Терминальное просветление

Саша думал о много.О том, что мог бы сделать, да и чего уж врать, сделал бы. Но судьба оказалась слишком жестокой по отношению к Собакину. Он никогда не был любимым. Никто бы в здравом уме даже не взглянул на такого как он, так что приходилось выкручиваться харизмой и прилипчивастью. Так с ним всегда было. Антон бы наверняка даже в его сторону не посмотрел, если бы Сашка сам не стал клеиться. Было лишь вопросом времени, когда всё терпение не иссякнет и останется только горький осадок из сожаления и непринятия. Он понимал. Прекрасно осознавал действительность своей жалкой любви. Антону она не сдалась, а Саша не хотел давить на него. Не хотел как либо грузить своего Цветочка столь мерзкими подробностями жизни. Даже представить не мог, что было бы в таком случае. Хотя сейчас он в какой-то степени жалеет, что он так и не признался хоть в чем-то. Но мама бы расстроилась… Разговоры с ней во время прихода служили глотком свежего воздуха для усталого Саши. Он никогда не был столь откровенным с кем либо кроме неё. Ну и чушки, да и та после стала жалеть его, что абсолютно не нужно было Собакину. Ему нужно было принятие и замалчивание, будто всего того жизненного опыта не существовало. Сашка почему то вспомнил Картона. То ли он служил приятным воспоминанием о прошлом, что так и не может отпустить белобрысый, то ли напоминает о том, насколько он жалкий. Картону тоже не сдалась его влюбленность, так что при первой же возможности он прекратил с ним связь, а общение сошло на нет. Сейчас уже не хочется думать. Хочется спать. Очень сильно. Да и как тут думать, когда даже труба не согревала тело. Когда тот просто лежал на холодной земле, укутанной белым одеялом из снега, не хотелось ничего, кроме крепкого и сладкого сна.И не осталось другого выхода, как закрыть глаза… -Саша! Не отключайся!- раздалось где-то над ухом и Собакин как по команде поднял голову, позабыв о сне. -Что? Где я?- -У тебя что, альцгеймер? Ты у меня дома.-И вправду. Оглядевшись по сторонам он убедился в том, что эта комната Антона. -Ты спать хочешь? Так бы и сказал, а то так резко отрубился, аж страшно стало-На возмущения шатена не последовало ответа, Сашка лишь резко и крепко обнял его. Антон ничего не поняв обнял его в ответ. Как же хорошо.Хотелось запечатлеть этот момент, хотелось чтобы это было правдой. И это была правда для Саши, так что он был счастлив. А Антон плакал. Долго надрывно рыдал над телом белобрысого. Он был так близко, но опять ничего не получилось. Он держал окоченелые руки в своих, а по лицу катились горячие слезы горечи, пока на мертвом красовалась блаженная улыбка…