Как всё могло сложиться

      Утром, как и было оговорено, Виолетта и Клауд встретились на причале. Их пришёл проводить лишь Бенедикт. - А другие чего не пришли? - спросил он привычно недовольным тоном. - Я им не говорил и тебе советую помалкивать. Мы просто отплывём проверить эту ниточку. Гарантий никаких, а волновать кого-то ещё я не хочу. Хватит и того, что Виолетта вся, на иголках - тихо проговорил Клауд Бенедикту. Тот отмахнулся, но мысль понял. - Господин Ходжинс, корабль! - произнесла девушка, когда началась погрузка на судно.       В ней были видны нетерпение и волнение. Бен, кажется, впервые видел её такой и даже ему стало неуютно. Виолетта, которая сначала казалась ему занозой, теперь была одной из самых доверенных коллег. И видеть её сейчас такой, зная, через что она прошла, было не по себе. Он помнил её тогда, у замка, откуда он забирал её с Клаудом. Мокрая, не то от дождя, не то от слёз, серая, в грязном платье. Разбитая. Если бы можно было представить Печаль и Отчаяние, как человека - это была бы она в тот вечер. - Найдите его - сказал твёрдо Бен и кивнул Клауду. Тот ответил ему, взял свой и Вайолет чемоданы и отправился на корабль. ---       Плавание заняло три дня и все три дня Вайолет не находила себе места, хотя и слегка успокоилась от первоначального шока. И вот, во второй половине третьего дня показался остров. Тот, откуда предположительно неизвестный отправитель отослал так и недошедшее письмо. Тот, кто мог оказаться самым нужным и долгожданным человеком в жизни Виолетты.       Корабль пришвартовался, прозвучал сигнал и Клауд, держа чемоданы в руках, вместе с Виолеттой спустился по трапу. Он не знал, чего ждать от этого места. Всё, что было известно - люди здесь так и не дождались своих сыновей с войны. Никто так и не вернулся. И народ этого острова питал когда-то ненависть ко всем жителям Лейдена. Изменилось ли что-то? Вряд ли. Хотя время, иногда, лечит. - Есть ли у нас примерное место, откуда было отправлено письмо? - поинтересовалась Виолетта. Она выглядела на удивление привычно спокойной, что не могло не порадовать Клауда. - Вроде как отправитель находится недалеко от маяка. Там рядом ещё школа. Пойдём? - Да. Идёмте. ---       Остров был необычайно умиротворяющим местом. Высокие утёсы лишь в одном месте переходили в береговую линию, где и находился причал и основная часть городка. От этого городка во все стороны расходились тропинки, ограждённые каменными заборами, а между тропинками - виноградники, сколько хватало взгляда. От края до края острова он был полон винограда. Основной промысел местных. Они торговали им с ненавистным ранее Лейденом. Хотя ненависть, кажется, почти забылась, как понял Клауд из общения с местными, пока спрашивал дорогу. Несколько часов пути привели девушку с мужчиной к школе - группе зданий с общим двором. Внутри играли дети - видимо у них была перемена, хотя судя по времени, занятия уже и могли кончиться. - Это здесь? - нетерпеливо спросила Виолетта. Её лазурные глаза блестели, а голос был сбивчив. - Да, но я зайду первым. Сначала хочу понять обстановку и найти нашего отправителя. - Я тоже хочу этого! - Виолетта! - одёрнул её Клауд. Девушка покорно, но нехотя, умерила пыл. - Я хочу получить те же ответы, что и ты, поверь. Но нужно быть осторожными. Жители этого острова когда-то воевали с нами. Может быть ненависть и забылась, но иногда прошлое лучше не ворошить лишний раз. Подожди меня здесь. Осмотрись, выдохни и просто подожди. Я вернусь. - Как скажете, господин Ходжинс. - тихо ответила девушка. У неё внутри всё сжималось. Неужели майор тут? Так рядом. Четыре года она ждала, терпела. Ждать ещё хоть мгновение казалось сроком много большим, чем прошло, но она готова подождать столько, сколько нужно. - Хорошо. Не уходи далеко. - ответил мужчина и, оставив чемоданы у входа, открыл деревянную калитку и отправился во двор.       Дети, игравшие внутри тут же закружились вокруг мужчины, хохоча и кривляясь. Проказники вдруг показали Клауду жука и тот от неожиданности дёрнулся. Дети же, называя его "трусихой", побежали дальше. - К детям я явно не готов - нервно поправив воротник рубашки сказал Клауд.       Дети же подбежали к калитке, у которой сидела на корточках Вайолет уткнувшись в свои колени. - О, тётя! Гляньте, что у меня есть! - сказал один из проказников и протянул ладонь. Девушка обернулась и посмотрела в руку мальца. Там лежал мёртвый сухой богомол без правой лапки. Виолетта не испытала ничего, глядя на него. Хотя мысль - "он как я", у неё и промелькнула. - Ого, а вы смелая! Не испугались жука! - восхитился мальчик. - Он как я - повторила свои мысли вслух девушка и сняла правую перчатку, показывая металлический протез, а потом сняв и левую. - Ничего себе! - воскликнули уже все парни и окружили девушку. - круто! А что случилось? Как вы потеряли кисти? - Не только кисти. Рук нет почти до плеча. Я потеряла их на войне. - ответила девушка холодно. В голове снова пронеслись болезненные воспоминания финала битвы за крепость. Культи рук неприятно зачесались на мгновение. - Ничего себе! У нас учитель тоже потерял руку на войне! И глаз! Глаза девушки распахнулись на сказавшего это мальчика. Рука и глаз. Совсем, как у майора. - Могли бы вы рассказать мне о вашем учителе? - почти шёпотом выдохнула Виолетта. - Он у нас крутой! Добрый, умный! Он крутые машины придумывает! - наперебой стали рассказывать мальцы, обильно жестикулируя. ---       Клауд постучал в дверь очередного дома, что обычно использовался, как класс. - Кто там? - раздался знакомый мужской голос. Внутри Клауда всё сжалось. Радость, удивление, но больше всего - негодование. Он молча открыл дверь и стал в проёме, глядя на фигуру в дальнем углу помещения. Там стоял мужчина. Высокий, широкоплечий. Иссиня чёрные волосы выглядывали из под кепки. Рубашка была небрежно заправлена в штаны на подтяжках. На ногах красовались видавшие виды ботинки. - Гилберт? - спросил Клауд. Мужчина вздрогнул, но не обернулся. - Таких людей у нас нет. Меня зовут... - наконец обернувшись, он осёкся. - Клауд? - Нет, друг. Клауд, это я - сказал с улыбкой мужчина. - Ты бы знал, как я рад тебя видеть. - Как ты меня нашёл? - сбросив оцепенение, холодно спросил Гилберт. Слова его звучали металлом. Так же блестнул и протез вместо правой руки. От такой холодности опешил уже Клауд. - Я работаю сейчас на почте. В отделе неотправленных писем лежало одно. Я сразу узнал твой почерк. Почему ты не дал знать о себе? - Потому что я живу теперь другой жизнью, Клауд. Вам всем будет лучше без меня. - Серьёзно? Кто тебе это сказал? Ты хоть знаешь, как все оплакивали твою смерть! Ты знаешь про Виолетту? - взорвался гневно мужчина. Он не понимал, почему его друг решил так оттолкнуть всех, кому был так дорог. - Знаю - тихо ответил Гил. - Так какого чёрта ты не обьявился? Какого чёрта ты хотя бы не сказал, что жив!? - совсем уж бесновался Ходжинс. Гил взглянул на него. Пусть он не видел друга так давно, столь злым он не видел его ещё дольше. - Я пристроил её к Эвергарденам, как ты меня просил, я дал ей работу, о которой ОНА САМА меня попросила! И всё это время она ищет тебя! Все четыре года! - Именно потому я и не обьявился. Я сделал её оружием. Обращался с ней, как с оружием. Она должна меня ненавидеть. И я хочу, чтобы она жила полноценно. Жила дальше свободной от приказов. От меня. - Эгоистичный ты засранец! - сказал подошедший Клауд и внезапно врезал Гилберту пощёчину так сильно, что слетела кепка. Тот опешил. Когда Гил выпрямился, то Клауд наконец осмотрел товарища. Тот похудел, осунулся, изумрудный глаз был совсем тусклым. Второй прикрывала повязка. - Ты решил всё это за нас, но нас же и не спросил. Кто сказал тебе, что мы тебя ненавидим!       На этих словах Клауд обнял друга, которого считал мёртвым. Друга, с которым шёл в бой. За которого убивал и за которого был готов отдать жизнь. Друга, которого он похоронил и долго оплакивал. - Прости меня - произнёс Гил. - Я не могу показаться ей. Она снова станет крутиться вокруг меня и... - Мне тебе ещё раз влепить? - спросил отстранившись, но держа товарища за плечи Клауд. Усмехнувшись, он помотал головой. - Поверь друг, она уже давно не привязана к тебе, как к командиру. Она сама пришла ко мне на почту. Она помогла за эти четыре года огромному количеству людей. Залечить раны, подобрать слова, признаться в любви, попрощаться. Ты действительно думаешь, что та девушка, которая вилась вокруг тебя четыре года назад, смогла бы всё это? - Она здесь? - немного задержавшись в своих мыслях, спросил Гил. Как бы ни корил он себя за то, что воспитал Виолетту первоклассным солдатом - он всё же очень тосковал по ней. Вся злость на себя, на друзей, даже на неё были лишь от того, что он корил себя за то, что сделала с ней война. За то, что произошло с ней под его командованием. - Здесь. ---       Виолетта стояла напротив калитки и смотрела на поля. Она боялась. Боялась того, что может ждать её позади. Выйдет ли Клауд, выйдет ли её майор. Она не знала, как отреагировать. Но дети... они так ясно описали своего учителя. Высокий, чёрные волосы, заботливый, добрый. Она помнила это всё с тех пор, когда была под его началом. Когда он дал ей имя, когда учил писать и читать, когда учил работать с оружием. В последнем он всегда был мрачен. Она думала - это от того, что у неё что-то не получалось, но после общения с Дитфридом она поняла, что майор корил себя. Он научил её руки убивать. Делать это быстро и эффективно.       Девушка осмотрела металлические руки. Холодные, не живые, они соединили много сердец, принесли много счастья, облегчили много душ. Эти холодные металлические руки принесли больше радости, чем живые. И сама Виолетта, казалось, с новыми руками тоже изменилась. Она знала, что хочет снова увидеть майора, но не потому, что привыкла к его приказам. Она поняла, что значит Любовь. Поняла, почему он был добр и заботлив к ней. Поняла, почему так относилась к нему сама. Именно благодаря ему.       Позади послышались шаги. Две пары ног, судя по частоте шагов - высоких мужчин, ранее бывших военными. Внутри девушки всё снова сьёжилось. Она боялась обернуться. - Виолетта! - окликнул её Клауд. Его голос был спокойным и бодрым. Девушка осторожно обернулась. Её большие лазурные глаза увидели двоих. Каштановые длинные волосы Клауда копной развевались на ветру. Он облокотился на калитку и улыбался. Второй мужчина наклонил голову. За кепкой было не видно глаз, но из под неё выбивались иссиня-чёрные волосы. Мужчина был худощав, но крепок. Рукава на рубашке закатаны до локтя. Правая рука блестела металлом протеза. - Я к тебе кое кого привёл.       Мужчина в кепке осторожно поднял взгляд и Виолетта выронила из рук чемодан, что до того нервно сжимала в руках. Большие лазурные глаза девушки заблестели и быстро налились слезами. Внутри был ураган, счастье, радость, страх. "Хоть бы не сон" - молилась в мыслях девушка, медленно подходя к мужчине, что смотрел на неё единственным глазом, цвета кулона, что девушка всегда носила с собой. - Живой - выдохнула девушка, протянув руки к мужчине. - Вы живой. Живой.. живой.. Девушка повторяла это постоянно. Слёзы счастья заливали её глаза, но она шла. Обычная дорожка казалась бесконечной. Она так боялась, что мужчина вот вот растает и это будет лишь наваждением. Слова быстро превратились в еле слышимый шёпот. - Да, Виолетта - ответил ей Гилберт и подхватил нежную и почти обмякшую девушку под руки. Та еле держалась на ногах, но руками обвила майора так нежно, как только могла, боясь снова потерять. И в этот момент она не смогла держать себя вовсе. - ЖИВОЙ!!! - почти прокричала девушка и совсем упала в объятия майора. - Я вас ждала, но вы не писали! Я, я писала письма, я теперь автозапоминнающая кукла! Я помогаю людям, майор, всё как вы просили! Я сама, всё смогла, майор! Я смогла... а вы живой.. вы... - девушка захлёбывалась слезами, совсем сбила речь и заикалась через слово. Внутри неё всё рухнуло. Все сомнения, весь страх, всё отчаяние и ликовала надежда. Оправдавшаяся. - Четыре года, май-йор! Я очень старалась! Я ждала вас! Майоор...       Пара давно опустилась на колени и крепко обнималась. Клауд удалился, улыбаясь. "Им нужно время", понимал он.       Виолетта до сих пор не верила, что наконец-то нашла его. А Гилберт... он тоже плакал. Он тоже скучал. Тоже хотел её увидеть, но боялся, что встретит вновь лишь того человека-машину, которую сделала с Виолеттой война. Которую сотворил он сам. - Я так боялся, что ты будешь меня ненавидеть, Виолетта. - сказал Гил, когда девушка хоть малость успокоилась. - Из-за меня и этой войны ты стала калекой. Я сделал тебя орудием войны. - Майор, не вы в меня стреляли. Не вы тогда отняли у меня руки. Но именно вы дали мне смысл жить дальше. - слегка сбиваясь и всхлипывая, ответила девушка. Гилберт опешил. От той девушки, которой он её запомнил, осталось совсем немного. Клауд ему не соврал. - Майор, я... я поняла, что вы мне тогда сказали. Я поняла, что значит Люблю. - продолжила, улыбаясь и сияя, девушка. Гилберт не мог перестать утопать в её лазурных глазах. - Я знаю, что значит то, что вы тогда мне сказали. И я тоже вас Люблю, майор. Может не так, как любила тогда, но со временем, я поняла, что любовь бывает разной. Я знаю, как вы любили меня тогда. И знаю, как сама любила вас и люблю сейчас. - Я тоже люблю тебя, Виолетта. Прости, что не писал. Я боялся, что снова сделаю с тобой... - Девушка не дала закончить. - Вы живы, майор. Вы ничего не сделаете мне дурного, а сама я просто хочу быть с вами. Вы научили меня любви. Так научите быть счастливой. Я хочу этого. Гилберт не знал, что ответить юной красавице. Весь мир в его голове перевернулся, но теперь он знал, что был жутким дураком всё это время. И они оба знали, что теперь точно не потеряют друг друга.