Игра.

      Безалкогольный мохито было брать абсолютно безполезно. Опьянеть в этом помещении можно было уже от одного запаха алкоголя, доносящегося толи от людей, толи от бармена и стоявших позади бутылок разных оттенков благородных напитков. Однако напрягать печень настроения не было, девушка и так с утра пораньше закинулась доброй горой таблеток от обычного обезбола до антидепрессантов. Да и на первой паре смела украдкой глотнуть энергетика у одногруппницы. Достаточно с её бедного организма гастрономических приключений. На стойке перед ней бармен ставит зелёный лаймовый коктейль. Девушка сухо улыбается и элегантно берёт бокал за ножку, поднося к губам. Невольно проскакивает мысль о том что она на кикимору похожа. И вовсе не из самобичевательных мыслей, скорее в усмешке. Платье ведь сегодня, тоже зелёное. Даже болотное. Струящееся, длинное, на бретельках. Широкие плечи немного выбиваются из общей картины. Любая другая бы комплексовала из-за того что они не женственны. Но девушку это не волновало. По крайней мере снгодня. Декольте довольно скромно. Лишь слегка оголяет ложбинку меж грудей, давая волю полёту фантазии. Руки в фатиновых перчатках, закрывающих кисти, предплечья и чуть выше локтя. Могли бы и больше закрыть, но местами слегка сбились в небрежные складки. Макияж совсем скромный. Лёгкие графитовые стрелки, поблескивающие в полутьме ночного клуба тени на веках. Лишь яркая красная помада кричаще обрамляет бокал, когда она делает пару глотков. На ногах столь же яркие каблуки. Будто в крови, или той же помаде, но нет. Не сидела бы она тут так вальяжно и скучающе, если б только что её ноги окрапила кровь, или довелось бы ей испытать покорные поцелуи, склонившегося пред ней в предкушающей истоме.       Наряд одурманивающий. На первый взгляд вполне приличный и даже немного целомудренный. Но стоило бы слегка растереться помаде по щеке, или упасть шаловливой брительке с плеча - как во всей красе предстанет хищная серена, пылкая и страстная. Жадная до внимания к себе и недвусмыленного времяпрепровождения. Но бретелька не сползает. И помада на месте, будто фиксированная невидимым слоем некого плотного вещества. Останется ли красная текстура на месте, если девушку жарко поцеловать?       На противоположном краю барной стойки женщина. Чуть ли не в двое старше красавицы в зелёном платье. По заключённому в пучок хвосту волос и небрежным джинсам с чёрной косухой было понятно, в отличае от попивающий мохито нимфы - она пришла сюда не за вниманием от готовых целовать бордовые туфли. Но может могла бы сама его оказать? Женщина плавно встаёт с барного стула и подходит к девушке. Мало ли, кто ещё захочет прибрать к рукам внезапное сокровище.       — Смотрю ваш бокал опустел. — вместо приветствия сообщает женщина. На дне и правда ничего не осталось, кроме пропитонного сиропом лайма. Девушка пристально оглядывает подошедшую. Так плавно проходит взглядом вверх и вниз, будто лаская. Узнает! Не может не узнать!       — А вы хотите его наполнить? — По ответу совершенно не понятно, узнала ли? Лишь лекгое замешательство перед этими словами убеждало женщину что она сама не обозналась. Иностранке требовалось время что бы перевести в голове сказанное ей и то что хотела бы сказать она. Не то что бы плохое знание языка. Скорее непривычка говорить на нём постоянно.       — Повторите мохито девушке. — Обращаеться женщина к бармену, не отрывая взгляда от той. — Безалкогольный. — спешно добавляет она, с намёком. Давая подсказку к тому что они вовсе не незнакомки.       — Может, скажете ваше имя, раз уж угощаете? Надо же мне знать кого благодарить. — Игра. Догадываться женщина. Озорной блеск в глазах собственной ученицы с первого курса архитектурного определено не от алкоголя. Женщина точно знает что девушка никогда не пьёт. Что ж, игра так игра. Может, даже забавно выйдет. Первый порыв — сказать чужое имя, не своё. Вовсе примерить полный образ случайной незнакомки. Как назваться только? Марией? Бронкой?       — Вéсна. — Сама от себя не ожидая, произносит верное имя, как на автомате. Может из неохоты хоть сегодня претворяться? Из желания побыть собой.       — Спасибо, Веснá. — Специально неправильно ударение ставит. Знает что женщину это бесит. Точно знает. Помнит перепалку на самой первой паре где они встретились. Её тогда чуть из кабинета не выгнали. Сейчас женщина не обращает негативного внимания на подколку. Скорее наоборот, радость берёт вверх, стоит осознать что с ней флиртует любимая и ненавистная ученица. С полным осознанием своих действий. — Я Лана. — Отвечает девушка тем же. Правдой, которую собеседница и так знает. Весна сама подошла, сама сделала вид что не знает. Лишь хотела что бы девушка смутилась от встречи со своей преподавательницей в гей клубе. Но чувство что именно та начала опасную игру. Не покраснела, не начала оправдываться как любая бы поступила на её месте. Оттого ещё больше распалял женщину сладостный гнев. Как же хотелось показать зазнайке что она способна стереть с её лица эту самодовольную ухмылку, заставить выстанывать имя преподавательницы и позабыть напрочь своё. Но стоит притормозить. Играя в незнакомцев, самое главное — не выдать себя раньше времени. Хоть всем и так всё понятно. Невольно в глазах друг друга обе читают правило — кто первой выдаст что они знакомы — проиграла.       — У вас очень хорошая завивка, где делали? — ответный удар не заставил долго ждать. У женщины так же имелись точки воздействия. Весна знала что кудри Ланы натуральны от природы на все сто процентов. Они могли неряшливо виться и стекать с плеч даже когда девушка бежала в универ спросонья, не расчесавшись. Густые, почти чёрные в этом освящении кудри. Как же Лану бесило когда её уличали в том что свои натуральные завитки были сделаны искуственно. Но откуда "незнакомке" это знать, верно? Весна мило улыбается, будто действительно интересуется. Будто это не очередная перепалка. Но в этот раз место спора — не лекторная аудитория. Предмет спора — далеко не профессиональный. Случайный прохожий и вовсе сказал бы что никого спора нет. Но между ними так много тока что впору заряжать реактивный реактор. Вокруг нет студентов, с интересом наблюдающих за пылкой ссорой. Лишь танцующие пьяные незнакомцы, даже не обращающие внимания на развернувшуюся сцену. У Ланы всё кипит. Так хочется ответить привычной желчью. Её персональный личный комплекс — отсутствие признания её достижений. Даже если кудри от природы — вовсе не достижение. Просто генетическая лотерея. Поддаваясь на провокацию она лишь давала повод усомниться в этом. Конечно, чего это ей бурно реагировать, если это не правда, верно? Но вот ведь, тупой комплекс. Лана даже на секунду теряет лицо, что довольная Весна воспринимает как "ранение" в обороне. Однако, улыбка снова озаряет недавно хмурый вид, стоит бармену поставить перед ней мохито. У Ланы мысль — Сколько денег она сможет вытащить из Весны на коктейли? Чем дольше продлиться фарс — тем больше. Можно потерпеть очевидную провокацию. Пусть злая преподка развлекаеться, пока студентка пьёт за её счёт. Конечно, девушка пришла сюда не за тем что б её угостили, а найти пассию на одну ночь. Рьяная Весна на эту роль что-то не тянет. Злобная, бесячая, ненавистная преподка! Да кто её захочет вообще? Она ведь ужасна во всех смыслах! И в постели безусловно будет ужасна. Она определëно не сможет удовлетворить Лану. Не сможет распалить её. Она безжалостная, грубая... страстная. Последнее слово выбивает из колеи и чуть не заставляет поперхнуться. Лана не могла об этом думать. Нет же? Она просто возбуждена. Ненавистная Весна лишь под руку попалась. Она бы могла отвергнуть её прямо сейчас. Расколоть этот цирк, просто уйти к любой рандомной девушке на танцполе которая бы достаточно соблазнительно двигала бёдрами в такт музыке! Но что то заставляет продолжить. Хихикает будто польщена.       — Сами так легли сегодня, я даже не старалась. — Не ложь. Не выбивается из "декораций" спектакля. Вроде со своей репликой справилась хорошо, но будто можно лучше. Что бы отбить летевший в неё обидный комментарий. — А что, нравится? — Ловушка. В которую Весна загнала сама себя. Лана делает глоток мохито что бы скрыть довольную ухмылку. Верного ответа нет. Скажет что нравится — ей эти слова ещё припомнят. Скажет обратное — выйдет из роли и проиграет. Однако, какое отношение Весна из клуба имеет к професору Новак? Им нельзя раскрывать себя и друг друга сегодня. Так и завтра в университете им нельзя будет давать понять что хоть что-то было. Что они вообще встретились в этом клубе этим вечером. Так что, можно и схитрить немного.       — Нравится? Я очарована. — Будто немного с сарказмом. Совсем чуть-чуть с желчью, которую улавливает лишь Лана, и то только потому что её ожидала. Девушка борется с порывом прикусить нижнюю губу, ведь не хочеться оставлять на зубах след от помады. Ещё глоток мохито — успокаивает.       На часах уже два часа ночи. Хоть завтра и воскресенье, не хотелось бы сбивать режам и в понедельник также проспать пары. Лана понимает что искать кого-то другого времени нет. Весна понимает что испортила Лане вечер. И преподавательница будто готова забрать победу, как студентка резко что-то для себя решает и кладёт очаровательную ладонь в зелёном фатине на коленку женщины.       — Может я смогу очаровать вас и в более интимной обстановке? — Профессор Новак смаргивает удивление. Она не хочет думать над ответом. Потому что знает что откажется, если будет слишком много думать. Они уже в ловушке друг друга. Можно падать с концами.       — О, лишь вы способны ответить на этот вопрос, не так ли? Я лишь могу предоставить... Обстановку. И Лана плывёт.       — Стой! Перчатки сними, они же грязные! — первое беспокойство в голосе. Как же хорошо его слышать.       — Грязная тут только ты. — Победно улыбаться Весна, но перчатки снимает. Всё же не хотелось оставить студентке молочницу или ещё какое воспаление. Вражда враждой но ничего не должно будет напоминать о этой встрече. Так то Лана и засудить могла бы свою преподавательницу, останься у неё неприятный осадок и доказательства этой ночи. Лучше не рисковать. Да, только из этих побуждений и личной выгоды! Ничего более! Так что женщина поднимает руки, что бы убедиться что Лана видит отсутствие перчаток и успокоилась, перестала вредничать. И она увидела, и этого бы было достаточно. Но оголённые руки уже блуждают по телу лежащей внизу девушки. "Просто, что бы донести" — убеждает и оправдывается перед самой собой професор Новак. Царапает короткими ноготками соски, слыша томный выдох сверху, тут же заглушенный рукой Ланы. Студентка вниз не смотрит. Только потолок. Или стена. Главное не в глаза. Весна кусает в шею. Больно. Лана мычит в ладонь, жмурится. Женщина собирается выиграть. Добыть из девушки постыдные стоны удовольствия. Гладит бока, опускаясь на внутреннюю сторону бёдер. Ещё чуть-чуть, пара миллиметров и доберётся до пылающего лона. Но в последний момент, уводит руки вверх. Распаляет, чертовка. Девушка понимает что ей нужно попросить. Иначе к активным действиям Весна не преступит. Никто такого условия не озвучивал вслух, но оно и так понятно, без слов. Лана подбирает слова. Нужно звучать достаточно властно, что бы остаться хозяйкой положения. А разве она сейчас ей является? Не её разве прижимают к кровати и заставляют дрожать? Как же сложно думать когда будто везде чужие руки и губы!       — П... — чуть было не произносит мольбу на эмоциях, когда правая рука женщины нежно царапает бедро. Остановиться — её ошибка. Девушка собирается с мыслями. — Просто трахни меня уже! Я не фарфоровая! — Голос подрагивает. Как и всё тело. Весна отводит взгляд в сторону. Руки и губы пропадают с тела. Лана в предвкушении поднимает голову, думая что далее последует желанная ласка. Женщина же не торопится. Будто думает. Усмехается.       — Нет, мне так не нравится. Ты будто мне одолжение делаешь. — В противоречии к своим словам она ведёт языком по бедру, снова не доходя до самого горячего пару сантиметров или даже миллиметров, уже не понятно, у Ланы перед глазами плывёт. — Попроси. Ласково. Умоляй меня. — Шепчет Весна прямо между ног студентки, опаляя горячим дыханием половые губы. Лана сходит с ума от перевозбуждения. Встала бы давно да ушла куда подальше! Если б ноги слушались, конечно. Снова подбирать слова? А смысл? Злобная злюка не примет компромисс в котором Лана бы не унижалась. Хочеться уже потянуться руками, да и сделать всё самой, как кисти перехватывают и фиксируют над головой.       — Ну нет, так тоже не пойдёт. — Звучит почти жалеюще ласково, но издёвка очевидна. Для дразнящих ласк остаётся лишь одна рука. И Весна пользуется ей по полной. Резко шлёпает по бедру, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Тут же грубо царапает чувствительное место. Спускается ниже, обходя влагалище, останавливается между ягодиц. Лишь пугает. Но удачно. Чувствуя опасное приблежение к анусу, Лана сжимается и торопится дать диктароше то что от неё просят. Лучше уж унизиться словестно чем поставить себя в ещё более уязвимое положение.       — Пожалуйста, прошу вас! — Переходит на "вы", желая уколоть в совесть. Раз Лана унижается, так пусть и Весна себя виноватой чувствует, развращая свою студентку. Без чётких обвинений. То что от неё хотят выполняет, но обе понимают что с собственной перчинкой. — Умоляю, войдите в меня! Я так хочу вас. — Жалобное хныканье. Тем унизительнее для Ланы и совестнее Весне. Должно быть в теории. Но женщина ухмыляется, не видя ничего плохого, не чувствуя укола совести. Поднимаеться к лицу девушки, победно глядя в глаза.       — Хорошая девочка. — Новый укус в шею совпадает с пальцами вторгнувшимися в чувствительное нутро. Уже давно влажное лоно с лёгкостью и дрожью принимает сразу два. Лана протяжно вскрикивает. Пальцы не остаются на месте, не дают привыкнуть. Весна со старта берёт бешенный ритм, давит на верхнюю стенку изнутри, заставляя студентку изнывать и хныкать. Она отпускает руки девушки. Держать их уже без надобности. Та сразу же впивается собственными пальцами в плечи преподавательницы. Освободившаяся рука давит на лобок сверху, заставляя Лану ощущать толчки острее, а саму себя чувствовать свои же пальцы через слои плоти. Большой палец, давившей на низ живота руки, опускается прямиком на клитор. Предчувствуя новую ласку, Лана закатывает глаза и разводит ноги шире. В противовес своим предидущим словам и действиям, Весна гладит горошинку нежно, бережно, почти невесомо. Лана не сдерживается и ругаеться на родном языке. Весна тут же достаёт пальцы и прекращает все взаимодействия с телом, студентка протестующе хнычет.       — Я твою тарабарщину не понимаю. Говори нормально. — Лана ухмыляется и снова что то на иностространном плюёт. Судя по самодовольной мордашке — какое-то оскарбление. За это тут же получает звонкий шлепок по чувствительным половым губам, вскрикивает. — Видимо, что бы ты замолчала, нужно занять твой рот чем-то более интересным. — Весна наклоняется и наконец впивается в губы девушки, размазывая красную помаду на двоих. Лана, на удивление, не сопротивляться. Обхватывает руками шею Весны, прижимая ближе к себе. Стонет сквозь поцелуй, когда пальцы возвращаются к быстрым фрикциям. Вторая рука нежно оглаживает щёку, спускается на грудь, сжимает слегка, не до боли, просто из собственничества. Вновь царапает сосок, уже грубее, позволяя перерасти стонам в крик. Отпускает грудь и движется ниже, оглаживает талию, бедро, невесомо проходит кончиками пальцев по низу живота, щекоча. Возвращается на чувствительный клитор и продолжает доводить изнеможденную студентку до экстаза. Уже чувствуя лёгкую усталость в мышцах, Весна решает приблизить момент девичьего оргазма. Ускоряет все свои движения, включая язык грубо ласкающий рот Ланы.

***

      На утро Лана просыпается будто выжатой. Весны рядом нет. Хотя, судя по звукам с кухни, она просто ушла готовить завтрак. Девушка смотрит на часы, стоящие на тумбе. Уже за полдень. Завтра сложно будет встать на пары. А учитывая что первая у профессора Новак - вовсе бы хотела провалится сквозь землю.