и на следующий день...

***

      Нил проверяет список еще раз, закусывая нижнюю губу. Он до сих пор надеется, что это ошибка. Что это неправда, и вскоре все станет как раньше. Но он переводит взгляд со священных чернил на стоящего перед ним "опущенного", и его сердце разбивается в который раз за день.       Эндрю лишь выгибает бровь на посланный взгляд, выглядя как никогда безразлично. Он играет с Архангелом в гляделки на протяжении нескольких секунд перед тем, как отвернуться в сторону. Но это лишь притворство. Жалкая маска, ведь Нил видит, как его подчиненный подрагивает и пытается закрыть руками все участки кожи, которые несправедливо оголены...       Нил сглатывает, боясь посмотреть блондину за спину. Он избегает этого места, хоть и знает, что регенерация у ангелов отличная, да и Эндрю никто бы не дал умереть, стоя перед Судом. Нил не смотрит сейчас, он не смотрел и тогда, когда исполнительный ангел обрубал Эндрю крылья, пока ему зачитывали обвинения.       Нил непозволительно для своего статуса вздрагивает. Он вспоминает, как запрещал себе отворачиваться, находясь подле Бога; как слышал звук ломающих костей и крик полный боли; как видел Эндрю, который упал на колени, дрожа от шока, когда на весь Суд огласили приговор, а кровь лилась по его спине на пол, собираясь алым морем под маленьким сломленным телом. Нечистый.

Недостоиный.

Павший.

Изгнанный позор

      — Что ж... — разносится металлический звенящий звук, тихий, как колокольчики.       Нил выходит из своих мыслей, наконец откладывая священные бумаги в сторону. Он не поднимает головы. Его взгляд прикован к подрагивающим рукам, которые протягивают ему аккуратное кольцо. Оно больше не отливает золотом, не светится. Посерело и померкло. И стало ужасно холодным. — Я не думаю, что оно мне понадобится... там.       Голос Эндрю предательски дает сбой, ломаясь в неподходящий момент. Блондин прокашливается, после смыкая губы в единую линию.       Нил запоздало кивает, когда падший ангел делает неловкое движение руками вперед, чтобы его нимб все же забрали. Он аккуратно принимает металлическое кольцо, которое тихо откликается на его прикосновения, грустно звеня. Нил сочувственно ему улыбается, а после уменьшает до размеров колечка, бережно откладывая в сторону священных бумаг.       Нил вновь переводит взгляд на Эндрю, который без нимба кажется еще меньше и крохотнее. Разбитый, без крыльев, лишенный чести и достоинства, будет изгнан из Верха на самый Низ Божьего царства лишь из-за пробравшегося демона. Пострадавший, жертва, которую обвинили в нарушении негласного обещания Богу оставаться чистым и непорочным, нести свое существования только для света и познания.       Но Суд не стал разбираться кто виновен, а кто — нет. Были лишь нарушения и нарушения ещë грубее, за которыми следовали соответствующие наказания. Именно так на Суде Эндрю был объявлен падшим ангелом, а Дрейка ждала смертная казнь, как разжигателя конфликта между Божьим цаством и Адом.       И хоть Нил и понимал, что решение Суда неприкосновенно, но он ничего не мог с собой поделать. Все те чувства, которые они прививали людям, но не должны были испытывать сами, копились в нем на протяжении стольких лет. И сейчас, когда Нила так несправедливо лишали его единственной и чистой любви, которую он утаивал и тихо лелеял, на него находило отчаяние. Настолько, что Он был готов наделать самых невероятных глупостей...       Архангел подходит к падшему, чтобы произнести "Молитву о Прощении", как Он и должен. Но вместо этого лишь аккуратно берет чужие ладони в свои, разглядывая метку тернистой лозы, которая ветвисто ползла вверх по предплечья. Наручники, которые теперь всегда будут с ним.       Нил старается сдерживать рвущиеся наружу слезы, когда медленно оседает на колени, прислоняя к своим губам длинные пальцы. Он целует каждый из них, молясь, чтобы это было глупой шуткой. Эндрю сверху давится воздухом, пытаясь убрать руки. Но его никто не отпускает, мягко сжимая.       — Прекрати этот концерт, это выглядит странно. — он старается говорить серьезно, но Нил слышит непривычно звенящие нотки в его голосе. Слышит, как тот задыхается, когда Нил целует выше, переходя на тонкие запястья, где начинается первая веточка лозы.       Слезы скатываются с ресниц Нила на чужую кожу.       — Прости, прости, прости... — он беспорядочно шепчет, прислоняя тыльную сторону запястья к своему лбу. — ...такого не должно было произойти. Не так, только не с тобой, Господи, за что они так с тобой.       Нил с каждой секундой впадает в свой хаос все больше, пока Эндрю пытается его вразумить, хотя и сам мало что понимает.       — Нил, прекрати... Архангел не имеет права оспаривать решение Суда. И ты знаешь это...       Эндрю прикусывает щеку с внутренней стороны, неприятно сглатывая образовавшийся в горле ком.       Ему так же больно осознавать, что падшим, как низшему слою в Небесном царстве, никогда не встретиться с Архангелом. И получается, что их последняя встреча проходит... так. Как жалко. Как подло и ужасно несправедливо.       — Не успел, не уберег... Мой свет, даже сейчас сияешь так ярко... — Нил разворачивает запястье к себе ладонью, чтобы поцеловать еë в самый центр.       Изображение перед глазами неожиданно становится размытым, и Эндрю чувствует, как первые слезы катятся к кончику носа.       — Ох...       И перед тем, как показать всем Небесам свое самое чистое и драгоценное, Нил прячет их с Эндрю в огромный купол своими крыльями и плачет еще сильнее.       Безмолвно, но со всей болью, что у него сейчас есть. Оглаживает грубые рубцы на спине, прижимает ближе к себе и дотрагивается губами до мокрых век.       Полностью обволакивает собой, не желая отпускать. Терять то единственное, что он предпочел сделать смыслом своей жизни, отодвинув в сторону Божье обещание. И, возможно, из них двоих именно он — самый большой грешник, но Нил готов это принять.       Несмотря на то, какое наказание ему будет назначено за самовольничество.       Несмотря на понижение и изгнание. И даже если ему придется поднять свой меч против Бога. Он все равно хочет защищать его, его правду. Сейчас и во веки. В этой жизни и в последующих.       Всегда.       Нил целует чужие щеки, скулы и нос, долго прижимается губами ко лбу, чтобы после заглянуть в медовые влажные глаза.       — Не говори этого... — но Нил произносит свою молитву раньше, чем шепот Эндрю достигает его.       — Я люблю тебя.

...что значит — стать непозволительно близко, донося свой голос до слуха Бога и Всего Небесного Царства, обрушивая законы и устои, смывая весь лоск и набожность, позволяя себе накрыть чужие губы, почувствовать соль, страх и небытие, где только вечная пустота и они, пока их тела не разлетятся по Всему Миру, а души не превратятся в осколки, неспособные больше никогда собраться воедино и быть вместе.

***

"...и на следующий день Бог решил казнить их обоих..."