Пока ты спал

Выписка Лань Сичэня запланирована на субботу, о чем он сообщил своему жениху в очень доброжелательной, но краткой переписке, и у Вэй Усяня нет никаких законных поводов избежать поездки в клинику. Он чувствует себя крайне неловко, но стоически выбирает скромный букет цветов и самостоятельно добирается до места назначения, хотя в чате с Лань Ванцзи у него хранится неотвеченное сообщение с предложением подхватить и добросить. Брат Сичэня, одетый во что-то белое и голубое, безупречно причесанный, ослепительный в своем великолепии, встречает его в холле, перехватывая спешащего и не видящего ничего вокруг Вэй Усяня под локоть. - Вэй Ин. Ты не отвечал на сообщения. Все хорошо? - Прости, я не видел, что ты написал, - Вэй Усянь нацепляет на лицо самую веселую из своих улыбок, но Лань Ванцзи почему-то не покупается. - Ты спишь? - В смысле? Они уже направляются к лифтам в глубине холла, и пальцы Лань Ванцзи цепко держат локоть Вэй Усяня, не собираясь, кажется, отпустить его никогда. - Болезненно выглядишь, - поясняет Лань Ванцзи сдержанно. – Как будто не высыпаешься. - Куда не высыпаюсь? – вяло шутит Вэй Усянь, даже не пытаясь вырваться из крепкой хватки. – Лань Чжань, да перестань, со мной все в порядке. Я тебе очень благодарен за заботу, но не надо становиться курицей-наседкой, ладно? Лань Ванцзи молча заводит его в подъехавший лифт и уже внутри отводит руку, подарив Вэй Усяню краткое ощущение сожаления. - Лань Чжань, - примирительно говорит Вэй Усянь, - не обижайся, у меня сейчас реально сложный период, сам знаешь. Экзамены на носу, да еще и с дипломом придется повозиться подольше, чем я ожидал. Плюс к этому надо обязательно попытаться восстановить барышню, мне просто некогда спать! - Ты всегда можешь попросить помощи у семьи, - прохладно напоминает Лань Ванцзи и добавляет, - у меня. - Ну и чем ты мне поможешь, подумай? Напишешь за меня дипломную работу? Сдашь экзамен? Или будешь за меня спать? – Лань Ванцзи почему-то передергивает, и Вэй Усянь невольно хихикает. – А с барышней ты мне и так помогаешь. Спасибо, кстати, что выбил мне пропуск в ваши лаборатории, там конечно же будет проще заниматься сборкой. Лань Ванцзи не отвечает до самого выхода, а когда лифт останавливается на нужном этаже, бросает краткое: - Не за что. Вэй Усянь не может понять, чем он недоволен, но настроение Лань Ванцзи совершенно нелогично передается и ему, поэтому из лифта оба выходят надутые, как индюки. Дверь в вип-палату Сичэня распахнута, оттуда слышны веселые голоса, тихая музыка и разнообразные звуки, которые больше подошли бы вечеринке, чем больничным стенам. Первым, кого видит Вэй Усянь, шагнув внутрь, оказывается виновник спонтанного торжества. Лань Сичэнь, блистательно-прекрасный, безмерно очаровательный в своем пушистом светло-розовом свитере и бежевых слаксах, с волосами, убранными в такой же высокий гладкий хвост, как у Лань Ванцзи, сидит на постели, скрестив ноги, как часто делает сам Вэй Усянь, и с улыбкой наблюдает за своей родней, отмечающей последний день его пребывания в больнице. Завидев входящих, он приветливо машет им обеими руками: - А-Сянь, А-Чжань! Спасайте меня скорее, я так хочу выйти отсюда, но эти монстры никак не хотят отпускать меня без бокала шампанского! - У меня машина, можем сбежать, - странно бесстрастно говорит Лань Ванцзи, Вэй Усянь же, слегка наклонившись, робко клюет Лань Сичэня в щеку и всовывает ему в пальцы букет османтусов в шелковой бумаге такого же розового цвета, как и свитер его жениха. - Как красиво, - вежливо произносит Лань Сичэнь, одаривая его теплой улыбкой. Он забрасывает руку на шею Вэй Усяня и, притянув его поближе, кратко прижимается губами к его лбу в ответном поцелуе. – Спасибо, А-Сянь, ты очень внимателен. - Вот это я понимаю – встреча влюбленных! – весело басит Лань Бохай, щелкая пробкой шампанского. – Ничего, скоро уединитесь! - Бесстыдник! – беззлобно произносит тетя Мей, одаривая его легким подзатыльником. – И не совестно тебе такое говорить? - А что такого-то? – недоумевает подоспевший А-Лэй. – Все знают, как Сянь-гэгэ любит дядю Чэня! Вэй Усянь отступает на шаг, беспомощно оглядываясь по сторонам. Поддержка приходит откуда не ждали. - Мы с Вэй Ином договорились поработать сегодня. Так что мы отвезем брата домой и отправимся в офис. Лань Ванцзи говорит это так безэмоционально, словно он андроид, но Вэй Усянь почему-то бесконечно ему благодарен. - Вам бы только работать! - с досадой восклицает тетя Мей, а Лань Цижэнь, обнаружившийся стоящим у окна, немедленно возражает: - Все правильно они делают. А-Сянь очень целеустремленный молодой человек, - и он вдруг подмигивает Вэй Усяню, остолбеневшему от такого внезапного проявления симпатии со стороны строгого главы корпорации. В руках оказывается фужер, в котором плещется немного шипящей ароматной жидкости. - Немножко можно, - шепчет смешливая Лилан на ухо Вэй Усяню. – За то, что дядя Чэнь наконец-то поправился, хотя бы глоточек, - и она протягивает такой же фужер Сичэню. – Дядя, выпей со своим Сянь-гэгэ. - С удовольствием, - мягко говорит Лань Сичэнь, откладывая букет в сторону и легко поднимаясь с постели. Он встает рядом с Вэй Усянем, возвышаясь над ним, так близко, так тесно, и смотрит сверху вниз с теплом и нежностью, которые невозможно сыграть. Сердце Вэй Усяня уходит в пятки, а потом подпрыгивает к горлу. Их фужеры соприкасаются краешками, издав краткий хрустальный звон. Едва слышный, он оглушает. - Спасибо тебе, А-Сянь. Я очень рад, что мы теперь вместе. - Я… тоже, - запнувшись, произносит Вэй Усянь. На Лань Ванцзи, отступившего к двери, он старается не смотреть.

***

В большой машине Лань Ванцзи их пятеро. Вэй Усянь сидит, зажатый между тетей Мей и Лань Сичэнем, обостренно ощущая даже через два слоя плотной ткани горячее бедро своего соседа справа. Рука Сичэня расслабленно лежит рядом, слегка касаясь длинными пальцами мизинца и ребра ладони Вэй Усяня, и, кажется, иногда проходится по ним мягкими поглаживаниями, срабатывающими словно разряды электрического тока. Глава Лань, периодически оборачивающийся с переднего сиденья, поглядывает на Вэй Усяня заговорщицки, а тетя Мей, добровольно взявшая на себя функции радио, что-то воодушевленно рассказывает, но Вэй Усянь не понимает ни слова, отдавшись ощущениям. Размышляя, он приходит к выводу, что со временем наверняка сможет привыкнуть к Лань Сичэню – трогательному, внимательному и спокойному. Пока немного отстраненному, но однозначно пытающемуся сблизиться. Умному без зазнайства. Талантливому без кокетства. Ласковому. Вэй Усянь осторожно заглядывает в лицо Сичэня и натыкается на изучающий взгляд, заинтересованный и участливый. Чужая рука скользит по вспыхнувшей коже, сжимая теплыми пальцами ладонь, и Вэй Усянь, помедлив, слегка стискивает пальцы в ответ, уловив, как чувственные губы трогает добрая улыбка. Он отводит глаза и встречает другой взгляд в зеркале заднего вида – голодный и пламенный. Глаза цвета расплавленного золота смотрят прямо в душу, но длится это не больше мгновения – алчущий взор очень быстро перемещается на дорогу, тут же поспешно пригасив весь свой огонь. Вэй Усянь неловко ерзает на сиденье, случайно прижавшись к бедру Лань Сичэня сильнее, чем прежде, и его обжигает другой жар – тело почему-то крайне неоднозначно среагировало, и в определенных местах стало тесновато. Но вот на что?.. - Мы приехали, - возвещает Лань Ванцзи ровно, прерывая поток речи из уст тетушки Мей. Он разворачивается и смотрит на Вэй Усяня, очень и очень внимательно, и тот почему-то уверен, что он считывает все явные и неявные сигналы. – Вэй Ин, если ты передумал ехать со мной… Вэй Усянь поднимает глаза на Лань Сичэня, все еще улыбающегося ему, не замечая, как глава Лань и тетя Мей шустро покидают машину, словно боясь помешать чему-то чересчур важному. - А-Сянь, - произносит Лань Сичэнь, поднося его руку к своим губам и оставляя легкий поцелуй на повлажневшей коже, - не нужно менять свои планы из-за меня. Поезжай с Ванцзи. А завтра давай сходим в кино? Или в театр. В парк, в музей, куда захочешь. - Хорошо, - заторможенно кивает Вэй Усянь. - Тогда спишемся вечером и все решим, - улыбается Лань Сичэнь и, поцеловав его в висок, выходит из машины, махнув рукой на прощание. Вэй Усянь рассеянно откидывается на сиденье, краем сознания отмечая, как машина вновь начинает движение. - Ты мог бы остаться, - доносится с водительского места, и Вэй Усянь вскидывает взгляд. Лань Ванцзи сосредоточен на дороге – как будто и не говорил ничего. - Ведь мы не договаривались о том, что будем сегодня заниматься барышней, - продолжает он через некоторое время. - А почему ты это предложил? – сипло спрашивает Вэй Усянь, пытаясь справиться с голосом. – Получается, ты всех обманул? - Я поступил опрометчиво, - сухо отвечает Лань Ванцзи. Молчание снова повисает между ними, но потом Лань Ванцзи тихо произносит: - Мне показалось, что ты испугался. - Испугался? – брови Вэй Усяня удивленно взлетают. – Но чего я по-твоему мог испугаться? - Не знаю, - Лань Ванцзи ненадолго задумывается, будто подбирает слова. Или пытается быстро придумать что-то вместо того, что действительно имеет для него смысл. – Напора моих родственников, возможно. Они милые, но иногда слегка перегибают. - Лань Чжань, мне нравится твоя семья, и я уж точно их не боюсь, - произносит Вэй Усянь, не сумев сдержать улыбки облегчения. – Лучше скажи, ты и вправду готов повозиться сегодня с барышней? Ты ведь сказал это не просто ради того, чтобы меня спасать? – он подается вперед, вцепившись руками в кресло перед собой, и смотрит на суровый точеный профиль Лань Ванцзи. - Конечно готов, Вэй Ин, - тот кратко оглядывается, скупо улыбнувшись в ответ. - А с чего мы начнем? – Вэй Усянь нетерпеливо подпрыгивает на сиденье, с удовольствием замечая, как улыбка Лань Ванцзи становится чуть шире и значительно искреннее. - Первым делом, думаю, мы хорошенько перетрясем наш склад комплектующих…

***

В последующие недели жизнь Вэй Усяня превращается в калейдоскоп событий, со скоростью света сменяющих друг друга. Он работает, учится, допиливает дипломную работу, участвует в конференциях, посвященных расследованию, коротко, почти на бегу встречается с сестрой, плохо ест, мало спит. А еще разрывается между двумя братьями Лань, причем в самом прямом смысле. Вместе с Лань Ванцзи они собирают бионический протез, пишут программу, достают А-Яна примерками. А с Лань Сичэнем Вэй Усянь прилежно ходит на очень редкие свидания в парки и на концерты, иногда обедает и подспудно избегает сближения – они даже не разу полноценно не поцеловались, целомудренные касания губами щек, лба или рук не в счет. Сичэнь не торопит и не высказывает недовольства, и Вэй Усянь благодарен ему.

***

- Мне кажется, тебе стоит взять парочку отгулов, - А-Линь ставит перед Вэй Усянем ящик с фруктами, вынесенный из подсобки. – Выглядишь как зомби в не самый красивый период разложения. - Тьфу на тебя, - зевает Вэй Усянь. – Ничего, сдам все экзамены и высплюсь наконец. Ну по крайней мере попробую. И вообще, на себя бы посмотрел, - он похлопывает приятеля по предплечью, - сам как живой мертвец смотришься, бледный весь, тоже не спишь, что ли? - Ничего особенного, - отмахивается А-Линь легкомысленно. – А как у вас дела с «Солар Индастрис»? Выяснилось что-нибудь интересное? - Поле непаханое полнейшего безумия, - отзывается Вэй Усянь с готовностью. – Хуайсан все-таки дожал того журналиста, помнишь, я тебе рассказывал? - Ага, Цзинь Гуанъяо, кажется. - Точно. Ну или Мэн Яо. Для начала полицейские его просто «вели», разговоры прослушивали и переписку читали. Но там все как-то не складывалось, не притянуть, хотя косвенные доказательства его причастности к делишкам Вэней вроде как нашлись. А потом Хуайсан плюнул на все и вытащил его в качестве свидетеля по делу – ну типа он со мной и с А-Яном общался же до ограбления и мог что-то заметить. Слу-ушай, ну ты бы видел, какие они словесные танцы устроили! Я допрос в записи смотрел. Короче, слово за слово, и Хуайсан его на чем-то подловил, а потом давай раскручивать! Этот Мэн Яо туда-сюда, попытался соскочить, ужом извивался, даже обморок изобразил, но Не-сюн его только водичкой побрызгал, вежливо так, и давай дальше вертеть. Причем мне потом сказали, что он вообще все по закону сделал! Ничегошеньки не нарушил в процедуре! - Крутой, - вставляет А-Линь, мельком рассматривая лимоны на предмет свежести. Рассказ его явно увлек. – Так раскрутил? - Не то слово! Тот даже в программу защиты свидетелей после допроса попытался напроситься – столько интересного из него вытянули. Когда понял, что его за яйца крепко взяли, соловьем распелся. Оказалось, он на Вэней давно работает, разнюхивает всякое и потом информацию сливает, а те хорошие деньги за нее отдают. Когда LMT объявила о разработке нового бионического протеза, Вэни вознамерились разузнать все, что только можно, и Мэн Яо отрядили, как обычно, только вот он ни с какой стороны подобраться к корпорации не смог, дальше пресс-центра его не пустили, а все сотрудники очень уж лояльными оказались – ни подкупить, ни запугать. К тому же процесс построен так, что разные подразделения не знают, что соседи делают, общую картину только руководящий состав видит да главные инженеры, к которым на кривой козе не подъедешь. - И тогда он решил изпереподвыподверта действовать? – понятливо хмыкает А-Линь. - Точно! Стал окучивать Лань Сичэня, который как раз недавно неофициально от корпорации открестился, но в руководстве числиться не перестал. Изучил про него все, что можно, подкатил потихоньку и собирался через него в недра корпоративного сайта забраться. Но все у него не складывалось – Сичэнь не то чтобы не доверял ему, но осторожничал почему-то, домой к себе не водил, с гаджетами своими наедине не оставлял,да и вообще отношения у них развивались медленно, а время поджимало, поэтому Мэн Яо решил напролом рвануть – сделал вид, что с Сичэнем расстается, чтобы на него вообще никаких подозрений не упало, а сам нанял каких-то темных личностей и поручил им стащить у Сичэня его смартфон или отнять под видом ограбления. - Ну там уж понятно – эти уродцы силушку не рассчитали. - Ага. И вот тут уже пошла такая цепочка событий, что я сам чуть не рехнулся! Короче, после того как я Сичэня спас, а его родня приняла меня за его парня, Мэн Яо собрал инфу на меня – на всякий случай, как он сказал. А потом, зараза такая, все найденное подбил, разведал дополнительно, встретившись со мной, как журналист, и познакомившись с А-Яном как будто случайно, и пришел к выводу, что А-Ян носит мое изобретение. А потом своему заказчику все это передал и получил задание – мол, хорош Ланей обхаживать, надо втихаря студентов обчистить, так проще и проблем меньше. - Только вот не учли они, что ты не с кем-то, а именно с Ланями связался. - Именно. Мэн Яо как раз и сокрушался, что в кои то веки последствия полностью не рассчитал. - Ну так и что? Все-таки Вэни? - Все-таки они… но тут проблемка. Пока кроме слов этого журналиста никаких существенных доказательств их вины как бы нет. Мало ли – может он их оговаривает за что-то. - И что теперь? - Да что теперь… Глава Лань, знаешь, как расстраивается? До вэньской презентации всего ничего и осталось, а предъявить, кроме чистосердечного признания Мэн Яо, как бы нечего. - А твои чертежи? И вообще все, что на диске было? - Это подтверждение того, что я над этим работал. Но ведь у них наверняка есть все ресурсы, чтобы мои наработки за свои выдать – там что-то изменили, тут что-то добавили, и считай уже новый концепт. - И что? Никакой надежды? Вэй Усянь вздыхает, переводя дух, и смотрит во внимательные глаза А-Линя – в них читается явная тревога. А еще участие. - Лань Чжань говорит, что мы будем бороться до конца. Даже если до презентации не выгорит, прямо на ней попробуем задавить. - Это хорошо… - кивает А-Линь, снова закапываясь в лимоны. – А ты сам сможешь понять – твоя это разработка или все-таки чужая? - Смогу, - твердо говорит Вэй Усянь. – Некоторые узлы и сочленения я больше нигде не встречал и придумал сам. Если они их изменят, то функционал изменится тоже, и не в сторону улучшения. - Супер, - бормочет А-Линь, погружаясь в какие-то свои мысли, а Вэй Усянь смотрит на его темный затылок и размышляет о том, что хоть друзей у него и мало, но все они на вес золота и каждому из них он может доверять безусловно и безоговорочно – А-Линю, преданно сохранившему драгоценный диск нетронутым, А-Яну, оптимисту и верному товарищу, а теперь еще и Лань Чжаню, чья поддержка столь же огромна, сколь и неоценима.

***

- Ты очень сильно устаешь в последнее время, - констатирует Лань Сичэнь, подкладывая в тарелку Вэй Усяня кусочки мяса. – Я опасаюсь, как бы ты не заболел, А-Сянь. Перегрузки до добра не доводят. Они сидят в маленьком ресторане традиционной кухни, полупустом и тихом, только где-то на периферии играет ненавязчивая музыка. Лань Сичэнь заметно встревожен – они собирались прогуляться по парку, но утомленный вид Вэй Усяня красноречиво доказал, что лучше не шататься по дорожкам, а спокойно посидеть где-нибудь в уютном уголке. - Все хорошо, Чэнь-гэгэ, - отзывается Вэй Усянь, пытаясь улыбаться. – И не волнуйся за меня – я двужильный. Главное, пережить эту чертову презентацию, а потом хоть трава не расти. - Прости, что не могу тебе ничем помочь, - сокрушенно говорит Лань Сичэнь, наполняя его стаканчик рисовым вином. - Могу только быть рядом. - Это тоже важно. Они замолкают, отдавая должное еде, а потом Лань Сичэнь сообщает: - Хотел тебе сказать. Может быть, ты помнишь, что незадолго до того, как мне пробили голову, я подписал договор на экранизацию первого романа? - Может быть помню… - неуверенно кивает Вэй Усянь, который об этом, конечно же, ничегошеньки не знает, но Сичэнь не придает значения его тону: - Со мной вчера связался менеджер и пригласил на встречу со съемочной группой. - Ого, - Вэй Усянь едва не давится напитком. - Оказывается, пока я валялся в больнице, успели провести кастинг и набрать команду, - продолжает Лань Сичэнь, - и вот теперь собирают первую встречу и решили позвать меня, как автора первоисточника. - Так быстро? Я слышал, что на такое месяцы уходят. - Это если проект высокобюджетный. А тут будет небольшая дорама серий на десять-двенадцать. - А если тебе сценарий не понравится? Часто ведь в сценариях все переиначивают. - По контракту я имею право вносить изменения. Мне как раз обещали переслать готовый сценарий, если вдруг мне захочется внести какие-то правки. - Кру-уто, - только и может сказать Вэй Усянь. Лань Сичэнь немного смущается. - Я хотел спросить… Ты мог бы пойти туда со мной? Получится выделить время? Мне бы хотелось, чтобы ты знал, чем я буду заниматься в ближайшие месяцы. - Если у меня не будет занятий или работы, я схожу с тобой, - Вэй Усянь, помедлив, протягивает руку и накрывает ладонь Лань Сичэня, лежащую на столешнице. – И я правда хочу знать, чем ты будешь заниматься. - Спасибо, - расцветает улыбкой тот, поднимая руку Вэй Усяня и привычным уже жестом поднося ее к своим губам. – Я правда очень благодарен за твою поддержку. - Отвечаю симметрично, - смеясь, произносит Вэй Усянь любимую формулировку Лань Цижэня. Лань Сичэнь следует за ним, а потом отпускает его руку и лезет в карман. Через мгновение на столе перед Вэй Усянем оказывается весьма говорящая бархатная коробочка глубокого синего цвета. И содержимое у нее вполне ожидаемое и немного пугающее. У Вэй Усяня сладко щемит низ живота. - Чэнь-гэгэ… - ошеломленно шепчет он. Коробочка едва слышно щелкает замком, являя лаконичное кольцо белого золота с хаотичной россыпью мелких чистых прозрачных камней, рассыпавших золотистые искорки отраженного теплого света лампы, висящей над столом. Даже не будучи подкованным, Вэй Усянь с предельной ясностью осознает, что это бриллианты. - Чэнь-гэгэ… Это же целое состояние. Зачем? - Для тебя мне не жаль никаких денег, А-Сянь, - вкрадчиво говорит Лань Сичэнь и достает кольцо из бархатного ложа. – Разреши мне… - он берет безвольную руку Вэй Усяня, осторожно кольцуя его безымянный палец, а потом снова поднимает взгляд. – Я бы хотел, чтобы ты знал – когда мы заключим наш брак, ты будешь единственным в моей жизни. Я стану оберегать тебя и баловать, любить и поддерживать во всем. Ты согласен? Вэй Усянь некоторое время рассматривает кольцо, растопырив пальцы и склонив голову, а потом говорит слегка осипшим голосом: - Ни в чем не могу тебе отказать, Чэнь-гэгэ. Но потратился ты зря. Я бы согласился и на самое простое колечко. - Все лучшее – тебе, - улыбается Лань Сичэнь, накрывая его руку своей. - Откуда ты узнал мой размер? – спрашивает Вэй Усянь, наклоняясь в его сторону. - Попросил брата прикинуть. У него глаз-алмаз, - посмеиваясь, сообщает Сичэнь, а Вэй Усяня бросает в краску. – Больше скажу – он же помогал мне с выбором. Только ты меня не сдавай, ладно? Я обещал, что не расскажу тебе. - Не сдам, - шепчет Вэй Усянь растерянно, медленно сжимая руку с кольцом в кулак и убирая ее под стол. Кольцо, сидевшее до этого почти свободно, теперь словно сдавливает палец тисками и обжигает колким жаром.

***

Он не решается оставлять кольцо на руке и убирает его в коробочку, едва ступает на территорию кампуса – у Лань Сичэня, в отличие от его брата, пропуска туда нет. Неподалеку от комнаты Вэй Усяня уже привычно трется Сюэ Ян, усевшись на коридорный подоконник. Вообще его обиталище всего лишь за две двери отсюда, но, видимо, приятелю не терпится рассказать что-то важное, если он не собирается пропустить возвращение старшего товарища, переждав у себя. - Ну где ты ходишь-то? – набрасывается А-Ян, едва Вэй Усянь появляется из-за поворота. Он соскакивает с подоконника и, смешно подпрыгивая на месте, ожидает, пока Вэй Усянь ищет ключи и открывает дверь. - Что-то случилось? – спрашивает тот проницательно. - Блин, чел, случилось! – подтверждает А-Ян, со скоростью гепарда влетая внутрь и занимая другой подоконник – уже в комнате. – И ты мне сейчас скажешь, что мне с этим делать! - Я сегодня за адвоката, психолога или жилетку? – уточняет Вэй Усянь, бросая ключи на стол. Подумав, выставляет туда же синюю коробочку. - Помощь друга! – выпаливает А-Ян, неловко стукаясь о белый пластик подоконника своим протезом-«дуболомом». Вэй Усянь мимолетом думает, что «барышня» смотрится куда эстетичнее и пора бы ей занять свое законное место. А-Ян запускает левую руку в волосы, ероша и без того лохматый хвост. – Короче, я сегодня сдал экзамен по китайской литературе, получил высший балл и теперь не учусь у Сяо лаоши. - По блату высший балл-то? – не удерживается от подколки Вэй Усянь, и приятель смотрит на него с обидой. - Да если бы! Знаешь, как он меня гонял? Он же принципиальный, как… как не знаю кто! Да с меня семь потов сошло! Три билета вместо одного, потому что «вы весьма отстали по программе, студент Сюэ», - А-Ян так похоже изображает обманчиво мягкую манеру разговора своего любимого преподавателя, что Вэй Усянь невольно смеется. - Так, ну ладно, а помощь-то моя тебе зачем? – спрашивает он, немного успокоившись. – Экзамен позади, оценка в диплом пойдет нужная. - Что мне дальше-то делать, чел? – жалобно блеет А-Ян. Вэй Усянь стаскивает наконец куртку и падает на стул, вытянув ноги: - Я правильно понимаю, что вы с ним теперь как бы из режима «учитель – ученик» уже вышли? Так возьми да пригласи его на свидание! - Не могу, - зловещим шепотом говорит А-Ян и признается, не глядя на него, - боюсь. Вдруг откажет. Вэй Усянь прихлопывает ладонь к лицу: - И это мне говорит человек, который себе место под солнцем буквально зубами выгрызал, в детдоме выжил и на бюджет в крутой ВУЗ поступил, несмотря на громадный конкурс. - Тут другое! – вспыхивает А-Ян, отчаянно краснея. – Он же такой… ну такой, понимаешь? Небожитель, или нет, даочжан! Правильный до усрачки, прямой, как палка, во всех смыслах, добродетельный, праведный. Отринул все мирское, причиняет добро, наносит удовольствие… И тут я со своим – эй, слышь, давай на свиданку сгоняем, по парку прошвырнемся, засосемся пару раз. Вэй Усянь снова начинает хохотать – по большей части от немыслимо серьезного вида А-Яна, произносящего эти нелепости. - Да хорош ржать! – вскипает тот. – Я к тебе, как к другу, а ты!.. Его гневную тираду прерывает трель его собственного телефона, спрятанного в кармане джинсов, и А-Ян, чертыхаясь, лезет за ним. По мере прочтения прилетевшего сообщения его лицо меняется настолько резко, что Вэй Усянь начинает переживать, не стряслось ли чего-то непоправимого. - Эй, - окликает он, - все норм? А-Ян неспешно, словно в замедленной съемке, сползает с подоконника и вместо ответа сует Вэй Усяню под нос свой смартфон с открытым чатом. Сообщение от контакта «Сяо-познал-дао-лаоши» двоякого толкования не предполагает: «А-Ян, пойдешь со мной на свидание? Локация на твой выбор». - Это что? – неверяще сипит А-Ян над ухом. – Это я сплю сейчас, а, гэ? Это вот сейчас чего такое произошло, а? Это он мне написал или я сам себе набрал? - О, всё! – Вэй Усянь ощутимо щелкает его по лбу. – Отвечай уже что-нибудь своему даочжану! Или я сейчас ему позвоню на громкой связи и сам вам локацию определю – мало не покажется! А-Ян мешкает, отложив смартфон на стол, и смотрит на него, как на ядовитую змею. - Нет, он не мог. Его кто-то взломал и пытается меня нагреть, да, гэ? - Ага, мой лорд не мог, - хмыкает Вэй Усянь и коварно нажимает виджет звонка в чате. Вызов принимают после первого же гудка, и приятель даже не успевает среагировать. - А-Ян? – вкрадчивый баритон преподавателя Сяо разносится по комнате, и Сюэ Ян делает огромные глаза, вздымая руки к небесам. «Дуболом» слушается плохо, отчего поза А-Яна кажется одновременно и трагичной, и безумно смешной. Вэй Усянь закрывает себе рот ладонями и трясется от беззвучного хохота. - Сяо лаоши, - дрожащим голосом произносит наконец А-Ян, – это же вы? - А кого ты ожидал услышать? – Сяо Синчэнь мурлычет, как кот, которому пообещали банку сметаны, но, судя по некоторым признакам, отчаянно храбрится, пряча за напускной томностью дикие переживания. – Ты… получил мое сообщение? - Ага. Это… это серьезно, про свидание? - Весьма. Но если ты не хочешь… Вэй Усянь сильно пинает А-Яна в бок, и тот взвивается, не отрывая взгляда от телефона: - Нет! То есть да! – он показывает Вэй Усяню кулак. – То есть я очень хочу пойти на свидание, Сяо лаоши! С тобой пойти. Сяо Синчэнь едва слышно выдыхает, и Вэй Усянь отчаянно жестикулирует А-Яну, чтобы тот не тупил. - Ты же еще в универе? – встряхнувшись, спрашивает А-Ян. – Если да, пойдем поедим, я тут про одну очень классную кафешку узнал, там недорого и вкусно. А потом… ну потом можем по парку прошвырнуться, если дождя не будет. - Хорошо, давай встретимся у главного выхода из кампуса через полчаса, - с явной улыбкой предлагает Сяо Синчэнь – по слегка изменившемуся и изрядно повеселевшему голосу чувствуется, как подспудное напряжение отпустило его. А-Ян быстро сворачивает разговор и смотрит на Вэй Усяня одновременно зло и довольно. - А чего ж засосаться не предложил? – спрашивает тот ехидно и тут же получает несильную затрещину. - Еще раз так сделаешь… - зловеще начинает А-Ян, но тут же расплывается в растерянной улыбке, - черт, чел, я чуть не обделался от страха! – он смахивает со стола свой смартфон и нечаянно задевает синюю коробочку, оказавшуюся на линии соприкосновения. – Ого, что-то на богатом. Что это? - Кольцо, - почти безучастно отвечает Вэй Усянь. – Помолвочное. - Посмотреть можно? - Валяй. А-Ян осторожно щелкает крышкой и на время замирает, словно ослепленный блеском множества драгоценных камней на блестящем ободе. - То есть все уже вот так серьезно? – уточняет он, поднимая глаза. - Все вот так серьезно, - подтверждает Вэй Усянь, забирая коробочку из его руки. Кольцо стреляет в глаз острым бликом, и Вэй Усянь, слегка поморщившись, снова запирает его в бархатной темнице. - Что-то мне кажется, что ты не очень рад, - говорит вдруг А-Ян, пристально всматриваясь в его лицо. – Ты уверен, что господин писатель этот именно твой человек? Вэй Усянь почему-то злится: - Так, мелкий, у тебя, кажется, свидание? Вот и вали на него! И дай отдохнуть тому, кто только что пережил свое! - Ладно тебе, гэ, - примирительно улыбается А-Ян, но улыбка у него какая-то озабоченная, - не агрись. Хочешь, я приду и сразу тебе все расскажу? - Ты в любом случае расскажешь, даже если я не захочу, - саркастически хмыкает Вэй Усянь, но А-Ян не обижается. – Вали. И без поцелуя не возвращайся! - Это же первое свидание! – фальшиво хнычет приятель. – Только сладкой ваты пожрать да, если выйдет, за ручки подержаться! К тому же он препод, мало ли, будет стрематься и шифроваться! - Я в тебя верю! – Вэй Усянь поднимается и подталкивает внезапно ставшего очень послушным А-Яна к двери. Оставшись один, он снова открывает коробочку с кольцом, бездумно рассматривая ее содержимое. Кольцо не выглядит кричаще дорогим, даже несмотря на бриллианты, но Вэй Усяню почему-то кажется, что оно более чем неуместно будет смотреться на его пальце, особенно сейчас, когда он возится в лабораториях, обкусывает на нервах ногти и пренебрегает кремом для рук. Да и в целом кольцо совсем не подходит его простецкому стилю и логичнее смотрелось на холеной руке какого-нибудь с иголочки одетого и стильно причесанного пай-мальчика, миленького и сладенького до тошноты. «Но его выбирал Лань Ванцзи», - настойчиво шепчет внутренний голос, и Вэй Усянь с досадой захлопывает крышку коробочки. Именно этот факт почему-то бесит больше всего. Лучше бы Сичэнь вообще не упоминал о нем…