Оникс

      — Ты думал, я тебя не найду?       Пожалуй, это последний вопрос, который вы вообще ожидаете услышать на улице от рандомного незнакомца. Прямо сейчас Кристофер Бан, или, как его любили звать друзья, Чан, смотрел на очень странного молодого человека перед собой, который своим разрушил все планы на отдых.       Вот какой едрени фени?       — Вы кто? — устало поинтересовался Чан, беспомощно смотря на прохожих, которые решили снять это всё ещё и на телефон.       Замечательно.       — Серьёзно? — чуть истерично заявил незнакомец. — То есть ты, тот, кто трахает моего парня, решил, что твои действия останутся без последствий? А вот шиш тебе, а не хлеб с маслом!       Кристофер ощутил себя участником какого-то шоу. Или пранка. Да, точно, это было именно оно.       — Я не сплю с парнями, — резко и твёрдо заявил он, скрестив руки на груди. — Вы ошиблись. Я интересуюсь только девушками.       Незнакомец, который набрал побольше воздуха в грудь, видимо, чтобы выдать ещё больше истеричных гадостей, неожиданно сдулся. Как шарик. Со свистом.       — А почему у него лицо такое знакомое? — шёпотом произнёс кто-то из толпы, и незнакомец дёрнулся.       — Потому что в порно снимается, — мстительно произнёс Бан, решив себе поднять настроение за счёт того, кто ему это настроение и испортил.       А ведь он просто хотел поехать с братанами в баню и выпить пива. Возможно, даже заказать девушку по вызову, просто чтобы расслабиться наверняка. И для души, и для тела, как говорится.       — Я не снимаюсь в порно, — наконец отошёл от шока незнакомец.       — А я не трахаюсь с парнями, — произнёс ему на ухо Чан, после чего решительно направился подальше от этой истеричной личности.       От греха подальше, как говорится.

⫘⫘⫘⫘⫘⚜⫘⫘⫘⫘⫘

      Его друзья, Хан Джисон и Со Чанбин, услышав эту историю, начали в голос смеяться. Кристофер на это не обиделся, так как он знал, что именно такая реакция и последует от этих двух неандертальцев. Зато, что не мог отрицать сам мужчина, сидеть в компании приятелей и пить холодное пиво — лучший способ закончить тяжёлую трудовую неделю.       Тело расслабилось само собой, постепенно сбрасывая с себя тяжёлую ношу. Словно каждая капелька пота, которая выходила из его тела, была грузом обязанностей и чужих ожиданий.       Когда он широко расставил ноги, полотенце соскользнуло с одной из ног, обнажая чуть больше открытой кожи. Если бы не Чанбин, который держал собственный фитнес-клуб, то тело Бана было бы точно на уровне среднестатистического — жирок тут, жирок там, а ещё пивное брюшко в придачу. А так у него был очень даже красивый рельеф мышц и совершенно неустроенная личная жизнь.       — Как насчёт того, чтобы пойти в стриптиз-клуб? — неожиданно произнёс Джисон.       Все его предложения обычно заканчивались новым приключением на одно место. Словно тот генерировал вероятность случайных событий, после которых жизнь казалась другим очень и очень интересной. Самим участникам истории так это не казалось. Особенно после того, как каким-то образом не самый трезвый Хан умудрялся не только всё запомнить, но и рассказать все в мельчайших подробностях.       Самое отвратительное из этого всего - то, что он никогда ничего не придумывал. Всё всегда соответствовало действительности.       Читер.       — Я за, — спокойно согласился на предложение Чанбин.       Чан об этом пожалеет.

⫘⫘⫘⫘⫘⚜⫘⫘⫘⫘⫘

      Заведение, которое предложил посетить Джисон, гордо именовалось «Luxuria». Внешне особо ничем не примечательное здание оказалось миксом неонового безумия и вечного праздника.       Внутри царил интимный полумрак, который скрывал случайные лица, давая какое-никакое, но уединение. Было видно, как то тут, то там двигались тела танцовщиц или танцовщиков, пока гости щедро оставляли им деньги в их дорогом белье. Хотя сложно было назвать бельём то, что ничего не скрывало, а наоборот, выделяло и подчёркивало то, что только было можно и нельзя.       Музыка здесь играла соответствующая — ритмичная и тягучая, словно мёд, стекающий по горячему телу. Лазерные лучи, выписывая безумные танцы, рассекали воздух, выхватывая из темноты то одно, то другое лицо.       Над центром зала возвышалась сцена. Она была сделана из зеркального материала, отражающего всё вокруг, умножая количество тел и эмоций. Сегодня её украшали два шеста, увешанные серебристыми лентами. По бокам от сцены располагались столики второго яруса, откуда открывался, судя по всему, лучший обзор.       Барная стойка — длинная, блестящая, как только что отполированный пистолет, — занимала почти всю дальнюю стену. За ней суетились бармены, жонглируя бутылками и смешивая напитки в бешеном темпе.       В воздухе витал дурманящий коктейль запахов: сладковатый аромат дорогих духов, терпкий запах виски и ещё что-то неуловимо-манящее, что-то такое, от чего перехватывало дыхание.       В толпе мелькали разные фигуры: загорелые парни в обтягивающих майках, девушки в блестящих платьях, парочки, весело перешёптывающиеся в полумраке. Все они пришли сюда за одним — отдохнуть, расслабиться и забыть обо всём на свете.       — А вот и девочки. Я к ним, парни, а вы не скучайте, — произнёс Джисон и неуловимо быстро исчез в полумраке клуба. Однако, отследив его неоновый фиолетовый браслет, было видно, что направился он не куда-нибудь, а именно к танцующей красотке европейской внешности.       Кто-кто, а Хан всегда был падок на экзотику и блондинок. Но, к его же чести, эта красавица была одета куда приличнее, чем те, что танцевали на основной сцене.       А вот Чанбин, который предпочитал брюнеток, отправился в другую часть клуба, где показывала шоу другая девушка, которую трогать, в отличие от первой, было нельзя. Просто потому что блондинка собирала чаевые, которые ей щедро отсыпали гости, а вот брюнетка показывала самое настоящее шоу и была одета в очень откровенный и провокационный наряд. Именно тут Со уже развлекался, так как его обычно невозмутимое лицо играло ему на руку, он держал себя под контролем. А возможно, это всё его самодисциплина, которой часто многие завидовали.       Наконец и Чан нашёл себе зону, где бы мог провести вечер в относительном спокойствии. Барная стойка, где он заказал себе дорогой алкоголь, а после приготовился наслаждаться напитком. Да, план был шикарным.       Казалось бы, что могло такого произойти, что эта история стала чем-то большим, чем просто обычный вечер? Как раз то самое приключение, которым заканчивались такие вечера. Что-то, что станет очередной «байкой» Джисона.       Приятели Бана решили сделать своему другу сюрприз и заказали для него приватный танец. Просто для того, чтобы тот не скучал и насладился эффектом в более закрытом месте. Почему? Просто потому что мужчина наслаждался самой эстетикой, моментом, где любое шоу было предназначено только ему одному. И, само собой, именно эксклюзивность данного события оставалась в памяти дольше за счёт индивидуального взаимодействия.       — Ваш ключ от комнаты, — произнёс кто-то из персонала, отдавая ключ-карту Чану. — Через десять минут танцор придёт к вам, и вы насладитесь особенными услугами нашей Медузы.       Сдержанно поблагодарив, мужчина лениво направился к закрытым комнатам, где он сможет немного отдохнуть от постоянного неонового безумия, от которого несколько рябило в глазах. Это всё усталость, не более, так как обычно это не доставляло ему хоть какого-то дискомфорта.       Зато сейчас оказался в месте, что больше подходило под название интима. Чувственная атмосфера, свечи, что лишь больше подчёркивали тени, скользя по светлым стенам, словно облизывая их. Музыка тут играла иная, более рассчитанная на что-то медленное, но всё ещё ритмичное, определённо задающее темп. Как неспешное, но яркое повествование.       Кажется, его приятели слишком хорошо изучили пристрастия их старшего в компании.       По полу заскользил дым, который лишь больше подчёркивал атмосферу, как и зеркала, которые на данный момент скорее казались чёрными провалами в стенах, ловящими в отражении малейшие движения. Такие, что могли бы даже подойти для чего-то более мрачного и пугающего, если это был не стриптиз клуб, а какой-то ужастик.       Крис расслабленно сел на стоящий тут же диван, чувствуя лёгкий мандраж и предвкушение от того, что станет тем, кто и сам насладится хорошим отдыхом. Даже ранняя неурядица с неизвестным не смогла испортить этот вечер. И как удачно он смог выторговать у Со и Хана небольшой вклад в его отдых. Мелочь, но теперь каждый из них проводил эту ночь идеально.       Один с игривой блондинкой, второй с более высокомерной брюнеткой, а вот он…       Музыка изменилась, и теперь в ней появились напряжение и недосказанность. Чан невольно облизнул губы, выдохнул и затаил дыхание, готовый к встрече с танцовщицей. Он сел удобнее, расставляя ноги чуть шире, словно хотел наполнить помещение собой, невольно показывая, для кого это шоу предназначено. Словно именно он был здесь кем-то вроде повелителя для своей наложницы.       Лёгкий звон цепей, шелест кожи, и в помещении появился парень в одних штанах с телом греческого бога. На тело было нанесено временное тату в виде чешуи, больше похожее на блеск, что мерцал лишь сильнее в игре пламени от свечей. Цепи, оплетающие его изящную фигуру танцора, элегантно скользили змеями по рукам, груди, талии и бёдрам. Его тело стало двигаться легко, пусть и с некоторой резкостью, словно тот сдерживал сам себя от чего-то более быстрого. И маска, что частично закрывала лицо, оставляла загадку о личности этого божества в человеческом облике.       Крис всегда считал себя ценителем, и танцор, вместо ожидаемой танцовщицы, его смог удивить только в первые мгновения. И нет, он не лукавил, когда говорил, что не трахается с парнями. В этом просто не было необходимости, так как сам по себе он был скорее би, отдающим предпочтение прекрасным представительницам женского пола. И прямо сейчас, когда перед ним танцевал Медуза, он лишь больше ощутил себя господином. Всё же исторически сложилось так, что первоначально именно юноши украшали вечера своими захватывающими шоу.       И Чан не откажет себе в удовольствии насладиться этим вечером.       Медуза в это время медленно двигался, скользя по помещению, словно огромная змея. Его руки скользили по телу, подчёркивая изгибы, пока голубые глаза, обрамлённые дымчатым макияжем и маской, неотрывно следили за самим клиентом. Огонь скользил по телу, выделяя изгибы и рельеф тела, пока страсть в действиях, как и напряжение, нарастали всё больше и больше.       Это были отнюдь не женственные, а очень даже мужские движения, где тот становился всё ближе и ближе к Чану, показывая, что именно он тут царь и бог. Приблизился одним резким движением, успевая проконтролировать цепи, чтобы те ударили по обивке дивана. Действия, похожие на бросок кобры, где танцор остановился в последнюю секунду, опаляя горячим выдохом влажные губы мужчины.       А потом скользнул дальше, оставляя за собой пудровый шлейф каких-то духов, что сочетали в себе дымные нотки и пряность. Остановился за спиной, чтобы скользнуть руками по груди, а после, под ритм музыки, одной опуститься ближе к пупку, а второй накрыть шею и совсем быстро её сжать, чтобы в следующий момент всё исчезло.       Бан шумно втянул воздух в лёгкие, чувствуя, как в крови закипает страсть, а дыхание и вовсе становится тяжелее. Мышцы то тут, то там напряглись, пока вены вздулись, становясь ярко выраженными. Особенно тогда, когда он сжал спинку дивана, когда Медуза вновь скользнул к нему, начиная танцевать у него на коленях. И эти кожаные штаны ни разу не скрывали чужое напряжение, когда тот приподнимался, а после опускался обратно, давая насладиться игрой света на его покрытом чешуйчатым узором теле.       Рука танцора скользнула по линии челюсти, прежде чем заставить глаза Кристофера встретиться с его голубыми, словно гипнотизируя в этот момент. Тот чуть вздрогнул, но быстро взял себя в руки, продолжая танец. Его движения стали медленнее, чуть драматичнее, но всё ещё профессионально соблазнительными. Он заставил мужчину дышать так, как этого хотел он сам, в этот момент контролируя даже такой естественный процесс, как дыхание.       Поймал руки Бана, чтобы провести ими по своим бёдрам, давая тому возможность прикоснуться к нему. Чуть опуститься, чтобы скользнуть кончиком языка по губе мужчины, прежде чем играючи прогнуться назад, доверяя себя в этот момент клиенту, изгибаясь какой-то невероятной волной, лишь сильнее подчёркивая свою змеиную гибкость и совершенный контроль тела.       Танцор поднялся, скользнул пальцами по шее клиента, а только потом замер. Музыка исчезла, оставляя между ними только частое дыхание Медузы и тихий треск пламени. Чан путь и дышал тише, то он явно был тем, кто прямо сейчас себя ощущал очень даже качественно и бесконтактно оттраханным. Ровно настолько, чтобы попробовать что-то греховно-сладкое, но не оценить этого в полной мере. Просто потому что в собственных штанах было очень даже тесно.       — Это было потрясающе, — низко прохрипел Крис, выпуская танцора из своих рук. Чаевые были отданы легко и без малейшего сожаления. Этот человек заслужил каждую крупную купюру, которую мужчина заранее подготовил.       — Твоя реакция лучше любых слов, — послышался чуть певучий голос с редкими глубокими нотками. Уходить Медуза не спешил, нависая над своим клиентом на вытянутых руках. И Бан мог ощутить, как большие пальцы поглаживают по его загривку, заставляя тело вздрагивать от слишком чувствительных мурашек. — Мне понравилось танцевать для тебя, — после этого чувственные губы насмешливо изогнулись. — Я не сразу узнал тебя.       Клиент нахмурился.       — Меня?       Танцор неспешно приблизился, чтобы жарко прошептать на ухо:       — Я не трахаюсь с парнями.       Осознание ситуации заставило Чана недоверчиво отшатнуться, а после посмотреть на парня внимательнее. И верно. Это были те же самые черты лица, что сейчас лишь немного изменились из-за макияжа и правильного акцента. Чуть вьющиеся чёрные волосы, что сейчас были слегка влажными от пота, свободно свисающие, а не собранные в короткий хвостик на затылке.       А как только тот снял свою маску…       — Ты?!       — Я, — только после этого Медуза отстранился. — Прости за то шоу, но я проспорил своим придурковатым друзьям, и те придумали мне столь идиотское задание. Надеюсь, мои некоторые вольности смогли загладить вину перед тобой? — и язык парня скользнул по верхним зубам, следя за своей добычей.       — Будем считать, что мы квиты. Хотя теперь я должен буду поговорить со своими придурковатыми друзьями, которые подсунули мне тебя вместо девушки.       Послышался смешок, после которого танцор вновь приблизился. Ровно настолько, что их носы практически соприкасались, а смотреть куда-то, как не в голубые глаза, возможности просто не оставалось. Этот парень явно знал, как произвести впечатление и удержать внимание на себе.       — Что-то я не заметил, что ты был против моего присутствия.       Слишком близко.       Контролировать себя, когда столь явно провоцируют, было сложно. По виску Чана побежала капелька пота, а кадык дёрнулся от того, как он сглотнул.       — Я не против твоего присутствия. Но эта ночь теперь явно закончится не так, как я планировал.       — Правда? И что ты планировал?       — Долгий и жаркий секс, — Крис не касался Медузы, как и тот его. Но он словно ощущал, как его сейчас трогают, скользят руками по его телу, словно проверяя границы дозволенного. Он сам бы сейчас с куда большим удовольствием поймал цепи и притянул к себе это греческое божество, приковывая то ли к себе, то ли к кровати. — А теперь придётся обойтись чем-то иным.       — Только не говори, что рукой, — и чуть насмешливее. — Не поверю, — после этого он выпрямился и дышать Бану стало чуть проще. Совсем незначительно. — С парнями точно не трахаешься?

⫘⫘⫘⫘⫘⚜⫘⫘⫘⫘⫘

      Чан застыл, прислонившись спиной к стене, пока Хван Хёнджин, а это был именно тот самый знакомый незнакомец, стоял перед ним. Они уже сняли номер в отеле неподалёку, а теперь спешили избавиться от сильного напряжения, которое возникло между ними. И по какой-то причине не спешило уходить, заставляя их действовать чуть более жадно и резко.       Медуза провёл языком вверх по широкой шее, рисуя влажную дорожку самым кончиком, пробуя на вкус золотистую кожу. Чтобы потом укусить, начиная посасывать обиженный участок, вот так нагло отмечая мужчину, как свою собственность.       Или добычу.       Кристофер в это время дрочил им, удерживая рукой оба члена. Смазка выделялась активно, от чего скользить рукой вверх-вниз было легко, а трение и вообще было великолепным. Свой орган он изучил давно, зная его идеально. Знал, каких размеров тот достигал в возбужденном состоянии. Как вздувались вены, как изгибалась сама длина, прежде чем кончик мог коснуться местечка под пупком. А вот член парня отличался и формой, и длиной. Более прямой, но уже, а вот головка была шире и имела более багровый оттенок.       Их дыхание было тяжёлым, сбитым и шумным. Хван продолжал уделять всё внимание широкой шее, пока его руки были расставлены по обе стороны от Бана. Голубые глаза контролировали всё, вплоть до того, как по золотистой коже его клиента сейчас стекала капелька пота, вырисовывая совсем не мягкие зигзаги.       — Чёрт, — прохрипел мужчина, когда ощутил, как зубы Хвана снова нашли на нём своё место и вцепились жалящим укусом.       Он дёрнул рукой резче, сжимая чуть сильнее, вслушиваясь в тихий певучий стон танцора. Кажется, ситуация заводила не только его одного, хотя первая мысль просто подрочить друг другу казалась абсурдной.       И такой правильной.       Они поочерёдно то ругались, то несдержанно двигали бёдрами, всё больше приближаясь к грани. Соревнуясь, где ни один не хотел кончить раньше другого, действуя на каком-то упрямстве. Где немигающий взгляд холодных глаз только и ждал момента, чтобы сделать последний бросок. А кофейные глаза напротив, наоборот, всё чаще исчезали под веками, концентрируясь на наслаждении.       Само собой, мужчина кончил раньше, пока Хёнджин притянул того к себе ближе, царапая короткими ногтями накачанные ягодицы.       — Твоя задница идеальна, — с намёком произнёс танцор, ощущая, как его член выпустил последнюю порцию семени на руку Бана.       Грубость их действий очень тонко граничила с деликатностью. И куда больше себе мог позволить именно Медуза, пока мужчина был скован договором не хуже, чем стальными цепями.       Добыча была полностью в его власти.       Заставить опуститься Чана на колени и вовсе не составило труда. Не тогда, когда тот оказался в меру послушен. Лишь упрямый взгляд, бросающий вызов, заставлял Хёнджина держать планку, в которой он просто не мог уступить.       И пока мужчина растягивал себя влажными от спермы пальцами, парень трахал его рот, помогая себе рукой. Удерживал за короткие волосы, пока размеренно двигал бёдрами, проезжая головкой по нёбу, чтобы следом скользнуть в горло. Ощутить, как тот давится его плотью, старается выплюнуть, но лишь обхватывает плотнее.       — Как же ты разбито выглядишь, — с восхищением протянул Хван, смотря на влажные глаза, на румяные скулы, на покрасневшие и опухшие от трения губы.       Провёл ладонью по линии челюсти и подбородку, словно касался каменной скульптуры, восхищаясь её совершенством в этот момент. Большой палец скользнул в горячий влажный рот, потираясь подушечкой пальца о язык, пока Крис переводил дыхание.       — Соси, — отдал Медуза короткий приказ, чтобы следом его голубые глаза потемнели, пока клиент работал. Тихие пошлые причмокивания разжигали огонь желания не хуже, чем этот непокорный взгляд.       Словно тот мог ему возразить или сопротивляться. Он точно не мог, потому что отчаянно хотел и делал, чтобы его поставили на колени. Заставили подчиняться, вспомнить о том, что всегда найдётся кто-то сильнее его самого.       Хёнджин даст это ему. Заставит того умолять о большем, просить своего господина о милости кончить.       С шипением Хван достал палец и вернул свой член в рот, начиная двигаться чуть легче, смотря как слюна, смешанная с его предэякулятом, капает на широкую грудь мужчины.       Чан на коленях смотрелся великолепно. Идеально. Ровно так, как танцор себе представил, когда его взгляд зацепился за него. Всего такого уверенного, властного, заполняющего собой и своей аурой всё пространство. Холодный взгляд, каменное выражение лица, ярко выделенные желваки от того, насколько сильно тот сжимал челюсти. Как пошитый на заказ костюм выделял его широкие челюсти и узкую талию, подчёркивая красивый мужской треугольник.       Зато сейчас…       Низко застонав, парень достал свой член вновь, когда мужчина похлопал его по бедру. Последний закашлялся, после чего очень хрипло втянул в лёгкие воздух, поднимая взгляд на первого. После этого он встал, так как стоять на коленях больше не хотел.       Зато целоваться с Хваном было шикарно. Тот был требовательным, жадным и страстным. Притягивал к себе Бана, скользил руками по его телу, изучая крепкие развитые мышцы, их рельеф, чуть сжимая, прежде чем провести руками назад, создавая иллюзию того, как он оплетал фигуру не хуже змеи.       Кристофер чувствовал, как его низ живота всё больше и сильнее ныл от сладостного возбуждения. Как пожар, разгорающийся всё сильнее, требовал всё больше, заставлял теряться в желаниях, заставляя подчиниться всё более низменным желаниям, где нежности просто не было места. Зато была острая нужда подчинить, заявить права на моё и получить всего как можно больше.       На кровати они оказались ещё быстрее. Более изящный танцор забрался сверху, пока широкие ладони мужчины опустились на ягодицы. Сжать их сильнее, притянуть ближе, вслушиваясь в более приглушённый стон. Ощутить на себе вновь острые зубы, которые оставляли свою карту из засосов на золотистой коже.       Какие-то остатки одежды оказались на полу, оставленные без внимания ненужными тряпками. Целоваться до одури, кусая губы друг друга, не давая времени вздохнуть.       Они сплетались телами, что сложно было понять, кто где, если бы не цвет их тел. Пока Хёнджин и вовсе не привстал, опираясь на вытянутые руки, всё так же потираясь членом о член Чана. Как-то хитро бросил взгляд вниз, а только потом развернулся, чтобы они оба заняли позу шестьдесят девять.       — Будь хорошим мальчиком, Крис, пока я тебя готовлю, — прохрипел полным предвкушения голосом Медуза, шепча какими-то новыми соблазнительными нотами. Словно того, что между ними и так сейчас все искрило от напряжения, было мало.       Комната наполнилась тихими и приглушёнными стонами. Влажным и пошлым хлюпаньем, пока они оба отсасывали друг другу. Шелест постельного белья, какое-то интимно тихое трение кожи о кожу. Пальцы играли на рёбрах танцора, оставляя на них золотистые блёстки от нарисованной чешуи.       Притянуть ближе. Ещё немного, пока не уткнуться лицом в мошонку, а после выпустить всю длину изо рта, чтобы крепкий и влажный член ударил по опухшим губам. Чуть резче втянуть в лёгкие воздух, потому что пальцы задевали внутри ту самую точку простаты, заставляя его звучать ярче обычного. Словно этот змей-искуситель знал, что делать, чтобы заставить Криса практически скулить от желания.       Руки стянули белое постельное белье до хруста ткани и более тихого жалобного скрипа, готовясь порваться уже в следующий момент.       Всё исчезло слишком быстро. Так, чтобы успеть почувствовать неудовлетворённость всеми фибрами души.       Отвратительное чувство.       Прошелестела упаковка открываемых презервативов, после которых раздался хриплый, но не терпящий неподчинения тон:       — К зеркалу.       Крис встал с кровати с неохотой, чувствуя, как тело ломит от возбуждения, которое так никуда не уходило. Оно дрожало, требуя поскорее выпустить пар, дать себе возможность просто банально кончить от того, как ему вставят. Как этот длинный и прямой член с большой головкой ворвётся в его нутро, найдёт его простату, а после заставит его кончить. А на что: простыни, зеркало, пол или тело — уже не имело никакого значения.       Чан схватился за раму, после чего нагнулся, выставляя задницу на обозрение. Наверняка это смотрелось идеально. Крепкие ягодицы, широкие развитые мышцы бёдер, тёмное колечко мышц, которое блестело от слюны и смазки.       Когда он уже был готов разразиться гневной тирадой, он только и смог, что ощутить, как ему вставили. Резко, во всю длину, до шлепка тел друг о друга. Рука соскользнула с рамы, но его быстро поймали за шею.       — Стоять, — прошипел Хёнджин, смотря на Чана сверху вниз холодными голубыми глазами, пожирая того хищным животным взглядом. — Посмотри на себя.       И он посмотрел. Увидел нуждающийся взгляд кофейных глаз, которые были совсем легко обведены чёрной подводкой для выразительности. Видел, насколько он взмок, что даже кончики волос прилипли к его коже. Как вздулись его вены на виске и шеи, выдавая напряжение получше любого детектора. Как то тут, то там виднелись налившиеся цветом засосы, а местами даже следы от зубов.       — Блять…       Новый толчок заставил мужчину несдержанно высказаться, пока танцор повторил свои действия. Прогнуться в пояснице, а после волнообразным движением толкнуться вверх.       — Сегодня ты только мой.       Властное шипение заставило Чана покрыться мурашками, пока волосы на затылке и руках встали дыбом. Нервный выдох, после которого зеркальная гладь стала ближе. Его горячее дыхание опалило поверхность, заставляя то запотевать, пока с губ срывался один стон за другим.       Криса потянули за волосы, заставляя его открыть глаза, чтобы он мог видеть, как медленно крошилась его личина, обнажая суть. Ту, в которой он откровенно подчинялся Медузе, нуждался в его доминировании, пока в него раз за разом проникал рваными и быстрыми движениями член. Собственный и вовсе тек постоянными каплями предэякулята, а головка и вовсе покраснела до нового оттенка. Прикоснись — и он сразу же взорвётся, орошая всё своей спермой.       От его суровой маски не осталось ни следа. Был лишь наслаждающийся происходящим мужчина, теряющийся в эйфории и животном желании, пока его нещадно брали сзади.       — Да… Ещё…       Шлепки тел стали громче. Дыхание поверхностное и тяжёлое, словно у загнанных зверей. Стоны ниже и откровеннее. Глаза закатывались, но быстро возвращались обратно, потому что они оба следили друг за другом.       Одна рука Хвана всё так же удерживала за волосы, пока вторая скользнула вниз, чтобы сжать каменный стояк Бана. Последний не удержался, и тело пробило мощным оргазмом. Мужчина захрипел, после чего сжал раму зеркала сильнее, не замечая тихого хруста.       Рука с волос исчезла, но только для того, чтобы притянуть к себе Чана за шею, а следом укусить вместе с последним, более глубоким толчком в его нутро. После этого тот сделал ещё несколько поступательных движений, но уже мягче и плавнее, кончая в резинку.       Следующий поцелуй запомнился ленивыми неспешными ласками, где они пробовали друг друга вновь. Словно пили друг друга, как вино, по чуть-чуть. наслаждаясь тесным единением в данный момент.       — Мне понравилось падать с тобой в этот грех, — заявил Хёнджин с кривой ухмылкой, рассматривая Чана в отражении. После этого нашёл его руку, чтобы переплести пальцы и притянуть к губам, чтобы оставить поцелуй на покрытом сетью вен запястье.       Мылись они тоже вместе. Ухаживали друг за другом, изучая тела друг друга более основательно. Медуза, что пока ещё не носила на себе проклятье обращать своих жертв в камень, и невинная душа, что познала сладостный грех вместе с этим коварным змеем.       — Оставишь мне свои контактные данные?       — Не раньше, чем ты станцуешь для меня вновь.       Губы Хёнджина растянулись в ухмылке, обещая исполнить ещё не один танец. Его голод не был утолён, а добыча сама бежала к нему в руки. И кто он такой, чтобы от неё отказываться?