Топотушки для сладкой принцессы

— Ну что ж, — врач и встала напротив, сложив руки на груди, — посмотрим, на что способна ваша «принцесса». Встаньте, Дарья!  В просторной розовой спальне повисла тяжелая тишина. Даша, утопая в гигантском кресле, злобно сопела, тройной подбородок трясся от обиды. — Не хочу вставать! — сразу взвизгнула Даша, хлопнув пухлой ладошкой по подлокотнику кресла. — Я устала! — Дашенька, солнышко, надо чуть-чуть, только для тети, — захлопотала Анна Никитична, поднимая её под локоть. Лера торопливо подставила плечо. Третья нянька подскочила, подхватывая ее за жирные складки на спине. Даша захныкала, с усилием взялась за подлокотники. С хрипом и стоном она попыталась совершить невозможное — оторвать свою откормленную тушу от мягкого плена кресла. Огромное тело дрожало, бедра колыхались, живот в торчал вперед и свисал, перекрывая подгузник . На лбу выступили капли пота. — О-о-ох, не мо-о-гу… — выдохнула она, захлебываясь воздухом. Раздался громкий, влажный звук — от напряжения Даша непроизвольно выпустила газы. Она побагровела от стыда, слюна обильнее побежала по ее подбородку. — Вы только взгляните, — язвительно протянула врач. — Три здоровых женщины ее тянут, а результат — оторвалась на пару сантиметров от сидения, колени дрожат от напряжения, да еще газы пускает! Ну, с таким пузом это неудивительно… — Наша Даша не привыкла к такому!  — возмутилась Лера. — Она у нас только покушала, она утомилась, бедняжка! — Следующее задание, — не обратила внимания врач. — Нагнуться. Даша тут же округлила глаза. — Чего?! Не хочу! Я не смогу!  — Дашенька, ну чуть-чуть, пальчиками до коленочек, давай, — уговаривала няня. Даша, сопя и отдуваясь, согнулась градусов на двадцать. Дальше путь ей преградила ее же собственная плоть — огромный живот уперся в бедра, не давая продвинуться ни на миллиметр. — Ай-ай-ай! Давит! Моему пузику больно! — заныла она. — Это вы называете «нагнулась»? — врач подняла бровь. — Да она даже собственные колени увидеть не может, не то что до них дотронуться!  Няньки кинулись утешать: — Ну что вы, доктор, Дашенька у нас нежная! — Поднимите правую руку вверх, — последовал новый приказ. Даша, всхлипывая, подняла пухлую ручку. Жир с предплечий отвисал мягкими складками, трясясь от напряжения. — Еще выше. Что это за жалкая попытка? Даша, уже вся красная, опустила руку и закричала, капризно топнув толстой ножкой: — Я больше не буду! Хватит! — Теперь попробуем фантастику, — непреклонно сказала врач. — Приседание. Дарья, садишься на пол и встаешь сама. САМА!!!  — Нет! Я не смогу! — истерично заорала и замахала руками Даша. Но железная воля врача и испуганная услужливость нянек сделали свое дело. Ее всё-таки аккуратно приподняли и попытались опустить вниз. Толстые бедра сразу затряслись, слабые колени подкашивались, а изо рта полились жалобные стоны: — У-у-у, неееет! Помогите! Я сейчас упаду! Врач насмешливо покачала головой: — Господи, это даже не приседание, а жалкая попытка опуститься на пару сантиметров. Всё тело дрожит, как холодец. Под натиском нянек, поддерживающих её под руки, Даша медленно, жалобно кряхтя, плюхнулась на мягкий ковёр. Массивные ягодицы расползлись в стороны, заняв больше метра пространства, а живот громоздкой горой возвышался перед ней. Лера, не теряя ни секунды, вытерла слюни и промокнула мокрый от пота лоб. Попытки подняться выглядели жалко: толстые ручки дрожали, откормленные ножки  беспомощно тряслись, Даша ерзала, содрогаясь всем телом, фыркала, кряхтела, стонала и безостановочно, громко пускала газы, краснея от стыда и бессилия. И вот, в самый кульминационный момент очередной тщетной попытки, когда ее пухлые щеки побагровели и личико исказилось гримасой усилия, Даша внезапно замерла. Раздался приглушенный, влажный хлюп, сопровождающийся громким пуком. Лера лишь вздохнула с привычной, уставшей покорностью. Без всякой суеты, с отработанным движением она заглянула под складки пышного платья, чтобы подтвердить догадку. — Ой-ой-ой, — нежно прощебетала она, ни капли не смущаясь. — Опять, Дашенька? Кто у нас тут наделал дел в подгузничек? Наша маленькая принцессочка постаралась? Ну ничего, ничего, мы сейчас все быстренько поменяем, и опять будем чистенькая и душистая, как розочка! Анна Никитишна, поддержала: — Ах, наш малышок устал, перенервничал, — умиленно говорила она, будто обсуждала не избалованную девицу, а грудного младенца, — Животик наш перетрудился, бедненький, вот и решил, что хватит! Это у нас часто-часто бывает, мы уже и не волнуемся! Они улыбались, их глаза сияли обожанием, будто Даша совершила нечто героическое. Сама же Даша надулась и капризно захныкала, на глазах выступили злые слезы  — ей очень хотелось показать этой наглой врачихе, что она сама легко встанет на ножки, но вместо этого она лишь обделалась в подгузник.  Для Инги Викторовны это стало последней каплей. Она наблюдала за всей сценой с нарастающим недоумением, которое теперь сменилось настоящим шоком: — Часто? Это... это у нее ЧАСТО происходит? Ирина Леонидовна намекала мне на некоторые проблемы, но… Лера радостно улыбнулась: — А как же, доктор! Практически после каждого плотного перекуса. Или когда наша деточка поволнуется. Или чуть-чуть напряжется. Мы уже давно не удивляемся. Няньки помогли Даше перелечь в кровать для замены памперса. Лера принялась обмахивать Дашу веером, а Анна Никитишна вновь подала бутылочку с соской: — Тсс, тише, наша крошка, ты справилась! Ты умница! Всё для тети сделала! Доктор сухо констатировала: — Физическая активность: ноль из десяти. Самоконтроль и самообслуживание: полностью отсутствует. Пациентка абсолютно нетрудоспособна. Минимальная нагрузка вызывает одышку, потливость, неконтролируемое газообразование и… полную потерю контроля над кишечником, — она ядовито добавила, — В таком состоянии уже бесполезно думать о тренировках, тут только и остается запасаться подгузниками, да заказывать коляску и колыбельку побольше! Даша, обиженно сопя и глотая коктейль через соску, всхлипнула: — Я всё равно принцесса… Врач проигнорировала ее, ее взгляд был устремлен в пустоту — в ее голове рождался новый план. — Но так продолжаться не может, — произнесла она с внезапной, пугающей решимостью. — Обычные методы для Дарьи не подходят. Но я знаю выход. Сегодня же я все обговорю с Александром Эдуардовичем. И завтра… завтра мы начнем совершенно новые, специальные тренировки! В усиленных, ортопедических ходунках! Будем учиться ходить заново, как полагается взрослой девушке, а не сидеть в коляске, как грудной младенец!