Пока ты спал

Вэй Усянь предполагает, что не сможет заснуть из-за пережитого и предстоящего, но вырубается через пару минут после того, как ложится – наверно, мозг решил проявить похвальную самостоятельность и отключить тревожного пользователя от сети Мироздания. Он спит крепко и без сновидений, а с утра встает в приподнятом настроении, исполненный злой решимостью. Разбудив А-Яна путем избиения его двери, Вэй Усянь пинками загоняет его в душ, а сам в последний раз проверяет и перепроверяет свою документацию, упаковывает чертежи в тубус, складывает в сумку жесткий диск с собственной презентацией и папку с документами для оформления патента, подготовленными по настоянию Лань Ванцзи. Сердце слегка сжимается при неявном воспоминании о вчерашнем дне, но Вэй Усянь быстро призывает его к порядку. Рефлексировать некогда, да и пустое это занятие. Когда до выхода остается полчаса, приходит посвежевший и прихорошившийся А-Ян с двумя кружками кофе и упаковкой сэндвичей под мышкой. «Барышней» он действует вполне уверенно, и та слушается его беспрекословно, аккуратно, но твердо удерживая в белоснежных пальцах одну из кружек. - Хорошо выглядишь, - одобрительно говорит Вэй Усянь, принимая свой кофе, и это чистая правда – хоть А-Ян и остался верен своему любимому черному цвету, но одет он стильно, в великолепно отглаженные брюки со стрелками и строгую рубашку, которая ему очень идет, он выглядит деловым человеком в слегка расслабленном субботнем кэжуале, и даже свои непослушные вихры умудрился уложить в модную, но неброскую прическу. Как ни странно, но белотелая «барышня» ничуть не выбивается из общего стиля А-Яна, а только подчеркивает его, дополняя и фиксируя. Одежда самого Вэй Усяня мало чем отличается, разве что рубашка у него светлая, а волосы он, недолго думая, собрал в свободный удобный узел на затылке, гладко зачесав ото лба. Рядом друзья выглядят как двое сферических директоров в вакууме из стандартной дорамы, на лайте вышедших порвать всех своих конкурентов в финальной серии, что тут же озвучивает А-Ян, моментально разряжая обстановку и прогоняя последние тревожные мысли. Наскоро перекусив, они подхватываются и, спускаясь на первый этаж, жарко спорят о том, куда именно им заказать такси – к выходу из кампуса или на автобусную остановку, но когда выходят за дверь общежития, неожиданно обнаруживают перед крыльцом знакомую черную машину и прислонившегося к ней в ожидании невозмутимого и собранного Лань Ванцзи. В темно-синем костюме-тройке и сорочке цвета индиго, расстегнутой аж на три пуговицы, с волосами, убранными в высокий гладкий хвост, он кажется выходцем из той же дорамы, изображающим тайного покровителя главных героев. Вэй Усянь останавливается, едва не споткнувшись, и идущий следом А-Ян, чертыхнувшись, ожидаемо врезается в его спину. - Лань Чжань? – сипло уточняет Вэй Усянь. Если бы руки не были заняты, он бы протер глаза. Тот отлипает от вылизанного до блеска бока своего авто и, не говоря ни слова, распахивает две двери. А-Ян, моментально сориентировавшись, подхватывает из рук Вэй Усяня его вещи и, ехидненько ухмыляясь, упаковывается на заднее сиденье. Вэй Усяню ничего не остается, как сесть вперед. Лань Ванцзи устраивается за рулем, деловито поправив зеркало заднего вида, куда ему во все тридцать два улыбается А-Ян, а потом бросает краткий взгляд на Вэй Усяня. - Я не думал, что ты приедешь, - произносит тот, поколебавшись. – И что захочешь помогать… - Я всегда исполняю свои обещания, - сухо перебивает Лань Ванцзи и тут же склоняется к Вэй Усяню, обдавая знакомым ароматом сандала. Вэй Усянь инстинктивно вжимается в спинку кресла, не зная, что и думать, но Лань Ванцзи всего лишь вытягивает ремень безопасности с его стороны и деловито защелкивает крепеж. Сзади беззвучно хохочет А-Ян.

***

Для своей презентации «Солар Индастрис» не поскупилась на аренду самого престижного конгресс-центра Шанхая, и Вэй Усянь ступает в громадный холл со смесью страха и любопытства – он никогда не был в этом месте, и теперь с интересом рассматривает обширное пространство, наполненное хромированными поверхностями, стеклом и металлом. По счастью, семья Лань пользуется беспрекословным авторитетом, пригласительные им выделены самые статусные, поэтому Вэй Усяня и Сюэ Яна не донимают унизительными досмотрами и общаются с ними предельно вежливо. На Лань Ванцзи секьюрити и вовсе смотрят как на небожителя, поскольку наверняка и без пригласительного в курсе, кто он – в конце концов, их стопроцентно натаскивают узнавать сильных мира сего. В демонстрационном зале, пока еще почти пустом, где выставлены прежние достижения «Солар Индастрис», поименованные «ступенями к вершине», Вэй Усянь с удивлением видит того, кто, по его мнению, от медицинской робототехники далек, как Плутон от Солнца. - А-Линь? Бармен, одетый в ладный, с иголочки, темно-серый полосатый костюм, с прической как после салона, до оклика с неподдельным интересом изучающий какую-то деталь на одном из многочисленных стендов, оглядывается, улыбаясь: - Привет, Сянь-сюн. - Ты чего тут делаешь? – Вэй Усянь поправляет лямку тубуса на плече, с непониманием уставившись на своего приятеля. - Просто решил поинтересоваться, чем ты занимаешься, - уклончиво отвечает А-Линь. – А то ты так увлекательно рассказываешь… - А откуда пригласительный… - начинает было Вэй Усянь, но его весьма грубо прерывает знакомый высокий голос, который он не хотел бы больше слышать примерно никогда. - Кто пустил на подобное мероприятие это отребье? Вэй Усянь медленно разворачивается, все еще надеясь, что ему показалось. Или что он все еще спит и видит кошмар, от которого просто нужно отмахнуться. Но реальность все-таки догоняет. Мадам Юй не изменяет себе – она все также подтянута и стройна, ее роскошные блестящие волосы уложены в привычную высокую прическу, а в одежде преобладают фиолетовые оттенки. Взгляд морозный, губы недовольно поджаты, а небольшой нос сморщен, как будто его обладательница учуяла весьма неприятное амбре. Чуть позади мнется еще один известный персонаж, но его Вэй Усянь хотя бы относительно рад видеть. Цзян Чэну явно не очень удобно из-за резкого выпада его матери, и он стыдливо прячет глаза, не поднимая их на своего названного брата. Бывшего. - Отрадно видеть вас в добром здравии, госпожа Юй, - весьма вежливо произносит Вэй Усянь. – Цзян Чэн, приветствую. Надеюсь, дядя Цзян тоже прибыл с вами? - Даже не произноси его имя, ты, выродок! – змеей шипит мадам Юй. – Что ты вообще тут забыл? Думала, никогда уж тебя не увижу, а поди ж ты, нарисовался – не сотрешь! - Мама… - тихо одергивает ее Цзян Чэн, но она лишь отмахивается: - Что – мама? Посмотри на него, посмотри, А-Чэн, на того, благодаря кому мы теперь вынуждены быть в роли просителей и прихлебателей, а не работать на благо собственного предприятия! На их группку начинают обращать внимание, и Цзян Чэн мучительно закатывает глаза, а Вэй Усянь только хмыкает: - Госпожа, за столько долгое время можно было наконец понять, что я непричастен к банкротству «Юньмэн Констракшн»… - Заткнись, Вэй Усянь! Просто заткнись! – мадам Юй поднимает руку, словно собирается наградить его оплеухой, но Вэй Усянь вдруг ощущает, как его отодвигают в сторону, и на пути разъяренной дамы встает темно-синяя скала. - Уважаемая госпожа, - ледяным тоном произносит Лань Ванцзи, незаметно задвигая Вэй Усяня себе за спину, - если у вас есть какие-то вопросы к господину Вэю, можете решить их со мной, как с представителем его работодателя. - Что еще за работодатель? – взвивается мадам Юй, но тут уж Цзян Чэн, не выдержав, оттаскивает ее за локоть, жарко шепча что-то на ухо. Вэй Усянь едва улавливает «Лань Медикал Текнолоджис» и «искусственный интеллект». Лицо мадам Юй бледнеет, словно с него стекают все краски, но она не привыкла отступать или поддаваться панике. - Вы же Лань Ванцзи? – она кратко склоняет голову в подобии поклона, и Лань Ванцзи отвечает тем же. – Юй Цзыюань, «Солар Индастрис», соруководитель чансинского филиала. Извините, нас не представили. Удивлена, что такая корпорация, как LMT, решила брать под свое крыло неблагонадежных отбросов общества. Впрочем, мозги у этого… этого всегда были на месте. Надеюсь, вы не пожалеете о своем приобретении, - с этими словами, которые она будто выплевывает в лицо Лань Ванцзи, мадам Юй гордо отходит. Цзян Чэн коротко кивает Вэй Усяню и спешит следом. - Что это было? – вопрошает А-Ян, во время пылкой беседы предусмотрительно притаившийся за соседним стендом. А-Линь, невозмутимо стоящий на своем прежнем месте, роняет невзначай: - Надеюсь, господин Лань не станет всерьез прислушиваться к речам рассерженной дамы, одержимой бессильным гневом. Лань Ванцзи смотрит на него, вопросительно приподняв бровь, как бы намекая, что они тоже не представлены друг другу, но А-Линь делает вид, что занят изучением стенда. - О чем она там болтала, гэгэ? – выходя из своего укрытия, продолжает допытываться А-Ян, и Вэй Усянь со вздохом выступает из-за своего – широкоплечей спины, обтянутой безупречно отглаженной синей тканью. - Долгая история, А-Ян. Если кратко, мадам Юй уверена, что я послужил причиной разорения и последующего позорного слияния их с дядей Цзяном компании с «Солар Индастрис». - Ты не рассказывал, что это именно «Солар Индастрис», - снова подает голос А-Линь. - Да какая уже разница… - горестно бросает Вэй Усянь. – Главное, что она не дала мне ни шанса оправдаться или обелить свое имя, выбросила, как щенка, не позволив даже попрощаться с дядей, который в тот момент слег в клинику с сердечным приступом, – а с ним я бы смог найти общий язык. Мне кажется, она просто ждала подходящего момента, чтобы избавиться от меня. - А мне ты вообще про это не говорил, - обиженно щурится А-Ян. – Только то, что тебя злая тетка из дома выгнала и запретила с ее детьми общаться. Их беседу вновь прерывают, но на этот раз подошедших людей Вэй Усянь искренне ожидал встретить. - А-Сянь, доброе утро, - тепло улыбаясь, говорит Лань Сичэнь, а его дядя, глава Лань, по-деловому осведомляется, все ли готово для их «вылазки», как он называет предстоящее действо. - Вэй Ин хорошо подготовился, - ровно оповещает Лань Ванцзи, не давая виновнику «торжества» слова. - Хорошо, - кивает глава Лань. – Я уже договорился с мониторной, чтобы нашу презентацию запустили по сигналу. Надо только передать им диск. Вэй Усянь только рот раскрывает, как рыба, но сказать ничего не в силах. - Много запросили? – со смешком спрашивает Лань Сичэнь. - Достаточно, чтобы потом сбежать от гнева Жоханя на другой конец Китая, - философски отмечает Лань Цижэнь. – Но ни меня, ни вас это касаться не должно. К их компании подлетает запыхавшийся Сяо Синчэнь, почему-то прихрамывающий. Он весь в исключительно-белом, и его темная коса, переброшенная через плечо, притягательно контрастирует со светлым фоном, привлекая взгляды. - Господа, простите, я не опоздал? - Гэ! – восклицает А-Ян, и только то, что Вэй Усянь ловит его за шиворот, не дает ему наброситься на Сяо лаоши с объятиями. - Стоять. А-Ян светится от радости, как лампочка, пока Сяо Синчэнь церемонно раскланивается с присутствующими. Вэй Усяню приходится представлять его всем по очереди, но это кажется ему весьма приятной обязанностью – Сяо Синчэнь обладает суперспособностью нравиться с первого взгляда всем без исключения. - С вашей ногой все в порядке? – замечает наблюдательный Лань Ванцзи. - О да, благодарю за заботу! – Сяо Синчэнь немного смущенно улыбается. – Невнимательность всему виной – я пробирался сюда не через главный вход, заплутал в коридорах и споткнулся об ящик. Даже грузчики отчитали меня. - Представляю, какими словами, - едва подавив смешок, предполагает А-Ян. - Да, я пополнил свой словарный запас, - безмятежно отзывается Сяо Синчэнь. – Насколько я смог понять из их… беседы, они транспортировали главный гвоздь этого мероприятия. Все трое Ланей одновременно подбираются. Вэй Усянь не совсем осознанно делает то же самое. - Примерно полчаса на подключение к стенду и последнюю отладку, - спокойно говорит Лань Ванцзи, и глава Лань согласно кивает. - А-Сянь, диск, - произносит он негромко, протягивая руку, и Вэй Усянь без звука вкладывает в нее запрошенное. - Я все-таки что-то пропустил? – хлопает глазами Сяо Синчэнь, и это выглядит безумно трогательно. - У нас есть полчаса, и я тебе сейчас все расскажу, - мурлычет А-Ян, оттаскивая его в сторону. А-Линь под шумок тоже куда-то испаряется. Вэй Усянь остается наедине с братьями Лань, словно на маленьком кусочке суши среди бурлящего океана прибывающих людей, постепенно заполняющих огромный конференц-зал. - А-Сянь, - говорит Лань Сичэнь, - ты же не обижаешься, что я все-таки рассказал Ванцзи о нас? Вэй Усянь смотрит на него, потом на его брата. Они изучают его очень похожими взглядами, на удивление теплыми и слегка обеспокоенными. - Я не обижаюсь, - качает головой Вэй Усянь. – И не могу тебя обвинить в том, что ты решил поделиться своими переживаниями со своим самым близким человеком. Братья Лань переглядываются, словно удовлетворенно. - А я в свою очередь рассказал Лань Чжаню о… ну ты знаешь, - тихо добавляет Вэй Усянь, и Лань Сичэнь в очень знакомом жесте приподнимает одну бровь. - Вэй Ин все сделал правильно, - произносит Лань Ванцзи своим обычным бесстрастным голосом, за которым может скрываться столько эмоций, что и не сосчитаешь. – Но сейчас он не должен думать ни о чем, кроме предстоящего испытания. - Ты прав, - соглашается Лань Сичэнь, - сейчас все должно отойти на второй план. Важны только правда и справедливое возмездие. И мы сделаем все, чтобы они восторжествовали.

***

Братья Лань так и не отходят от Вэй Усяня до самого начала презентации. С ними здороваются и перекидываются ничего не значащими вежливыми фразами их многочисленные знакомые из других компаний, а когда возвращается глава Лань, таких людей становится еще больше, и Вэй Усянь со скрытым восхищением наблюдает, как благородно и обходительно трое представителей влиятельной семьи общаются со всеми, не забывая никого и не пропуская ни слова – как будто каждое из них важно, а каждый подошедший человек является значимой персоной. Презентация стартует, как шоу. Сначала звучат фанфары, приглашающие гостей обратиться к сцене, а потом на больших экранах начинается демонстрация идеально смонтированных видеороликов, в которых прекрасно одетые и велеречивые люди с внешностью айдолов увлеченно рассказывают, как они «работали» над новым грандиозным проектом, «трудились», «изобретали» и «отлаживали», а остальной видеоряд состоит из мелькания чистеньких цехов и компьютерных опенспейсов, заполненных снующими «создателями», сосредоточенно морщащими лбы, выверенно выложенных по линеечке комплектующих от самых разных изделий и бегущих строк иероглифов, постепенно складывающихся в фразу «Инновационный бионический протез предплечья с предустановленным искусственным интеллектом «Солар Магнетик». - Вот суки, даже название почти не переделали, - бурчит образовавшийся за плечом Вэй Усяня А-Ян. - Мы еще не знаем, наша ли это кикиморка, - тихо напоминает ему Вэй Усянь. – Те материалы, которые они в ролике показали, вообще к протезу предплечья отношения не имеют, так, для красивой картинки натаскали. - А ты точно сможешь узнать? – с тревогой уточняет приятель. – Они ведь наверняка внешний вид поменяют, а внутренности могут и не показать. - Узнаю. Экраны гаснут, а на сцене появляется человек, которого Вэй Усянь неплохо знает по фотографиям и статьям – не всегда лестным. Вэнь Чао, директор подразделения по связям с общественностью «Солар Индастрис», младший сын главы корпорации Вэнь Жоханя, человек-праздник, человек-интрига, человек-скандал, о котором сплетничают, что он не пренебрегает черным пиаром во благо семейного дела, живет на полную катушку, но при этом искусно прячет от глаз общественности свою личную жизнь и настоящие доходы. - Привет-привет! – с ясной улыбкой произносит Вэнь Чао в серебристый микрофон, прихваченный со стола на сцене. – Рад приветствовать вас всех, уважаемые гости, на презентации нашей, не побоюсь этого слова, невероятной разработки, внедрение которой в производство станет настоящим прорывом и принесет надежду на полноценное существование многим людям, как в нашей стране, так и за рубежом. Он говорит еще много правильных слов, выстраивая их в красивые предложения, и голос его весел, он почти заигрывает с залом, словно предлагая отправиться за собой в волшебный мир, завлекает и настраивает на нужный лад, заинтересовывая. - Настоящий талант, - не без восхищения произносит глава Лань. - Язык подвешен что надо, - сразу соглашается А-Ян, который среди компании Ланей, похожих на величественных журавлей, выглядит едва оперившимся галчонком. Но галчонок этот зубастый, напоминает себе Вэй Усянь, и палец в клюв, то есть в рот ему класть не рекомендуется – оттяпает по самую шею. Вэнь Чао как раз в этот момент заканчивает распинаться и торжественно представляет всем «новую разработку «Солар Индастрис». На вновь вспыхнувших экранах появляется вращающееся три-дэ изображение белого протеза предплечья с черными сочленениями и суставами – вероятно, изделие исполнено в таких цветах, чтобы подчеркнуть контраст между подвижными и монолитными частями. А пока гости заняты просмотром очередного ролика, на сцену выкатывают демонстрационный стенд, на котором закреплен материальный экземпляр, и в следующее мгновение лучи световых установок устремляются на него. - Представляем вашему вниманию «Солар Магнетик», господа! – провозглашает вполне довольный Вэнь Чао, поднимая руки вверх и приветствуя раздающиеся со всех сторон вежливые аплодисменты. Вэй Усяня словно окатывает холодным душем. Образец нового протеза одновременно похож и не похож на его «кикимору», он обтекаемый, без резких углов и вылезающих проводов, видно, что протез перед демонстрацией «вылизали», убрав все шероховатости, но Вэй Усянь все равно узнаёт как минимум три сочленения, которые придумал и разработал он сам – одно из них даже увидел во сне, как великий Менделеев свою периодическую таблицу. Вэй Усянь не сразу осознает, что вся маленькая компания, что собралась вокруг него, пристально наблюдает за его реакцией. Он собирается с силами и произносит на выдохе: - Она. Единственное слово становится сигналом, по которому вся их группа приходит в движение, и только сам Вэй Усянь остается стоять соляным столпом, от волнения и страха впав в настоящий ступор. Внезапно на его плечи опускаются две теплые ладони, согревающие через тонкую ткань рубашки. Они расслабляют скованное ужасом тело, даря надежду и делясь силой. - Все будет хорошо, - шепчет Лань Ванцзи ему на ухо. – Когда человек прав, ему не страшны недоброжелатели, правда, как факел, освещает его путь, отгоняя тьму. Вэй Усянь нервно сглатывает и сжимает кулаки. Да, теперь он готов бороться.

***

Свет в зале неожиданно гаснет, оставляя лишь пару прожекторов, направленных на стенд. Экраны теряют изображение, окрашиваясь в серые тона. Легкая фоновая музыка тоже стихает, оставляя за собой быстро тающий шлейф, и зал вновь наполняется приглушенным гулом множества голосов. Вэнь Чао сбивается на середине речи, но быстро ориентируется, улыбаясь: - О, похоже наши осветители решили дать вам возможность рассмотреть получше наш замечательный образец. Кое-кто из гостей смеется, и воодушевленный Вэнь Чао собирается продолжать свой спич, но экраны внезапно снова активируются, являя несколько строк с выдержками из уголовного кодекса о наказаниях за промышленный шпионаж и кражу интеллектуальной собственности. - Что за?.. – пораженно произносит Вэнь Чао, едва успев прикрыть микрофон, потому что последующие его слова в приличном обществе произносить не рекомендуется. Несколько человек из стаффа, пытаясь двигаться максимально незаметно, проносятся в сторону мониторной, расположенной на втором этаже. А потом на экране начинает демонстрироваться ролик, перекатанный Вэй Усянем у Лань Ванцзи на жесткий диск, который сейчас благополучно вручен кому-то из подкупленных главой Лань операторов. Вроде ничего особенного – чертежи, записи, сделанные карандашом на полях, фотографии разрозненных частей, и у Вэй Усяня немного щемит сердце, когда он узнает зеленые проводки, украшавшие «кикиморов» мизинец. Видео сопровождается бесстрастным перечислением – когда появилась идея, сколько ушло времени на подготовку, как протез собирался из подручных материалов, как писалась программа, как отлаживалась работа. В последних кадрах собранный протез показан полностью, сначала на стенде университетской лаборатории, а потом – на человеке, чье лицо скрыто блюр-эффектом, и Вэй Усянь видит фото и видеозаписи из собственного архива, на которых спрятанный ото всех присутствующих А-Ян на камеру демонстрирует, чего смог добиться вместе со своей дорогой «кикиморкой», как привыкает к ней, как учится взаимодействовать. - Видимо, кто-то перепутал нашу презентацию со своей! – врывается в ровное повествование немного истеричный голос Вэнь Чао. – Но мы простим эту оплошность нашим гостям, так ведь? Словно в противовес ему с экрана, на котором демонстрируются кадры переворошенной комнаты общежития, а потом фото повреждений, полученных А-Яном при ограблении, сгенерированный голос спрашивает: - Обмануть талантливого человека, неспособного постоять за себя и подтвердить свое авторство, вероломно похитить его изобретение и без зазрения совести выдать за свое, не боясь ни огласки, ни позора. Это и есть нынешняя политика «разработки» и «внедрения» корпорации «Солар Индастрис»? В зале возникает волнение, Вэй Усянь слышит, как рядом кто-то произносит: «Тебе не кажется, что они похожи чем-то?», и его внезапно наполняет уверенность в своих силах. На сцену поднимается крупный пожилой мужчина, тяжело опирающийся на палку, и резким движением отнимает у Вэнь Чао микрофон: - Когда я узнаю, чьих рук это дело, простым скандалом дело не ограничится. Цижэнь?! Это ты устроил? Яркий луч прожектора скользит по залу, безошибочно выхватив главу Лань, но тот ведет себя совершенно спокойно, как будто все так и задумано, а Вэй Усянь неосознанно прячется за спину Лань Ванцзи, стоящего рядом с дядей. - Жохань, - без какого-либо волнения отвечает глава Лань, перекрикивая гомон толпы и заставляя его утихнуть почти до шепота, - каково это – стать вором и украсть изобретение у бедного студента, которому, как ты думал, пойти за помощью и правдой не к кому? Гул голосов снова выплескивается волной, журналисты, аккредитованные для участия в презентации, ощетиниваются микрофонами, то тут, то там щелкают затворы фотоаппаратов и мелькают огни вспышек. Глава Вэнь приставляет ладонь лодочкой к глазам, стараясь рассмотреть говорящего. - Никаких доказательств у тебя нет, Цижэнь. Есть только твое стремление сорвать презентацию, потому что сам ты еще ничего не сделал, в отличие от «Солар Индастрис». - Есть доказательства того, что создатель протеза, который ты преподносишь, как свое изобретение, усиленно трудился над ним. Чертежи, лабораторный план и наброски дипломного проекта доказывают, что этот человек разработал точно такой же протез намного раньше того, что стоит сейчас в стенде на сцене, - Лань Цижэнь не замечает, как много микрофонов направлено в его сторону, он просто говорит то, что хочет сказать. - Точно такой же? – фыркает Вэнь Жохань. – Я отвечу за каждую цифру в наших чертежах и планах, касающихся этого протеза, и тогда мы еще посмотрим и проверим, откуда твой студент взял чужую идею, выдав ее за свою. Вэй Усяня неожиданно затапливает злым жаром, и он уже готов кинуться в бой, но руки Лань Ванцзи, который, не оборачиваясь, безошибочно поймал его за своей спиной, надежно фиксируют его в одном положении. Внезапно рядом с собой Вэй Усянь слышит жаркий шепот: - Сянь-сюн, есть ли в кикиморе что-то настолько уникальное, что даже если перебрать ее и собрать заново, эта особенность все равно останется? А-Линь смотрит внимательно, как он умеет, так, что душу вынимает своим взглядом, и под его воздействием память Вэй Усяня словно начинает работать подобно компьютеру, отщелкивая и вычисляя. На него теперь обратили внимание и остальные в их компании, а еще журналисты, ловящее каждое слово. - Есть одна особенность, - чуть вздрагивающим голосом начинает Вэй Усянь. – Один узел, механический. Если он скопирован полностью… - Ты продолжай, Сянь-сюн, - подбадривает А-Линь. - Кто там тявкает? – подрывается со сцены Вэнь Чао, быстро спускаясь вниз, и направляется к группе Ланей и их сопровождающих, бесцеремонно расталкивая людей. – Твою мать, Вэнь Нин, а ты что здесь забыл?! А-Линь даже не удостаивает взглядом направленный в его сторону обвиняющий перст, комментируя: - Основные узлы скопированы полностью, за это я могу поручиться. Так называемые разработчики побоялись менять что-то, поскольку иначе функциональность сильно упала бы. - Вэнь Нин! Недоумок, закройся! – вопит Вэнь Чао с явным намерением наброситься, но его быстро и вежливо оттесняет от А-Линя Лань Сичэнь. - Основное внутреннее механическое сочленение имеет секрет, - смелеет Вэй Усянь, подбадриваемый взглядом А-Линя и легким пожатием руки Лань Ванцзи. - Если воздействовать на пальцы протеза определенным образом, то кисть сложится в жест… Но я не знаю, можно ли его демонстрировать… здесь. - Ради правды и не такое можно показать, - с иронией говорит глава Лань и сразу обращается к залу, громко и четко. – Пожалуйста, кто-нибудь из лиц незаинтересованных, подойдите к прототипу на сцене и подождите дальнейших инструкций. Вэнь Жохань, стоящий возле стенда, заметно дергается, но остается на месте. На призыв главы Лань реагируют сразу несколько человек, и Лань Ванцзи почти без раздумий выбирает мужчину средних лет, представившегося руководителем компании, поставляющей комплектующие для многих фирм, работающих в сфере робототехники. Мужчина поднимается на сцену, вежливо кланяется Вэнь Жоханю, застывшему памятником самому себе, и разводит руками – мол, общественность требует проверки. Вэй Усянь поворачивается к А-Яну: - Одолжишь барышню на пару минут? Тот с беспрекословной готовностью вытягивает вперед свою искусственную руку, которую тут же со всех сторон ловят в объективы фото и видеокамер. Вокруг снова раздаются шепотки: «суставы один в один», «если бы не цвет, я бы подумал, что это такой же», «форма пальцев другая, но это ничего не значит». Вэй Усянь задумывается на пару секунд, а потом начинает аккуратно сгибать пальцы «барышни» в определенной последовательности – большой, средний, мизинец, указательный, безымянный. Стоит подушечке последнего «пальца» прижаться к искусственной ладони, как большой, выскользнув из-под указательного, прижимается к первой фаланге, а средний с задорным присвистом выщелкивается, выпрямляясь. «Барышня», девушка бесконечно утонченная и прекрасная, складывается во вполне интернациональный и крайне неприличный жест. - Ты что, угораешь?! – снова возникает Вэнь Чао под хохот людей, стоящих ближе всех, а на экраны выводится прямая трансляция с чьей-то камеры – видимо, операторы мониторной словили сигнал. Смех в зале лавинообразно усиливается. - Повторите, пожалуйста, - доносится со сцены голос добровольца, и Вэй Усянь послушно растопыривает «пальцы» протеза и повторяет свои действия, вновь являя «барышневый» фак на всеобщее обозрение. Мужчина-доброволец кивает, присматриваясь, а потом осторожно подступает к прототипу «Солар Индастрис», складывая его пока еще плохо разработанные «пальцы» в предложенном алгоритме. - Снимайте, - говорит он громко в процессе, - чтобы потом в подлоге не обвинить. Он даже не успевает закончить предложение, когда большой «палец» прототипа со скрипом выпрастывается из-под указательного, прижимаясь к нему «подушечкой», а средний выпрямляется, едва не ударив добровольца по носу. - Сработало! – ошеломленно вопит А-Ян, набрасываясь на Вэй Усяня. –Сработало! Затворы камер начинают щелкать с удвоенной силой, а на экране появляется замершее восковой маской лицо главы Вэнь – видимо, камера, к которой подключились операторы, теперь снимает именно его. Лань Цижэнь делает шаг вперед, смотря на сцену прямо: - Есть что сказать, Жохань? Тот начинает что-то говорить, но Вэй Усянь уже ничего не слышит – его тормошат, тискают, обнимают, и ему кажется, что его сейчас разорвут на части. Со всех сторон сыплются вопросы, его слепят вспышки, а микрофоны почти врезаются в лицо. Кто-то крепко берет его за руку, тянет, побуждая следовать за собой, и Вэй Усяня влечет через беснующуюся толпу, а перед собой он видит только спину под синей тканью пиджака.

***

Он очухивается в каком-то плохо освещенном подсобном помещении. В глазах темно, грудь часто вздымается от беготни и пережитого стресса, а ноги и руки уже стали ватными и слушаются едва-едва. - Оторвались, - произносит Лань Ванцзи, и Вэй Усянь поднимает на него глаза. Тот все еще держит его за руку, сильно, до побелевших костяшек, сжимая его пальцы своими, и только сейчас Вэй Усянь ощущает боль от этого касания. - Ай, Лань Чжань… - шипит он, подергивая кистью, и Лань Ванцзи, будто бы сразу осознав происходящее, выпускает его ладонь. - Прости. Больно? - Терпимо, - Вэй Усянь трясет рукой и снова вглядывается в лицо визави. – Лань Чжань… что теперь будет? - Грандиозный скандал, полагаю, - отвечает Лань Ванцзи. – Но Вэй Ина это не коснется. Вэни не настолько безбашенны, чтобы мстить постфактум. Его голос звучит так тепло, что Вэй Усянь немного теряется, невольно отступая. Он упирается лопатками в стену, а Лань Ванцзи следует за ним, не увеличивая дистанцию между ними, но и не сокращая пока. - Лань Чжань… прости меня. - За что? – золотистый взгляд словно оглаживает кожу, ставшую неожиданно чувствительной. Щеки Вэй Усяня непроизвольно вспыхивают. - За обман. За то, что дал ложную надежду. За то, что Сичэню пришлось переступать через себя… За то, что несмотря на все это, ты помогаешь мне. - Я объявляю табу на слово «прости» между нами, - произносит Лань Ванцзи, и глаза его становятся знакомо-голодными. Вэй Усянь не сразу осознает, что происходит в следующее мгновение – их с Лань Ванцзи буквально бросает друг к другу, и они сцепляются губами, руками, прижимаются горячими телами, обмениваясь негасимым жаром. Язык Лань Ванцзи настойчиво проскальзывает в рот Вэй Усяня, сплетаясь с его языком, и тот принимает предложенное, посасывает и слегка прикусывает, издавая стоны самые неприличные. Точно такие же рвутся и из груди Лань Ванцзи, и Вэй Усянь пьет их, словно божественный нектар, в ответ вновь делясь своими. Дыхание у них теперь на двоих, общее, и они забывают глотнуть воздуха, погружаясь в страстный поцелуй, кружащий голову и выключающий все чувства, кроме одного – обладать. Голова Вэй Усяня в нежных тисках сильных рук, а его собственные скользят по крепкой спине, напрягшейся под касаниями, вниз, к подтянутым ягодицам, но, словно испугавшись, возвращаются обратно, оглаживая твердые плечи и снова спину. И так по кругу. - Вэй Ин… - шепчет Лань Ванцзи в его рот, с трудом оторвавшись, и снова целует, бесконечно, безотрывно. Сладко. Вэй Усянь отвечает с возрастающей страстью, мельком отмечая угрожающее напряжение в собственных брюках. Неосознанно, но целенаправленно он притирается пахом к паху Лань Ванцзи, ощущая точно такую же каменную твердость, и вновь стонет, стискивая талию неожиданного партнера в кольце рук. Понимание происходящего бьет под дых, отбрасывая Вэй Усяня обратно к стене, и его ладони противным, узнаваемым жестом упираются в грудь Лань Ванцзи: - Нет! Он тяжело дышит, судорожно сглатывая и отчаянно пытаясь сказать что-то разумное, а Лань Ванцзи – тоже очень знакомо – перехватывает его запястья: - Вэй Ин… Я делаю что-то не так? - Не в тебе дело, Лань Чжань, - Вэй Усянь лихорадочно подбирает слова, но те приходят корявыми и пустыми, поэтому он выпаливает как есть, - я не могу, не имею права! Ты мне слишком нравишься, вы все мне слишком нравитесь! Но я обманул тебя, обманул твою семью, я просто не заслуживаю вас всех! – и, выскользнув из легко удерживающих его рук, Вэй Усянь вылетает за дверь, не оглядываясь. Конгресс-центр он покидает, не видя и не слыша ничего вокруг, и только влетев в вагон метро, осознает, что оставил все свои вещи в зале, где свершился грандиозный провал Вэней и их скандальное разоблачение. Слегка отдышавшись, Вэй Усянь бросает А-Яну короткое сообщение с просьбой подчистить за ним и прихватить его документы, и, не дожидаясь ответа, с концами отключает телефон, а заодно и голову. Он не готов ни к какому общению сегодня.