Владыка в Галактике.

Иггдрасиль, Мидгард, 23:55:00. Момонга стоял у подножия обрыва, глядя вдаль на бескрайние поля Мидгарда. По равнинам бродили разные мобы, но теперь они не нападали — разработчики отключили их агрессивность. Игроки разбивали лагеря, беседовали друг с другом или просто наслаждались последними минутами в игре. Момонга наблюдал за равнинами, замечая вдали яркие вспышки фейерверков — игроки прощались с миром Иггдрасиля. В небе, усеянном звёздами, парили летающие маунты, с которых их хозяева любовались панорамой, словно стараясь запечатлеть её в памяти навсегда. "В итоге никто так и не пришёл. Час ожидания прошёл напрасно." Глядя на время и наблюдая за последними минутами, я невольно вспоминал всё, что пережил в игре: друзей, весёлые и тяжёлые моменты, радости и разочарования. Открыв инвентарь, я задержал взгляд на мировых предметах, что некогда хранились в сокровищнице. Все одиннадцать — теперь были у меня. Даже тот, что Табула без спроса когда-то оставил, я тоже забрал. Я хотел изучить их, проверить каждое свойство в последние минуты игры… но, заслушавшись тишиной и залюбовавшись видами, так и не успел. И вот теперь, наблюдая за концом игры, я был один. Лишь память о гильдии в моей голове и тяжёлый труд в виде посоха Айнз Оал Гоун, напоминали мне о прошедших годах. 23:59:55. 56. 57. 58. 59. 00:00:00. "…Это конец." Закрыв глаза, я ждал, что вот-вот меня отключат от сервера. Всё должно было закончиться привычным чёрным экраном и выходом в реальность. Но… ничего не произошло. Сектор Калигарис, планета Вердиос — Феодальный Мир Много тысяч лет назад сюда прибыли колонисты Империума. Но вскоре в системе разразились варп-шторма, и сектор оказался полностью отрезан от Великого Империума Человечества. Связь с Террой была потеряна, флот покинул этот регион, и планета была забыта. За прошедшие века Вердиос погрузился в собственное развитие: технологии пришли в упадок, а люди вернулись к феодальной системе управления. Мир застыл во времени, превратившись в типичный феодальный мир, где на бескрайних равнинах властвовали рыцари и лорды, а крестьяне гнули спины на своих господ. Варп. Боевой флот Адепта Сороритас оказался атакован демоническими легионами прямо в варпе. Многие корабли были разорваны и пожраны чудовищами, другие — испепелены в бездне. Лишь одно-единственное судно, тяжело повреждённое с мёртвыми астропатами, смог совершить слепой выход из варпа — и выпал прямо на орбиту планеты Вердиос. Корабль, лишённый управления, не мог удержаться в космосе. Его притянула гравитация планеты, и он рухнул на поверхность, унеся с собой жизни множества Адептус Сороритас и членов Экклезиархии. Сотни техножрецов и большая часть боевой техники были уничтожены ещё во время абордажных сражений против демонов. Выжила лишь малая часть сестер битвы — всего чуть более тысячи. Вместе с ними спаслись немногие епископы, что теперь возглавляли уцелевших, продолжая хранить веру в Императора даже среди руин. Благодаря профессиональной подготовке и наличию современного вооружения, хоть и в ограниченном объёме, уцелевшие Сёстры быстро подчинили себе правящий класс планеты и привили этому миру веру в Бога-Императора. Сотни лет они искали псайкеров среди населения, жертвуя тысячами жизней, чтобы отправить послание в варп с просьбой о подкреплении. Но три века таких попыток оказались тщетными. Варп-шторма, бушевавшие вокруг сектора, искажали каждое сообщение, а астропаты, которых они использовали, неизменно погибали в муках. Их тела становились вратами, через которые в материальный мир прорывались демоны, унося жизни ещё большего числа сорориток. И всё же, благодаря этим жертвам, Сёстры смогли сдержать полномасштабное вторжение демонов на Вердиос. Прошло три столетия. Среди местного населения наконец проявился по-настоящему сильный псайкер. Но, помня прошлые трагедии, Сёстры и Епископы больше не решались посылать сообщения в варп, опасаясь вновь спровоцировать демонов. Однако одно событие заставило их изменить своё решение. Совершая очередное паломничество в один из городов, одна из сестер обратила взгляд к небу. Там вспыхнул ослепительный свет, и из варпа вышел корабль. Уродливая конструкция, собранная из обломков, была узнаваема безошибочно — орки. Прошлые поколения Сестёр оставили потомкам подробные записи о врагах Империума, и потому немолодая сороритка сразу поняла, кому принадлежит этот чудовищный силуэт. Не колеблясь, она отправила через встроенный вокс сообщение о вторжении. Обломок корабля, некогда упавший на планету, давно был обращён в собор — главный оплот веры на этом мире. Там находился епископ. Получив тревожное донесение, он передал приказ о подготовке к обороне, но понимал — их сил недостаточно для отражения полноценного нашествия орков. Тогда он направился в священное место, где содержался их единственный сильный псайкер. Войдя, епископ увидел старца, склонившегося в молитве. Вокруг него десятки других псайкеров также стояли на коленях, их лица были искажены напряжением — они молились. Епископ наклонился к псайкеру и прошептал несколько слов. Старец медленно кивнул. Поднявшись, он раскинул руки в стороны. В тот же миг остальные псайкеры закричали, когда эфирные частицы, вырываясь из их тел, потянулись к нему. Их плоть иссыхала, оставляя лишь серые оболочки. Старец впитывал их остатки сил, собирая всё, что мог, чтобы сделать то, ради чего жил. Он вспыхнул, словно звезда, и в этот миг его сознание прорезало штормы варпа. Послание ушло в бездну. Епископ знал: он может так и не дождаться ответа. Но верил, что Бог-Император услышит их мольбу. Варп. Глубоко в бурлящих потоках варпа скользил корабль Саламандр. Они возвращались с очередной кампании, где защищали один из миров Империума от ксеносов. Тогда астропаты ощутили зов. Сигнал был коротким, но ясен: «Орки. Координаты. Спасите». Подняв архивы, капитан Саламандр изучил сведения. Мир считался давно утраченным, отрезанным штормами варпа. Однако сообщение доказывало обратное — там всё ещё жили подданные Императора. Не колеблясь, он приказал направить корабль по указанным координатам. Прорвавшись из варп-пространства, Саламандры вышли к планете. На её орбите висел корабль орков. Капитан на мгновение подумал, что они опоздали, что мир пал. Но сомнений быть не могло: Империум не сдаётся. Орудия ударили первым же залпом. Корабль орков не успел даже развернуться — батареи корабля Саламандр разорвали орудийные точки. Вслед за этим десантные отряды Астартес совершили абордаж. Они шаг за шагом вырезали орков, прорываясь к мостику и реактору. Но в этот миг астропаты ощутили искажение. Пространство задрожало. Из варпа вывалился второй оркский корабль. Он вышел слишком близко, прямо на пересечении курсов. Маневр уклонения был невозможен. Рёв двигателей, визг металла — и корабль орков, на полном ускорении, врезался в самую сердцевину корабля Саламандр. Гордый крейсер был расколот пополам, превращён в умирающий остов. Обломки от удара начали медленно падать в атмосферу планеты. Капитан Саламандр понимал: падение вместе с кораблём означало смерть. И потому приказ был кратким: — Эвакуация. Сбросить технику. Всем десантироваться. Он сам шагнул в капсулу вместе с другими Астартес. Последнее, что он видел, был горящий остов их корабля, уходящий в небеса. Во время боя с первым орочьим кораблём астропаты Саламандр успели определить координаты источника сигнала. На поверхности планеты сиял объект, который сразу привлёк их внимание — обломки некогда имперского судна, ставшие храмом для местных жителей. Именно эту точку капитан отметил как место десантирования. Когда второй корабль орков врезался в их крейсер, координаты уже были заданы. Капсулы вырвались в атмосферу, вспарывая небо огненными шлейфами, и обрушились прямо рядом с собором-обломком. Высадившись, Саламандры увидели толпы людей. Те падали на колени, поднимали руки к небу, выкрикивая: — Ангелы! Ангелы пришли спасти нас! К ним поспешил пожилой человек в церковных одеждах, напоминавший епископа. Он преклонил колени перед капитаном и сказал, голос дрожал, но слова были полны веры: — Мы благодарим вас! Вы ответили на наш зов о помощи… О, Ангелы Императора! Капитан молча оглядел окрестности, перевёл взгляд на самого епископа, затем заметил несколько фигур в силовой броне — это были оставшиеся сёстры битвы. — Сколько вы здесь держитесь? — спросил капитан глухим голосом. — Насколько ваш мир готов к обороне? Лицо епископа скривилось от горькой правды. — Простите… Но мир абсолютно не готов, — произнёс он. — Это феодальный мир. У местных нет даже простого оружия, не говоря уже о лазганах. Лишь чуть более пяти сотен сестер ещё способны сражаться. Техники у нас нет. И только здесь, в этом храме, остались образцы вооружения, хоть отдалённо соответствующие стандартам Империума. Мы не сможем отбиться… никак. Он поднял глаза на Астартес, словно хватаясь за последнюю надежду. — Но с вашей помощью… мы сомжем победить. Капитан Саламандр нахмурился, осмотрел окрестности, а затем, проведя оценку сил и боевых возможностей вместе с другими Астартес, пришёл к выводу. В живых оставалось около пятисот Астартес — закалённых воинов, каждый из которых мог стоить роте обычной пехоты. Но это всё же были лишь жалкие остатки от того, что находилось на борту их крейсера. Из тяжёлой поддержки у них был лишь один сильно повреждённый дредноут. Древний воин в саркофаге выжил чудом: капсула с его саркофагом успела отделиться до тарана, но сама оболочка получила пробоины, и теперь требовала постоянного контроля и починки. Из транспорта удалось сохранить один «Носорог» и один «модифицированный Носорог». Этого едва хватало для оперативных перебросок небольших отрядов, но в глобальной войне против орков они не имели большого значения. Вдобавок — всего четыре турели «Тарантул», которые можно было использовать для обороны периметра. Эти старые, но надёжные автоматические системы могли сдерживать натиск зелёной орды, если их удачно разместить. Астартес успели вынести с корабля всё тяжёлое вооружение, которое могли захватить при поспешном десантировании. В их распоряжении были огнемёты, мультимельты, плазмоганы и тяжёлые болтеры — всё то оружие, что Саламандры ценили и умели использовать лучше всего. Но самое печальное заключалось в другом. У них не осталось ни одного техножреца. Магосы и сервиторы, что обслуживали корабельные системы, погибли в бою. Большинство до последнего удерживало реакторные отсеки, отбивая орков, когда их судно столкнулось со вторым варп-кораблём противника. Именно поэтому теперь уцелевшие Астартес остались без должного техобслуживания и без возможности ремонтировать дредноута и технику по стандартам Адептус Механикус. Капитан молча сжал кулак. Их силы были ограничены. Их ресурсы — почти на исходе. Но Саламандры знали: даже в худших обстоятельствах долг перед Императором требует стоять до конца. Капитан Саламандр сразу же принял командование. Он отдал приказ расставить турели «Тарантул» и принял под своё руководство оставшихся сестёр-сорорит. Им он велел занять периметр обороны. Людям, находившимся рядом, капитан приказал начать рыть окопы и траншеи. Тем, кто выглядел хоть немного похожим на солдат, Саламандры раздали лазганы, что успели вынести с собой с корабля. Повреждённого дредноута разместили ближе к обломкам крейсера. Он не мог оказать реальной помощи: древний воин в саркофаге едва мог двигать конечностями, его орудия были выведены из строя. Когда Астартес перетаскивали его на позицию, дредноут произнёс глухим, искажённым металлом голосом: — Простите, братья… я не смогу поддержать вас в грядущей войне против ксеносов. Но воины Саламандр успокоили его: — Ты всё ещё служишь Императору, древний. Даже в этом состоянии. Ты остаёшься с нами. Капитан понимал, что атака орков лишь вопрос времени. Поэтому он отправил разведчиков на «Носороге», чтобы те определили местоположение и численность зелёной орды. И самое печальное — разведка подтвердила: орки находились слишком близко. На следующий день началось первое наступление. Орки шли гигантскими волнами, пытаясь смять укрепления Астартес. Каждая массивная пуля, выпущенная зелёными, могла убить одного, а то и двух человек, если попадала точно. К счастью, орки редко целились — но беда заключалась в том, что их выстрелов было слишком много. Три дня длилась битва. Капитан, Саламандры, сёстры-сорориты и местные люди сражались бок о бок, удерживая оборону. Но орков было слишком много. Их теснили всё сильнее. В конце концов, им пришлось оставить остов крейсера, что служил бастионом, и отступить в леса. Здесь они начали вести диверсионную войну: устраивали засады, подрывали колонны орков, ставили ловушки и всячески задерживали наступление зелёной орды. Продолжая отступать, сердце капитана Саламандр было полно скорби — как и у его братьев из ордена Саламандр. Они явились в этот мир, чтобы защитить его, но теперь вынуждены были наблюдать, как люди, которых они клялись оборонять, умирали у них на глазах. Неизвестно было, что происходило с другими городами и деревнями на планете, куда Астартес уже не могли добраться. Несколько дней непрерывных боёв и отступлений привели их к берегу моря. Там, на утёсе, стояла разрушенная часовня — древнее святилище, возведённое первыми колонистами. Здесь капитан Саламандр принял решение: именно тут они дадут последний бой. Отступать было больше некуда. Разведка донесла худшие новости — орки окружили их со всех сторон. Астартес укрепились у руин, готовя позиции к обороне. Даже древнего дредноута, несмотря на его критическое состояние, привели в боевую готовность: к его корпусу наспех приварили тяжёлое оружие, чтобы он мог вести огонь до последнего вздоха. Старый воин не возражал — он понимал, что обстоятельства вынуждают. Капитан окинул взглядом своих братьев. Их осталось не более десяти. Каждый был тяжело ранен, но ни один не проявил страха. Капитан включил вокс и сказал: — Братья… это наша последняя битва. Сражаемся же с честью — во имя Императора. Остатки роты ответили ему коротким, но твёрдым подтверждением. Они повернули свои взгляды на горизонт, где, словно буря, надвигалась зелёная волна. Орки шли во всю ширь, их рев и выстрелы гремели над морским ветром. Астартес заняли позиции. Они знали: конец близок. Но каждый из них был готов умереть, чтобы ксеносы запомнили этот день. В ожидании удара орочьей орды один из братьев окликнул капитана: — Капитан… там. Капитан перевёл взгляд в указанном направлении. На скале, возвышавшейся над берегом, стояла фигура. Гуманоидный силуэт, облачённый в пурпурную мантию, недвижимо смотрел на поле боя. Лицо его скрывал глубокий капюшон, и ветер не в силах был приподнять ткань. Капитан нахмурился. Он повидал немало колдунов и чудовищ, но это было иное. Когда он попытался рассмотреть незнакомца внимательнее, тот медленно повернулся. Под капюшоном оказался череп. Из пустых глазниц светились два рубиновых огня, и эти зловещие всполохи встретились с глазами капитана. Капитан ощутил, как сердце сжалось. Расстояние до скалы было огромным, но чувство было таким, будто существо стоит прямо перед ним. Будто этот взгляд пронизывал броню, плоть и саму душу, не оставляя в них ничего сокрытого. Закалённый в бесчисленных войнах воин впервые за долгое время ощутил тревогу. Когда отчёт закончился, я ожидал, что меня выкинет из игры. Но я совершенно не ожидал, что окажусь в каком-то другом месте. Я стоял на скале. За моей спиной простиралось море, впереди располагался густой лес. Я окинул взглядом окрестности, поднял глаза к небу, пытаясь понять, что происходит. В первую очередь я попытался вызвать меню — привычный интерфейс Иггдрасиля. Хотел позвать ГМа или отправить сообщение хоть кому-то. Но… ничего не происходило. Ни меню, ни карта, ни панель заклинаний не открывались. Размышляя над ситуацией, я заметил движение. Переведя взгляд, я увидел, как на горизонте движется гигантская орда. На первый взгляд — мобы, но я таких раньше не встречал. Огромные, мускулистые, с зелёной кожей, вооружённые огнестрельным оружием. В Иггдрасиле современное оружие после обновления стало встречаться чаще, но такого типа я ещё не видел. К тому же у них имелась техника: грузовики, сваренные из металлолома, на которых сидели эти существа и стреляли в воздух. В этот момент я ощутил чей-то взгляд. Обернувшись, я увидел людей. Среди них возвышались гиганты. «Големы?» — мелькнула мысль. Но я сомневался. Это существо выглядело… слишком живым. Оценив ситуацию и ещё раз посмотрев на орду зелёных, я пришёл к выводу, что лучше будет заговорить с людьми. Приняв решение, я использовал телепортацию. В следующее мгновение я оказался прямо перед ними. Я хотел поприветствовать их — но тут же на меня разом развернулись орудия. Пусть их конструкция отличалась от того, что я знал в Иггдрасиле, но определить в них стрелковое оружие было несложно. Подняв руки, я произнёс: — Приветствую. Я не желаю причинить вам вред. Всё, чего я хочу — это понять, где я нахожусь и что происходит. Слова прозвучали спокойно, я специально придал им оттенок дружелюбия. Но в ответ — ни малейшего ослабления напряжения. Я внимательно осматривал людей. Они выглядели измождёнными, одетыми в рваные одежды, в их руках было оружие — но не магическое, а механическое. Ни единого намёка на призывателей. Не было и следов магии. Моё внимание вновь привлёк тот великан в броне. Его силуэт был тяжёлым и величественным. «Если это голем, то он явно высокого уровня…» — подумал я. Но меня удивило не это. Он заговорил. Глухой, словно металлический голос пророкотал: — Некрон. Что ты здесь делаешь, рядом есть гробница. Я немного занервничал. Почему они называют меня некроном? Разве они не знают о нежити? Или это какой-то новый скрытый контент… может быть, предзапуск «Иггдрасиль-2»? Но тогда где интерфейсы? Почему мне не дают выйти? Мой взгляд упал на людей позади «голема». И только теперь я заметил то, что в игре быть не должно. Кровь. Настоящая кровь. У некоторых были оторваны конечности, из ран капала густая жидкость. Я почувствовал запах — тяжелый, металлический, тошнотворный. Этого не может быть в Иггдрасиле… они обошли запрет? Но я о таком апдейте никогда не слышал. Я слишком увлёкся мыслями и совершенно забыл о тех, кто стоял напротив меня. Напомнил же о себе «голем»: он резко дернул оружием, направив его прямо в меня. — Ах, простите, — я слегка склонил голову, стараясь сохранить спокойствие. — Я задумался. Нет, я не некрон. Я… нежить. Высшая форма нежити. Повелитель. И никакой «гробницы некронов», о которой вы говорите, я не знаю. «Голем» молчал, ствол его оружия всё ещё был нацелен в мою сторону. Но затем: он опустил его, медленно поднял руки к шлему и снял его. Передо мной оказалось лицо. Лицо живого человека. Чернокожий мужчина, крупный, с резкими чертами и сетью старых шрамов. Его взгляд был прямым и тяжелым. Капитан сделал шаг вперёд. Его силуэт возвышался над людьми и сестрами, словно каменная крепость. Он смотрел прямо в горящие глазницы черепа под капюшоном. — Я — капитан ордена Саламандр, — произнёс он медленно, сдерживая подозрение в голосе. — Этот мир зовётся Виридис. Мы прибыли сюда по зову о помощи и стоим на его защите. Он слегка наклонил болтер, но не убрал его окончательно. — Но прежде чем я скажу больше… докажи, что ты не демон и не враг. Тишина повисла тяжёлым грузом. Люди за спиной капитана переглянулись, сёстры приготовились в любую секунду открыть огонь. В воздухе чувствовалось напряжение, будто сама планета замерла в ожидании ответа. — Я нежить и не имею отношения к демонам, — спокойно произнёс Айнз, не опуская рук. — Я не враг вам. Я прибыл сюда за информацией, ибо не знаю, где нахожусь. Он повернул голову к горизонту и поднял руку, указывая в сторону приближающихся зеленокожих. — И хотел бы спросить… что это за огромные существа, бегущие на нас? Капитан проследил за его взглядом. В его голосе прозвучала тяжесть долга: — Орки. Они вторглись на этот беззащитный мир. Мы здесь, чтобы защищать слабых и тех, кто не может спасти себя. Айнз снова посмотрел на него. И вдруг рядом с капитаном в его воображении возник образ старого друга — паладина в сияющих доспехах, который всегда вставал на защиту справедливости. Нечаянно для самого себя Айнз произнёс: — Спасать тех, кто в беде, — это здравый смысл. Капитан удивился этим словам. Редко можно было услышать такое от ксеноса. Айнз, не заметив его реакции, вновь обратил взор к приближающейся зеленой орде. — Если я разберусь с ними… это будет доказательством, что я не враг? Капитан нахмурился. — Разберёшься? Там не меньше шестисот тысяч орков. И множество их адской техники. Как ты собираешься… Он осёкся. — Если ты действительно сможешь спасти этих людей от уничтожения орками… я перестану считать тебя врагом. И буду более сдержан. Айнз коротко кивнул. Сделав несколько шагов вперёд, он поднял руку — и вокруг его тела засиял странный, жутковато-прекрасный свет. Вокруг Айнза начали расходиться светящиеся круги. Земля задрожала, воздух наполнился звоном, будто тысячи колоколов били в унисон. Столб света вырвался в небо. Рунические символы, сияя холодным светом, закружили вокруг его тела, складываясь в непостижимые узоры. Капитан Саламандр напрягся. Он видел чародейство еретиков, мерзкие проявления варпа, и всегда они были одинаковы — искажённые, уродливые, дышащие злом. Но это… было иным. Символы сияли слишком чисто, слишком величественно. И всё же его инстинкты подсказывали: опасность здесь несравнимая. — Что это?.. — сдержанно произнёс он, напрягая руку на болтере. — Сверхуровневая магия, — спокойно ответил Айнз, даже не повернув головы. — Её должно быть достаточно, чтобы справиться с этими орками. Капитан нахмурился. Он не понял самого выражения — «сверхуровневая магия». Слова этого существа не укладывались в привычные термины: ни колдовство варпа, ни псайкерские трюки. Всё это казалось чуждым, но в то же время — величественным. Айнз поднял голову. Его глазницы вспыхнули багровым пламенем. — Что ж… пора. Голос его звучал, как звон колоколов в пустом храме. Он воздел руки к небесам. — Йа Шаб-Ниггурат! Вспышка света ослепила всех — людей, сестёр, даже Астартес. Гвардейцы закрыли лица, некоторые попадали в землю от ужаса. Капитан, прикрыв глаза, всё же сумел разглядеть, как в воздухе перед орочей ордой заколебалась сама реальность. Волна искажения, пульсирующая тьмой одновременно, рванулась вперёд, обрушиваясь на зелёную массу. Волна накрыла орков. Любой, кто попадал в её пределы, тут же падал замертво. Десятки, сотни, тысячи… десятки тысяч. Капитан сбился со счёта, когда сияние наконец угасло. Там, где ещё миг назад ревела зелёная лавина, теперь лежали лишь горы мёртвых тел. Используя системы своего шлема, он быстро прикинул цифры. Результат ошеломил его. — Двести тысяч… — прошептал капитан, не веря своим глазам. Да, он видел, как артиллерия сметала с лица земли легионы врагов. Но то всегда было дело десятков батарей, целых армий, слаженного смертоносного механизма войны. А здесь… всего одно существо. Одним неизвестным колдовством что существо назвало "сверхуровневая магия". И двести тысяч орков пали в одно мгновение. Капитан впервые за долгое время ощутил тревогу. — Это… невероятно… — вырвалось у него. Он перевёл взгляд на чужака, но тот, небрежно обернувшись, лениво произнёс: — Это ещё не конец. Капитан нахмурился и вновь посмотрел на поле боя. Трупы орков, раскиданные до самого горизонта, казались уже достаточным чудом — но вдруг в небе появилась чёрная сфера. Сначала крошечная точка, затем — растущая и распухшая, пока не коснулась земли. И в тот же миг она лопнула. Земля содрогнулась. Из разрыва вытекла густая чёрная масса, живая и вязкая. Она хлынула вперёд, как океан теней, и накрыла остатки орды, поглощая каждую фигуру. Астартес вскинули болтеры, сестры битвы сорвали предохранители, даже израненный епископ вцепился в символ Императора, готовый в отчаянии отдать приказ на расстрел. — Неужели он открыл проход в варп?.. — хрипло выдохнул один из ветеранов. Всё указывало именно на это. Чужак обманул их доверие, чтобы низвести гибель на этот мир! Но странное было в том, что он всё так же стоял спиной к ним. Не двигался. Не атаковал. Лишь молча наблюдал, как черная масса заливает орочье воинство, пока от него не осталось и следа. Варп. Измерение чистой энергии, хаотичное и нестабильное. Ни одно материальное существо не способно долго пребывать здесь, не будучи искажённым до неузнаваемости. В его глубинах обитали колоссы — существа таких размеров, что их тела заслоняли целые континенты. Они раскрывали свои бездонные пасти и втягивали в себя энергию меньших созданий, словно киты, заглатывающие планктон. Одно из чудовищ заметило крошечную чёрную точку, но не придало ей значения. Оно просто раскрыло пасть и проглотило её, намереваясь двинуться дальше в бескрайних потоках энергии. И вдруг содрогнулось. Глухой, полный боли рёв вырвался из его глотки. Другие титаны, услышав крик, ринулись к нему. Но не чтобы помочь — здесь не знали сострадания. Они вцепились клыками, разрывали когтями, раздирали плоть, стремясь поглотить ослабленную жертву. Одно из созданий прорвало его шкуру, добираясь до внутренностей… и увидело не органы, а переплетение чёрных смолистых щупалец. Оно вонзило клыки, попыталось разорвать их когтями, но щупальца ожили. Они пронзили хищника насквозь, как чёрные вены, и начали вытягивать его силу, всасывая плоть и энергию внутрь себя. Раздался треск. Тело чудовища разорвалось, и из него хлынули сотни, тысячи новых щупалец. Они распространились во все стороны, как чума, и всё вокруг начало поглощаться этой черной смолистой массой. Щупальца продолжали разрастаться, поглощая всё больше и больше существ. Одни извивались в хаотичных направлениях, другие хлестали пространство, разрывая его и проникая за пределы Варпа. В глубинах космоса, между планетами, открывались разломы. Чёрные щупальца прорывались наружу — одни извивались в пустоте, не находя жертв, другие стекали вниз на планеты, словно гигантские водопады. Там, где они достигали поверхности планет, они образовывали чудовищные стволы, напоминающие чёрные деревья, корнями расползаясь по земле. И неважно, что это были за миры — демонические, имперские, планеты тиранидов или орков — всё одинаково поглощалось. Ни оружие, ни колдовство не могли остановить нашествие. Тиранидские флоты исчезали в черноте. Орки, миллионами штурмующие небеса, падали в бездну. Даже Имперские Титаны, несущие на себе вулканические орудия и аннигиляционные пушки, не могли устоять. Их залпы растворялись в бескрайней массе, а затем сами колоссы падали, пробитые щупальцами и втянутые внутрь. В глубинах Варпа чёрная масса достигла владений четырёх Великих Богов. В глубинах Варпа, в местах обитания Четырёх Великих Богов, щупальца прорвались дальше, чем осмеливались многие силы прежде. Они проникали в Сады Нургла, разрывая заражённые деревья и поглощая реки гноя вместе с толпами демонов. Они добрались до Дворца Слаанеш, где бесконечные залы удовольствий и пыток содрогались от хлёстких ударов чёрных придатков. Они вторглись в саму Латунную Цитадель Кхорна, где океаны крови вспенились от ярости, а латунные стены содрогались под натиском. И, наконец, они рвали пути в Хрустальном Лабиринте Тзинча, искривляя переплетения коридоров, пожирая свитки и книги, что хранили тайны тысячелетий. Любые демоны, вставшие на пути, просто разрывались и поглощались. Боги Хаоса применяли свои силы, пытаясь оттеснить незваных захватчиков, но это лишь задерживало их. Щупальца продвигались всё дальше, почти достигая самих Богов. Впервые за бесчисленные эпохи Боги Хаоса почувствовали панику. Лишь Кхорн наслаждался происходящим — наконец-то достойный враг, с которым можно схлестнуть клинки. Он извлёк свой огромный меч, который обнажал лишь в редчайшие моменты, и готовился разрубить чудовище. Но вдруг щупальца замерли. Они просто остановились, а затем начали испаряться, поднимаясь чёрным туманом и растворяясь в небытии. Боги Хаоса остались в недоумении. На миг их могущество поколебалось. Реальность. Чёрная жидкость, разлившись по телам орков, забурлила и вспенилась, словно сама земля отвергала падших. Из этой массы вырвались гигантские щупальца, а следом — низкий, неестественный звук, похожий на жуткое блеяние: «Бееее... Бееее...» Из бездны поднялись чудовищные существа, что своими размерами соперничали с Имперскими Титанами. Их тела искажала бездна: титанические копыта дробили землю и давили орков сотнями, щупальца хлестали и рвали зелёных на куски. Орки стреляли, пытались прорубить чудовищ топорами, но их пули и клинки не наносили никакого вреда. В окопах раздался металлический звон. Один из космодесантников, вскинул болтер и нацелил его прямо в Айнза, что всё так же стоял неподвижно. Голос капитана гремел яростью: — Ты, отродье Варпа! Ты открыл врата и впустил демонов! Айнз медленно повернулся, в его голосе звучало искреннее недоумение: — Варп? Демоны? Я не открывал никаких проходов. Эти существа — мои призывы. Они не демоны. Капитан стиснул зубы, его взгляд метался между чудовищами и фигурой в чёрной мантии: — Ты думаешь, мы поверим? После того, как видели жертвенные круги и колдовство? Ты думаешь, что сможешь убедить нас, будто не служишь Богам Хаоса? Глаза Айнза сверкнули. Его голос стал резким, почти рычащим: — Я никому не служу! Я убивал богов! — костяная рука поднялась, и воздух будто задрожал. — Ты думаешь, я, тот, кто свергал богов, стану кланяться кому-то из них? Капитан замер. Он видел демонов, он видел колдунов Хаоса, но ни одно из этих созданий не говорило столь дерзких слов. Его болтер дрогнул и чуть опустился. Айнз снова заговорил спокойнее, указывая костяным пальцем на чудовищ, что топтали орков: — Эти создания уничтожат орков. Но их время недолгое. Когда они исчезнут, у нас будет разговор.