Когда Кот остаётся с тобой

Опять не пришла.  Ещё днём Леди баг с горящими глазами уверяла, что сегодня они обязательно выйдут на патруль вместе. Она говорила, что ни у школьницы, ни у хранительницы – не запланировано никаких дел.  И Кот ждал. Прихватил несколько шукетов, составил план окрестности, и даже пропустил какое-то важное мероприятие, на котором Адриан Агрест должен был появиться. Он знал, что объяснить всё отцу будет непросто, но был готов к этому. Всё стоило того, чтобы увидеть её тихой ночью, когда их не связывает изматывающая битва с акумой.  Стрелки часов упорно позли вперёд, свет в окнах гас, улицы пустели... А её всё не было. Кот уже десятый раз поправлял лепестки на ярко красной розе, которую так тщательно выбирал среди сотен других. Пересчитывал шукеты и смотрел на экран телефона, будто оттуда мог появиться её звонок или сообщение. Тишина. Париж спал, только редкие огни машин скользили по улицам внизу. «Может, что-то случилось?» — попытался оправдать он её. «Может, она задержалась с делами, и вот-вот появится». Но где-то в груди неприятно кольнуло: это было не в первый раз. Парень вздохнул, прижал руки к груди и сел на край крыши, глядя на Эйфелеву башню, мерцающую вдали. Он мог бы сейчас быть дома, слушать, как Плагг ворчит про камамбер, или подготовиться к завтрашнему экзамену, как это полагает идеальному ученику. Но вместо этого он сидел здесь — и ждал её.  Напрасно.  Больше всего на свете не хотелось идти домой. Туда, где его всё равно никто не ждёт. Может, всё было иначе, будь он кем-то другим. Кем-то, кто знаком с Леди баг в обычной жизни. В таком случае он мог бы видеться с ней намного чаще, не ища вечные глупые оправдания.  Взгляд упал ниже, на знакомую пекарню. В груди разлилось странное, непривычное спокойствие. Но ещё страннее оказались мысли, которые невольно проскользнули в голову: Маринетт... Что сейчас делает Маринетт?  Внизу было тихо. Лишь в её комнате горел тёплый свет. Кот бесшумно приземлился на крышу рядом, и на миг замер, прислушиваясь. Маринетт сидела за столом, уткнувшись в тетрадь, и что-то писала. Лицо сосредоточенное, кончик языка выглядывает из уголка губ — привычка, которую он заметил ещё в школе.  Парень подумал лишь секунду. В другую он уже стоял на чужом балконе, а пальцы сами собой тянулись к люку. Лёгкий стук — и через мгновение он встретился с ярко-голубыми глазами, полными недоумения. — К-Кот Нуар?.. — голос её был полон удивления, а пальцы нервно сжимали край подоконника. — Что ты здесь делаешь?..  — Прости, что так поздно, принцесса, — он заговорил тише, растворяясь в извиняющемся шёпоте. — Я подумал, что тебе грустно одной. Вот и решил составить компанию.  Кот чуть наклонил голову, стараясь улыбнуться так, будто всё это — шутка. Но в зелёных глазах проскользнула усталость.  Правда была в том, что компания нужна была именно ему. Маринетт моргнула несколько раз, будто проверяя, не привиделся ли он ей. — Ты… странный, — пробормотала она, явно ошарашенная ситуацией. — Где же тот бродячий Кот, который всегда искал повод выйти на улицу и мурлыкать на луну? В этот раз его улыбка была до боли искренней. С Котом Маринетт была другой. Она не путала слова, не отводила взгляда, и вовсе не боялась шутить. Каждое её движение выдавало доверие, хотя они едва знали друг друга. — Попрошу, — Парень театрально прижал руку к груди, изображая обиду, и прикрыл глаза. — Я чистокровный породистый кот.  Маринетт закатила глаза от того, насколько смешно и одновременно глупо это было. Её напарник заявился к ней домой, а теперь ведёт себя так вальяжно, будто знает, что она Леди баг.  — Что это за самодовольная порода? — Очень редкая, между прочим. — Кот приоткрыл один глаз и хитро ухмыльнулся. — Таких котов в Париже всего один. Она пыталась сдержаться, но улыбка всё же дрогнула в уголках губ. — Повезло же Парижу, — сказала она с иронией, хотя в голосе прозвучало больше тепла, чем хотелось бы. — Что уж с тобой делать... заходи.  Кот запрыгнул в люк вслед за девушкой, которая тут же приложила палец к губам, в беззвучной просьбе вести себя тише. В комнате повисла тёплая тишина — почти домашняя, хотя сердце Кота колотилось так, будто он совершил что-то безумное. Маринетт вернулась к столу и, словно ничего не произошло, принялась что-то дописывать в тетради. Лампа мягко освещала её волосы, в которых таяли отблески золотистого света. Кот осторожно устроился на краю кушетки, прижимая к себе розу, которую всё это время сжимала пряжка ремня. Несколько секунд он только смотрел на неё, не решаясь прервать сосредоточенность. И всё же не удержался: — Знаешь, я сегодня ждал Леди Баг, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал легко, но слова предательски дрогнули. — Мы договорились на патруль. Карандаш в её руках замер. Девушка чуть дёрнулась, но не подняла глаз. Патруль... чёрт возьми! Со всеми этими эскизами и домашней работой она совсем забыла про то, что обещала прийти.  — И?.. — прозвучало коротко, будто это был вопрос к самой себе. — И она не пришла, — усмехнулся он с той горечью, что даже сам услышал в своей интонации. — Не удивлён, но вроде как... надеялся.  Маринетт медленно прокрутилась на стуле в сторону Кота, который аккуратно проводил коготками по стеблю розы, теребя едва заметную атласную ленту, скрученную в бантик. Девушка мысленно ругала себя на опрометчивость. Если бы она только могла вернуть время назад, то ни за что бы не пропустила встречу, которая, как выяснилось, была очень важна для её Кота. — Я… — Маринетт сглотнула, чувствуя, как горло пересохло. — Наверное, у неё были причины. Кот вскинул на неё взгляд. Зелёные глаза блеснули — не сердито, скорее обиженно, как у котёнка, которому обещали поиграть, но забыли. — У неё всегда есть причины, — выдохнул он, сгорбившись. — Иногда хочется, чтобы  я был важнее, чем они.  Маринетт отвела глаза. Слова ударили слишком близко. Она сжала в руках карандаш так сильно, что тот едва не треснул. — Прости, — пробормотала она, глядя на него глазами, полными скрытой вины.  — Тебе не за что извиняться. — Кот улыбнулся, а затем решительно поднялся с кушетки. Его стремительные шаги пересекли комнату, и теперь, он стоял почти вплотную к ней. — К тому же, каждый должен получить то, что заслуживает. Девушка не успела понять смысл слов, потому что его рука уже протягивала ей розу. Уверенность в этом решении появилась так же внезапно, как и желание заглянуть в окна пекарни.  Сегодня он не отвечал за свои поступки.  А она...  Маринетт приняла цветок, который и без того изначально предназначался ей. Будь она Леди баг, точно сказала бы что-то вроде: Мы просто друзья, Кот Нуар. Почему же это замечание не пришло ей в голову прямо сейчас? ...тоже не отвечала за свои. Неловкая пауза между ними образовала барьер, который не позволял ничего сказать. Они смотрели друг на друга, и Кот отвернулся, только когда Маринетт моргнула.  — Та-а-ак, — Брюнетка поставила цветок в небольшую возу, стоявшую рядом, которая изначально предполагалась для использования в качестве образца для наброска. — Ты, случайно, не разбираешься в химии?  Сама не поняла, зачем задала этот вопрос. Хотя химия ей действительно не давалась, провести вечер за нудными объяснениями точно не хотелось.  В любом случае, переживать не стоит. Кот хорош в каламбурах, глупых шутках и назойливости. Уж точно не в...  — Конечно, — ответил он без сомнения.  Маринетт недоверчиво прищурилась. — Правда? Тогда… — она наугад выхватила формулу из тетради. — Что скажешь про это? Кот склонился над страницей, быстро пробежал глазами по буквам и спокойно пояснил: — Это этанол. Видишь, — он ткнул коготком в рисунок, — два атома углерода, шесть водородов и гидроксильная группа. Он летучий и хорошо растворяется в воде. Кстати, используется не только в напитках, но и в медицине. Она замерла. — Ты… серьёзно это знаешь? Он пожал плечами, словно это само собой разумеющееся. — А что? У меня хорошие оценки по естественным наукам. Плюс, дома учителя — настоящие зануды, приходится разбираться. Маринетт не нашла, что возразить. Ей даже стало неловко от собственной поспешной мысли, что он обязательно вляпается в очередную дурацкую шутку. — Удивлена. — Глаза шокировано смотрели на парня, который не нашёл в этом действии ничего, чему можно было удивиться. — Со стороны ты кажешься... — Глупым? — подсказал он с лукавой улыбкой. — Принцесса, ты была слишком поверхностного мнения обо мне. Маринетт нахмурилась, готовая услышать очередную игру слов, но вместо этого Кот спокойно наклонился к её тетради. — Вот смотри, — он провёл коготком по строчке. — Здесь у тебя ошибка в коэффициентах. Если уравнять правильно, кислородов должно быть два, а не три. Она машинально взглянула вниз и… правда. — Тебе нравится химия? — Маринетт не могла сосредоточиться на учёбе. Только не сейчас, когда её напарник предстал перед ней не взбалмошным подростком, а серьёзным парнем.  — Не то, чтобы. — ответил он, понизив голос. — Иногда приходится соответствовать чужим ожиданиям. Ужасно знакомо.  Девушка почувствовала, как в груди что-то болезненно кольнуло. Слова Кота слишком напоминали её собственные — о том, как каждый день приходилось быть «идеальной Маринетт» и ещё более безупречной Леди Баг. Ни в одной из её жизней не было права на ошибку.  Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Нуар мягко шикнул, указав на учебник. — Сначала я помогу тебе подготовиться к завтрашней контрольной, — произнёс он спокойно, — а потом сможешь спросить обо всём, что захочешь.  Глаза метнулись по чужому лицу, пытаясь уловить хоть малейший намёк на шутку, но не находили ничего, кроме уверенности. Она только неловко кивнула, не в силах возразить.  Настолько поражённая и взволнованная неожиданной стороной своего напарника, Маринетт даже не заметила одного странного, но весьма важного факта: Откуда Кот вообще знал о её контрольной? __________________ Тетрадь захлопнулась с тихим хлопком. Маринетт потянулась, разминая затёкшие плечи, и с облегчением выдохнула: — Ну, по крайней мере, теперь я не завалю контрольную. — Не завалишь, — уверенно подтвердил Кот, откидываясь на спинку стула. — Ты схватываешь быстрее, чем думаешь. Её словно обдало теплом. Сказать ему, как много для неё значит эта фраза, она не решилась. Вместо этого Маринетт неловко заправила локон за ухо и, чтобы сменить тему, сказала: — Не ожидала, что ты окажешься таким терпеливым учителем. Кот наконец позволил себе улыбку. — Ну, я же не только для каламбуров создан. Иногда могу быть полезным. И правда, Леди Баг никогда не задумывалась о том, какой огромный потенциал скрывается за чёрной маской. Или, может быть, просто не хотела этого замечать. Дело было не в том, что Кот Нуар оказался способен помочь ей с домашней работой. Настоящее открытие заключалось в том, что его искренность и чистота души проступали куда ярче, чем она привыкла видеть. Маринетт поймала себя на том, что слишком долго разглядывает его профиль. Обычно в такие моменты Кот обязательно что-нибудь сострил бы, но сейчас он молчал, словно давал ей возможность смотреть. — Спасибо тебе, — тихий голос раздался по комнате, заставляя Кота повернуть голову к ней. — Рад помочь.  Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, и поспешно отвела взгляд к вазе с цветком. Впрочем, легче от этого не стало: тишина в комнате вдруг обрела странный вес, будто каждый вздох был слишком громким. — Прошу, не расстраивайся из-за Леди баг. — выдохнула она раньше, чем успела подумать. — Со своими поступками она... не достойна твой любви. Голубые глаза потускнели, стоило ей произнести эти слова. В них была правда, но признавать её, — совсем не хотелось. Она поступила ужасно, оставив Кота одного, а теперь ещё хуже, приняв его помощь после этого. — Ты права, но не совсем в том. — Коту тоже было тяжело, но он всё равно находил в себе силы говорить. — Она достойна гораздо большего, чем моей любви.  Маринетт опустила взгляд на тетрадь, хотя страницы уже были закрыты. Её пальцы нервно сжимали край листа. Они оба были напряжены, но прекращать разговор не хотелось никому.  — О чём ты говоришь? — спросила она неловко.  — Сегодня не обычный день, Маринетт. — Глаза наполнились слезами, будто это именно то, о чём он меньше всего хотел говорить, но больше всего нуждался в том, чтобы его выслушали. — Сегодня ровно год, как мы защищаем Париж. Маринетт невольно моргнула, и до неё вдруг дошло. Кот Нуар украдкой напоминал об этом весь последний месяц, бросая в неё несвязные слова о «праздновании» и «подарках». Всё было так очевидно, что теперь скрыть виноватое выражение стало почти невозможно. — Год… — выдохнула она, почти про себя. — Я совсем забыла!  Кот внимательно смотрел на неё, глаза чуть смягчились, но в них проскальзывала тихая усмешка, будто он понимал её смятение и одновременно находил его немного милым. Тишина снова повисла, но теперь в ней смешались лёгкая тревога и напряжение. Ощущение того, что этот день действительно особенный. Особенный, потому что был таковым для Кота.  — Ты и не должна была помнить, — прервал её рассуждения Кот. — Это только про нас с Леди баг... Которая, кстати, тоже забыла.  Кошачьи уши опустились, вспоминая все мысли, что преследовали его этой ночью. Единственное, чему он был рад, — сейчас сегодня он не был один.  — Она достойна большего, чем моей любви, — повторил парень, напоминая, с чего начался этот разговор. — Поэтому будет правильно оставить её в покое.  Нуар расстегнул застёжку на кармане, вынимая оттуда маленькую красную коробочку. Он протянул её Маринетт, и та молча заглянула внутрь. Внутри лежал тонкий браслет с подвеской в форме божьей коровки. — Это должно было быть для Леди Баг, — тихо сказал Кот, будто оправдываясь. — Но… я бы всё равно хотел, чтобы это кому-то принесло радость. Особенно, если этим кем-то будешь ты. Маринетт замерла, сердце забилось быстрее, но она лишь тихо взяла браслет в руки, ощущая, как между ними вдруг повисло странное, трепетное напряжение. — Леди баг очень повезло... — она не договорила, потому что Кот взял браслет из её рук, и сам зацепил его на чужом запястье.  Он наклонился ближе, и их лица оказались почти рядом. Её дыхание сбилось, и перед глазами всё замерло. — Ты… — выдохнула она, но слово растворилось между ними. В следующий момент его губы коснулись её губ в лёгком, но уверенном поцелуе. Пальцы переплелись друг с другом, а лбы почти соприкоснулись. Маринетт закрыла глаза, отдаваясь мгновению. Тишина вокруг будто растворилась, оставив только их двоих, переплетённых руками и дыханием. Не важно, что было сегодня, и что будет потом. Он там, где должен быть. И этого оказалось достаточно.