Игра лиц

В натопленном слугами Зале Совета пахло деревом, свечным воском и старинными книгами. Пока за пределами каменных стен замка Винтерфелл, как и много столетий назад, господствовали холод и ветер, здесь не чувствовалось недостатка в тепле. Поленья лениво потрескивали в ложе камина, даря ощущение спокойствия и уюта, однако оно было обманчивым. За массивным квадратным столом собралось свыше десятка людей — им приходилось стоять почти вплотную друг к другу, плечом к плечу. Лицо каждого из них выражало ту или иную степень задумчивости, а их внимание стекалось к фигурам на развёрнутой карте. Исключением был Брандон Старк — он, укрытый плотной шкурой по пояс, сидел в своём кресле возле камина и со стороны казался совершенно безучастным к происходящему. Стоя к нему спиной, Арья изредка оборачивалась, чтобы взглянуть в лицо младшего брата, но ловила лишь его странный, отрешённый от мирских забот взор, словно принадлежавший кому-то иному. Похожую игру она непреднамеренно вела с Джоном, меняясь при этом ролями: каждый день он пытался разглядеть в ней обожаемую им непоседу-сестру, что всех доставала расспросами, изводила септу проказами и непослушанием, сбегала из Большого чертога во двор, чтобы пострелять по мишеням из лука… Именно такую Арью он любил, помнил и знал, а теперь мог наткнуться только на тёмную, искажённую, жуткую тень её прежней. И Арья не спешила показывать брату своё истинное лицо: старалась его скрыть, утаить, надёжно запрятать как можно дальше и глубже. Потому, когда стоявший с ней рядом Джон во время своей речи на секунду отвлёкся от карты и с неловким, неподобающим Королю Севера теплом заглянул ей в глаза, она подарила ему в ответ самую мягкую улыбку, на которую оказалась способна. «Если бы ты знал, какой план я готовлюсь осуществить, ты бы не смотрел на меня вот так», — подумала Арья с толикой привычной горечи. От Сансы, находившейся по правую руку от Джона, не укрылось их мимолётное проявление нежности, из-за чего та едва заметно поджала губы и чуть выше приподняла подбородок. Казалось, её и без того идеально ровная осанка стала ещё более безукоризненной и горделивой. «Извольте пасть к ногам великолепной Сансы Старк, непоколебимой, как железноствол, и холодной, как статуя в крипте, — Арья позволила себе едва слышно фыркнуть. — Перед вами настоящая Леди Винтерфелла». Даже не прибегая к хитростям Чёрно-Белого дома, Арья доподлинно знала, что сестре нравился её новый титул. Она не раз подмечала, с каким достоинством та выполняла свои обязанности, как легко отдавала распоряжения слугам и новому мейстеру, как держала себя в обществе Драконьей Королевы, будто бы они стояли на одной ступени лестницы к власти. Статус и личные опасения Сансы не позволяли ей всецело довериться Арье, на что она без малейших мук совести платила сестрице той же монетой. Они, вне всякого сомнения, дорожили друг другом, однако сознательно держали дистанцию, сближаясь лишь в случае смертельной угрозы. Такой расклад вполне устраивал младшую Старк, и она не собиралась менять его в будущем. — Четверо из вас некогда жили в Красном Замке, — тем временем проговорил Джон, по очереди окинув взором братьев Ланнистеров, Вариса и Клигана. — Укрепления, тайные проходы, подземелья — нам нужны любые сведения. Необходимо учитывать всё, чтобы уменьшить потери во время осады. — Мои пташки всегда к Вашим услугам, милорд, — елейным голосом отозвался Паук. Ответы Золотого льва и Полумужа Арья умышленно пропустила мимо ушей, метнув взгляд в Клигана. Тот угрюмой, безмолвной скалой выделялся среди присутствующих, посоперничать с которой в выдающемся росте могла разве что Бриенна Тарт. За всё время обсуждения он не проронил ни слова, посвящая своё внимание преимущественно Джону и реже — другим участникам Совета, желающим высказаться. По крайней мере такую картину могли наблюдать остальные, но не Арья Старк. Её и Сандора Клигана объединяла особая игра лиц. Убийство Короля Ночи принесло не только избавление от мучительной гибели всем живым существам в Семи Королевствах, но и усилило желание жить в душе самой Арьи. Месть ненавистной Серсее перестала быть для Старк конечной точкой её пути. Ей вдруг захотелось проложить траекторию дальше: начать поиск новых целей, новых горизонтов, новых ощущений… И размышления об этом так или иначе приводили её к единственному человеку, способному понять и принять её настоящую. К тому, с кем делила и пищу, и кров, и тягу к отмщению. К тому, кого однажды не решилась отдать Многоликому Богу. К тому, кто последовал за ней в адское пекло и выжил. «Даже боязнь закоптиться, как свиной окорок, не помешала», — мысленно добавила Арья, дёрнув уголком губ. Она вновь коротко взглянула на Сандора, подавляя ухмылку. Тот воплощал собой мрачную собранность так же, как и Арья хранила спокойную невозмутимость. Таковыми являлись они для их окружения. И лишь друг другу позволяли увидеть иное — неприглядную, обезображенную болью изнанку. А ещё желание — обжигающее, остро колющее и сладко прошивающее кожу насквозь. Взор Арьи вновь обратился к расставленным фигурам на карте, однако мысли упрямо потекли мимо них. К сильным рукам, что с треском рвут завязки на грубой тунике. К обветренным губам, что целуют жарко, ненасытно, волнующе. К хриплому голосу, спутанным волосам, солоноватому поту на шее. К бугрившимся шрамам, мозолистым пальцам, укусам, шлепкам, тяжёлому стону сквозь зубы… Арья выпрямилась: спина ровная, натянутая, как тетива. Поправила на поясе меч, сосредоточилась на знакомой, приятной прохладе металла. Вдохнула смешанный запах бумаги, тлевшего дерева и оплавленных свеч. А затем посмотрела на Сандора, заранее зная, что их взгляды встретятся. В карих радужках мелькнул отблеск пламени. Арья неприметно усмехнулась краешком губ. Позже она проберётся в покои Клигана играючи тихо. Он непременно нахмурится, делая вид, будто вовсе не ждал её. И впереди у них будет ещё одна ночь, что надёжно укроет их лица.