Ищу партнёра для секстинга

Член. Член. Член. Член. Член. Ещё член. И ещё член. Член с пририсованными глазками и улыбочкой.       Креативно. Воспитанный член.       Хоть кто-то поздоровался перед тем, как прислать член.       Её обложили хуями. Закидали дикпиками. С таким количеством членов она столкнулась впервые. Даже в той короткометражке под названием «Эрик не смог расплатиться за комнату в общаге, но платить всё равно пришлось. Крепкое студенческое братство» их было меньше. Кажется, членов в парламенте меньше, чем в её галерее. — Куда это вы собрались, милочка? В госдуму и без лопаты? Там без неё не разгрести. Увы и ах, — бормотала она себе под нос, блокируя очередной мэтч.              Некоторые были не так уж и плохи. Члены. Не их хозяева. Один был настолько красивый, что она аж прослезилась. Самый милый пенис в мире. Аккуратный, среднего размера, ровненький-ровненький. А цветовая палитра — если бы Айвазовский не «Аю-Даг в туманный день» нарисовал, а член. Жаль, что этот член был не тем воспитанным, а обычным невежей.       Заблокировать.       Заблокировать.       Заблокировать. — Одни депутаты тут, что ли, собрались? Прости, гигантская пиписька, но одного «Привет» недостаточно для того, чтобы растопить моё сердечко и всколыхнуть матку. Грустный трунь.       Заблокировать.       Заблокировать.       Заблокировать.       Заблокировать.       Что-то пошло не так после добавления конкретики в её профиле. Вселенная в очередной раз неправильно истолковала её запрос.       Нет, волна членофоток не шокировала её и тем более не ужаснула. Скорее позабавила, а после оставила горькое послевкусие. А каким ещё могло быть послевкусие после этого? Явно не с нотками ананаса.       Первый настоящий член она увидела лет в шесть. Не «Пипиську Васьки из детского сада», а прям настоящий. Возможно, она его видела и раньше, но не придавала значения этой части тела её отца.       Папа любил семейки, а она просыпаться раньше всех. Шокированной увиденным она и тогда не была. Поэтому голый онанист в красных носках из парка возле дома её не пугал, а опять же скорее забавлял. Проходя мимо него каждое утро по пути в школу, она думала только о том, что, наверное, он очень быстро бегает, раз ему всё ещё есть что теребить.       В семье о сексе не разговаривали. Она даже не была уверена, что родители им занимались. Совместно. Из подслушанных задушевных кухонных разговоров мамы с подружкой она поняла только то, что проститутка — очень прибыльная профессия, раз отец почти всю зарплату спускал на них, а им доставалась лишь малая часть. Но и на эту часть они неплохо жили.       О сексе не разговаривали, но не узнать о нём она не могла. Хоть и родилась в Советском Союзе, в котором его, очевидно, не было. Она родилась в конце 80-х. Чем, возможно, и спровоцировала начало краха такого великого государства. Ей нравилось так думать.       К концу лихих 90-х она точно знала, что секс есть. Откуда? Старшая сестра, которая приводила мальчиков в их общую комнату и НТВ. Пока её одноклассники смотрели «Аладдина» по СТС и «Эй, Арнольд!» по ТНТ, она смотрела с отцом «Намедни» с Парфёновым, а потом радовалась, что спать её не отправляли сразу, а телевизор не выключали. Мультики ей тоже нравились, но «Секс в большом городе» нравился больше.       Она росла, а сериал всё не заканчивался. Оказалось, что одноклассницы начали чуть позже неё, но сексуально образовывались примерно таким же путём. Теперь им было о чём поговорить после уроков.       В отличие от других девочек, она не мечтала стать такой же, как Кэрри Бредшоу: носить модные туфли, вести колонку в журнале, искать любовь и пытаться строить отношения. Ей нравилась Саманта. Женщина, которая переспала почти со всеми мужчинами на Манхэттене, замутила с лесбиянкой, когда эти мужчины ей надоели, подружилась с бандой трансов-проституток и принесла в магазин сломанный шейный массажёр, сказав, что ей нужен новый вибратор. В дискуссионном клубе персонажа Ким Кэтролл называли «Ну-у-у-у и шлюха же она». Спорить с тринадцатилетками? Зачем? Глупой она не была даже в шесть, а в тринадцать и подавно.       К концу первого курса её «Галерея членов» была… нет, не размером с «почти Манхэттен», но гораздо, гораздо обширнее, чем у сверстниц. Предмет для гордости? Нет, не то чтобы. Но и «ну-у-у-у и шлюхой же» она себя не считала. И других никогда не оценивала и не осуждала. Даже того чувака из парка в красных носках. У каждого свои тараканы. Просто невежливые тараканы ей не нравились.              Член никогда не был чем-то, при виде чего она заливалась румянцем, отводила взгляд и хихикала в ладошку, произнося на выдохе: «Ах, прикройтесь, Семён Степанович, негоже хером благородных барышень смущать». Да, при виде некоторых она начинала чувствовать себя собакой Павлова, но не более. Поэтому пенисоцунами не шокировало, не ужаснуло, а просто в очередной раз напомнило о невоспитанности тараканов некоторых личностей. Член. Член. Член. Член. Член. Член.       Заблокировать.       Заблокировать.       Заблокировать.       Заблокировать. — А ведь с виду и не скажешь, что придурки. Так, стоп. А это что тут у нас?.. Привет. *картинка котика с букетом в лапках       Набрать сообщение. Привет. Этот кот совсем не похож на член…