Война для мира

Роуэл шел по коридору бесцельно, не запоминая поворотов, не понимая, куда попадет. Вышел он к лазарету, прошел вдоль ряда аккуратных и пустых коек, и спрятался на подоконнике за ширмой. Только устроившись, он понял, что в этом закутке оказался не один. Рэйвен сначала некоторое время изучал мальчика. Это был именно мальчик, даже с точки зрения Рэйвена, который еще не привык к своему ужасно взрослому отражению. Мальчик грустил, Рэйвен не хотел напугать его и только потому заговорил первым: — Привет. Ты только не пугайся, я совсем не страшный. И не очень старый. А у тебя кровь волнуется. Подыши, это поможет, а то… кажется, что сердце вот-вот взорвется. Глубокий вдох и выдох в два раза длиннее, — Этому способу Рэйвен научился отлично за время своего бесконечного заточения. — Твоя магия похожа на магию Джейса. Очень… приятная. А я Рэйвен. У меня водяная. Рэйвен замолчал, не желая навязывать этому очень печальному мальчику беседу. Просто теперь они были немного знакомы, и тот мог не бояться. А еще у мальчика были отличные глаза, хорошие, живые. И грустные. Рейвен странно подумал, что… В его возрасте был чем-то похож на него? — Водная? Как у Джулиана? Я — Роуэл. Я, да, воздушный, но не такой сильный. У меня только ветер. Ему незнакомец, точнее Рэйвен, старым не показался, а говорил он вообще… совсем не так, как взрослые. Но Роуэл все равно его послушался — задышал, и ширма чуть заколебалась от этого. — Не такой, но сильный. Просто не знаешь своей силы. И… Это грустно. Рэйвен не очень еще понимал, как поддерживать беседу верно, от того просто говорил, что думал. Его действительно беспокоило напугать. Он еще не привык, что совсем не такой страшный, как всегда себе казался. — Я… Дядя Джулиана. Нам с ним эта сила досталась от моей прабабушки, — Рэйвен улыбнулся. С Сюин он успел познакомиться, как и с Герти, и это немало помогло. — Но Джулиан очень занят, и с ним я еще не успел познакомиться по-настоящему. Но… Очень рад, что знакомлюсь с тобой. Ты… Хороший человек, — сказал Рэйвен уверенно и улыбнулся чуть-чуть. Он еще не научился делать это в силу, хотя… Хотелось все чаще. Роуэл распахнул глаза: он никогда не думал, что у Джулиана может быть дядя. У него же был… только Блэйз… — А вы всегда были с Изначальными, поэтому его совсем не знаете? У меня тоже есть дядя в Академии, но двоюродный… Мои родители считали его дураком, раз он не примкнул к Блэйзу. И я с ним тоже не знаком. Точнее он со мной, не знаю даже, захочет ли он… Хотя сегодня он помог моему брату в трудной ситуации… Роуэл выкладывал все это, как и Рэйвен, не задумываясь, его просто переполняло. — А вы в лазарете из-за Вершителей? — Ты, зови меня на ты, а то как-то странно, если… Я стану тебе говорить «вы», верно? И… — Рэйвен на секунду задумался, сжал виски. — Я бы не хотел тебя пугать, а это очень… Страшная сказка. Я и сам не до конца пока ее понял, Роуэл. Все плохо укладывается в голове. Но если хочешь, я расскажу. Я не жил в этом прекрасном месте, к сожалению. Я… Я жил в доме у озера. Но всю мою жизнь вместо него было болото, — Рэйвен вздохнул. — И как было можно испортить такую красоту? Но… Чудовищам не нравилась красота и живая вода. Большую часть своей жизни я жил там в подвале. И… для Джулиана меня просто не было. И вообще не было. Это если коротко. Не напугал? — Рэйвен посмотрел на Роуэла открыто, тепло. Роуэл даже рот слегка приоткрыл, а потом кивнул. Страшно ему не стало, зато интересно очень. А еще понятно — его в подвале обычно не держали, но пару раз и такое случалось. — Но водная магия — очень редкая! За что же вас… тебя там держали? Меня так наказывали, но это потому… Роуэл внезапно осмысли все до конца: у Джулиана не было никого, кроме Блэйза, но откуда-то же они оба взялись, значит когда-то была семья… Которая хотела другой магии… — Это Блэйз вас… тебя запер? — Нет, Блэйз тогда еще был совсем… маленький. Это… моя… мать. Ведьма. А потом ее дочь. Блэйз только потом пришел, когда… все они умерли, — сказал Рэйвен, но не сумел утаить правды: — это я их убил. Я не очень хороший человек. Но… Я стараюсь. А спас меня Джейс. Это было трудно, и я видел, как… Джулиан его вылечил. А мой дедушка был воздушный маг. Он… Сделал такую музыку ветра — божественную. Тебе… тебе, я думаю, понравится. Если захочешь, я познакомлю вас. И покажу тебе дом и озеро. Они теперь хорошие. Настоящие и живые. Хочешь? Рэйвену очень хотелось порадовать мальчика, как хотелось стать его другом. Роуэл все же усмехнулся, Рэйвен звучал сейчас так… Так обычно и заманивали мальчиков на ужин, где собирались съесть, но Роуэл, конечно, этого не сказал. Рэйвен был без браслетов, а значит в замке ему доверяли. Хотя всякое, конечно, можно было придумать от страха, но Роуэл бояться не хотел. — Я не уверен, что мне можно выходить из замка… Я как бы… Ну моя семья, я и мой брат тоже — мы… служили, — нашел Роуэл слово, — Блэйзу. Когда Джейс… он не совсем меня спасал, но они поймали Вершителей на большом мероприятии, а потом… поверили вот мне и еще нескольким ребятам и выпустили из камер… Хотя честно говоря, тут и в камере было лучше, чем у меня дома. У меня тоже… похожие на твои проблемы с родителями и… братом… И значит… вы были их жертвой, да? Они использовали твою силу… И не думаю, что убить их было таким уж нехорошим поступком… Хотя я бы не хотел, чтобы с Уиллом что-то случилось… только это не очень помогает его… видеть. — Спасибо. Я… Не жалею о том, что сделал, хотя такое плохо для души, но… Теперь они никого не смогут обидеть. Это утешает. Да, я был их источником. А ты… твоя семья, значит выбрала источником тебя? Уроды, — не сдержался Рэйвен и даже сжал кулак. — Мне очень жаль, правда. Светла учила меня думать о том, что это закончилось. Не жить прошлым. Но… твой брат, почему ты должен видеть его? Разве обязательно ходить к заключенным? Джулиана вроде никто не заставляет навещать Блэйза. Даже… наоборот, я видел, как Джейс его защищает. Ты ведь ничего не должен этим людям. Ты и так им отдал слишком много. Ты из-за встреч с… братом такой грустный? Знаешь… есть люди и чудовища. Они разные. И не стоит мерить чудовищ человеческой меркой, я так решил когда-то очень давно. И это помогло мне. Роуэл чуть вздрогнул от последних слов и сказал, раньше, чем понял что: — Уилл — не чудовище… Это прозвучало уверенно, но Роуэл только теперь осмыслил, что так и думает, что… Новый друг не хотел обидеть, просто не понимал. Роуэл вздохнул. — В общем… Я, наверное, не должен… просто с ним не так все просто… Во-первых, его тоже отпустили. То есть, остальные верят, что он может… ну, получается, может измениться… А во-вторых, он не всегда был таким… Он… Роуэл вздохнул, вот это он и сам понимал не до конца. — Раньше, когда Блэйз еще учился в Академии и был жив Рудольф, все было не так. Мы все-все делали с Уиллом вместе, он был моим самым лучшим другом, а я его… А потом… он перестал. Стал делать то, что требовали родители… А потом и вовсе… начались эти вершительские практики… Ты же знаешь, как берут силу? И сначала он еще… ну, вроде как переживал за меня, а потом просто… Он сейчас так расстраивается, что я не хочу с ним говорить или видеться, но совсем недавно… ему было вообще все равно… Роуэл снова нашел и гнев, и обиду, но почему-то вместе с ними и то, что чувствовал к Уиллу раньше. — Но мне все равно больно, когда ему больно. Рэйвен всерьез озадачился. Это была какая-то очень неоднозначная ситуация, а Рэйвен привык мыслить однозначно. Пока что самым неоднозначным в его вселенной оставался Джулиан. Но… Племянник был совсем юным, и… Он так… так любил Джейса. Так защищал его, что не оставалось и сомнения. Рэйвен чувствовал кровь, и кровь Джулиана рядом с Джейсом говорила о его… любви? О том же сейчас говорила кровь Роуэла, которая снова разволновалась. — Твой брат… Он не многим старше тебя, да? — спросил Рэйвен, уже понимая: так и есть. — И… Тебе очень трудно, но… Ты все еще любишь его. А… Если он… Тоже. Если он еще может любить, то… — Рэйвен развел руками. — Ты защищаешь его, хотя я не хотел обидеть. Джулиан, как я понял, тоже делал много разного, но… — Рэйвен плохо понимал, как объяснить свою мысль, — Джейс не задумывался о прощении. И не сдерживал себя. Он честен и прям. И ты…можешь любить брата, но не прощать его. Только… Оно бурлит внутри. Кипит. А должно выйти наружу. Тогда тебе станет легче. Мне… Всегда становилось. Прости, я очень плохо умею говорить, слишком уж долго молчал. Но… — Рэйвен вдруг понял, — ты молчал не меньше. Большую часть своей жизни, да? Ты и сейчас молчишь. И я везунчик, раз со мной разговариваешь. У тебя красивый голос. Свежий и прохладный. Роуэл неуверенно улыбнулся комплименту, а после сперва сделал встречный: — Нет, ты очень хорошо говоришь… Просто… Эх… Уилл — мой брат-близнец, но важно… наверное, не это. Джулиан ведь никогда ничего не делал с самим Джейсом… Это… Это… а Уилл… он как Блэйз? То есть нет, конечно, но… В общем, я бы предпочел его не любить, даже сказать, что тебе показалось, будто это так… Только… тогда было бы просто… И… должно выйти наружу… Я сказал ему, что ненавижу, что не стану жить с ним в одной комнате, а он… чуть себя не убил! И что же мне тогда делать? Роуэл не заметил, как начал плакать, как и того, что к ним подошел еще кто-то. — Продолжать говорить, — ответил Рэйвен без сомнений. — Если твой брат тебя любит, то… справится с твоим гневом. Если он не любит никого, то… Ты же сам сказал: это не очень плохой поступок. Так и будет. Если не говорить правду, то никогда… Не будет ничего настоящего. Рэйвен не был слишком добрым. Его жизнь как-то не располагала. Может быть, он был даже жестоким, но… справедливым и честным? Настоящим и бесхитростным, как только маленькие дети. Сильным. Светла думала о нем именно так, она теперь стояла за плечом Рэйвена и слушала. — Я очень жесток? — спросил Рэйвен, поднимая к ней глаза, она во многом стала его мерилом. — Ты справедлив, этим сказано все, — она повернулась к мальчику: — Я о тебе слышала, ты новенький ветер. Это… хорошо. — Роуэл беспокоится, что его не отпустят из замка, но… Мы же можем взять его с собой, когда пойдем навещать Герти и Сюин? — Конечно. В этот раз нам стоит прихватить с собой и Джулиана. Сам он не попросится. Ты старший и… Тебе стоит позвать его. Рэйвен кивнул с мягкой улыбкой. Он знал, как рядом со Светлой играет его собственная кровь, как слышал отклик. Он поймал ее руку и быстро легко поцеловал. У Рэйвена не было никаких представлений об отношениях, кроме тех, что он почерпнул из книг. — Светла, мой большой и бесценный друг, — представил ее Рэйвен, — а это Роуэл. Светла погладила Роуэла по плечу. — Ты такой смелый. Так ничего не бойся. Не бойся даже разрушить. Правда не может разрушить, как бы ни была тяжела, она спасает. Светла чуть сжала и ладонь Роуэла. Она хотела бы и обнять его, но не знала уместно ли… Роуэл в своей смелости вовсе уверен не был, он даже возвращаться в класс не хотел, но теперь… Теперь он даже знал, как легко найти дорогу. — Спасибо, — выдохнул он для начала. — И я бы очень хотел познакомится с Герти и Сюин… Но сейчас… меня ждут в классе. Я немного сбежал. — Это к лучшему, — Светла улыбнулась светло, — не кори себя. Рэйвен улыбнулся тоже: — Сильный и смелый. Не всякий бы смог, как ты, Роуэл. И… Я найду тебя завтра в замке. Тебя и Джулиана. Герти и Сюин будут рады. Нам.

***

Роуэл сперва шел по памяти, но после лестницы просто закрыл глаза, ожидая, когда услышит Уилла. Он так и шел не глядя, не сверяясь ни с чем, и только когда Уилл оказался совсем близко, огляделся вокруг. Роуэл зашел немного слишком далеко: он уже стоял у парты Уилла. Роуэл пришел внезапно, вошел без стука, прошел вперед, мимо своей парты и только после… Открыл глаза. Уилл тут же сел по-человечески. Он так и сливался все это время с партой в своей тревоге и безутешности, но никто ему не мешал и не делал замечаний. А теперь Ро стоял рядом и смотрел так незнакомо — сверху вниз. Но так… хорошо. — Ты вернулся, — выдохнул Уилл восхищенно, и голос его прозвучал очень громко во внезапной тишине. — Да, — Роуэл кивнул. — И я должен кое-что тебе сказать. Меня бесит, когда ты размазываешься, я и близко не поступаю с тобой так, как ты со мной. И я не о ритуалах даже, а… Ты сам все знаешь и ты сам выбрал родителей и все это безумие. Я не уходил только из-за тебя, из-за этого вот «я без тебя умру». И ты твердишь это, хотя… Так, как ты со мной, не обращаются с тем, кого хотя бы уважают, что там любят. Ничего ужаснее, чем со мной или вон с Джулианом, с тобой не случалось. Я защищал тебя, я принимал весь удар, и ты… Конечно, ждешь, что и сейчас так будет. И я… Буду, если тебя обидят, но ты не имеешь права хотеть больше. Хотеть, чтобы я был с тобой, простил тебя и все такое. Уилл прокусил губу в кровь. Роуэл говорил вроде твердо, но голос его звенел напряжением. Он говорил все это прямо вот так… при всех, но он хотя бы говорил. Первый раз за последнее время говорил с Уиллом. И слезы потекли, Уилл их почувствовал и постарался стереть, не из-за того, что все смотрели, а чтобы… Ро не злился сильнее? Он был во всем прав, но не прав одновременно. И было так больно и так хотелось снова просто кричать — бессмысленно и душераздирающе. Ро видел все, что снаружи — силу, свет — игру. И он поверил, что это… Правда. Уилл сдерживался, но его потряхивало, плечи и руки дрожали, он спрятал лицо в ладонях. И бессмысленно было просить выйти с ним — остаться наедине. Ро бы не позволил. Или замолчал. — Ты прав, — голос Уилла дрожал тоже, слезы не текли, но слышались в нем. — Я не имею права ни на что. Но… Я просто люблю тебя. Раньше об этом никто не должен был знать. Понимаешь? — Голос сорвался и взлетел. — Когда… Когда я ошибался, было хуже. Нам обоим, — и голос потерялся, сошел на шепот. — Я делал все не так, но… Уилл не знал, как объяснить. — Я и правда умру без тебя. Я люблю только тебя. Но… Я все понял. В голове теперь была сплошная мешанина, а еще… Уилл не мог перестать представлять, вспоминать, как это — целовать Ро. — Что мне делать, Ро? Я сделаю все, как ты скажешь. Я заслуживаю. Если хочешь, я вернусь в камеру. Если тебе так будет лучше, то… Пусть меня просто не будет. Но… Я не могу быть… Смотреть на тебя, помнить тебя, скучать по тебе и не пытаться. Не подходить. Ты можешь сделать со мной все, что я делал с тобой. Можешь меня наказать. Можешь брать меня. Или мою силу. Только… Не заставляй меня жить без тебя, — Уилл снова закрыл лицо руками, он не мог больше сдерживать слезы, снова захлебываясь ими. «Уведи меня, спрячь меня, обними меня… Останься со мной. Не оставляй меня.» Уилла вдруг осенило: — Ты же… Ты свободен, так… Возьми меня себе. Стань моим искуплением. Я буду самым послушным, увидишь. Я сдержу слово, — Уилл дернул ворот рубашки, у него снова кончился воздух. Уилл не жаловался, только открывал рот, пытаясь задышать. Но казалось, воздух застыл — обернулся камнем и стоял вокруг стеной. Эта стена отгораживала от Ро, а сердце билось загнанно и часто — било изнутри. И Уилл с ужасом понял, что не справится — еще немного, и он не справится с собой, нарушая все данные обещания, теряя надежду. — Что он делает? — прошептал Тим. — В смысле с магией? — То же, что на словах, — понял Джулиан, вспоминая себя… Не так уж давно, когда он заморозил воду в трубах. — Убивается. — Джулиан покачал головой. — Какое это оказывается счастье, что помимо Блэйза у меня не было еще какого-нибудь… Любимого брата. — Так не будет, — тихо сказал Роуэл. — Я… Он замялся, думая о том, как же звучит его правда. — Люблю тебя и делать так не хочу и не буду, не стану этому учиться. И что мы все делаем вид, будто Джейс Скайлэн это какой-то страх божий и искупление? Ему просто нравится Джулиан… А мы с тобой… Должны перестать. Но я… могу сидеть с тобой за партой, — заключил Роуэл. Уилл вытаращился на Ро, и слез стало больше. Теперь они текли тихо, но мощно, зато… Получился вдох. И даже выдох. — Спасибо, — прошептал Уилл. Было ужасно страшно, что Ро передумает, а еще… Очень хотелось спросить, что именно они должны перестать? Уилл представил себе сразу несколько ответов, и все они были совершенно… Неисполнимы — выше сил Уилла и доводили до истерики. Но Уилл не хотел поднимать этих вопросов при всех. Из этого точно не вышло бы ничего путного. — Ты не пожалеешь. Я буду… хорошим. Ужасно захотелось, чтобы Ро взял за руку или… Взять его за руку самому: сжать и погладить пальцы… Поцеловать их. О таком Уилл думал впервые, но желание это оказалось теперь острым и ярким. Уилл снова прикусил губу в больном месте — он болезненно подозревал, что они с Ро говорят… О немного разной любви. — Давай без обещаний? Они, кажется, тебе слишком больно даются. Подвинься, пожалуйста. Уилл задвинул себя поближе к стене, давая Ро как можно больше места. Его просьба была совершенно понятна — он не хотел касаться даже случайно локтями. И это… обижало, конечно, но больше просто расстраивало. — Что ж… Я думаю, с обсуждением темы мы закончили, — Рэндом хрустнул пальцами и повел шеей, которая внезапно заболела. — Очень надеюсь, после вы расскажете Ро, что он пропустил. Пока же предлагаю… физкульт-минутку. Прежде всего вам, парни. Давайте-ка сдвинем парты и мой стол кружком — говорят, это объединяет. В этот момент Уилл поднял руку: — О! Гермиона вернулась?! — Рэндом поиграл бровями. — Давай, жги. И помни: ты обещал быть молодцом. Ро очень добр, но я не стану отказываться от таких обещаний. — Раз мы делаем перестановку в классе, то… Может быть, мы можем устроить и переселение? Я… Я понимаю, Ро не хочет со мной жить, — поспешил сказать Уилл, чтобы Ро не решил, что он опять требует и повернулся к нему. — Если не ты, то… пусть это будет хотя бы… Тим. С ним, — Уилл скосил глаза на Кьярра, — жить невозможно. Я ему слишком сильно не нравлюсь, а… — «Должен быть хотя бы нейтральный фон», — закончил фразу Рэндом, — Интересный запрос, — Он оглядел класс, прежнее расселение в связи со всеми новыми обстоятельствами стремительно сделалось неудобным. — Может, сейчас твои капризы весьма кстати. — Хотя я не такой уж ужасный сосед, — включился Кьярра. — Просто кому-то не нравится строгость. Но… я могу быть и… милым. Рэндом усмехнулся, он отлично понял, куда клонит Кьярра, но для Лики это пока еще было слишком. Хотя… Стоило признать, этим двоим нужна была возможность встречаться, а не прятаться по углам и не приводить любимую в комнату к соседу. — Я бы мог переехать к ученикам, наверное, — предложил Роуэл, — но… с учетом ситуации на обеде… — К тебе не так отнесутся, — почти одновременно выдали Рэндом и Уилл. — Допустим, но я бы не очень хотел стать соседом Эндрю Смита, — лицо Роуэла на миг стало таким же высокомерным, как часто бывало у Уилла. — Кьярра мне больше нравится. — Ты даже не представляешь, насколько ты нравишься мне по сравнению с Уиллом, Ро, — Кьярра усмехнулся, а Уилл скривил губы. — А меня что-то никто не спрашивает, — начал Тим, но наблюдая за тем, как меняется лицо Уилла, а после он опускает глаза, закончил: — но я совершенно не против жить с Уиллом. — Ну, слава Создателю, — выдохнул Рэндом. — Действительно, — согласился Кьярра. — Твоя магия ведь просто создана, чтобы жить с… Уиллом. Тебе и карты в руки. — Тим на укротителя ничуть не похож, — все же не сдержался Уилл. — Ты сказал, не я, — Кьярра усмехнулся. — И это к лучшему, — перебил их Рэндом, пресекая перепалку. — Тим, Кьярра, тогда просто поменяйтесь местами. Тем более, что вы… все еще можете с разрешения ходить друг к другу в гости. А к вечеру я позову Дагона к девочкам. Думаю, они обе заслужили прекрасную и отдельную, пусть и маленькую спальню. — Хитро придумал, — похвалила его Серсея, — может, нам тоже попросить у директора дверь? — уточнила она у Лики, вообще-то их совместные вечера были очень классными. — Да! — Лика закивала головой, она в общем-то и против общей спальни не возражала, и суть задумки Рэндома не постигала. — Вот и прекрасно! Тогда… вперед. — Погоди… Может… Мы попробуем подвинуть парты… магией? — предложил Джулиан. — Точно, — Рэндом взлохматил волосы. — Сегодня вы очень радуете меня, такая вдруг тяга к знаниям и экспериментам появилась. Признаем, я только недавно постиг, как перемещать предметы собственной магией. Спасибо леди Хек, но понятия не имею, как делать это с помощью водяной или магии земли. Но… что ж, узнаем вместе? Сделаем это… весело? — Рэндом подмигнул своим немногочисленным ученикам.