Правда вылезла наружу.

В день, когда прошло 13 лет со смерти Старейшины Илин, в башне Золотого Карпа устроили праздник. Все шумели и пили. Радость витала в воздухе. Даже вечно серьёзные Лани поддержали весёлый настрой. Всё кроме одного. Лань Ванцзи - Ханьгуан-цзюнь - сидел тише каменной статуи. Он вообще не хотел здесь сидеть, но завтра должен был сопроводить учеников на охоту в деревню Мо. Конечно, он мог отправить другого, но в этой экспедиции будет лидер Сычжуй, его приёмный сын. Последнее, что осталось ему от своей первой и единственной любви. Его с Вэй Ином сын. Конечно, что Лань Сычжуй - это Вэнь Юань, он сказал только брату. И хотя в то время, когда он подписывал согласие на усыновление, он кривился, но сейчас души не чает в племяннике. И не только. Их троюродного брата убили ещё на войне, и тогда его жена принесла им ребёнка и сбежала. Теперь они вдвоем взяли под опеку двух малышей. У Сичэня — Лань Цзинъи, имя при рождении Лань И, у Ванцзи — Лань Сычжуй, имя при рождении Лань Юань. Но не только на их долю выпало такое несчастье. Глава Цзян как всегда сидел с мрачным лицом и пил вино. Ненависть к человеку, который предал его, возросла до предела. Вэй Усянь. Этот человек убил его родителей, сестру и отца его племянника. Этот подонок предал клан Цзян, что его воспитал. Но всё же какая-то часть не хотела его смерти. Без него было тяжело. Цзян Чэн никогда не умел разговаривать с людьми и быть мягким, а обращаться с детьми вообще почти никто в клане Цзян не умел. И только в Вэй Усяне были эти черты. Если бы он был рядом, может, и Цзинь Лин вырос другим и нашёл друзей. Да хоть те же Лани. Как их там, двое воспитанников нефритов. А, вот, Лань Цзинъи и Лань Сычжуй. И в клане Оуян на попечение Не Хуайсана есть Цзычжень. От него вроде отец отказался. А ведь они вместе учились с Оуяном старшим. Тот тоже восхищался Вэй Усянем, и потом он же первый и вызвался убивать. Лицемер. У Не Хуайсана, несмотря на весёлые глаза, были поджаты губы. Ведь завтра Мо Сюаньюй призовёт его друга. Вэй-сюн всегда понимал его, даже лучше брата. Хуайсан видел в нём луч света и надежды. А потом у него забрали эту надежду. Но ничего, он им всем покажет "Незнайку". Но вдруг ворота резко закрылись. Из щелей поплыл красный туман и послышался голос: — Значит пока из-за вас снова умирает человек, вы тут пьёте и смеётесь. Ну что за диво. Как прекрасны, но лицемерны "ВЕЛИКИЕ" заклинатели. Слово "великие" прозвучало с презрением. Голос был пропитан сарказмом и гневом. Все схватились за мечи. Цзян Чэн приказал Цзинь Лину встать к нему спиной. Ханьгуан-цзюнь защищал младших адептов. Но вдруг все почувствовали слабость, и заклинатели повалились на пол. Послышался грохот мечей, упавших на пол. А когда всё рассеялось, четырёх Великих кланов не было. Они очнулись в небольшом зале. Здесь были: Ланьлин Цзинь— глава и его племянник. Цинхэ Не — глава со своим подопечным Оуяном. Гусу Лань— Два нефрита и их дядя, Лань Цзинъи и Лань Сычжуй. И глава Цзян. Было тихо, очень тихо. Они прождали минут десять, пока в середине комнаты не появился красный дым, а за ним и девушка. Её чёрные волосы были распущены, и только передние пряди собраны сзади в хвост. Ханьфу на ней было тоже чёрное, с красными вставками, и чем-то напоминало главе Цзян и Лань Ванцзи ханьфу Вэй Усяня. Но самое прекрасное и опасное было в её глазах - они были как чёрная ночь, как небо без звёзд, одна большая бездна. Бездна, что проглотит каждого. Они излучали угрозу, а может, даже смерть. Лицо девушки было молодое, на вид лет 17. Но она не дышала. Кожа была бледная как у мертвецов, но она не была как у Призрачного генерала. Более нежная и мягкая на вид. Что-то в ней было знакомое, и особенно это чувствовал Сычжуй. Как будто он её где-то уже видел. Девушка почувствовала взгляд и улыбнулась. — Ну здравствуйте. Что ж, может вы меня знаете, а может и нет, не важно. Я демонический оракул. И я решила показать вам будущее и правду прошлого. Оно будет вестись от лица одного человека. Всё остальное я расскажу позже, но для начала добавлю парочку других личностей. После речи её губы снова тронула угрожающая улыбка. Девушка махнула рукой и в зал внесли....гробы?! В первом лежал высокий мужчина. Он был облачён в одежды тёмно-зелёного цвета. Глава Не, Не Хуайсан, закрыл рот рукой и упал на колени. Глаза накрыла пелена слёз. Человеком в гробу был его брат, Не Минцзюэ. За ним на колени упал и Лань Сичэнь. Он переводил взгляд то на своего Дагэ, то на девушку. У самой девушки в руках была лампа, а в ней зелёное пламя. Она открыла его и вложила этот свет в грудь мужчины. Спустя 10 секунд грудь мёртвого стала вздыматься, а кожа приобретать здоровый оттенок. Потом он открыл глаза. Он хотел что-то сказать, но в него влетел маленький ураган в виде младшего брата. Он плакал и обнимал его, прося прощение. Тот только смог выдавить: — Хуайсан, - хриплым и севшим голосом произнёс мужчина. Видно, всё горло было сухое. Девушка подала ему графин с водой, и тот с кивком опустошил его. Только потом он очнулся. — Почему я жив? — Я воскресила вас, Господин Не, - ответила ему девушка спокойно, как будто говорила о погоде. — Не удивляйтесь, я демон. Походу аргумент пришёлся Не Минцзюэ по вкусу и он продолжил обнимать брата. Девушка, тем не менее, открыла другой гроб, и теперь колени подшатывались у Главы Цзян. В нём лежали Цзинь Цзысюань и его сестра. Молодая особа проделала с ними тоже самое, что и с бывшим главой Не. Когда они встали, перед толпой на них накинулся их сын. — Мама, отец! Он прижимался к груди матери, пока та обнимала его и утешала. Потом, отдав сына мужу, она подошла к брату. Тот в ступоре протянул к ней руки, и она притянула его в свои объятия. В зале стоял шум и гам, пока не открыли последний гроб. Когда все посмотрели на тело, их лица скривились. В нём лежала Вэнь Цин. — Госпожа, неужели вы хотите оживить эту тварь? - прокомментировал мысли всех Цзян Чэн. — Во-первых, господин Цзян, она не тварь. Во-вторых - да, мне это нужно для уравновешивания морального состояния одного человека. И она поднесла огонёк к груди. Когда девушка открыла глаза, она сразу отошла подальше. Но вдруг, со стороны двери послышался грохот. Все обернулись, а у многих ещё сильнее скривились лица. Кто-то выхватил меч. — Ты! - Крикнул Цзинь Лин, держа меч в руке. И не без причины. Человек, который сейчас сидел перед ними - был Вэй Усянем. Был шок. Они ведь 13 лет назад избавились от этой твари. Но сам Старейшина на них даже не смотрел, он глядел на девушку у стены. Еле как встав, он аккуратно подошёл к ней. — Цин-цзе? - тихо проговорил он —Цин-цзе, это правда ты? Вэнь Цин недовольно фыркнула. — Ну а кто ещё? Только я и не буду от тебя шарахаться. Но мужчина не слушал. Он снова упал на колени и обнял её. Она, как будто и не удивившись, не говоря про молодёжь, тоже опустилась и обняла в ответ. Всю это идиллию разрушил ласковый голос девушки — Ну вот все и на месте. Теперь отдохните, а завтра утром мы продолжим. Сказав это, девушка ушла. За ней, ведя деву Вэнь, ушёл Вэй Ин. Лань Ванцзи проводил его взглядом. Если присмотреться, то можно было увидеть радость, грусть, облегчение и ревность. Радость от встречи с возлюбленным, грусть от того, что тот даже не смотрел на них, облегчение от того, что его любовь в безопасности, и ревность от близости с девой Вэнь. К оставшимся людям подошли слуги и отвели в комнаты.