Сожаления

      Штурман отложил штангенциркуль и протер глаза, приподняв очки. Слишком много работы навалилось в последнее время. Не то, чтобы он жаловался, однако перед глазами всё начало расплываться, даже не смотря на дополнительное освещение. Нужно было хоть немного отдохнуть. Стояла глубокая ночь, корабль практически скользил по гладкой поверхности океана. Ни облачка, ни ветерка.       Айримар хотел уже погасить фонарь и отправиться на боковую, когда в дверь кто-то поскрёбся. По характеру звуков он сразу распознал Крис и вздохнул. Она… выводила его из равновесия, если можно было это так назвать. Когда в хорошем смысле, когда в плохом, но неизменно притягивала к себе его внимание.       — Иди в кубрик, Вондери. Я собираюсь ложиться спать.       — О, правда? Вот как? А я подумала приготовить тебе немного какао, если это поможет с твоей работой. Прости, я не знала, что ты уже заканчиваешь. Тогда я, наверное, пойду…       Штурман снова вздохнул. Он слышал, как она мнётся за дверью, не решаясь так сразу уйти. Наверняка пыталась найти в себе смелость возразить. И зачем ей это? Он, конечно, догадывался, но всегда гнал от себя эти мысли. Они были… слишком печальными.       “Что-то, что мы не можем себе позволить,” — промелькнула одна мысль, вызвав тоскливую усмешку.       “Но ведь она постаралась для меня. Украла чёртов какао у Бруно, наверняка насыпала столько сахара, сколько могла, и теперь понимает, что все эти усилия были зря,” — укоризненно прозвучала другая мысль, и Айримар сжал себя за переносицу.       — Ладно, заходи.       Он открыл дверь, и юнга едва не упала от неожиданности, так как прислонилась к ней спиной. Какао удалось спасти только чудом, штурман вовремя перехватил кружку.       — Ох! Прости, Айри, я не ожидала, что ты откроешь.       — Я тоже, — хмыкнул Айримар и отхлебнул какао. Да, оно было до ужаса сладким.       — В следующий раз можешь не переводить все запасы сахара, достаточно будет трёх ложек.       — Правда? Хорошо, я учту.       Крис неловко улыбнулась, войдя в каюту, и оглядела рабочий стол штурмана.       — Так… над чем ты тут так усердно работал, что готов был пожертвовать сном?       — Рисовал нам карту полуострова, на который мы плывем, ну или… заготавливал макет для заполнения. Я знаю эту местность только в общих чертах, так что предстоит много работы на суше.       — Можно взглянуть?       Не дождавшись согласия, Крис уже забралась в рабочее кресло и стала рассматривать наброски карт. Айримар лишь предусмотрительно убрал подальше чернила. У него не было ни сил, ни желания возражать. Вместо этого он отхлебнул ещё какао. Всё ещё чересчур сладкое.       — И это только общий план? Здесь уже столько подробностей. У тебя потрясающая память, Айри.       Она поджала колени и подпёрла голову рукой. В свете фонаря её и без того мягкие и податливые черты лица выглядели ещё мягче. Глаза её горели искренним интересом и восторгом. Штурман вновь почувствовал это неясное волнение. Не до конца оформленное желание… что-то сделать.       “Френк обхохочется, когда узнает. Особенно с условием, что она свободна, в отличие от меня. Уйдёт, узнав правду. Конечно же уйдёт. А мне деваться некуда. Стоит ли оно того?”       — Крис?       Штурман отставил какао и приблизился к креслу. Юнга сразу же развернулась к нему всем телом: волнение в глазах, лёгкий румянец на щеках, нервная поза. Как давно это продолжалось и как долго он всё это игнорировал из-за каких-то своих сомнений?       — Я всё понимаю. Зачем ты здесь, для чего всё это делаешь. Но поверь, лучше тебе будет потратить силы на что-то другое.       Он склонился на уровень её глаз и увидел, как она моментально покраснела, отведя взгляд в сторону.       — Н-не понимаю, о чём ты. Я просто хотела позаботиться о члене своей команды. Я бы с удовольствием отнесла какао для Френка или для Гуна, просто они сейчас спят, и у них не так много работы, как у тебя, вот я и…       — Крис.       Штурман обхватил её за подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза.       — Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать. Но они могут оказаться слишком серьёзным препятствием для… — “нас” так и просилось сорваться с языка, но Айримар взял себя в руки, — … чего бы то ни было между нами. И я не хочу причинять тебе боль.       Смущение и стыд постепенно растяли в глазах юнги. Теперь она смотрела серьёзно.       — То есть, ты тоже…       Она не решилась договорить, но штурман утвердительно кивнул, поняв без слов, что она имела в виду.       — И насколько ужасны эти вещи, которые могли бы всему этому помешать?       — Боюсь, я не могу сказать.       Айримар вздохнул и выпрямился, отпустив юнгу. Он очень устал.       — Я просто стараюсь держать эти мысли и чувства при себе. Поверь, так просто будет легче и лучше для нас обоих. И если эти слова тебя как-то обидели…       Он почувствовал, как его обнимают за талию. Крис обвила вокруг него руки и прижалась щекой к его груди.       — Мне это неважно. Если ты тоже чувствуешь, что и я, то стоит хотя бы попробовать. Не взирая на все сложности. Потому что иначе в душе не останется ничего кроме сожаления.       Слова царапнули по сердцу. Сожаления. Их у штурмана было с лихвой.       — Крис, я прошу тебя подумать…       — Не думай. Поцелуй меня.       Теперь пришло время штурману заливаться краской. Юнга подняла на него глаза. Её лицо, расплющенное об его грудь, смотрелось крайне мило и забавно. Всё нутро Айримара хотело ответить тем же. Объятиями и нежностью. Но он всё ещё колебался.       — Пожа-а-алуйста, Айри, — Крис состроила максимально жалостливые глаза, и это вызвало у штурмана улыбку.       — Ты же знаешь, что на меня такие штучки не работают?       Он склонился над ней и бережно обхватил юнгу за талию.       — И всё же я не прекращу пытаться.       Крис тоже улыбнулась и потянулась к нему. Когда их губы соприкоснулись, то оба почувствовали, как у них что-то перевернулось в груди. Как будто какая-то тяжесть наконец перестала сжимать сердце и до боли щемящее чувство счастья наполнило всё тело.       “Я ещё пожалею об этом… но не сейчас,” — подумал Айримар, поднимая Крис на руки и крепче прижимая к себе.