Когда трамваи ходили по расписанию...

За углом загрохотало, и на пыльную площадь выкатился старенький потёртый трамвайчик. В кабине, лишившейся стёкол уже лет сто назад, сияло счастьем лицо Механика: - Работает! Стар как смерть, но работает!Как-бы он не перевернулся, рельсы-то тоже старые. - Ну-у... - замялся Механик, - В идеале они до двуста лет без ухода обходятся, - подал голос охотник Афорь, - Но где тут идеал... Я огляделся. Из всего квартала вокруг сохранилось только депо, да и у того крыша была дырявая и держалась на последнем столбе. Если другие районы Демокрии давили пугающей атмосферой, то Пыльный пригород смущал просторами холмов каменной крошки и известковой пыли с чудом устоявшими среди щебёнки одинокими стенами. Жутко. - Если застрянет, пойдём назад. Пешими в Шпилях не отобьёмся, а на трамвай можно пулемёт с тачанки переставить. "Тачанкой" мы стали называть самоходную телегу для сена, когда установили на неё украденную из лагеря бандитов здоровенную "Курвиллу". Эта адская машина была практически всеядной, в ленту можно было засунуть даже картонные патроны. - Давайте повторим - сказал я - Мы едем на трамвайчике до Академических шпилей, забираем всё что там ещё осталось, засветло возвращаемся сюда, полчасика отдыхаем и галопом в город. Зря патроны не тратить, в темноту не лезть, ясно? - Сам в темноту не лезь тоже. - был мне ответ. И мы поехали. Впереди в кабине сидел Механик, изредка подёргивая рычажки. Афорь сидел у дверей, сняв свой мохнатый маскировочный плащ и одной рукой перебирая нашитые на куртку кости убитых им животных. Его карабин, предмет зависти половины города, мирно лежал рядом. Роскошные латунные детали на красивом дереве были безжалостно затёрты до матовости в угоду скрытности. Колёса мерно постукивали, а за окнами проплывали дома и пустыри, руины кварталов и площади, тускло отсвечивали в алебастровой пыли куски небесного камня и развороченныеобгоревшие механизмы. Сияние в чёрном небе подошло к очередному пику, когда мы въехали в район малых шпилей. Всполохи на небе сгущали тени под эстакадой и между колоссальными зданиями. Я развернул пулемёт, готовясь, если понадобится, стрелять во мглу. Трамвай начал замедляться - Механик готовился зацепиться за висячие рельсы. В длинном окне напротив дороги заблестели глаза. Много глаз. Не стреляй - странно сказал Афорь, - Они вспоминают что было раньше, пока мы едем ровно - не нападут... Я кивнул, но всё равно настороженно взялся за рычаг оружия. Окно с мутантами проплыло мимо, оставляя их предаваться ностальгии по временам, когда трамваи ходили по расписанию. Тихо грохотнули колёса-крюки на крыше, цепляясь за натянутые над землёй тросы. Машина оторвалась от рельс и земля стала медленно отдаляться, а впереди в вышине засверкал стеклом и металлом высокий Академический шпиль, сохранивший блеск для тех, кто придёт потом.