Конец невинности.

***

Том ещё раз перечитал свои записи, но знал, что не допустил ни одной ошибки. Ритуал был идеально модифицирован и не должен был причинить ни Гарри, ни ему никакой боли. Или, что ещё хуже, убить их. Он провёл по обложке своего дневника, своего первого крестража. Крестраж оказался на удивление разумным, словно живым, и ему нравилось находиться в руках Тома и Гарри, нравилось видеть, как они что-то пишут, всё что угодно. Он испытывал к Гарри те же чувства, что и Том, когда создал его, и, хотя это всё ещё был Том, Том не мог полностью избавиться от ревности каждый раз, когда Гарри что-то писал в дневнике. Он сделал расчеты, что они с Гарри должны что-то получить друг от друга, ведь их души связаны крепче, чем кто-либо мог себе представить. Он с нетерпением ждал, обретёт ли Гарри его парселтанг, о котором он мечтал уже несколько лет. Он не был уверен, что получит от Гарри, потому что тот не говорил ни об одном из своих особых талантов. У Гарри было огромное сердце, и он умел прощать так легко, что Том просто не мог перестать удивляться. – Любимый, что ты делаешь? — спросил Гарри, вырывая его из раздумий. Гарри бросился к кровати, его пальцы погладили край воротника Тома. Его ноги свешивались с кровати, и он болтал ими. Том взглянул на них и заметил, что на нём шерстяные носки, которые он получил от своей матери. – Думаю о завтрашнем дне, — сказал Том и еще раз коснулся своего дневника, прежде чем отложить его в сторону. Он погладил Гарри по волосам, расчёсывая их пальцами. Гарри закрыл глаза, и Том почувствовал, как его удовольствие разливается по их связи. Он мягко улыбнулся. – Всё готово, и у меня есть необходимые ингредиенты. Я знаю координаты аппарации и получил разрешение на то, чтобы мы оба покинули территорию. В конце концов, мы совершеннолетние, так что профессор Слизнорт не мог ничего сказать, тем более что я староста. – Я искренне люблю тебя, и то, что ты староста, — хихикнул Гарри, открывая глаза и многозначительно глядя на Тома. – И только для того, чтобы у нас была комната побольше, где мы можем заниматься сексом, когда захотим… хотя, технически, это было возможно и раньше, ведь у нас была комната для спаривания, — вздохнул Том, закатив глаза. Он перенес руки на щеки Гарри и наклонился для поцелуя, хотя вышло немного неловко, когда нос Гарри ткнулся в его подбородок.. – В этом есть и другие преимущества! — возразил Гарри, но Том знал его потребность в постоянном физическом контакте, близости. Да, дело было не только в сексе, но его у них было предостаточно. – Например, можно было лучше шастать по замку, зная расписание каждого. К тому же, в комнате старосты кровать больше. Я понятия не имею, почему в комнатах для образованных пар такие маленькие кровати, когда в них должны спать два человека. – Не забывай, что в этих комнатах две кровати вместо одной. Предполагается, что альфа и омега будут спать на своих собственных кроватях до наступления течки или гона, когда, по идее, им будет достаточно кровати поменьше, — напомнил Том, но Гарри был прав. Они в полной мере воспользовались тем, что имели свободный доступ в комнату старосты. Технически, там было заклинание, чтобы блокировать пары, спящие там, но они забыли об однополых парах. Это было ради их же блага. – Ну что, ты готов к завтрашнему дню? И ты действительно хочешь это сделать? Мы можем… — начал Том, но его тут же перебил Гарри. – Нет! Определённо нет, я хочу это сделать и я к этому готов. Я хочу, чтобы между нами была более тесная связь, и... я думаю, это сексуально - постоянно иметь что-то твоё внутри меня и что-то моё внутри тебя, без возможности это вытащить. Это как... как постоянная затычка в заднице! Том уставился на Гарри, открыв рот, потому что, какого черта, как он мог приплести сексуальные отношения ко всему? Гарри начал смеяться над ним, и Том шлёпнул его по руке. – Я серьёзно! Это важное решение, и после него ты немного меняешься, — фыркнул Том, снова заглядывая в свои записи. – Ты не сильно изменился после первого раза. Может, мне стоит спросить, готов ли ты сделать еще один? Ты же знаешь, что о создании более чем одного ничего не говорится, поэтому мы не знаем, что произойдет, – Гарри взял его руку и снова положил ее себе на волосы, и Том снова принялся чесать его голову. – Я знаю, но я провёл исследование и уверен, что смогу это сделать. Профессор Слагхорн также подтвердил, что это технически возможно. – Да, после твоих льстивых речей казалось, что ты хотел согреть ему постель, — прорычал Гарри. Том хотел улыбнуться ревности Гарри, но не решился. Гарри уже не раз проклинал его за это. – Ах, но он нарушит закон, если затащит меня в свою постель, и он не посмеет встать между нами ни при каких обстоятельствах. Он просто жалкий бета. Мой дорогой, разве ты не знаешь, что единственный, кого я принимаю в своей постели, - это ты? Ты единственный, кого я могу представить рядом со мной, даже после того, как покорю весь мир. Я бы сжёг его дотла, если бы ты только попросил, — сказал Том, и к концу его фразы его тон смягчился. Он видел, как Гарри растаял, и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. – Ладно. Ладно, — простонал Гарри, закрыв лицо рукой. – Не останавливайся, — добавил он, когда Том попытался убрать руку. – Всё окончательно решено? — спросил Том, желая убедиться, что это никогда не встанет между ними. Гарри лишь кивнул, но ему этого было достаточно.

***

Том проснулся рано следующим утром и наслаждался минутой тишины под рукой Гарри, пока тот ещё спал. Сердце Тома колотилось в груди, и он не был уверен, было ли это больше от волнения или от страха. Однажды он видел отца, бабушку и дедушку, когда пытался установить с ними хоть какую-то связь. После того, как они выгнали его, он решил, что они должны умереть. Он не хотел, чтобы такой... мусор был его единственной живой семьёй. Он был почти готов убить их прямо там и тогда, но вспомнил свое обещание Гарри. В первый раз, когда я намеренно убью кого-то, ты можешь присоединиться ко мне. Том не совсем понимал, как в ком-то вроде Гарри может быть такая тьма - она не могла появиться только из-за его влияния - но он был бесконечно рад этому. Гарри и глазом не моргнул, когда узнал о его планах стать самым могущественным Тёмным Лордом. Напротив, он поддержал его. Поклялся быть рядом, когда тот начнёт набирать силу. Сказал ему, что тоже станет Тёмным Лордом, чтобы защищать его и помогать ему в его планах. Гарри проводил время у ног Тома, когда тот встречался с несколькими слизеринцами, поклявшимися ему в верности. Гарри проявил свою покорность самым неожиданным образом, в то время как Тома вполне устраивало, что он сидит на стуле справа от него, на своём законном месте. Том не хотел, чтобы тот сидел на полу, словно это было место для всех омег. Но ох, как Гарри показывал другим свою силу и влияние каждый раз, когда кто-то осмеливался поставить это под сомнение. Он показал им, что омеги - не слабые существа, а сильные и доминантные, когда это было необходимо. Ни для кого не было секретом, что они - та самая пара Слизерина. У них было больше власти над факультетом, чем у профессора Слизнорта, и их слова были законом. Тому этого не хватало, когда им было по одиннадцать, да и в двенадцать тоже. Когда летом между вторым и третьим курсами он, благодаря огромной библиотеке Поттера и Лили Поттер, которая искренне хотела ему помочь, узнал свою настоящую семью, всё стало проще. Одноклассники начали его уважать, повернувшись к нему лицом, но, несмотря на все пресмыкательства, им не удавалось достичь высот, уготованных только Гарри, его самому дорогому, самому милому омеге. Том был в долгу перед Домом Поттеров, но ни капли не жалел, что ведёт Гарри совершенно в другом направлении. К тьме, которая обычно совершенно не касалась членов семьи Поттеров. В каком-то смысле, это была вина Тома, но он просто дал Гарри другой выбор. Их дружба не выдержала бы того, что он - Тёмный Лорд, а Гарри - светлый до мозга костей. Без Гарри... Без него Том был бы никем. Без него Том сошёл бы с ума. Без него Том просто уничтожил бы всё, к чему стремился. Гарри пошевелился, и Том повернулся к нему. Гарри был таким очаровательным, когда просыпался, что Том не хотел упускать возможности это увидеть. Слишком часто он уже был под душем, когда Гарри просыпался, хотя всегда было приятным сюрпризом, когда он присоединялся к нему под тёплой водой. – Доброе утро, мой дорогой, — прошептал Том и погладил Гарри по щеке. Он увидел, как трепещут ресницы Гарри, и он начал просыпаться. – Том? — прохрипел Гарри, его голос всё ещё был тяжёлым после сна. Он открыл глаза, и перед ними предстали блестящие глаза цвета Avada Kedavra. Они вместе изучали это заклинание в Тайной комнате, пока Акра, василиск, живший в комнате, наблюдала за их работой, шипя какие-то советы о том, как это делали её предыдущие хозяева, а Том переводил их Гарри. Он с нетерпением ждал, когда они посетят Акру, если Гарри обретёт парселтанг. Акра будет в восторге, ведь Гарри ей очень понравился. Начнёт ли она игнорировать Тома, когда ему больше не понадобится переводить её шипение на английский? – Постарайся проснуться. Нас ждет долгий день, и мы сможем отдохнуть и выспаться до конца каникул, если будем готовы к занятиям третьего числа, — пробормотал Том и наклонился, чтобы поцеловать Гарри, но получил удар в грудь. – Утреннее дыхание, — простонал Гарри, наконец полностью открыв глаза. Том вздохнул, но промолчал. – Давай, вставай, если хочешь присоединиться ко мне в душе, — подбадривал он Гарри, вылезая из кровати. Он не оглядывался, пока не подошел к двери ванной. Гарри уже сидел, его глаза были прикованы к Тому. Том ухмыльнулся и засунул пальцы под резинку трусов. Взгляд Гарри метнулся к его заднице, и Том задумался, есть ли шанс, что Гарри поторопится. Он стянул трусы, наклонившись, чтобы обнажить всё тело. Он вылез из трусов и бросил их на кровать, подмигнул Гарри и скрылся в ванной. Он мысленно считал секунды, занимаясь утренними делами. Он досчитал до тридцати, прежде чем Гарри появился в дверях. – Наконец-то, — рассмеялся Том и взглянул на своего возлюбленного в зеркале. Гарри был голым и выглядел таким соблазнительным, что Том едва не шагнул к нему. У него стояла эрекция, но Том понимал, что ритуал будет… эротичным, если не сказать больше, и лучше, если ни один из них не кончит до него. – Ты помнишь, что нам ничего нельзя? – уточнил он, и когда Гарри кивнул, облегченно вздохнул.

***

Том был рад, что Гарри держал его за руку, потому что нервничал. Он знал каждый шаг своего плана, так что всё должно было быть хорошо, но его всё ещё терзал иррациональный страх. – Оставайся здесь. Мой дядя не в восторге от меня, но от тебя будет в еще меньшем. Все Поттеры так похожи друг на друга, что он наверняка догадается, кто ты, и, возможно, попытается убить. Я не хочу рисковать, тем более что он почему-то говорит только на парселтанге, — приказал Том. Гарри кивнул и страстно поцеловал Тома, прежде чем отпустить. Он ненавидел эту маленькую хижину, но понимал, что должен сделать вид, будто дядя убил семью Реддлов, чтобы избежать подозрений, особенно со стороны Дамблдора. Когда он вышел из здания всего через пять минут, Гарри стоял прямо у двери, выглядя обеспокоенным. Он крепко обнял Тома, прежде чем кто-либо из них успел что-либо сказать, но Том поддался лёгкому утешению. – Как все прошло? – Никаких проблем. Он настолько безумен, что даже не заметил, как я применил к нему Legilimency. Ты готов? — спросил Том, снова взяв Гарри за руку. Пришло время для самой страшной части дня - убийства. Они договорились, что Том убьет двоих из троих, а Гарри справится только с одним, чтобы избежать возможных сожалений, но Том успокоил его, сказав, что крестраж также снимет часть вины, приглушив ее до простого фонового шума. – Да. Не нужно постоянно спрашивать, — рассмеялся Гарри. Рука у него вспотела, но в остальном он казался расслабленным, поэтому Том кивнул. Он увидел дом Реддлов, стоявший на вершине холма, и указал на него Гарри. Его мысли унеслись к ритуалам, которые они проведут после убийства всей семьи Реддлов и стирания ее с лица земли. Том убедился, что у старшего Тома Реддла нет супруги или детей, чтобы не было никаких сюрпризов. Всегда оставалась вероятность, что кто-то приехал к ним на праздники, но Том предположил, что у них не так уж много друзей и они действительно последние из Реддлов, так что даже родственников не было. Путь к главному входу был тихим, оба были погружены в свои мысли. Том сжимал в руке палочку дяди, а свою прятал в кобуре под рукавом. Он надеялся, что ему не придётся ею пользоваться во время визита, чтобы не оставить следов на палочке, если кто-то захочет её проверить. Ветер трепал его волосы, разбрасывая их во все стороны, в то время как длинные волосы Гарри вели себя лучше благодаря чарам, которые он наложил на себя утром. Связь между ними пульсировала нервной энергией, но не было ни страха, ни тревоги, и Том понял, что принял правильное решение. Стук в дверь прозвучал громче, чем помнил Том, и Том вздрогнул, отпустив руку Гарри. Они переглянулись, и Том увидел всё глазами Гарри. На этот раз он опустил свои окклюменционные щиты ради удобства Тома, чтобы они могли общаться без слов, не рискуя недопонимания, если будут полагаться только на эмоции. Замок повернулся, и Том крепче сжал палочку дяди. Гарри держал в руке... позаимствованную палочку, сжимая её так крепко, что костяшки пальцев побелели. Том потянулся, чтобы коснуться её, но дверь открылась прежде, чем он успел сделать это. Они оказались лицом к лицу со старшим Томом Реддлом, чье лицо побледнело, когда он их увидел. – Мы же просили тебя держаться от нас подальше, — прошипел он. Тому хотелось рассмеяться, но он сдержался. – Помню. Впусти нас, чтобы мы могли высказать всё, что у нас на уме, — ответил Том, вздернув подбородок. Его отец был высоким, но и Том тоже. Ему все еще не хватало дюйма или двух, но он был уверен, что будет расти. Отец взглянул на Гарри, словно впервые его увидел. Его поза сменилась с враждебной на агрессивную, и она была точь-в-точь как у Тома. – У меня никогда не будет сына-педика, — выплюнул он, словно яд. Том сделал глубокий вдох, напоминая себе, что они скоро отомстят. Он покачал головой и наложил Imperio, чтобы заставить его подчиниться. Взгляд Реддла стал пустым, а лицо расслабилось. – Отведи нас в дом, желательно туда, где живут мои бабушка и дедушка, — снова сказал ему Том. – Да, сэр. Сюда, — сказал он, показывая им правильное направление, и Том взглянул на ухмыляющегося Гарри. – Мы внутри, — прошептал он и наконец коснулся руки Гарри. Облегчение было мгновенным. Он не был уверен, как крестражи повлияют на их потребность быть рядом друг с другом постоянно, но, честно говоря, ему было всё равно. Вы слишком зависимы друг от друга, сказал бы кто-то, но они старались вести себя на публике так, чтобы никто ничего не заподозрил. Родители Гарри всё ещё имели над ним некоторую власть, пока он не окончил школу и не уехал из дома своего детства, и мысль о том, что они встанут между ними, даже с риском нарушения закона, была для них обоих худшим кошмаром. Том-старший отвел их в гостиную, где его родители встали в тот момент, когда увидели, что вошли Том и Гарри. – Ты… — крикнул Томас Реддл, и Том взмахнул палочкой, связав и заставив замолчать всех троих. Он левитировал их на диван и повернулся к Гарри. – Мой дорогой, — тихо сказал он, протягивая руки в знак приглашения, которое Гарри принял без промедления. Он прижался губами ко лбу Гарри и закрыл глаза. – Кого из них ты выберешь? – Твой отец - твой, но кого из них ты предпочитаешь? — ответил Гарри, указывая на двух пожилых людей. Том взглянул на них и ухмыльнулся, увидев ужас на их лицах. Он на мгновение задумался, но решение уже было принято. Гарри был мягок внутри - хотя Том надеялся, что крестраж сделает его жестче - и не хотел бы убивать женщин, если они этого не заслуживают. Быть невежественной и холодной бабушкой Тома могло быть недостаточно для этого. – Я возьму бабушку. Думаю, с дедушкой тебе проще, — задумчиво пробормотал он, отступая назад, но всё ещё держа руку на спине Гарри. – Тебе помочь? Я всегда могу вернуть ему голос, чтобы ты мог выслушать его оскорбления. Поверь мне, они - самые мерзкие твари в мире магглов, и они не заслуживают жизни. Гарри кивнул, подняв палочку и направив её на старшего из Реддлов. Том крепче прижал руку к спине Гарри, оказывая ему максимальную поддержку. Он не сводил глаз с лица Гарри, наблюдая за каждым движением под кожей, чтобы понять, что тот чувствует. – Avada Kedavra! — крикнул Гарри, и изумрудно-зелёный свет, сорвавшись с кончика его палочки, ударил прямо в грудь мужчины. Он перевёл свои блестящие глаза на Тома с восторженной улыбкой на лице. – Вот это да! Если бы я знал, что убить кого-то будет так приятно, а не просто направлять заклинание на неодушевлённую цель, я бы убил раньше. Том рассмеялся. Он был готов практически к любой реакции, но точно не к такой. – О, любовь моя, ты чудо. Никто, кроме тебя, никто бы не сказал ничего подобного после того, как впервые убил кого-то, — выдохнул Том, заключая лицо Гарри в свои ладони и одаривая его страстным поцелуем. Он прижался лбом к его лбу и поднял палочку, лишь мельком взглянув в сторону, чтобы убедиться, что она направлена в нужном направлении, прежде чем выпустить два быстрых и эффективных Смертельных Заклятия. Он понял, что имел в виду Гарри. Было чудом, что его ноги не подкосились, хотя Гарри крепко обнимал его за талию, оказывая некоторую поддержку. – Мой дорогой, ты просто чудо, – прошептал Гарри, запрокидывая голову в безмолвной просьбе о поцелуе. Том не смог устоять и послушно наклонился, хихикая в губы Гарри, в ответ на что тот зарычал. Том получил шлепок по руке. – За что ты меня бьёшь? — спросил он, отступив на некоторое расстояние. Он взглянул на тела, вспоминая главную причину их присутствия здесь. Не получив ответа, он вытащил из кармана сжатый пакет и вернул ему нормальный размер. Достав кинжал, он повернулся к Гарри. – Начнем с круга или сначала возьмем кровь для зелья? – С круга, – немедленно ответил Гарри, скривившись.

***

Совершенно обнаженный и только что из душа. Они планировали, что Гарри проведёт ритуал первым, поскольку у Тома уже был один крестраж, и в худшем случае его можно будет воскресить, в то время как у Гарри их не было, и он был бы совершенно мертв, если бы что-то случилось. – Ты знаешь, что нужно сказать? — спросил он, и Гарри кивнул. – У тебя есть мои записи о ритуале воскрешения на случай худшего? зелье готово? Ты запомнил каждый шаг? – Гарри кивал на каждый вопрос, и Том улыбнулся ему. – Знаешь, что бы ни случилось, я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю, — тихо ответил Гарри, его глаза были словно окнами в его внутренний мир. Том видел это, чувствовал это. Тепло, жар любви, которую испытывал Гарри. Это был устойчивый поток эмоций, струящийся сквозь связь, которую Том научился обожать. Сердце Тома забилось, и ему пришлось сглотнуть. – Ложись, любимый, и мы начнём, — сказал ему Гарри болезненно мягким тоном. Он боится, что я умру. Том неохотно разорвал зрительный контакт, лёг на жёсткий деревянный пол и закрыл глаза. Он услышал шаги Гарри, когда тот подошёл ближе. Он боролся с желанием увидеть его, но так было лучше. Гарри переступил через него и сел, оседлав его бедро и вырвав у него стон. Тому было стыдно за свою быструю реакцию, но Гарри лишь хмыкнул, проведя пальцами по затвердевшим соскам Тома, прежде чем взять кровь и начать рисовать руны. Том отчаянно хотел что-то сказать, но знал, что ритуал технически уже начался, и он не мог. Единственное, что было разрешено - это безмолвные стоны и вздохи, но он не хотел слишком сильно отвлекать Гарри. Кровь жгла его кожу и наполнила его уши гудящим звуком, заглушая все остальное. Том предполагал, что это может случиться, поэтому не запаниковал, хотя разум начал протестовать. Гарри провёл последнюю черту над его адамовым яблоком, и Том потерял всё. Не чувства. Не горячее желание, голод, похоть, которые ревели в его венах. Ему казалось, что Гарри ласкал его тело со всех сторон одновременно, но Том логически понимал, что это невозможно. Гарри не мог находиться в круге во время следующей части. Он был уверен, что его спина выгнулась, прижимая задницу и голову к полу ещё сильнее. Его член был твёрже, чем когда-либо прежде, настолько твёрдым, что даже болел, но он не мог кончить. Как будто что-то обхватило его основание. Его разум рисовал ему разнообразные образы обнажённого Гарри, но также и образы его самого. Образы с чужой точки зрения. Что-то... заполняло его. Заполняло дыру в его душе, дыру, которую он сам вырвал, создав свой первый крестраж. Это казалось знакомым. Не так, как его собственная душа, но... это было знакомое ощущение. Гарри, ты здесь? Слова эхом отдавались в его голове, не получая ответа. Толчок в его разум был сильнее, как будто указывал на... себя? Новая волна жгучей жидкости прошла по его телу, заставив его задыхаться. Боль пронзила мышцы, и на мгновение Том был уверен, что умрёт. Странное счастье и самодовольство исходили от... этого, чем бы оно ни было. Ты - половина души Гарри? Тому захотелось кончить, чтобы у него было больше ресурсов, чтобы сосредоточиться на этом. У него было сильное подозрение, что это душа Гарри. Она заполнила его так... идеально. Что-то новое охватило его. Оно усилило его голод, как будто он был умирающим от голода человеком посреди пустыни. Ему хотелось подавиться членом Гарри. Ему захотелось разорвать свою грудь и заставить Гарри залезть внутрь и свить там свое гнездо. Сначала он тонул во всём этом, но через секунду уже хлопал ресницами и смотрел в потолок, ноги Гарри были у него за головой. Он перевел взгляд на своего возлюбленного и восхитился тем, как блестели его глаза. – Вот ты где, — успокаивающе сказал Гарри, аккуратно массируя его виски. – Я… я был уверен на мгновение, и… – Рыдания помешали ему продолжить. Том поднял руку, приложил её к щеке Гарри и вытер слёзы. – Как ты себя чувствуешь? – Разве я не должен тебя об этом спрашивать? — выдохнул Том прежде, чем успел себя остановить. Он почувствовал себя... как-то иначе. – Я в порядке. Я чувствую… чувствую тебя. Внутри своей груди, — добавил он, потирая грудь. – Интересно. Думаю, я чувствую себя хорошо. Как ты и сказал, мои эмоции стали слабее, но они и так были достаточно сильны, так что, вероятно, они более нормальные? – Гарри внезапно улыбнулся ему, его рука потянулась погладить его грудь, посылая дрожь по телу Тома. Он остро чувствовал свое возбуждение, но не был уверен, нужно ли было ему испытывать его, выполняя ритуал в одиночку, только то, что нужно быть возбужденным, когда ты являешься целью ритуала. Он схватил руку Гарри за запястье, притянул тыльную сторону ладони к губам, целуя её и костяшки пальцев со всей любовью и нежностью, какие только мог ощутить. Почему он почувствовал гораздо больше, чем раньше? Это было так странно, ведь он привык к пустоте после первого крестража. Он отодвинул руку и сел с помощью Гарри. – Надо начать следующий, чтобы поскорее убраться отсюда, — вслух размышлял Том, оглядываясь по сторонам и проверяя круг. – Ты можешь встать? — спросил Гарри, прижимаясь к его спине. Том чувствовал его эрекцию и вспотевшую кожу, чувствовал запах смазки, которая, вероятно, скопилась на полу под ним, и то же самое желание подавиться членом Гарри вернулось с новой силой. Том сдержал стон, готовый вырваться из груди. Том встал и постоял немного, пытаясь унять дрожь в ногах. Потребовалось время, пока Гарри осторожно помогал ему удержаться. Он несколько раз переступил с ноги на ногу, прежде чем почувствовал себя достаточно уверенно. – Да, всё хорошо, — сказал он и повернулся к Гарри, который все еще сидел на полу. – Ты готов к этому? — снова спросил он, и лицо Гарри показало ему, как это раздражает. Он протянул руку, чтобы коснуться его носа, прежде чем выйти из круга, пошатываясь. Ему нужна была кровь отца, но было полезно еще раз осмотреть круг, чтобы убедиться, что ничто не смазалось. Ритуал был почти таким же, как тот, что он использовал для своего первого крестража, поэтому он доверял себе. Он был лучшим учеником по обоим предметам, Арифмантике и Изучению Древних Рун, посещал продвинутые курсы по обоим, и ему удалось тайком получить помощь от обоих профессоров, не привлекая их внимания. С чашей крови в руках он вернулся к Гарри и нежно прижал его к полу. Он боялся за безопасность Гарри, не настолько, чтобы отменить все это - он хотел, чтобы Гарри испытал то же самое, что и он, - но достаточно, чтобы начать грызть нижнюю губу. Он принял ту же позу, что и Гарри ранее, оседлав его бедра и наслаждаясь всеми чувствами, которые это в нём пробуждало. – Я люблю тебя, — прошептал он, пристально глядя Гарри в глаза. – Я не знаю, что я буду чувствовать после этого, смогу ли я испытывать свою любовь так же, как и раньше, но помни, что я люблю тебя. Я хочу этого, потому что нет других связей - уз - достаточно крепких и глубоких, которыми я хотел бы связать тебя. Я не представляю своей жизни без тебя. – Знаю, дорогой, — ответил Гарри, обхватив его лицо руками. – Знаю. Не волнуйся. Том наклонился, чтобы поцеловать Гарри, прежде чем нежно закрыть глаза и начать рисовать руны. Было интересно наблюдать за тем, как это повлияло на Гарри, потому что он мог только представить, как он выглядел. Ему также казалось, что когда он был под ритуалом, прошло гораздо больше времени. Гарри не двигался, но челюсть у него дергалась от того, как он стиснул зубы. Том хотел коснуться его подбородка, чтобы расслабить, но ритуал уже начался, и он не мог сделать ничего лишнего. Том вспомнил, что чувствовал, когда Гарри провёл последнюю линию. Когда Гарри это сделал, Том сразу обмяк, почти напугав Гарри и заставив его прервать ритуал. Но лишь почти. Он вышел из круга, знакомые слова начали слетать с его губ, его глаза были прикованы к Гарри. Он подумал, что даже если бы захотел посмотреть на что-то другое, не смог бы. Спина Гарри выгнулась, и из его рта вырвался поток стонов, вздохов и всхлипов. Было захватывающе смотреть, как живот Гарри был почти идеально изогнут, как его член сочился огромным количеством предэякулята, как он был ярко-красным и дёргался, словно пытался кончить. Том едва мог видеть между ногами Гарри, но небольшая лужица смазки была больше, чем он ожидал, и на мгновение он задумался, не начнется ли у Гарри течка. То, как Гарри снова и снова повторял его имя, отвлекало его от этой возможности, а затем это случилось: ужасная боль, когда его душа разделилась на две равные части. 25 процентов, подсказало сознание Тома, но он отбросил эту мысль, чтобы она не отвлекала его. Он... почувствовал это. Он почувствовал, как крестраж, часть его души, переместилась в тело Гарри, как она устроилась... чтобы заполнить половину того места, где Гарри забрал часть души для своего крестража? Тому пришлось отложить эту мысль для дальнейшего изучения, поскольку приближалась самая опасная часть ритуала. Он выпил вторую дозу собственного зелья, поморщившись от вкуса крови. Мысли путались, и он понимал, что не может позволить возбуждению Гарри - и своему собственному - отвлечь его. Ему нужно было стабилизировать свою часть души в Гарри, чтобы всё работало как надо. Лицо и грудь Гарри покраснели, тело содрогалось, его голова ударилась о пол с тревожным стуком, но Тому пришлось лишь прикусить губу и напрячь мышцы, чтобы не подбежать к Гарри. Они об этом договорились. Что бы ни случилось, ритуал должен быть закончен прежде всего, чтобы не произошло ничего худшего. Ещё несколько слов, ещё несколько фраз и взмах палочки - и Том бросился к Гарри, падая на колени. Он чувствовал новую связь, узы, в груди, рядом с сердцем, в то время как их брачные узы существовали в их разуме. Оба излучали возбуждение Гарри, но крестражная связь, несомненно, была сильнее брачных уз. Том поднял голову Гарри себе на колени, лаская его волосы, расчесывая их пальцами. Почему они оставили их распущенными? Они спутались и вспотели, торча во все стороны, а простая коса могла бы это предотвратить. Он провел рукой по затылку, ощупывая волосы, чтобы проверить, нет ли крови, но, к его облегчению, ее, казалось, не было. Он погладил кожу Гарри, не отрывая взгляда от его закрытых век, ожидая, когда они наконец откроются. Том сосредоточился на связи, которую ощущал рядом с сердцем. Это было такое странное место для нее, но Том просто пожал плечами. Связь пульсировала и согревала его, распространяясь по его телу и наполняя его светом. Он почувствовал приступ грусти без всякой причины, и вдруг понял, что он получил от Гарри. Его способность чувствовать сильно. Он услышал вздох со своих коленей и отбросил все остальные мысли. Глаза Гарри приветствовали его, яркие и полные доверия. – Как ты себя чувствуешь? — прошептал Том, внезапно почувствовав себя… уязвимым. Он хотел, чтобы Гарри чувствовал себя как можно лучше, и… боялся, что сделал что-то, что разрушило это счастье. – Хорошо, — тихо ответил Гарри, широко улыбаясь. – Лучше не бывает. Чувствую себя потрясающе. Я всё чувствую и… – Что ты от меня получил? — быстро спросил Том на парселтанге, перебивая Гарри, но он должен был узнать это прежде всего. – Не знаю, — ответил Гарри и пожал плечами, насколько это было возможно в его положении. В этот момент Том понял, что Гарри более чем идеален. Гарри - это все. Его Вселенная. Его Тьма. Мой. Мой собственный. Мой, чтобы владеть. Мой, чтобы любить. Мой, чтобы заботиться. Мой мой мой мой мой. – Мы сейчас говорим на парселтанге, — начал Том, смеясь над потрясённым выражением лица Гарри. – Видимо, ты пока не можешь это распознать, поскольку не владеешь парселтангом от природы, но я тебя научу. Акра будет в восторге, — продолжил он, в конце концов снова перейдя на английский. – Я не хочу сейчас говорить о ней, — прорычал Гарри. – Я слишком долго ждал твоего члена и чувствую, как сильно ты его тоже хочешь. – Тому оставалось только засмеяться над его словами, над его смелостью. Он наклонился, чтобы поцеловать Гарри, подчиняясь четкому приказу, который он отдал, и забыв, что рядом с ними находятся три тела.

***

Том проснулся на неудобном диване. Гарри прижался к нему, его дыхание было ровным, словно он всё ещё спал. Том приоткрыл глаза и огляделся, сбитый с толку - не то чтобы он много видел в темноте. Из того, что видел, он не понимал, где они находятся. Он знал только, что они голые, лежат на маленьком диванчике, накрытые тонким одеялом. Он пошевелил пальцами, позвал свою палочку, и она полетела с пола в его открытую ладонь. Быстрый и бессловесный Lumos он быстро вспомнил. По спине пробежал холодок, когда взгляд упал на три тела на другом конце комнаты. Чёрт возьми, мы могли хотя бы убрать их отсюда или уйти куда-то ещё, подумал он и поморщился. Он бросил палочку на край стола и повернулся к Гарри. Он знал, что им следует вернуться в Хогвартс, прежде чем кто-либо из властей заинтересуется Реддлами. – Гарри, — прошептал он, нежно тряся его за плечо. Кожа Гарри была горячей на ощупь, и Том быстро пришёл к выводу. У Гарри начинается течка. А это означало, что гон у Тома тоже приближался. – Гарри, — повторил он громче, и его движения стали настойчивыми, слезая с дивана. Он уничтожил остатки ритуального круга, одновременно разыскивая их одежду. – Ммм, альфа? — пробормотал Гарри, всё ещё полусонный. Том взглянул на него, чувствуя их связь в разуме и груди. Гарри возбудился, это было ясно по его запаху и тому, как он терся о диван, а внутренний альфа Тома подгонял его сделать всё быстрее. Им нужно было вернуться в свою комнату в Хогвартсе, пока всё не разразилось в полную силу, чтобы Том никому не оторвал глаза за то, что увидел Гарри в таком состоянии. – Одну минутку, мой омега. Нам нужно вернуться в Хогвартс. Я быстро всё здесь улажу, прежде чем мы уйдём, а пока отдохни, — ответил Том, вытирая лоб рукой. Рука стала влажной от пота, и ему захотелось выругаться вслух. Он не ожидал такого развития событий и чувствовал себя глупо, не позаботившись о том, что не продумал план и для этого. Том оделся, прежде чем левитировать тела Реддлов наверх, в их спальни. Он хотел, чтобы всё выглядело так, будто у всех троих во сне случился сердечный приступ, хотя это было невероятно подозрительно. Одну минутку, подумал он, услышав, как его омега скулит от боли, прекрасно зная, что Гарри не услышит его успокаивающих слов с другого этажа. Он попытался передать эмоции через их брачную связь, но всё уперлось в стену такой сильной потребности, что у него подкосились ноги. – Чёрт возьми, — выругался он, прежде чем нырнуть с головой в этот новый, непонятный позыв в груди, машинально укладывая отца на кровать и накрывая его одеялом. Он пробивался сквозь этот порыв, надеясь, что они попробовали ещё раз перед сексом и сном, но было поздно сожалеть. Он представил, как посылает через эту связь сообщение скоро большими, жирными буквами, чтобы его омега почувствовал, увидел и, возможно, понял. Это был запутанный клубок, но он прошёл через него и почувствовал некоторое замешательство со стороны Гарри. Он попытался послать больше тепла и любви, но не смог сосредоточиться, убирая тела. Он проделал привычные движения, прежде чем вздохнуть и отступить. Эмоции, исходящие от Гарри, усиливались с тревожной скоростью, поэтому он не мог беспокоиться об уборке больше, чем раньше. Его дядя всё равно попал бы под подозрение, так что это не имело значения. Ему просто нужно было не забыть бросить палочку в кусты возле дома. Когда он вошёл в гостиную, Том не мог не почувствовать запах горя. Сердце Тома ныло за Гарри, он пытался как можно лучше спланировать отъезд. Оставалось недолго до того момента, когда альфа Тома не позволит никому видеть Гарри. Он урчал, собирая их вещи, надеясь успокоить Гарри, но его омега заскулил, и Том... не смог. Том схватил сумку и, ещё раз осмотревшись, обнял Гарри, подняв его на руки. Омега прижался носом к горлу Тома, наконец успокоившись, сосредоточившись только на его запахе. Том замурлыкал, потирая пальцами брачную железу Гарри, иногда почесывая её ногтями. – Осталось совсем немного, — пробормотал он, мимолетно поцеловав Гарри в волосы, прежде чем выйти из дома. Его собственное тело тоже начинало нагреваться, но худшие симптомы гона ещё не проявились. Он с нетерпением ждал возвращения в Хогвартс, чтобы бросить Гарри на их кровать.

***

Том проснулся от ощущения, будто кто-то сосет его член. Он ещё сильнее зажмурился, закрыв лицо рукой, и тут же застонал. Его бёдра затряслись, когда он попытался глубже погрузиться в эту влажную жаркую плоть, но пальцы, удерживавшие его, не позволяли ему пошевелиться ни на йоту. – Гарри, — простонал он, когда рот отстранился. Тихий смешок был единственным ответом, прежде чем язык вернулся, лаская его ствол. Том чувствовал, как Гарри жаждет его спермы, в мыслях, в груди, и когда рот в следующий раз окутал его своим жаром, потребовалось всего три сосания, чтобы он кончил в ожидающую глотку, всё его тело содрогалось, и пока он собирался с силами, Гарри обнял его, откидывая с лица влажные пряди. – Хм, какое начало дня, — рассмеялся Том, когда наконец сориентировался. – Ты же говорил, что я могу это сделать, — сказал Гарри, что-то вроде чувства вины вибрировало от его стороны связи. Том повернулся к нему и крепко обнял его. – Не надо. Не то чтобы мне это не понравилось. Ещё как понравилось. Милый, ты можешь всё, и я это серьёзно, — пробормотал он, целуя его в волосы. Гарри вздохнул, но отпустил, чувство вины постепенно улетучивалось. – Спасибо, — прошептал он, прежде чем лечь на грудь Тома. Том расчёсывал волосы пальцами, восхищаясь их длиной и тем, как они никогда не спутывались благодаря заботе Гарри. Том хотел насладиться моментом, но желание узнать его подарок росло. Гарри был мастером в этом, так кто же мог его винить в этом? Ещё раз поцеловав Гарри в макушку, он отодвинул его в сторону и сел. – Итак, ты знаешь, какой сегодня день, — с намёком сказал Том. Он не хотел просить подарок прямо, чтобы не давать Гарри ещё больше поводов для смеха. Гарри хихикнул, встал и подошёл к столу, заваленному бумагами и планами Тома. – Да, как же мне этого не знать, любовь моя? — спросил он через плечо, доставая что-то из ящика, который он себе присвоил. Том замер в предвкушении и удивленно приподнял брови, когда Гарри вернулся с, пожалуй, самым скромным подарком за все время. – С днем рождения, мой альфа, — пробормотал Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать Тома, прежде чем вручить подарок и плюхнуться на кровать рядом с ним. – Спасибо, мой омега. Что ты приготовил в этом году? — спросил Том и, не дожидаясь ответа, снял бумагу. Он понял, что Гарри каждый год клал свой подарок в похожую коробку, только с немного разными украшениями каждый год. Надо собрать их вместе и посмотреть, есть ли в них более глубокий смысл, записал он. Он поднял крышку и остановился, чтобы посмотреть на подарок. Это был серебряный ключ, ничего больше. Он не чувствовал исходящей от него магии, но нельзя было утверждать, что Гарри не сможет его обмануть. Лёгкое прикосновение ничего с ним не дало. Ключ просто лежал там, словно насмехаясь над ним. Он поднял глаза на Гарри, изогнув брови в безмолвном вопросе. – Ты хочешь, чтобы я рассказал, или ты хочешь увидеть? — спросил Гарри. Том не мог сдержать смеха от этих загадочных слов, от которых у него голова пошла кругом. – Понятия не имею, о чём ты говоришь, но если это можно увидеть, я бы хотел это увидеть, — признался он. Гарри ухмыльнулся ему, но больше ничего не сказал. Он, казалось, тоже не спешил, поэтому Том сел ему на колени. – Ты имеешь в виду, что мы собираемся это где-то увидеть, или мне следует использовать Legilimency? – Как ты думаешь? — спросил Гарри, самодовольно улыбаясь, когда он приподнял подбородок настолько, насколько мог, лёжа на кровати. Тому хотелось стереть эту улыбку, чтобы она не отвлекала его от более важных вещей - например, от подарка. На Гарри она смотрелась так сексуально, что кровь Тома закипала, и, несмотря на оргазм, который он пережил всего несколько мгновений назад, он почувствовал, как у него в штанах становится твёрже. Он наклонился, чтобы поцеловать Гарри, но тот лишь отвернул голову, и губы Тома коснулись его щеки. Том зарычал, раздражённый тем, что Гарри пытается быть несговорчивым. – Не отворачивайся от меня, дорогой, — прошипел он, наслаждаясь тем, как Гарри вздрогнул от парселтанга. Всё ещё было удивительно, что Гарри мог его понимать, даже отвечать. И да, Акра была в восторге, когда они навестили её два дня назад в Тайной комнате. Гарри повернулся к Тому, и самодовольство исчезло с его улыбки. – Ты нечестен, — надулся он, и у Тома сложилось впечатление, что если бы это было возможно, он бы скрестил руки на груди. – Я так же честен, как и ты. Ты согласен? — спросил Том, прижимаясь к нему всем телом, так, что их пахи соприкоснулись. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но узы между ними стихли, когда он застонал. Том хмыкнул, довольный результатом, но ему всё ещё хотелось чего-то большего. – Ты собираешься мне рассказать? Гарри покачал головой, продолжая сопротивляться, поэтому Том решил действовать жёстко. Он крепко схватил Гарри за подбородок, зная, что позже ему придётся залечивать ещё несколько заметных синяков, и заставил его посмотреть на себя. Как только их взгляды встретились, Гарри резко закрыл глаза. Том зарычал, даже его внутренний альфа боролся с явным неповиновением. – Если бы ты был кем-то другим, ты бы уже катался по полу от боли, — пробормотал он, его пальцы расслабились на челюсти Гарри, превращая её в лёгкое касание. – Я знаю. Вот почему я люблю тебя», — прошептал Гарри и наконец открыл глаза. Том, не теряя ни секунды, применил безмолвную Legilimens, погрузившись в разум, который знал почти так же хорошо, как свой собственный. Найти нужные воспоминания было несложно, но увидеть их было совсем другое дело. Occlumency Гарри была хороша, действительно хороша, и хотя Том был мастером Legilimens, Гарри всё ещё мог помешать ему увидеть некоторые воспоминания, используя свою энергию для защиты всего разума. – Ты хочешь, чтобы я тебя заставил? — спросил Том, придав голосу некоторую жестокость, чтобы дать понять, что он сделает это, если Гарри не будет сотрудничать. – Попробуй, — выдохнул Гарри, и его тон был дразнящим и грубым. Том растерялся, прежде чем сумел взять себя в руки. – Мой омега лучше этого, — прорычал Том, на самом деле не имея это в виду, но проверяя терпение Гарри. Он хотел посмотреть, как Гарри отреагирует, что он сделает, когда Том обвинит его в неподобающем поведении. – Ну, тебе повезло, что у тебя есть я, — хихикнул Гарри, и его голос превратился в стон, когда Том прижался к нему. Том изогнул брови, но когда Гарри просто покачал головой, он опустился ниже и обхватил пальцами член Гарри через ткань. Запах смазки был сильным, но это Том мог вынести, сексуальную пытку, которая будет приятна для них обоих. Может быть, Гарри раскроет воспоминания в процессе. – Это не сработает, — выдохнул Гарри. – Ох, ты ещё увидишь, — прошептал Том, наклоняясь. На этот раз Гарри не отвернулся, вцепившись в поцелуй, словно умирающий. Том заворчал, довольный этой маленькой покорностью. Он присосался к нижней губе Гарри и, не теряя времени, сильно укусил. Он отпустил губу, приподнялся и увидел, как Гарри слизывает кровь. Legilimens. Воспоминание всё ещё было за стеной, поэтому Том продолжил свою бойню, сползая вниз, чтобы целовать, посасывать и кусать шею Гарри. Ему это нравилось, нравилось, как он чувствовал, как адамово яблоко движется под губами, как пульс Гарри бьётся под языком, как он чувствовал каждый вдох и выдох, словно свой собственный, когда он был прикован к его шее. Всё тело Гарри дрожало под ним, когда он сел и посмотрел на него и на его потемневшую кожу. Legilimens. Гарри большую часть времени спал без рубашки, но на этот раз он был в ней. Одним движением она исчезла в воздухе, то же самое произошло и с его трусами, открыв Тому всё его тело во всей красе. – Ты такой красивый, — простонал Том, не задумываясь перейдя на парселтанг. Гарри вскрикнул, когда он провёл пальцем по его твёрдому члену, прежде чем скользнул пальцами по его маленьким яйцам к отверстию, из которого сочилась смазка. Он погладил край, время от времени просовывая кончик пальца внутрь, но не проникая глубже, вызывая у Гарри несколько крайне раздражённых стонов. – Альфа, пожалуйста, трахни меня, — взмолился Гарри, его бедра извивались и изо всех сил пытались добиться большего. – Воспоминание, — прорычал Том, надавливая большим пальцем под член Гарри, дразня кожу прямо между ним и яичками. Гарри ёрзал на кровати, глаза его были закрыты, рот открыт, а от стен эхом отдавались вздохи. – Альфа, пожалуйста, — умолял его омега, но Том не сдавался, он не мог. Он хотел погрузиться в Гарри, чувствовать, как его мышцы выжимают его, но ему ещё больше хотелось узнать о его подарке. Называйте его ребячливым или как-нибудь ещё, но он знал, что после жизни, которую он прожил, ему было хорошо желать такие глупые вещи. – Воспоминание, — повторил он, резко погрузив палец как можно глубже, прежде чем полностью его вытащить. – Возьми, посмотри, мне всё равно, я хочу тебя сейчас! — простонал Гарри, его глаза распахнулись, показав, как красиво расширились его зрачки. Legilimens.. Ключ, тот самый, что достал Том, подошёл к замку и повернулся. Дверь открылась, открывая широкий коридор. Гарри вошёл, его мысли вихрем вертелись вокруг того, как он обставит это место, как он хочет сделать его идеальным домом для них, пока они не найдут что-то более подходящее. Ноги Гарри понесли их вглубь квартиры, в большую кухню, которая выглядела свежо, а не так старо и заплесневело, как Гарри видел во многих других местах, которые он осматривал. Столовая находилась прямо рядом с кухней, с большими окнами, выходящими на одну из боковых улиц, ведущих к Косому переулку. Она находилась на втором или третьем этаже, в одном из небольших книжных магазинов на другой стороне улицы. Гарри знал, что Тому здесь понравится, пока он продолжал исследовать квартиру. В ней была красивая гостиная с достаточно большим камином, в котором можно было стоять в полный рост, рабочий кабинет внушительных размеров и огромная спальня с примыкающей ванной комнатой. В ней была ещё одна комната, которая без окон казалась бессмысленной, но всё же она была хороша, идеально подходящая для личной пыточной камеры с мощными заглушающими чарами. Гарри был уверен, что Тому здесь понравится. Тёмный деревянный пол блестел без единой царапины, но стены требовали ремонта. – Я возьму это, — сказал Гарри, протягивая руку незнакомому мужчине. – Это хороший выбор, мистер Поттер. Мы можем сразу же завершить сделку? Требуется только ваше разрешение на перевод средств из вашего хранилища в хранилище моей семьи и ваша подпись. – Да, дайте мне документы, и я прослежу, чтобы они были готовы прямо сейчас. Могу я забрать ключ сейчас или он вам для чего-то нужен? – Возьмите, у нас есть три ключа, но я, конечно же, пришлю их вам, как только всё уладится. Надеюсь, вы довольны покупкой, но, пожалуйста, если вам что-нибудь понадобится, можете прислать сову. Было приятно иметь с вами дело, мистер Поттер. – То же самое, наследник Лестрейндж. Воспоминание оборвалось, и Том отстранился. Он смотрел на Гарри широко раскрытыми глазами, забыв о его похоти и желании быть трахнутым. – Серьёзно? — прошептал он. Это казалось нереальным, как будто все могло рассыпаться на куски, стоит ему только об этом сказать. – Да, да, да, я купил нам дом на твой день рождения. Но не мог бы ты, пожалуйста, вместо того, чтобы болтать, заняться со мной сексом? — простонал Гарри. Том опустил взгляд и чуть не рассмеялся, поняв, что его пальцы лениво ласкают член Гарри. Мысли всё ещё кружились, мысли о нем, об их первом доме не давали ему покоя. – Я… я люблю тебя, — выдохнул он, прежде чем нырнуть в поцелуй Гарри, обхватив пальцами его член и медленно водить по нему. Он проглотил все звуки, вырывавшиеся изо рта Гарри, наслаждаясь вибрацией его языка. – И я люблю тебя, но я бы любил тебя ещё больше, если бы ты покончил с этой глупой ерундой и наконец трахнул меня, — ответил Гарри, его рука втиснулась между ними и направила член Тома ниже. Он слегка обмяк, и Гарри нахмурился, когда несколько раз дёрнул его. Том закрыл глаза и откинул голову назад, наслаждаясь ощущением взгляда Гарри на своей коже, его пальцев на своём члене. Он чувствовал, что Гарри на самом деле не раздражён, а просто пытается продолжить ту же игру я сложный, которую начал ранее. Том схватил запястья Гарри и поднял их; мягкие веревки выскочили откуда-то и обвились вокруг столбов, а другие их концы связали запястья Гарри вместе и удерживали их там. – Мой омега так себя не ведёт, — проворчал он, пытаясь вернуть себе хоть каплю жестокости, но это было трудно. Он хотел быть мягким и любящим, показать Гарри, как высоко он ценит его подарок. – Но… это нормально? — спросил он, понаблюдав за Гарри несколько минут. – Дорогой, я обещаю тебе снова и снова, что скажу, если ты сделаешь что-то, что мне не нравится или не хочется, — сказал Гарри, его лицо расслабилось, а глаза были полны такой любви, что это обжигало Тома. – Всё в порядке. Ты не в первый раз связываешь мне руки, помни об этом. – Да, но… ладно, — вздохнул Том. Он устроился между ног Гарри и погладил его шею пальцами, медленно опускаясь ниже. Соски Гарри напряглись, грудь стала немного мягче за год после его представления. Он выглядел хорошо и все еще мужественно, таким совершенным, со всеми его омега-чертами, которые были отвратительны в ком-либо другом. Он ущипнул один из сосков, прислушиваясь к вздохам и нытью Гарри. Он слегка поцарапал кожу посередине груди, пристально разглядывая покрасневшую кожу. О, как же ему нравилось, что он мог пометить Гарри вне зависимости от брачной железы. Его пальцы проследили знакомый шрам на животе Гарри. Акр случайно бросила в Гарри камень с острыми краями, и тот сильно пострадал. Вспышка крови, крови, крови грозила разрушить мгновение восхищения, желания и похоти Тома, но он отогнал её, сосредоточившись на том, как член Гарри напрягается у его живота, а предэякулят намеренно вытекает из него. – Что, если я просто оставлю тебя здесь, вот так, растянутого на нашей кровати, со связанными руками, которые ты не сможешь снять, на мою милость? — пробормотал он, просунув другую руку между ног Гарри и поглаживая его дырочку, из которой всё ещё сочилась обильная смазка. Наверное, это одно из тех свойств, которые остаются на неделю-другую после течки, когда омега возбуждён. У Гарри перехватило дыхание, все его тело содрогнулось, а затем раздался стон. – О, тебе бы это понравилось, правда? — спросил Том, изогнув брови и начиная возвращаться к тем чувствам, которые нужны, чтобы подразнить Гарри. Это определённо было одним из его любимых занятий - заставлять Гарри умолять о его члене, о его узле. Гарри покачал головой, но то, как его член дёрнулся сам собой, сказало Тому достаточно. – Может быть, я попробую как-нибудь. Может быть, у нас дома, следующим летом, когда никто не сможет помешать и увидеть, каким похотливым и нуждающимся ты можешь быть в правильных руках. Как бы мне хотелось показать тебе всё вокруг, показать, как ты мне подчиняешься, но насколько сильнее я не хотел бы, чтобы кто-то другой увидел тебя таким, потому что это только для моих глаз, и я убью любого, кто увидит тебя таким. Том протолкнул два пальца в Гарри, вырвав у него стон. Его дырочка попыталась сжаться вокруг пальцев, но этого было недостаточно: мышцы вокруг них беспомощно трепетали. – Вот же шлюха ты, так сильно меня хочешь, и моих пальцев недостаточно для твоей голодной пизды, тебе нужно что-то больше и толще, — прошипел он, смущаясь своих слов, даже произнесённых на парселтанге, понятном только им двоим. Он никогда так не говорил, хотя Гарри и говорил ему, что не возражает против уничижительных грязных слов. – Да, да, да, мне нужен твой член, пожалуйста, наполни меня, альфа, — задыхаясь, прошептал Гарри, его глаза были закрыты. Его грудь быстро поднималась в такт дыханию, и Тому показалось, что он видит пульсацию под кожей на шее. Он вытащил пальцы и провёл ими по бедру Гарри. – Быстрее, — взмолился Гарри, и Том смог не подчиниться. Обхватив пальцами основание своего члена, Том медленно вошел в Гарри, поток проклятий сорвался с его губ, когда его обволокло плотное тепло Он остановился, заведя ноги Гарри за спину и дёргая бёдрами, пытаясь заставить его двигаться. – Такая шлюха, как ты, не заслуживает определять темп, — прошипел он, обретая уверенность в своих словах по тому, как Гарри ахнул. Нарастающее возбуждение Гарри просачивалось сквозь их узы, добавляя и похоть Тома, так что, после того как он только что оправился от первоначального смущения, это была беспроигрышная ситуация. Ему пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть выражение лица Гарри, которое было настолько полно обожания и преклонения, что он боялся кончить слишком рано. Он прижал их лбы друг к другу, вдыхая запах Гарри, почти полностью выходя и снова врываясь. Их кожа скользила друг по другу без трения, пот сглаживал движения и служил смазкой между ними. – Альфа, альфа, я хочу… я хочу… — выдохнул Гарри, его губы искали губы Тома, но он отстранился достаточно далеко, чтобы его было не достать. – Нет, — прорычал он, сжимая основание члена Гарри, несмотря на то, что это было бесполезно, ведь член не был его единственным способом кончить. – Ты не кончишь, пока я не дам тебе разрешения. Твоё удовольствие - мое, мое, чтобы дать, чтобы забрать. Гарри застонал, всё его тело содрогнулось под натиском чувств, но Том не сдавался. Он был близок к падению, огонь разгорался внизу живота. – Мне н-нужен твой… твой узел! — крикнул Гарри, и его слова превратились в бессловесное нытье, наслаждение довело его до крайности. Мышцы пульсировали вокруг члена Тома, сжимаясь и втягивая его глубже, и Том замедлился, когда весь мир разлетелся вдребезги в ослепительном блаженстве. Он чувствовал, как сперма Гарри брызжет ему на живот, но эмоции, исходившие от уз Гарри, полностью затмевали всё это. Они пережили течку Гарри и гон Тома после ритуалов с крестражами, но Том всё равно задыхался, ощущая те же эмоции, что испытывал Гарри, когда кончал. Это было словно молния с ясного неба, разряды, пронизывающие всё его тело. Это никогда не переставало его удивлять. Том выскользнул из Гарри и перевернулся на бок, прижимая Гарри к себе. Они оба тяжело дышали, запах секса был почти невыносим для сверхчувствительных чувств Тома после двух оргазмов. Он погладил живот Гарри, представляя небольшую выпуклость от его спермы - невозможную вне его течки и моего гона, напомнил он себе - и мечтая о том дне, когда его ребёнок будет расти в утробе Гарри. Его член дёрнулся от этой мысли, но, кончив дважды, он слишком устал, чтобы встать. – Ммм, о чём ты думаешь? — пробормотал Гарри сонным голосом. – О том, как прекрасно ты будешь выглядеть в будущем, с большим и тяжелым животом, в котором будет наш ребенок, — сказал ему Том, тихонько посмеиваясь, когда Гарри лишь сильнее прижался к его груди, а его задница тёрлась о его член. Этого всё ещё было недостаточно, чтобы возбудить его, но было приятно. – Мне понравились грязные разговоры, — признался Гарри через некоторое время. Том выдохнул, прижавшись лицом к шее Гарри и поцеловав его брачную железу. Поняв, что он ничего не ответил, он промычал себе под нос, слишком ленив, чтобы что-то ещё сказать. Он знал, что им ещё нужно поговорить о квартире - чёрт возьми, Гарри купил нам дом - и его восемнадцатый день рождения тоже подразумевал другие дела, но взгляд на часы подсказал ему, что они пока могут не торопится вставать с постели.

***