«Прививка от самоуверенности»

В это время по трассе из Провинции в Питер мчался серый УАЗ «Патриот». За рулем сидел симпатичный темноволосый мужчина средних лет. Козин Роман Андреевич - бывший капитан из отдела оперуполномоченных, был комиссован из-за тяжелого ранения в грудь. С того злополучного дня прошло больше года. Он полностью восстановился, но шансов вернуться на службу не осталось. Он с нетерпением ждал встречи со своей любимой, мечтал крепко обнять её, поцеловать и поговорить обо всем на свете, как в старые добрые времена. До конца поездки оставался час. Внезапно,на телефон пришло уведомление от «пернатого» знакомого — видеозапись. Открыв его, у Ромы перехватило дыхание. Он резко развернул руль, чтобы не вылетить на встречную полосу, после чего где то сзади раздался резкий визг тормозов и недовольный гудок. В ту же секунду раздался звонок: Ф – Намасте, мой рогатый друг, — послышался в трубке спокойный, с легкой усмешкой голос Филина. — У нас тут мусорный шторм намечается. Новый напарник Кати, положил глаз на Олю. Цветы, вроде, ещё не принес, но настрой весьма боевой. Так что дуй в больницу, пока не упустил то, что так долго восстанавливал. Изнутри Козина пожирал огонь, и он вымещал его на руле, сжимая обивку до хруста. Лицо пылало, сердце колотилось в такт бешено вращающимся мыслям. Он уже видел себя там: слышал хруст костей под его кулаком, видел, как страх наконец-то проступает в глазах того, кто смел думать о ней. Ему нужно было не просто наказать — ему нужно было выжечь саму возможность, саму мысль о ней в чужой голове. Рывок. Скрип шин. Его голос, внезапно осипший от сдавленной ярости... К – Понял. Чтоб этот ублюдок никуда не делся, слышишь? Я скоро буду. Ф – Что то мне подсказывает, что его отсюда теперь артиллелией не выбьешь, пока он не выпросит её номерок. — подливая масло в огонь заявил Филин.