Северус Снейп и тайна кровавой луны

В тихом доме посреди дремучего леса властвовал полумрак. Глубокие тени грозно накатывали, гонимые всполохами огня в камине, а Северус Снейп попивал свежезаваренный чай и гадал, могла ли эта ночь быть ещё прекрасней? Мерное потрескивание дров успокаивало. Душистый аромат ромашки обволакивал ноздри, и он смог по-новому оценить глубину столь простого напитка. — Чаю? — невозмутимо осведомился он. Собеседница не разделяла настроя. Сидя на стуле напротив, она сверлила его красноречивым взглядом исподлобья. Видимо, он больше не казался ей таким уж прекрасным. Возможно, виной тому была незнакомая обстановка. А может, невидимые путы, сковавшие её по рукам и ногам… Эта Лорен, или как там её, упорно не желала выдавать конструктив. Животные за версту чувствовали опасность, и люди не были исключением. Только завидев его на пороге, она попятилась, а после и вовсе бросилась прямиком в лесную темень. Тогда-то он и применил связывающее заклятие. Далее беседа была похожа на односторонний поток ругательств. Она угрожала ему полицией, звала на помощь, лягалась и даже постаралась доказать свою твердолобость, едва не ударив его головой. За свою жизнь он слышал множество нелестных обращений, но она оказалась особенно креативной. Никто ещё не называл его «всратым маньяком». Прелестно. — Вы знаете, что это? — сказал он, отставляя в сторону чашку. Плавным движением извлёк утончённую склянку из внутреннего кармана и выставил на обозрение. Она глянула на неё мимолётно, а после дёрнулась на стуле, открывая рот, будто рыба на суше. Будь она чуть сговорчивей — или хотя бы менее шумной — не удостоилась бы заклятия немоты. — Сыворотка правды. Одной капли этого зелья… — Она многозначительно закатила глаза, оборвав ещё не начавшуюся лекцию. Уму непостижимо — на её фоне гриффиндорцы выглядели образцом благоразумия. — Будь перед вами маньяк, насколько резонно было бы вести себя подобным образом? На её лице промелькнул страх, что сменился иронично поднятыми бровями. За показательной спесью скрывалось напряжение. Слишком часто вздымалась грудь, чтобы сойти за спокойствие. Всё же любопытно, как работает психика. — Мне не нравится ваше присутствие, — продолжил он сухо. — Вы, очевидно, не в восторге от моего общества. Предлагаю вам сделку: ответите на вопросы и можете быть свободны. Её взгляд забегал по жёсткому ковру, перебирая скудные варианты. Уже начавшие подсыхать волосы закручивались в спирали и мелко подрагивали в такт частому дыханию. Лицо всё ещё было бледным, но уже не от холода. Он не планировал её заморозить — только узнать правду. Наконец, она несмело кивнула. Он подошёл, и пленница дёрнулась, настороженно отслеживая каждое движение. Стоило флакону с серебряной жидкостью оказаться в поле зрения, как она плотно сжала губы и замотала головой, уворачиваясь. Он прервал её одним резким: — Довольно. — Это выходило за грань его поистине ангельского терпения: — Откройте рот. Иначе придётся открыть его силой. Она затихла, и Снейп занёс было руку, но на секунду отвлёкся. В широко распахнутых глазах гнездился ужас. Первобытное желание выжить, что сподвигает людей на любое унижение. Неужели он делает это снова? Рука дрогнула, и несколько капель упало на язык. Он тут же закрыл флакон и отступил. Ничего — он вливал и больше. Если состояние ухудшится, есть масса способов нейтрализовать побочный эффект. Отточенным движением палочки он отменил заклятие немоты и вернулся на прежнее место. — Назовитесь. Она облизнула пересохшие губы и попробовала издать звук, будто проверяя, действительно ли работает речевой аппарат, и тут же вкрадчиво заговорила: — Послушай, у меня ничего нет. Кошелёк, документы — всё в сумке. Я могу добраться до города и перевести деньги куда скажешь. Или нет, нет, смотри, видишь цепочку на шее? Там кольца. Очень ценные… Зелье не вызывало послушания, только исключало возможность соврать. Это могло затруднить положение. — Мне не нужны ваши вещи, — произнёс он угрожающе низко. — Повторяю в последний раз. Ваше имя. — Лорен Смит, — покорно отозвалась она. «Смит»? То ли выдохлось зелье, то ли её фамилия действительно донельзя примитивна. — Вы волшебница? Она задумалась на мгновение: — Нет. Её легенда повторилась: она упала в озеро, желая взглянуть на затмение в пике. Казалось невозможно быть более неуклюжим, чем Лонгботтом, но вот он — живой пример — мелко дрожит, надеясь получить свободу. Превозмогая отвращение к самому себе, он узнал, что никакой сестры не было и в помине. Зато был младший брат, родители и бабушка, что её воспитала. Как раз к ней она направлялась, когда услышала легенду о Кровавой луне. Волшебников в её окружении также не было. Потом что-то пошло не по плану. На её щеках проступил румянец и посыпались истории про университетские годы; сожаления, что давно не каталась на роликах; нытьё о наверняка потерянном заказе. Она даже слегка прослезилась, вспоминая погибшую ящерицу. Создавалось впечатление, что если б не путы, женщина раскинулась бы на стуле, чувствуя себя абсолютно фривольно. Никто ещё не испытывал Сыворотку на магглах. Раскрепощение, как побочный эффект? Когда Лорен свалилась со стула, смеясь и упоминая какие-то дарк романы, он решил — сейчас. В противном случае заткнуть её станет задачей непосильной. — Откуда вам известна фамилия «Эванс»? — Лили? Так вот это вот всё, — многозначительно оглядела она себя, — тоже часть этой глупой игры? Боже… Ну ты больной… — покачала она головой. — Я задал вопрос. Отвечай! — рявкнул он, в мгновение оказавшись в сантиметрах от её лица. — Ладно, ладно. Только отойди, пожалуйста. Я и так в положении невыгодном, а ты ещё и давишь своим… ммм… авторитетом. За что ему это всё? Так же резко он развернулся, усаживаясь на диван, и она продолжила с чувством ведущего колонку новостей: — Магглорождённая волшебница Лили Эванс родилась в индуст… инстри… короче, в рабочем городке под названием Кокворт, где и познакомилась с Северусом Снейпом. В который раз услышав о себе в третьем лице, он тяжело вздохнул и взмахнул палочкой, отлевитировав к себе бутылку и первый попавшийся стакан, стоявший на барной стойке. Заворожённо наблюдая, как, мерно покачиваясь, плывёт по воздуху квадратная бутылка, она не сдержалась: — Ты что, всю жизнь к этому готовился? — Я спросил «откуда». Вы. Знаете. Или ваш блистательный ум просто не в состоянии выдать что-либо вразумительное? — Да любой поттероман в курсе! — выпалила она, обиженно стрельнув глазами. — Снейп любил Лили. И перед смертью передал свои воспоминания Поттеру. Седьмая книга... ммм... тридцать-третья глава, если не ошибаюсь. Он сжал бутылку, от фантомной боли вспыхнувшей в шее. Ещё острее ныло сердце — любил. С трудом сохраняя здравомыслие, он задавался вопросами: «Что за книга? О какой организации речь?» Но она и не думала останавливаться: — Раз уж мы заговорили о фанатах. Ты ведь знаешь, кто такие снейпоманки? Вот они знают о Снейпе всё… Самые грязные тайны, самые тёмные секреты. Даже то, что он прячет под этим скоплением пуговиц. Ооо дааа… Мы видели всё. Столкнувшись с бесстыдно раздевавшим его взглядом, он невольно перекрестил ноги и поправил отворот джемпера. Уютный дом перестал казаться надёжным убежищем. Кто эти безумные женщины? Сколько их прячется в этом лесу? — Врёшь, — прошипел он. — Невозможно. — Ой, стала бы я врать под Сывороткой правды? Кстати, не знаю, что ты мне влил, но чувствую себя превосходно. Хотелось заскулить. Забиться в подвал и заесть этот день вареньем, постепенно скатываясь в яму отчаяния. — Не бойся, никто за тобой не следит, — то ли успокаивала, то ли подначивала Лорен. — Я бы, конечно, не гарантировала, учитывая твоё мастерство пародии… О! — чуть не подпрыгнула она, загоревшись весельем: — Анекдот. Что сказал Волан-де-Морт, стоя у зеркала? — Не создать-ка мне ещё один крестраж, — буркнул Снейп, откупоривая бутылку. — Надо же! 70 лет — а ни одного седого волоска! — довольно выдала Лорен. Он устало выдохнул и пренебрёг стаканом, отхлёбывая прямо из горла. — Я ещё вспомнила: Северус Снейп настолько суров, что пробыл на проклятой должности целый год, а умер Дамблдор. Не говоря ни слова, он поднялся и поплёлся в сторону спальни. — Стой, стой! Я говорю правду. Снейп же… — запнулась она, но тут же поправилась: — Ты же легилимент! Загляни ко мне в голову. Он резко остановился, задумавшись. Потом развернулся и решительно сел напротив, с глухим стуком поставив бутылку рядом с остывшим чаем. — Смотри мне в глаза, — приказал он и стоило ей подвести взгляд — без промедления проник в глубины сознания. Он без труда распознал бы окклюментные щиты, помутнение рассудка или магическое вмешательство, но здесь было иное. Блуждая в плотном белом тумане, что видел сегодня на озере, он раз за разом возвращался обратно, будто и не было памяти, в которую можно прочесть. Что за чертовщина? Многократные попытки не увенчались успехом, и он откинулся на спинку дивана, массируя виски. — Ну как? Убедился? — аккуратно поинтересовалась она. Снейп только покачал головой. Ещё никогда прежде он не сталкивался с подобным. Что же с ним происходит? Или всё дело в ней? — А знаешь, — вклинилась Лорен, — у меня есть ещё один способ доказать, что я говорю правду. — Слушаю, — равнодушно ответил он. А что ему было терять? — Книга. Я говорила. Та, что осталась в сумке. Там как раз всё и написано. Можешь применить Акцио, например. — Так теперь вы верите, что я Северус Снейп? — Нет, — отрезала она, удивлённо выпучив глаза, но моментально собралась: — Видишь, предельная честность. Теперь отпустишь меня? Зелье работало — это факт. Но весь этот бред попросту не мог быть правдой. Он думал. За окном стояла поздняя ночь. Тёплыми бликами играл огонь, даруя иллюзию безопасности. В её карих глазах отражалась мольба, но в такой темноте у неё не будет и шанса. — Уйдёте утром, — срубил он надежду. — Диван в вашем распоряжении. На полдороге в комнату он отменил связывающее заклятье и запер дверь спальни. Прислушался. Спустя пару минут тихо скрипнули половицы. Сначала в одном месте, потом в другом. Он мог только предположить, что она отчаянно ищет способ сбежать: дёргает ручки, проверяет ставни. После непродолжительной паузы звякнуло стекло с алкоголем, и он разочарованно выдохнул — начатая бутылка осталась возле камина. С другой стороны, пусть развлекается, вечер у неё выдался явно похуже его. Долго стояла гнетущая тишина, и Снейп подошёл ближе к двери, не веря, что она так просто сдалась. Немного погодя послышались неуверенные шаги и слабый голос, казалось, у самого уха: — Ты обещал… Говорил, что отпустишь. Я просто… просто хочу домой, — и тихие всхлипы вонзились в сердце. Во внезапном порыве, он коснулся двери пальцами. Захотелось прервать её горе. Сказать, что всё будет хорошо и завтра она будет дома. Только прекрасно понимал, что это неправда.