не разлюбив, прыгают в новые отношения. Прошлое нельзя забыть на сто процентов, как бы ты этого не хотел. Однако можно поменять к нему отношение. Здесь справляется не каждый, а лишь тот, кто силён духом. — Какая же я дура… — Ань, прекрати. Как говорят: «боль неизбежна, страдания не обязательны». Я понимаю, что больно. Но пока ты не поймёшь, что на этом расставании жизнь не заканчивается, тебе легче не станет. Не Женя первый, не Женя последний. Если так случилось сейчас, значит в будущем тебя ждёт кто-то достойнее, кто-то, кто будет тебя любить вопреки всему. — Другой вопрос: буду ли любить я, и буду ли я готова к чему-то вновь? — Если страдать из-за какого-то подонка, то не будешь. И счастлива тоже не будешь. Ты сама выбираешь свой путь. Твои страдания — тоже твой выбор. И только твой, ничей более. Да, они смеются с тебя из-за того, что ты якобы не в курсе измен, а ты специально проходи мимо них с поднятой головой. Будь выше этого. Пусть они жалеют, что потеряли тебя. — Одно дело сказать, другое сделать. — Вот именно. Делать намного проще, чем ты думаешь. Я знаю, о чём говорю. Подумай, Ань, пожалуйста. В школе не только Семененко и Загитова, но и куча других. Они уйдут, другие придут. Спокойной ночи. — Петь.. Она не успевает. Из телефона доносятся три гудка, в затем экран гаснет. Она остаётся одна наедине со своими мыслями. А ведь, наверное, Гуменник прав. Все страдания Аннушки не несут никакого блага, более того, не имеют никакого смысла, за исключением выплеска эмоций. Разве маленькая Аня мечтала не о принце, который будет всегда с ней, а о принце-предателе, что убежит к бывшей по первому зову? Впереди девушку ждала целая ночь, которую она предпочла потратить на нелепые раздумья.

Дорогой дневник, сегодня я вновь не спала. Но в этот раз не от боли. Я думала, много думала над словами Пети. Я осознала, насколько мои тревоги и опасения напрасны. Успешная сдача экзаменов и поступление в ВУЗ мечты мне важнее, нежели страдания без смысла.

7 сентября

Собрав все силы в кулак, Аннушка стала звонить своему молодому человеку. — Ало, Анют, привет. Случилось что-то? — Ало, да. Нужно встретиться. Прямо сейчас. — Я не могу. — Хорошо, тогда скажу здесь. Я знаю, что ты мне изменяешь. Мы расстаёмся. — Чего? Ты себя слышишь? Девушка помолчала в трубку три секунды, затем, тихо шепнув последнее «прощай», она обрывает звонок. Конец, которого она ждала.

***

— Же-е-ень, когда ты Щербакову уже бросишь? — любопытствовала Суммарова, лёжа на диване. — Скоро. — Ты так уже две недели говоришь. — Потерпи немного. Всё-таки мы с Аней не один месяц встречаемся, да и она очень восприимчива, не хочу её обидеть. — Ого! Так может ты её и всё ещё любишь? — Кать, давай не будем начинать.. — монолог парня перебивает телефонный звонок. На экране горела белая надпись «Анечка». — А-фи-геть! — медленно процедила блондинка, — интересно, что нужно Анечке? — Если тебе станет спокойнее, могу поставить на громкую. — Станет. Парень без лишних вопросов ставит звонок «на громкую». — Ало, Анют, привет. Случилось что-то? — Ало, да. Нужно встретиться. Прямо сейчас. — Я не могу. — Хорошо, тогда скажу здесь. Я знаю, что ты мне изменяешь. Мы расстаёмся. — Чего? Ты себя слышишь? После слов последовала тишина. Затем её перебил голос, шёпотом сказавший что-то неразборчиво. Три гудка. Звонок сброшен. — Ну вот! Теперь и думать не надо. — сказал женский голос сзади. — Подожди! — нервно сказал Семененко, — откуда она узнала? — Тебя это правда волнует?

Понедельник.

— Семененко, тебе через пару месяцев экзамены сдавать, а ты за лето все логарифмы забыл! — слышалось в начале кабинета. — Ань, а это сложно, будучи отличницей, встречаться с парнем.. ну, так скажем, ниже по уровню знаний? — шептала Загитова на ухо соседке по парте. — Не знаю, Алин. Лучше ты мне скажи: какого это покрывать парня, который изменяет твоей, вроде бы, лучшей подруги? Или мы уже таковыми не являемся? — В смысле? — В прямом, Алин. — Я не… — Алин, я, в отличие от Семененко, хочу учиться отлично. Поэтому, будь добра, давай оставим этот разговор на внеурочное время. Оставшиеся двадцать минут от урока Загитова сидела, словно на иголках.