Заноза из прошлого

Сегодня Чон Ари вернулась спустя два года после учёбы за границей. Ей 20 и она сильно изменилась. Девушка очень соскучилась по брату Чонгуку, который старше её на три года. Поэтому не теряя ни секунды, сразу поехала к брату домой, перед этим отругав его за пьянку перед её приездом. Ари стояла у дверей квартиры и глубоко вдохнула. Два года за границей — и вот она снова здесь, дома. Сразу с порога её обдало шумом: смех, голоса, музыка. Чонгук, как всегда, собрал у себя друзей. — Ари! — брат подбежал первым, обнял, чуть приподнял от радости. — Ну ты и изменилась! Она рассмеялась, поправила волосы. Будто она не слышала этого от родителей, разговаривающих с ней по видеосвязи. Но в следующее мгновение заметила знакомое лицо среди толпы. Ким Тэхён. Он сидел, развалившись на диване, в руках бокал, на лице всё та же насмешливая улыбка. Его взгляд скользнул по ней сверху вниз. — Ну надо же, — протянул он. — Маленькая Ари вернулась. Я думал, ты всё ещё играешь в свои книжки и цветочки. Ари нахмурилась. — А я думала, ты уже вырос и перестал вести себя, как петух на показе. Видимо, ошиблась. Смех раздался среди парней, Чимин прыснул прямо в бутылку. Чонгук поморщился: — Ребят, не начинайте, ладно? Ари только приехала. Но Тэхён не отводил взгляда, и в его глазах мелькнул вызов. — О, да она ещё и с характером теперь, — сказал он лениво. — Смотри, Чонгук, твоя сестра возвращается с когтями. Ари сложила руки на груди. — Лучше когти, чем твои дешёвые улыбочки, от которых падают все наивные девчонки. Его улыбка чуть дрогнула, на секунду сменившись чем-то более хищным. — Осторожнее, Ари. — Он медленно поднялся с дивана и подошёл ближе, глядя сверху вниз. — Когда слишком шипишь, легко обжечься самой. Она выдержала его взгляд, хотя внутри сердце колотилось. — Я обожгусь, если подойду к тебе ближе, — бросила она. — В этом я уверена. Между ними повисло напряжение, ощутимое для всех в комнате. Чонгук кашлянул, пытаясь разрядить обстановку: — Ладно, ладно. Ари, пошли на кухню, я покажу, что Джин приготовил. А вы… постарайтесь хотя бы час не ссориться. Ари первой отвернулась, но, уходя, ещё чувствовала его взгляд на себе. Тот взгляд был не просто насмешкой. В нём было что-то другое. *** С тех пор, как Ари вернулась, спокойствия в компании Чонгука не было. Вечно одно и то же: стоит им с Тэхёном оказаться в одной комнате, воздух начинал искрить. Сегодня все собрались в кафе рядом с кампусом. Ари пришла чуть позже, и первым, кого увидела, был Тэхён. Он сидел за столиком, облокотившись на спинку стула, и что-то оживлённо рассказывал Джину. Как всегда — центр внимания. — Опоздала, — протянул он, едва заметив её. — Ну да, что взять… звёзды любят входить последними. Ари подняла бровь. — Прости, не знала, что ты тут один сияешь, Ким. Боялась заслонить твоё эго. Чимин прыснул, но быстро отвернулся, прикрывая рот ладонью. Чонгук закатил глаза: — Можете хотя бы кофе заказать, прежде чем сцепиться? Ари уселась напротив, демонстративно не обращая внимания на Тэхёна. Но он не собирался отставать. — И что, как там жизнь за границей? — его голос был пропитан ленивым интересом. — Научилась хотя бы нормально разговаривать, или всё ещё прячешься за книжками? Она отставила меню, посмотрела прямо на него. — А ты за это время научился хотя бы сдерживать свои инстинкты? Или всё так же меняешь девушек, как перчатки? Его улыбка исчезла. На мгновение он даже потерял дар речи, но потом хмыкнул. — Знаешь, Ари, мне кажется, ты слишком много думаешь о моей личной жизни. Опасная привычка. — Не льсти себе. Просто неприятно видеть, как взрослый парень ведёт себя, как дешёвый герой дорам. Он наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. — А тебе откуда знать, что приятно, а что нет? Ты же всё ещё девчонка, играющая во взрослую. — Девчонка? — Ари усмехнулась. — Ты так боишься признать, что я выросла? Или тебе проще видеть во мне «маленькую сестру Чонгука», чтобы не замечать очевидного? Он замолчал. Их взгляды сцепились, и на секунду воцарилась тишина. Даже Юнги, который обычно не вмешивался, хрипло прокомментировал: — Чонгук, твоя сестра и Тэхён когда-нибудь убьют друг друга. — Или… — вставил Намджун, хитро щурясь, — с таким накалом — наоборот. — Заткнись, — одновременно рявкнули Ари и Тэхён, после чего снова уставились друг на друга. Чонгук хлопнул ладонью по столу: — Всё! Хватит. Я с вами с ума сойду. Ари откинулась на спинку стула, пытаясь скрыть, как бешено колотится сердце. Её злило всё: его слова, его взгляд, его ухмылка. Но больше всего её злило то, что каждое их столкновение оставляло в ней странное, жгучее чувство, от которого не хотелось избавляться. Вечер был на удивление тихим. Чонгук ушёл к друзьям, и в квартире оказалось только двое: Ари и Тэхён. Она собиралась просто забрать свои вещи, но судьба решила иначе. Тэхён сидел на диване с ноутбуком, когда она вошла в гостиную. Его взгляд тут же скользнул по ней. — Опять здесь? — лениво протянул он. — Чонгук, похоже, теперь не только мой друг, но и твой жилец. Ари вздохнула, сдерживая раздражение: — Я пришла за книгами. Успокойся, я не собираюсь красть твоё священное пространство. — Было бы странно, если бы ты захотела. — Его улыбка была хищной. — Хотя, зная тебя, спорить ты бы точно не отказалась. Она схватила стопку книг со стола, стараясь не реагировать. Но он поднялся и подошёл ближе. — Знаешь, что самое смешное? — тихо произнёс Тэхён. — Ты всегда строишь из себя такую взрослую. Но внутри всё та же девчонка, которая пряталась за Чонгуком. Она резко обернулась, и книги чуть не выпали из рук. — Ошибаешься. Я давно не та девчонка, которую ты привык унижать. — Правда? — он сделал шаг ближе. Его голос стал ниже, почти угрожающим. — Докажи. — А тебе какое дело? — выпалила она. — Ты вообще кто, чтобы требовать доказательств? Друг моего брата, который меня всю жизнь дразнил? Или тот самый «плейбой», у которого отношения длятся не дольше одной ночи? В глазах Тэхёна что-то дрогнуло. Он резко схватил её за запястье, притянул ближе. — Осторожнее, Ари. — Его голос стал жёстким. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Она дёрнулась, но его хватка только усилилась. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. Сердце колотилось так, что, казалось, он мог его услышать. — Отпусти, — прошептала она. — Скажи, что не смотришь на меня так же, как я на тебя, — бросил он. — И я отпущу. Она растерялась. Хотела ответить резко, колко, но слова застряли в горле. Его глаза обжигали, и это уже не было игрой. — Ты… ошибаешься, — выдавила Ари, но голос дрогнул. Его губы скривились в горькой усмешке. На секунду он приблизился ещё сильнее, дыхание коснулось её кожи. Но потом резко отпустил. — Беги, Ари, — сказал он тихо, почти срывающимся голосом. — Пока я сам не перестал держать границы. Она прижала запястье к груди, где всё ещё ощущался его жар, и поспешила уйти, не оглядываясь. Но внутри всё переворачивалось. Её злило, что он посмел так с ней обращаться. Её обижали его слова. И ещё больше злило то, что она не могла забыть его взгляд. *** Прошло несколько дней. Ари старалась избегать Тэхёна. После того, как он схватил её за запястье, она не могла спокойно смотреть ему в глаза. Но он словно чувствовал это и не собирался давать ей покоя. Вечером она возвращалась домой поздно, когда услышала, как хлопнула дверь подъезда. Обернулась — и увидела его. — Ты что, следишь за мной? — голос её дрогнул. — А если да? — лениво бросил он, но в глазах не было привычной насмешки. — Мы должны поговорить. — Нам не о чем говорить. Она ускорила шаг, но Тэхён догнал её и перехватил за руку. — Хватит убегать, Ари. — Отпусти! — резко дёрнулась она, но он прижал её к стене дома. Его ладони упёрлись по обе стороны её головы, не оставляя выхода. — Ты думаешь, я играю с тобой? — его голос был низким, почти рычащим. — Думаешь, мне нужно ещё одно бессмысленное увлечение? — А разве не так? — выпалила она. — Ты всю жизнь был бабником, Тэхён! Меня тошнит от того, как ты смотришь на других, а потом… — она запнулась, но собралась с силами. — А потом ведёшь себя так, будто имеешь право влазить в мою жизнь! Его челюсть напряглась. — Я смотрю на других? — он резко подался вперёд, их лица почти соприкоснулись. — Да, смотрел. Пока ты не вернулась. Ари замерла, сердце бешено колотилось. — Что?.. — Ты понятия не имеешь, как меня бесит видеть тебя рядом с кем-то другим, — продолжал он. — Ты бесишь меня. Своим взглядом, своей дерзостью, своей привычкой спорить. — Иди к чёрту, — прошептала она, но не смогла оттолкнуть его. — С удовольствием, — хрипло ответил он. — Но я заберу тебя с собой. И прежде чем она успела возразить, его губы накрыли её. Поцелуй был грубым, почти злым. Он не просил разрешения — он требовал, брал, разрывал её сопротивление. Ари сначала ударила его в грудь кулаками, но потом пальцы сжались в его рубашке. Злость сменилась жаром, и она ответила. Её губы дрожали, дыхание сбивалось, но она не могла оторваться. Когда он наконец отстранился, их лбы соприкоснулись. — Скажи, что ты этого не хочешь, — прошептал он. — Скажи, Ари. Она тяжело дышала, глядя прямо в его глаза. — Ненавижу тебя, — прошептала она. Он усмехнулся, но в улыбке было отчаяние. — А я схожу с ума от тебя. Она оттолкнула его, вырвалась и побежала прочь, не оглядываясь. Но по щекам катились горячие слёзы — от злости, от страха, от того, что впервые в жизни она не была уверена в себе. С того вечера всё изменилось. Ари старалась избегать Тэхёна, хотя казалось, что больше уже некуда. Но чем больше она убегала, тем сильнее он притягивал её обратно. А он — не отступал. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение были намеренными, будто он проверял её границы снова и снова. Однажды вечером она задержалась в комнате Чонгука, когда тот ушёл по делам. Думала, что никого не будет. Но дверь открылась, и в комнату вошёл Тэхён. — Опять ты? — резко сказала Ари, поднимаясь с кресла. — Я сейчас уйду. — Нет, не уйдёшь, — тихо произнёс он, захлопнув за собой дверь. Его голос был слишком серьёзным, чтобы спорить. — Ты сошёл с ума? — она отступила назад, пока не упёрлась в стол. — Вдруг придёт Чонгук? — Мне плевать. — Он шагнул ближе, его взгляд прожигал. — Я устал от этой игры в «ненавижу». — Потому что это не игра! — выпалила Ари. — Ты думаешь, можешь ворваться в мою жизнь, перевернуть всё с ног на голову, а потом… Он не дал ей договорить — его губы снова настигли её. Поцелуй был таким же жёстким, как и первый, но теперь в нём было больше, чем злость. Жар. Желание. Срыв контроля. Она пыталась сопротивляться, но её тело предало её. Пальцы впились в его плечи, дыхание сбивалось. Он поднял её на стол так резко, что книги и бумаги упали на пол. Ари ахнула, собираясь возмутиться, но его губы снова настигли её, прерывая каждое слово. Его поцелуи были настойчивыми, требовательными, будто он хотел стереть любую мысль, кроме одной — она принадлежит ему. Его ладони скользнули по её талии, жёсткие пальцы прожигали кожу даже сквозь ткань. Он прижимал её так близко, что дыхание смешивалось, и у неё кружилась голова. Ари пыталась оттолкнуть его ладонями, но пальцы предательски сжались на его груди, цепляясь за ткань рубашки. — Чёрт… — прошептала она, когда он оторвался от её губ, чтобы поцеловать линию её шеи. — Это неправильно… — Тогда почему ты дрожишь? — его голос был низким, хриплым, а губы оставляли горячие следы на её коже. — Почему отвечаешь мне? Он прикусил её кожу чуть выше ключицы, и Ари сорвалась на стон. Она прикусила губу, но было поздно — он услышал. В его взгляде мелькнула дикая улыбка. — Вот так… — прошептал он, вновь притягивая её к себе. — Ненавидь меня сильнее. Его руки скользнули вверх по её спине, цепляясь за ткань, словно он хотел сорвать с неё все стены, за которыми она пряталась. А её пальцы, дрожащие и нетерпеливые, потянулись к пуговицам его рубашки. Каждое прикосновение было вызовом — себе, ему, всему миру. Когда он наклонился ближе, их лбы соприкоснулись. Его дыхание сбивалось так же, как и её. — Я с ума схожу от тебя, — признался он, голосом, в котором звучала и злость, и отчаяние, и жажда. Его ладони снова нашли её бёдра, крепко удерживая на месте, а её ногти оставляли красные полосы на его плечах, будто она пыталась удержаться за реальность. И в тот момент они оба поняли — это не просто страсть. Это война. Но они оба давно были готовы проиграть. *** Они молча лежали на кровати, она пальцами поглаживала его грудь и живот, будто слегка поддразнивая. Он зарылся пятернёй в волосы девушки, дыша в макушку и иногда целуя в щёчку. Внезапно оба услышали звук открывающейся двери... Чонгук вернулся неожиданно. Дверь хлопнула, и Ари вздрогнула, а Тэхён ещё крепче прижал её к себе, будто хотел скрыть от всего мира. Но было поздно — брат всё увидел. — Что. Это. Такое? — голос Чонгука сорвался на крик. Его взгляд метался между сестрой и другом. — Тэхён?! Ари отскочила от него, дыхание сбивалось, лицо горело. — Чонгук, это… — Не смей, — резко перебил её брат. — Ты?! С моей сестрой?! — Он шагнул вперёд, и на лице Тэхёна впервые промелькнуло что-то близкое к страху. Но он не отступил. — Да, — твёрдо сказал он. — С твоей сестрой. — Ты с ума сошёл?! — Чонгук почти бросился на него, но Ари встала между ними. — Хватит! — крикнула она. — Это не твоя жизнь, Чонгук! — Ты ничего не понимаешь! — он указывал пальцем прямо в Тэхёна. — Он… он бабник! Ты знаешь, сколько девушек он сменил? И ты думаешь, что ты будешь исключением? Ари зажмурилась, но прежде чем она ответила, Тэхён шагнул вперёд. — Хватит, — его голос был низким, но твёрдым. — Да, я был таким. Ты прав. Я спал с девушками и не задумывался. Но… — он посмотрел прямо на Ари. — Пока она не вернулась. — Не ври! — Чонгук сорвался, но Тэхён не дал ему слова. — Я люблю её. — Эти слова прозвучали так громко и резко, что даже Ари потеряла дар речи. — Я люблю её так, как никогда никого не любил. Ари открыла рот, но слова застряли. Она видела его глаза — в них не было ни привычной ухмылки, ни маски. Только отчаяние и правда. Чонгук отвернулся, ударил кулаком по стене и, не сказав больше ни слова, вылетел из квартиры. Они остались вдвоём. Тишина гудела в ушах. Ари с трудом подняла взгляд на Тэхёна. — Ты… — её голос дрожал. — Ты правда…? Он подошёл ближе, взял её за лицо, заставил смотреть прямо в его глаза. — Я говорил, что схожу с ума от тебя, — его голос был хриплым, дыхание горячим. — Но я уже за границей этого безумия. Я не хочу никого, кроме тебя. И прежде чем она успела ответить, он снова поцеловал её. Поцелуй был другим — не только жёстким, но и отчаянно жадным, полным признания. Его руки скользнули по её телу так, будто он боялся, что она исчезнет. Он прижимал её к себе, и она отвечала с такой же силой. Их дыхание сбивалось, одежда падала на пол, пока они, будто обезумевшие, не оказались вместе снова. Но теперь не было борьбы. Не было ненависти. Только желание и свобода. Ари цеплялась за его спину, ногти оставляли красные полосы. Он прижимал её к себе крепче, чем когда-либо, и каждый его поцелуй был клятвой. — Ты моя, — прошептал он, не останавливаясь. — И пусть хоть весь мир будет против. Она прижалась к нему ближе, и в её ответе больше не было страха: — Твоя. Всегда. И в тот момент они оба поняли: свобода пришла не в побеге друг от друга, а в том, чтобы перестать прятаться.