Мнимая потребность

— Смотрим в камеру и улыбаемся, ублюдки. Два развалившихся тела у сеточной ограды кое-как приподняли головы, стараясь сфокусировать взгляд. Оба побитые, хотя одному досталось прямо по полной программе, намного больше, чем второму. Хён Так тяжело дышит с приоткрытам ртом и запёкшейся кровью на губах. Джун Тэ же испуганным взглядом смотрит то на страдающего друга, то на массивную фигуру перед ними. Сон Дже как обычно груб и по-свойственному безумен в своей жестокости. Парень обхватывает мазолистыми пальцами со сбитыми костяшками телефон в горизонтальном положении. Он направляет объектив на избитых и униженных мальчишек, готовясь запечатлеть проделанную работу. — Раз... Два... Три... — Сука. Я сказал, в камеру, блять, – разрезает воздух низкий шипящий тон очкастого. Тот опускает на секунду телефон, смотря злостным взглядом на парней, с губ срывает шумный недовольный выдох, словно ему уже осточертело возиться с этим дерьмом. Хён Так поднимает уставший взгляд на ненавистную мразь, где-то внутри все еще бушует буря, готовая рвать и метать, но нынешнее положение просто не даёт возможности даже встать. Его застенчивый дружок так же переводит свои испуганные глазки на телефон. Гым наконец удовлетворённо хмыкает, даже как-то насмешливо. Он быстро делает снимок, убирая гаджет в карман. На губах снова расцветает надменная ухмылочка. — Жаль, с вами новенького нет, без него как-то скучно, – будто мысли в слух, уже потише, лёгким голоском говорит очкарик. Он лениво выпрямляется в ногах, с более высокого ракурса смотря на потрёпанные шкурки перед ним. Внезапно раздаётся звонкий удар по металлу, за ним ещё один, а после железная дверь на крышу распахивается. В то же мгновение на бетонной площадке здания появляется новая дополнительная фигура. Не такая массивная или именитая, хотя, если так подумать, имя её прозвучало почти только что. Ён Ши Ын. Парень выглядит всё таким же холодным и бледным, однако сейчас в каждом его движении чувствуется тонкая нарастающая злость и решительность. Очкастый переводит взор на появившегося. В глазах тут же загорается азартный огонёк, обдающий жаром весь силуэт парнишки. Только вспомнил, а он тут как тут. Как говорится, вспомнишь солнце – вот и лучик. Хотя хулиган предпочитает больше грубую версию данной поговорки... — Ого, какие люди! Да у меня удачный день сегодня, походу. Может, билетик прикупить...– притворно сладко тянет Сон Дже с нарочитым ехидством. Губы растягиваются в коварной улыбке, обнажая зубы. Ши Ын не медлит, даже словом обмолвиться не желает. Глаз не отводит ни на секунду, стремясь, по всей видимости, уцепить любое изменение в этом нахальном лице. Он стаскивает рюкзак с плеч, откидывая его в сторону. За спиной Гыма раздаются пронзительные улюлюканья двух голосов. Его прихвостни смеются и свистят, а очкастый их поддерживает. Причина ведь довольно забавная. — Что, пиздеться будем? – насмешливо спрашивает риторический вопрос Сон Дже, словно проверяя Ёна на уверенность. Патлатый развязной походкой приближается за пару шагов, ещё раз проходясь взглядом по телу Ынчанца, но на этот раз более цепко. Влажный язык уже сам, наверно, по привычке, облизывает засохшие губы. Подойдя достаточно близко, очкарик слегка подаётся корпусом вперёд, понижая свой голос, чтобы было слышно только Ши Ыну: — Или ты пришёл за добавкой от вчерашнего? Ёна пронзает словно током от навязчивых грязных воспоминаний прошлого вечера. Однако парень не дает себе зацикливаться на этом. Сейчас над ним берёт верх гнев. И он загорается как спичка. Рука резким движением тянется прямо в левый карман пиджака, доставая оттуда ручку практически за мгновение. Взмах. И, увы, промах. Гад успевает отреагировать, уклоняясь. Но Ши Ын идёт танком напролом, продолжая череду размашистых движений ручкой. Да только всё по воздуху. Неожиданно Гым перехватывает чужие руки, насильно пытаясь вырвать канцелярский предмет из пальцев. — Нравится людей закалывать? – мимолётно и спешно спрашивает хулиган, сжимая губы в тонкую полоску и наконец забирая предмет из цепких ручонок. — Или у тебя фетиш на шариковые ручки? – на выдохе дополняет с ехидством патлатый, выкидывая ручку далеко в небо, за пределы крыши. Ён слегка растерянно смотрит, оглядываясь по сторонам. Он только что потерял свое основное оружие. И что теперь делать? Однако Сон Дже не дает и капли времени на размышления, тут же бросаясь в бой. Ши Ын кое-как уворачивается от прямого джеба в лицо, отклоняясь корпусом в сторону, но собственные удары не заставляет ждать. Парень заходит кулаком снизу, по ребрам прокатываясь костяшками в внезапном апперкоте. Вот только патлатого черта это совсем не беспокоит, тот словно вылит из стали и даже не замечает удара, отвечая со скоростью света. Прямой. Прямой. Боковой по ребрам. А после резкий болезненный удар по челюсти. Ши Ын больше принимает, чем уклоняется или избегает. В силу своей неопытности, верно. Сон Дже же движется отточено и уверенно, безусловно давая понять, что занимается таким ежедневно. Внезапно он ощущает тупой удар в районе бедра. Ши Ын лоу-киком пытается прорваться с ног. Это даже забавляет. Где-то хулиган уже видел эти выкрутасы. А точно, это же похоже на стиль Хён Така. Так мелкий у него подучился? Выглядит жалко. Но пары секунд размышлений Гыма вполне хватает Ёну. Ынчановец уклоняется от замашистого джеба, сгибаясь и обхватывая руками широкий торс. Оба тела валятся на землю, продолжая борьбу уже на пыльном бетоне. Ши Ын седлает сверху бёдра очкастого и заносит кулак над лицом, готовясь разбить хрупкое стекло очков и впечатать его в глаза соперника. Однако изворотливый гад уворачивается в последний момент. От злости Ён не находит ничего лучше, чем просто сорвать окуляры с него, со всей силы отрывая дужку от них. Парень давит своим импровизированным оружием как ножом сверху, нацелившись проткнуть глаз, но его руки хватают, прикладывая все силы, чтобы оттолкнуть. Сон Дже сначала скалится, а после расплывается в безумной улыбке, заливаясь гортанным прерывистым смехом, похожим больше на истеричный. Гым ощущает, как каждая частичка тела горит от будоражащего восторга. Как давно он не ощущал такого кайфа от драк. И сейчас, когда этот отважный разъярённый мальчишка сидит на нем сверху, парень готов поклясться, что в штанах уже стоит колом. Вот бы эти бедра сейчас на нем прыгали... Голые, покрасневшие и наверняка восхитительно мягкие. Интересно, насколько он тугой внутри?.. Из влажных фантазий вырывает резкая, острая боль на щеке, рядом с глазницами. Очкарик в последний момент успевает увести в сторону нещадно приближавшуюся к глазу дужку, отделываясь легкой царапиной на коже. Всяко лучше проколотого ока. Опешив от такой внезапности, Гым даже теряется, но быстро ориентируется в пространстве. Выброс адреналина от пореза происходит мгновенно, придавая безбашенности и без того безголовому хулигану. Сон Дже резким движением тянет Ши Ына за волосы, а после так же грубо скидывает с себя. Только Ён не дает залезть сверху. Ынчановец изворачивается в руках, как змея, неизбежно ускользая и отползая в сторону. Младший выглядит особо разгорячённым, с растрепавшимися волосами и красной от прошлых ударов щекой. Видно, что устал, но выбирает тактику: "лучше сдохнуть, чем сдаться." Парни снова поднимаются на ноги, пока ещё держа дистанцию. Гым плавным движением большого пальца смахивает капельку крови, стекающую по скуле. Ши Ын же подтягивает слегка дрожащие кулаки к грудине, становясь в позу. И пока один серьёзно настроен на бойню, другой же превращает это все в игру. Патлатый усмехается, видя такой решительный настрой перед собой. Сильные личности всегда ему нравились. Как же он может отказать такому милому личику в желании побиться? Сон Дже выставляет ладонь, закрывая обзор противнику. Приближается всего за несколько шагов. Прямой удар. Одна рука хватает за воротник рубашки, другая же нещадными джебами бьет прямо по лицу. Гарантированная победа. Тело парня, почти как тряпичное, следует направлению силы, отшатываясь в сторону. Ноги подкашиваются, и он падает на колени. Коленные чашечки больно стукаются о жесткий бетон. Синяки, как минимум, точно останутся. Ён упирается руками в разъехавшиеся бедра, просто чтобы не упасть мордой в грязь, поддержав и без того хрупкое равновесие. Гым тяжело дышит, попутно сглатывая вязкую слюну. Вид такого ослабевшего мальчишки бьёт ему прямо в живот, тянущим чувством доползая прямо до паха и завязывая узелок чуть повыше. Член истекает предэякулятом, словно он тут не гематомы новые набивает, а готовится трахаться. Взгляд скользит по всему телу сидящего, задерживаясь чуть на лице и медленно сползая на губы. Обветренные. Сухие. С кровяной кляксой, подпёкшейся в уголке уст. Но это не мешает представлять хулигану, как такой сладкий и желанный рот берет его во всю длину... — Это всё? – насмешливо спрашивает очкастый у тяжело дышащего тела перед ним. Победа считай уже в кармане. Сон Дже делает всего пару небольших шажков, но вдруг неугомонный мальчишка вскакивает с бетона. Резкий замах. Кругом поднимаются коричневые клубы пыли. Ши Ын бьёт стоящим рядом горшком с землёй. Патлатый только и успевает выставить руку, как керамика больно разбивается об подставленный локоть, пачкая школьный красный пиджак. Вокруг стягивается плотное облако грязи. У очкастого и так со зрением херово, а без своих стеклышек, да еще и в пыльном тумане, вообще беда. Ынчанцу ж это только на руку. Он не дожидается с моря погоды, а сам создаёт нужные условия для манёвра. Резкое движение. Встреча глаза в глаза. И вот последнее, что видит Сон Дже – летящий кусок кирпича прямо ему в ебло. Ён бьет с точностью по переносице. Оглушительный, истошный крик рассекает воздух, как катана. Из носа брызжет кровь, стекая вниз по губам, попадая даже в рот. Ши Ын рвётся нанести ещё удар, по всей видимости, решив добить соперника, но покалеченный придурок бьёт наотмашь, выбивая из рук кирпич. Вот же... Сон Дже не сдаётся даже с возможным переломом носа. Проиграть в мордобое теперь сопоставимо с тем, чтобы профукать честь в картишки. Так же позорно и унизительно. Кажется, драка плавно и медленно перетекла в соревнование упертых баранов за самый толстый лоб. И как бы это ни было иронично, последним ударом было как раз столкновение этих самых двух лбов, а после – нокаут обоих. Парни почти синхронно упали навзничь на бетонное покрытие. Оба запыханные с еле двигающимися конечностями. Сон Дже сдавленно хрипит, улыбаясь своей безумной восторженной улыбкой даже сейчас, будучи полудохлым. Ну точно псих, не иначе. Однако Ён себя чувствует не лучше. Если горячка передаётся воздушно-капельным путём, то отморозок, лежащий рядом, наверняка его заразил. Парень шумно выдыхает с приоткрытым ртом и полузакрытыми глазами. Тело ломит от тупой боли, но как будто и не только от неё... Может, от переизбытка чувств?

***

Пляшущая картинка на экране разгорается всевозможными цветами. Звуки щелчков клавиатуры и компьютерной мышки висят в воздухе, как уже нечто привычное. Очкастый напряжённо рубится в очередную игрушку. Можно сказать, с роковой встречи он отделался легким испугом, ну, или почти... На переносице, под мостиком уже новеньких очков, красуется огромный пластырь. Обошлось без переломов, но конкретно по кости Ши Ын всё же заехать успел, причем так, что у него произошло какое-то смещение внутри, из-за чего постоянное кровотечение не дает парню и секунды покоя, вынуждая везде с собой носить сранные тряпки и платочки. Врач заверил, что и это пройдёт, но для Гыма всё – пустой звук. Все эти дни он был зол как черт. Патлатый опозорился перед собственными подсосами, что были с ним в тот день на крыше, из-за чего по Альянсу пополз слушок, что правая рука Бэкджина слабину-то даёт, гляди скоро и ампутируют. Зубы сильнее сжались, а рука дёрганно двинулась с мышкой в ладони. Да пошло всё. Сон Дже ушёл сам. Ну, как ушёл... Сказал, что взял перерыв. А по-другому в этой сфере и никак. Ты можешь уйти из криминального бизнеса, но криминальный бизнес из тебя уже никогда не уйдёт, поэтому очкастый не будет удивлён, если вернётся туда вновь. Пусть не к Бэкджину, а может, и к нему. Тут уж как карта ляжет. Гым отвлекается от своих мыслей, замечая, что всё это время не играл, а просто пялился в одну точку. Но неожиданно, вместо привычной широкой территории с персонажем, парень видит развернутый чат с сокомандниками. Быстро метнувшись взглядом к боковой панели, очкарик читает красную постыдную надпись: "Проигрыш." Брови недовольно и как-то даже раздосадованно надломились. Слишком часто он стал продувать, причём в самых обычных катках. Однако на широком мониторе компьютера разворачивались уже свои страсти: Sc0rpi_on7: Сон Дже, что за херня? |•\불멸의_검객/•|: ну это реально не прикольно уже, чувак... Нагибатор3000: еблан, ты чё опух? мы из-за тебя катку просрали, сука |•\불멸의_검객/•|: это уже 17 подряд... Sc0rpi_on7: ты либо, блять, мозги уже включай, либо не еби их нам Нагибатор3000: СУКА, ЕСЛИ ТЫ ОПЯТЬ ДРОЧИШЬ, СПЕРМОТОКСИКОЗНИК ЕБЛИВЫЙ, Я ТЕБЕ ТВОЙ СРАННЫЙ ХУЙ ЗАСУНУ В... Очкастый одним кликом закрыл вкладку с игрой. Парень раздражённо стащил свои наушники, швырнув их в сторону. Как же всё заебало. Хочется потереть переносицу... Ах, точно. Даже это нельзя. Губы искривились в тошнотворной гримасе. Желваки заиграли на скулах. Патлатый постарался сделать глубокий вдох и выдох, а после устало откинулся на спинку геймерского кресла. Рука сама потянулась к щеке, оглаживая покрытую легкой испариной кожу. И почему он вспотел? Сам не понял того. Стеклянными глазами Гым смотрел на единственный источник света в темной комнате – яркий экран перед носом. На рабочем столе – куча открытых ненужных вкладок и окон, какой-то спам сбоку, три сотни лет висящий, миллионы полезных и не очень чатов, оставшихся от связей с союзом, да и в целом – слишком много хлама. Очкарик, со злостью схватившись рукой за мышку, позакрывал весь этот бред к чертям собачьим. Однако пальцы остановились, как только взгляд зацепился за один интересный открытый чатик... Пользователь без аватарки. Ни описания. Ни-че-го. Но одного взора на ник хватило, чтобы понять, кто это. Ши Ын. Этот хуев отморозок. Мистер "ебало-на-ноль." Бесячий ублюдок... Злости Сон Дже не хватало, чтобы облить говном с ног до головы раздражающий объект. Глупо винить парнишку во всех камнях в своём огороде, но пару штук тварина все равно накидал. Очкастый коротким движением руки заходит в чат. Перечитывает на секунду прошлые сообщения. А он его еще пивом угощал... Парень покусывает губу, стараясь сосредоточиться и не начать писать сразу же с матов.

***

Тело греет теплое одеяло. Единственное освещение в полутемной комнате – настольная лампа, оставшаяся гореть даже после того, как все уроки были закончены. Ши Ыну нравится отдыхать с приглушённым светом. В руках он держит телефон с открытой электронной книгой. Кругом тишина и покой. Наверное, именно такая атмосфера будет для парня самой уютной и комфортной. Без лишних глаз и шума. Здесь, где мир сужается до небольших четырёх стен, которые уже становятся не просто коробкой для проживания, а чем-то вроде укрытия. Редко он мог ощущать себя таким образом, но каждый новый раз был приятнее предыдущего. С момента последней драки всё у парнишки, кажется, пошло в гору. Друзья снова рядом, а союз отошёл на второй план. Вновь, за столь долгое время, Ён смог снова ощутить себя обычным подростком. Без постоянного преследования, без насилия, облепляющего со всех сторон, без косых взглядов и презрительных хмыков... Без отвратного одиночества. Хотя, наверное, это всё тоже ненадолго... Парень подтягивает махровое одеяло повыше, ерзая на кровати и устраиваясь поудобнее. Глаза расслабленно прикрываются, однако из дрёмы вырывает громкий звук уведомлений. Слишком громоздкий для всей этой обстановки. Ши Ын открывает глаза, слегка хмурясь. Вроде же ставил на беззвучный, да и кто пишет в такой час?.. Нажимая на всплывшее окошко, Ён заходит в не сразу понятный чат. На экране появляется ряд сообщений. Пробежавшись по ним глазами, шестерёнки в голове заработали быстрее, и вот, секунда-две – уже готов ответ на имя беспокоящего. Сон Дже. И что ему опять надо? Ши Ыну казалось, что их пути разошлись на моменте последней встречи, но, видимо, судьба так не считает, ну, или же сам патлатый. Внизу торчит только одно сообщение под вкладкой "непрочитанные," довольно многословное. 043-872-0104 "Приходи на крышу. Где пиво пили. У тебя 15 минут. Если проигноришь, я лично припрусь к твоему дому. Адресок имеется, ты же знаешь. Я жду"       21:46 Лицо моментально принимает серьёзный вид. Где-то внутри уже копошится раздражение, поднимающееся по позвоночнику вверх. Даже здесь, в вроде бы теплой комнате, парню показалось, что его обдул уличный ветерок. Глаза ещё несколько секунд просто потупились в экран, а после тот отключился без взаимодействия. И что теперь? Игнорировать и ждать, пока дверь не будет разрываться от сильных пинков по ней? Или всё же поднять свою жопу с нагретого местечка и отправиться в холод? Почему Гым вообще себе такое позволяет? Вызывает, когда только вздумается, нарушает личное пространство, провоцирует и выводит на эмоции. Одеяло тихо откинулось в сторону. Ступни коснулись холодной, гладкой поверхности пола. Он опять на это ведётся, идя на поводу. Хотя внутри успокаивает себя, что это всё для личного спокойствия.

***

На улице было как-то даже предельно спокойно. Обычно в такое время возле круглосуточных магазинчиков уже собирались небольшие компании мужиков где-то за сорок, решивших отдохнуть после тяжёлого рабочего дня и выпить соджу. Потом к ним подтягивалась ещё какая-нибудь школота, просившая стрельнуть сигарету. Те слали распоясавшуюся шпану на три буквы, за что школьники орали на своих обидчиков матом в ответ. И вот уже почти завязывалась небольшая потасовка, однако всегда какой-нибудь левый человек со стороны успевал пригрозить полицией, из-за чего обе группы разочарованно рассасывались, разбредаясь в разные стороны. И зачем он только подмечает всякую подобную дичь? Однако парень остановился посреди дороги, посмотрев на ближайший ларёк. Нужно ещё кое-что сделать.

***

Ши Ын довольно быстро добрался до нужного здания, поднимаясь по ступенькам к его вершине. Возможно, он успел даже в срок. Уже третий раз за всю жизнь Ён поднимается так высоко над землёй на открытое пространство. И всё связано с этим придурком. Чем его вообще так привлекают крыши? Выйдя на открытую площадку и остановившись у железной двери, парень поворачивает голову в сторону. Стоит. На этот раз не спиной, а лицом навстречу. В зубах виден огонёк косяка. Конечно, куда же без него. Руки в карманах, а на лице какая-то белая фигня. Пластырь, что ли? Ынчановец неспешно подходит к стоящему, анализируя медленно разворачивающуюся ситуацию с каждым шагом. Сон Дже же даже не шевелится, словно статуя стоит ровно на месте. Лишь только когда парнишка подбирается достаточно близко, выкидывает почти полностью истлевшую сигарету в сторону. Тяжело вздыхает и начинает...разминаться? Тянет шею до хруста костей, вытягивает руки и мнёт кулаки до характерного щелчка. — Снимай куртку, – грубым голосом бросает очкастый, даже не смотря на пришедшего. Что? Ши Ын его совершенно не понимает. Какое-то чутье подсказывает, что всё идёт не к добру, но рубить с плеча тоже не стоит. — Зачем? – спрашивает нейтрально Ён, ни заинтересованно, ни раздраженно, почти безразлично. Гым отходит на пару-тройку шагов, подтягивая руки к себе и сжимая их в кулаки. Принимает боевую позу. — Я хочу реванша, – серьёзно, без тени насмешки или же блефа, говорит хулиган. Смотрит тёмными глазёнками, сдвигая свои брови. Ынчанец безэмоционально глядит на его потрёпанное лицо. Пластырь на переносице. Небольшая царапина возле виска. Ён не сильно старался, но вид всё равно у патлатого жалкий. — Я не хочу драться, - предельно спокойно отвечает ему Ши Ын, словно даже насмехаясь своей бесстрастностью над ним. — Хочешь драться, сучка, хочешь, – сквозь зубы язвительно тянет слова очкастый. Видно, что руки уже у него чешутся, секунда – и точно сорвётся. Парень хмуро смотрит на этого неугомонного придурка. Он даже уже не придаёт значения тому, что этот чёрт зовёт его "сучкой." У психов свои таракашки в голове. Неожиданно Сон Дже делает резкий выпад. Удар. Кулак со свистом пролетает мимо лица. Ён успел уклониться. Но хулиган уже завёлся и назад не отступит. Наскоком он напористо наступает на мальчишку, стараясь зарядить кулаком то по ребрам, то по роже. — Ну чё ты? Давай! – со смесью злобы и какого-то безудержного удовольствия сыплет словами очкастый, провоцируя оппонента. Взмах. Попытка подловить подсечкой, но вновь промах. — Что, ручку даже сегодня не взял? – насмешливо, словно пробуя на вкус всё это предложение, тянет за разные ниточки гад. Ши Ын же кажется непробиваемой скалой. Отскакивает от ударов, но и сам не бьёт. Такое поведение начинает уже конкретно раздражать патлатого. В одну секунду он хватает Ынчанца за кофту и припирает к ограде, вжимаясь сверху ещё своим телом. — Чё ты, блять, сдулся? Или в чистую не хочешь? Ты же без своих ручечек и прочей хуйни буквально никто! Не-мо-щь! – оскорбления из уст хулигана льются рекой. Так сильно обижен, наверное, что плюётся желчью собственных проёбов. Ён слегка кривится от неприятной боли в спине, но большего от него и не дождёшься. Своими бездонными черными глазками смотрит будто в душу. И опять молчит. Сон Дже с силой замахивается, занося кулак в параллель своим лицом. Никакой реакции. Даже бровью не повёл. — Сука, не игнорь меня! – переходит на крик Гым, надрывая своё горло. Он бы понял, если бы в ответ получил агрессию, насмешку, да даже просто злорадство, но не игнор. Всё что угодно, только не безразличие. Внезапно очкастый почувствовал что-то мокрое и теплое, стекающее к его верхней губе. Кровь. Парень резко отстранился, ощупывая двумя пальцами свою кожу под носом. Кончики пальцев в миг окрасились в алый цвет. Пиздец, как не вовремя. Сон Дже одним движением вытащил из кармана брюк носовой платок, утирая им испачканное лицо. Красная жидкость в миг отпечаталась на светлой ткани. На коже же остался легкий, почти невидимый след присутствия жизненной эссенции. — Тебе лучше перейти на влажные салфетки, – раздается голос совсем рядом. Гым поднимается глаза на заговорившего парня, выгибая одну бровь. — Да неужели? – пренебрежительно спрашивает очкарик, реагируя даже не на непрошенный совет, а скорее впринципе на то, что Ши Ын решил открыть рот. — Это так-то из-за тебя у меня постоянные кровотечения, – раздраженно дополняет последний, сунув платок обратно в карман. Секунда неловкой тишины. Ён опускает глаза в пол, словно пристыженный ребёнок, хотя вряд ли ему по-настоящему стыдно. — Прости, – сухо отвечает Ынчанец, но всё равно почему-то искренне. Сон Дже определённо заслужил себе такое наказание, как минимум за разбитое колено Хён Така, но это совсем не значит, что его палачом должен быть именно Ён. — Что мне твоё "прости"?– усмехнувшись, сказал Гым, однако прозвучало это как-то досадно. Парень прошёл мимо, облокотившись на бетонное ограждение. Рука ловко занырнула в карман ветровки, доставая излюбленную пачку сигарет. Ши Ын покосился на закурившего, а после, вздохнув, встал просто рядом. Взор устремился в ночную даль. А она всё та же: миллион огней на небе и примерно столько же на земле. Только вверху звезды, а снизу люди. Присутствовало острое ощущение дежавю, хотя, скорее, просто наплывшее воспоминание о примерно похожей их встрече на этой крыше некоторое время назад. Очкастый неспешно курит сигарету, тоже смотря куда-то на горизонт. Внезапно он слышит рядом какой-то шорох, а дальше замечает, как чужая ручонка ему что-то аккуратно подсовывает. Корн-дог. Обычная сосиска в панировке, завёрнутая в целлофановую упаковку. Гым поворачивает голову, слегка недоумевающе смотря на парня. Тот смотрит своими большими глазёнками в ответ. Просто смотрит, а может, даже выжидает. Лунный свет красивыми бликами отражается в зрачках. Разрезом и формой веки напоминают щенячьи глазки. Да и в целом у парня вполне миловидное личико – про себя впервые подмечает Сон Дже, но быстро отгоняет всякие мысли. Он что, дворняжка какая-нибудь, чтобы поплыть от первой брошенной кости? Патлатый отворачивается, распаковывая корн-дог и доставая его за шпажку из упаковки. Парень вертит его со всех сторон, подозрительно глянув на Ёна. Не то чтобы он думал, что это отрава, просто всё равно странно от такой доброты. — Чё? "Спасибо" ждешь? – насупившись, грубо спрашивает очкарик, заставив мальчишку отвернуться. — Нет, – звучит тихий ответ. Гым недовольно фыркает, небрежно откусывая кусочек от сосиски. Она холодная, а внутри еще твёрдый сыр. Не так уж плохо, но лучше было б разогреть. Челюсти механически работают, пережевывая пищу, сухим комком скатывающуюся по горлу. Воды бы. Однако Сон Дже не жалуется. Очкастый пододвигается чуть ближе, пихнув локтём чужое предплечье, словно случайно, но скорей намеренно. — Это ты ко мне подлизываешься так? – ехидно спрашивает патлатый, откусив еще один кусочек. Ши Ын неловко ёжится, отходя на шажок в сторону, оставляя между ними хотя бы минимальное расстояние. — Нет. Мне просто тебя жаль, – как-то сердито и даже надменно отвечает Ён, вновь прикрываясь привычной маской холодности. Гым брезгливо кривит губы. "Жалость" – одно из самых отвратительных слов для него. Такое вязкое и липкое, словно сопли, стекающие от носа до подбородка. — Оставь свою жалость для реально жалких уебков, – уже намного грубее и жёстче говорит очкарик, презрительно отклонив голову в сторону. Жалость ему точно не нужна. Ынчанец снова вздыхает. Как же с этим придурком тяжело. Он уже собирается уходить, как опять ощущает то странное чувство ниже пояса. Дранная рука Сон Дже на его заднице. Ши Ын не дает и секунды себя полапать, тут же отбросив похотливую ладонь со своей пятой точки, пнув ногой нахала в голень. Патлатый чуть отшатывается, проседая в коленях, а после смеётся, тихо и даже почти добродушно, словно взаправду по-дружески. — Боже, какие мы нежные... Всё, всё, не трогаю, – между смехом говорит с долей иронии хулиган, сунув в рот корн-дог и показав ладошки перед собой в знак капитуляции. Ши Ын хмуро, с легким негодованием, смотрит несколько секунд на этого артиста, а дальше отворачивается обратно к ночному городу. В этот раз он всё же решает остаться чуть подольше, как минимум до того момента, когда Гым доест эту сосиску.