Война для мира

Вольф обнаружил в доме потрясающую картину: еще лучшую, чем он ожидал. Пока Альбедо и Джейс, вполне себе бодрый с виду, разговаривали с зеркалом, которое тут было, естественно, не как у людей, а огромное — в полный рост, Джулиан рылся в шкафу и рассматривал что-то, напоминающее старые фотокарточки. Вольф присоединился, конечно, к Алю с Джейсом. Он не учавствовал в беседе, зато приобнял Аля, после распоряжаясь, чтобы зеркало забрали. — Ему самое место в новой комнате Рэйвена, — констатировал Вольф. — Он как раз должен был встретиться с тем, который живет в пруду — Светла уже вовсю его адаптирует. А вам много еще осталось? — Нет, — ответил ему Джулиан. — Еще пару штук. Одна приятная, одна страшная. К которой вести? — спросил он у Джейса. — А в нашем пруду еще и живет кто-то? Вольф усмехнулся. — Да, там полно всякого, как и в любом пруду, тебе тоже не помешает заглянуть. А еще посмотреть этот дедовский мультфильм. Аль в ответ на их разговор улыбнулся, поглаживая зеркало возле рамы. — Оно ужасно тут заскучало, — заметил он. Вольф хмыкнул: Аль умел говорить не только с волшебными предметами, но и с самыми что ни на есть обыкновенными. Поразительно, но и те его как будто понимали и даже слушались. — Страшная? — Джейс искренне удивился. — Это скорее всего не то, что мы ищем, а просто какой-то артефакт, который Блэйз или не нашел, или не умел использовать. Живые вещи не бывают страшными, ворчливыми иногда, но они же, как дети, сколько бы лет им ни было. Так что сначала приятная. Артефакты и еще полежат, завтра я проведу нормальный обыск с отрядом. Теперь удивился уже Джулиан и покосился на зеркало в тяжелой раме, которая выглядела довольно зловеще, ведь ее рельеф изображал страшные человеческие сказки. — Раму мы забирать не будем, — сказал Джейс, проследив за его взглядом. — Она отдельная и даже зачарованная… Она заставляет госпожу Этель помалкивать, когда очень хочется сказать горькую правду. — Как кандалы, — вздохнул Альбедо. — Вы идите с Джулианом, а я еще поищу, как снять раму. Зеркало кокетливо хохотнуло и поведало: — Да-да, ведьмы, — ее голос чуть надломился, но скоро снова стал нежным, — совершенно не умели использовать мои силы, зато любили красоваться. А во мне душа появилась потому, что хозяйка говорила с любимым с моей помощью. Она вовсе не на себя любовалась в полный рост. — Поразительно, — выдохнул Джулиан, — я… никогда о таком не задумывался, и Блэйз мне, конечно, не рассказывал. Я скорее… просто чувствую силу. И у предметов с душой ее больше, чем у других. И этот… я не уверен, что злой, просто страшный предмет обладает большой силой. Джейс не стал возражать Алю, пошел к двери, ожидая, когда Джулиан нагонит его. Вольф, естественно, выбрал остаться с Алем. Не потому, что тот нуждался в помощи, конечно, и не потому, как Джулиан на него посмотрел, а… просто желая остаться ненадолго с Алем. Джулиан повел Джейса наверх, они прошли по второму этажу. Тут, как и внизу были комнаты вокруг зала, что начинался внизу и заканчивался тоже тут. Они нашли лестницу, по которой поднялись на чердак. Там было тесно и пыльно, и валялся всякий хлам, но… воздух оказался чарующе свеж, хотя окно было крошечное и закрытое. — Он где-то тут, и… ему тут не нравится, — изрек Джулиан. — Эгей! — раздалось у Джулиана за спиной, и он отпрыгнул, наступая на грабли, роняя на себя метлу и кажется падая. Джейс не поймал его магией зато успел протянуть руку. Джулиан поднялся, потирая локоть. Когда кто-то тихонько кашлянул и снова заговорил: — Не хотела напугать, но… вы не могли бы зажечь свет? Джулиан огляделся, но тут не было совершенно ничего, что можно было бы зажечь или включить. Он посмотрел на Джейса, не совсем понимая, что делать в такой ситуации. — Не могли бы, — ответил Джулиан немного сердито — локоть болел. Джейс отпустил Джулиана и пошел на голос. Они уже нашли в спальне ловец снов, сперва сложно было сказать, почему Гетла ничего с ним не сделала, но скоро они узнали, что тот всегда оставался молчалив, а вот магией обладал действительно большой. И помнил свое имя. И не только лишь свое. Приближаясь теперь неизвестному новому предмету, Джейс услышал тонкий перезвон. — Это музыка ветра, — прошептал Джейс. — Ты Сюин. Мне рассказал о тебе Герти. Ожившие вещи не становились, конечно, людьми, хотя Джейс читал однажды историю именно об этом, но, в любом случае, это занимало века, а вот их сознание и их чувства вполне себе существовали и до этого знаменательного момента. А Герти с Сюин были парой. Джулиан разглядел, как из-под старой простыни торчит всего кусочек ветряка с чередой журавликов, и замер. Потому что это… было ужасно красиво, на самом деле. У Джулиана странно захватило дух. Он резким движением стащил ткань с оставшейся части музыки ветра. Сюин оказалась чем-то потрясающим: журавлики в центре летели по спирали и парили вокруг на трех отдельных осях, а в центральной части были колокольчики. И пусть сюда не проникал ветер, но журавлики кружились — летели. Белые, голубые, бирюзовые. — Спасибо, — сказала Сюин гостям, — так гораздо легче дышать и много светлее. Герти… Где? — Голос Сюин задрожал, колокольчики зазвенели тревожно. — О Боже, — вдруг выдохнула она. Теперь Сюин видела и Джейса, и Джулиана, и так странно была полна воспоминаний. О разговорах и встречах, о том, как это было… смотреть. А Джейс так походил… на Герти, что внутри защемило, хотя деревянные лопасти щемить не могло. Сюин уже плохо разделяла себя… волшебницу и себя музыку ветра. Как чувствовала сейчас, что… — Я и не думала, что когда-нибудь увижу… Сюин не смогла объяснить, но она и не думала, что когда-нибудь увидит… не только Герти, но… кого? Сына? Внука? Правнука? Журавлики волновались, трепетали крыльями. Их сделал когда-то очень давно Герти. Сюин заплакала бы, но у нее не было глаз, и это… оказалось так горько и грустно, но все же… — Герти? — еще раз повторила она тверже. — Да, — подтвердил Джейс, бережно поднимая всю конструкцию. — Он внизу, я отнесу тебя к нему. Все волшебные вещи, включая зеркало, от которого под руководством Альбедо почти отсоединили раму, теперь лежали на кухне, но Джейс оставил Сюин в одной из комнат, чтобы потом принести к ней Герти. — Я обязательно вернусь, — сказал он, разместив их друг против друга, так, чтобы при дуновении ветра, они могли соприкасаться. — И, если вы захотите, мы можем перевезти вас в новый дом, а можем оставить здесь… Джейс замолчал, задумываясь и сам. По всему выходило, что этот дом принадлежит племянникам Водной колдуньи, Джулиану и Рэйвену, но ведь они были потомками той, что уничтожила и Сюин, и того, кого она любила, значит, вещи, ставшие отпечатками их душ, могли иметь свой взгляд на это. — Спасибо, — ответили они почти хором, а потом Сюин добавила, — пусть мальчик… Твой друг тоже придет с тобой. Сюин знала, что… малодушничает, не поговорив с ними сейчас, но они с Герти не были рядом так нестерпимо, так мучительно давно. Она чувствовала его поблизости, и это спасало, но… Зато его право тишины, позволило Герти многое увидеть и многое понять. Он видел даже часы. Те не встали со временем. Но он ждал Сюин всегда, как был с ней даже после того, как в мире живых его больше нигде не было. Теперь оба они волновались и полнились встречей, вокруг было полно воздуха, легкий ветерок с озера и его чарующий запах. Герти думал только об этом, хотя тоже заметил сходство. Джулиан был похож на Рэйвена, но много больше он походил на Сюин. Как Джейс напоминал Герти его самого, пусть был старше и даже красивее, если быть честным. Но Герти теперь был с Сюин, и им нужно было хоть немного времени без всего остального. Хотя… Герти ужасно вот теперь не хватало рук. И так мучительно казалось, что они все еще на месте, что в кончиках несуществующих пальцев было почти больно от невозможности коснуться. За Джейсом закрылась дверь, и Сюин взошла — Герти видел ее такой, какой помнил всегда, и это к ней бесконечно летели все его журавли. Теперь они вмиг все до одного окрасились синим, они качались, касаясь его округлого бока. — Прости, что не сумел тебя защитить, — сказал Герти то самое, что не успел когда-то… А потом время остановилось, прежде чем стрелка заколдованных часов пустилась в обратный путь. Для них было именно так. Вольф и Альбедо встретили Джейса у двери, вместе с Джулианом, который не пошел в комнату, словно боялся оказаться там неуместным и лишним. Альбедо сжимал в ладони фотокарточку, и все молчал. Вольф погладил его руку: — Это они, — сказал Аль, протягивая Джейсу пожелтевшую фотографию. — Сюин и Герти, — тут так написано. Со снимка на них смотрели юноша и девушка. Та, что была и оставалась настоящей хозяйкой дома на озере, та, на которую оказался похож Джулиан. И ее любимый. У Джейса было потрясающее лицо, и морщинка пролегла между бровей. Вольф уловил все это очень точно. — Нам пора, — сказал он, — ты устал, пусть и не привык замечать такого, но тебе пора отдохнуть. Джейс всегда был как никто человеком, но забывал о таких простых вещах. И теперь тоже не помнил, что все же… человек. А человек этот устал, ему и правда пора было отдохнуть. — Мы сделали даже больше, чем могли, и мы победили, Джейс. Теперь… пора домой. Вольфа беспокоило состояние Джейса: его магия все еще не просыпалась, а значит, Джейс устал много-много больше, чем думал даже Вольф, а Джейс… конечно, не думал об этом вовсе, он просто делал, что должно. И было… чудо. Вольф уловил его в перезвоне колокольчиков за дверью — от чуда этого, на самом деле, все замирало. Джейс не стал спорить, у него в общем-то и правда не осталось сил возражать. У крыльца их уже ждал Пепел, встревоженный и сердитый, не подпускающий к себе, он мгновенно успокоился, увидев Джейса, и замер прижимаясь мордой к его плечу. — Я заставил и тебя поволноваться? — ласково сказал Джейс, обнимая Пепла за шею. — Ну теперь, домой, — пообещал он, а потом обернулся и позвал: — Джулиан. Пепел уже опустился на колени, и когда они оба устроились на его спине, взлетел. Зеркало в замок могла перенести только леди Хек, остальных же Альбедо собрал в свой рюкзак. Их с Дагоном сюда доставил Эдельвейс, и он же теперь ждал Альбедо. — Полетишь со мной? — чуть смущаясь, уточнил Альбедо у Вольфа. — Конечно, всегда, — Вольф улыбнулся и вытолкнул себя в седло. Вольф был прекрасным наездником, а Аль теперь сидел впереди, но у Вольфа не возникло и мысли о том, чтобы отобрать управляение. Он легко и без единого сомнения согласился, перехватил рюкзак Аля, устраивая его на своих плечах, а Аля обхватывая за талию, дыша в затылок и ожидая, когда Аль решит взмывать. Это было потрясающее завершение всех подвигов — вместе с Алем взлетать в облака, грея и Аля, и Эдельвейса осторожно — чуть-чуть. Чтобы и в вышине им было тепло.