Мнимая потребность

Солнечные лучи припекали открытую макушку. Небесный шар уже как час в зените. Стоило надеть кепку, дабы не грохнуться в обморок еще по дороге, но на выходе из дома школьник об этом мало задумывался. Вокруг все такое зелёное и яркое, а под ногами тихонько шебуршит мелкий гравий и песок. В чистом нежно-голубом небе изредка пролетают птички. Начало июля как никак. А воздух ближе к границам города, однако, свежее. Полной грудью аж можно вздохнуть. Ши Ын уверенно шагает к месту назначения, пока не оказывается прямо перед массивными чугунными воротами. Стены под два метра, острые пики сверху и решетки на окнах. Это точно интернат, а не психушка или тюрьма? Внезапно тяжёлые двери со скрипом отворяются, и в проходе виднеется тонкий силуэт подростка. Худощавая фигура приближается неспешно, но даже издалека в ней угадываются знакомые черты. Наглые ладони в карманах и подкачанные предплечья. Всё такой же надменный взгляд с легким прищуром и... Короткая стрижка? Удивительно, но патлатый больше не патлатый. Хотя так ему тоже идёт: с плотной прямой челкой, не достающей до бровей, и мелким затылком. Что-то наподобие кропа. Сон Дже наконец доходит до ожидающего его Ынчанца и вопросительно выгибает бровь. Боже, прошел год, а тюряжка из этого самодовольного гада ни черта так и не выбила. — Привет, – как-то неловко здоровается Ён, забегав глазами по сторонам. — Привет, – отвечает так же незамысловато Гым. Разговор совсем не клеится. Нет слез и крепких объятий, нет соскучившихся поцелуев и нет дрожащих от волнения рук. Они общаются так, словно едва знакомы. Напрягает ли это? Однозначно обоих. — Как дела? – со вздохом спрашивает Гым, рассматривая когда-то такое родное лицо. Ши Ын ни на грамм не изменился. Такой же хмурый и холодный парнишка с манящими щенячьими глазками. Стабильность приятно греет душу. — Нормально. Су Хо из комы вышел, – коротко кашлянув, ответил Ён. Опять этот Су Хо. Рожа очкастого моментально помрачнела. — Классно, – сухо прокомментировал он. А что еще ему сказать на новости о том, кто разрушил когда-то их отношения, просто, блять, лежа на койке? — Ладно, я пойду, – бросает быстро Сон Дже и тут же разворачивается, торопливо уходя. Ынчанец виновато поджимает губы. И зачем он это сказал? Боже, зачем он вообще сюда пришёл? Зачем опять возвращается к этому подонку, который перевернул его жизнь с ног на голову. Как же это все злит... Зачем, зачем, зачем. — Подожди. Гым резко сбавляет шаг, медленно останавливаясь и оборачиваясь через плечо. Он видит, как Ши Ын стоит, сжав кулаки и опустив вниз голову. Ему что, стыдно? — Можно с тобой? – Ён поднимает лицо на очкастого, и в его вечно слезливых глазах читается надежда. Он хочет этого искренне, неуправляемо, не поддающиеся какому-либо анализу, именно от самого сердца. На губах напротив проскальзывает мягкая улыбка, почти усмешка, но все же нежнее. — Можно.

***

Часто в нашей жизни мы совсем неправильно расставляем приоритеты. То, что кажется нам невероятно важным, оказывается не больше чем пустышкой. А то, что мы всегда пропускали или намеренно игнорировали, становится внезапно поистине нужной вещью. Так же и с потребностями. Человеку всегда будет мало того, что он уже имеет. Наши желания постоянно растут, но с этой же вседозволенностью мы совершенно теряем их значимость. Мнимые потребности туманят нам разум, но любой вполне способен найти для себя ту ценность, которой так ему не хватало. И мне хочется верить, что пока в этом мире существует любовь, каждый сможет встретить её на своём пути. Ведь она намного ценнее, чем может показаться на первый взгляд.