Когда проявилось двойничество

      Это закономерно, что именно г. Голядкин раздвоился и в Петербурге оказалось два совершенно одинаковых Яковлевых Петровичей Голядкиных. Это закономерно как минимум потому, что автор выбрал именно подобного персонажа, чтобы с ним произошло столь фантастическое происшествие. Сомневаюсь, что это случилось бы с каким-нибудь Андреем Филипповичем: у него, в отличии от Голядкина, на вид имеется всё необходимое для достойного существования в обществе: высокий чин, вследствии чего почитание со стороны окружающих и коллег, собственная карета и приглашение на всяческие званные вечера(сомневаюсь, что бал у Олсуфия Ивановича был особенным). И в поведении он казался вполне довольным своим положением - зачем же в таком случае удвояться? А вот у Якова Петровича всего этого не было. Из его поведения мы можем сделать вывод, что он довольно необщительный человек, своего круга друзей не имеет, только коллеги по работе. На службе он титулярный советник, вроде вполне ничего себе чин, но в данном случае Голядкин скорее всего оказывается "вечным" титулярный советником, так как без покровительства свыше он не продвинется, а с завязыванием тесных связей с начальством у него явно туго. Деньги вроде бы у него есть, даже слуга, а с другой стороны и не богач , так - хватает чтобы просто приемлимо (не как Девушкин) существовать в обществе. В обществе, где он незаметная тень, тушующаяся от всякого косого взгляда начальства, косноязычно изъясняющаяся с сослуживцами и думающая, как бы в официальных его отношениях "чего не вышло". И сам он главное этим совсем не доволен, потому что он же не просто "ветошка", а ветошка с амбицией, с непременным желанием самоутвердиться среди людей, чтобы они его приняли, чтобы даже и зауважали, и оценили по достоинству. Обобщая, он просто хочет удовлетворения своих трёх ступеней пирамиды Маслоу: безопасности (а я не припомню, когда он в повести чувствовал себя вполне защищённым), принадлежности- любви(ему бы хотя бы в кругу своих сослуживцев прижиться, что, кажется, не очень получилось, смотря на то, как его легко выбил Голядкин-младший) и, главное для лично него, потребность в уважении. Дальше - самовыражение, познание - он даже не замахивается, ему бы сначала с амбицией как-то справиться. То есть, всем, что у него есть, он не доволен. Вроде бы желание достойное - стать лучшей версии себя, добиться новых вершин, завоевать признание коллег и так далее, но у нашего героя на этом поприще сплошные неудачи: так все его порывы в "решительную минуту" достичь желаемого, несмотря на отчаянную решимость в моменте, обычно заканчивались очередным провалом, "должноствующим его полностью уничтожить". И это обстоятельство для г. Голядкина явно очень болезненно - ведь от амбиции не откажешься! И что же в таком случае делать? Как гласит фраза "надо быть, а не казаться", но в данном случае, если в одну сторону не работает, то можно попытаться в обратную - от безысходности. Побыть хотя бы на некоторое время тем, кого уважают, кого принимают как равного, у кого есть даже и некоторые излишки, чтобы как бы и без всякого особого намеренья заехать к торговцу и прикупить сервиза эдак на 1500 (хотя да - это уже слишком); побыть тем, который мог бы козырнуть - так, невзначай - своими особыми поручениями от начальства, важными знакомыми, с которыми он на короткой ноге, или там духами - единственное реальное что он смог себе позволить. . . ладно, это уже мы отошли от темы. Чтобы побыть сим замечательным субъектом нужны деньги, которых у титулярного советники лишних на самом деле не так уж и много, следовательно придется копить. Чем, собственно, Яков Петрович и занимался на протяжении, очевидно, нескольких лет своей чиновничьей жизни, всячески себя ограничивая. А покуда месяц за месяцем, копеечка к копеечке г. Голядкину ничего не оставалось, кроме как мечтать - мечтать о том, как хорошо он будет вести себя в высшем свете(ведь всё приготовлялось к тому, чтобы блеснуть перед Кларой Олсуфьевной), как прекрасно - а как иначе - его там примут, как он будет красиво выглядеть; можно также особо пройтись по внешности и точно представить её в голове, даже как он будет наиприятнейше улыбаться и какие благозвучные речи он поведёт, какое по итогу он оставит после себя впечатление. . . ну конечно же наилучшее, обворожит всех. . . абсолютно впишется в обстановку, как влитой, будто он ни в одном глазу и вовсе на своём заслуженном месте. Вот да - именно так всё и будет. Иначе к чему всё? . . Да, по-моему примерно такие мысли чуть ли не ежедневно всплывали и рассматривались во всяких привлекательных подробностях в голове г. Голядкина, между тем и не один год. . . Вот так и был создан образ идеального г. Голядкина, г. Голядкина, который всё может, умеет всех приворожить, у которого всё получается, который 100% знает, как поступать и в какой ситуации, притом с максимальной выгодой для себя. А это может произойти, только если он будет хитрить и интриговать против врагов своих и успешно интриговать, что, although, не может не произойти без некоторой подлости. . . Но это всё после, после! А пока Яков Петрович уже накопил достаточно денег, пересчитал их на всякий случай и приоделся во взятое взаймы платье. Очень красиво стоит заметить. И с насмехающимся под нос Петрушкой он покатил в карете по улицам к Невскому, чтобы уж все увидели и оценили. Но этот весь шик направлен не на знакомых, которые могут его узнать через напыщенную маску и признать в нём прежнего г. Голядкина, неказистого и странноватого, а на людей посторонних, которые его не знают и поначалу смогут даже и поверить в новую версию господина Голядкина. Покружившись вдоволь по бульварам, Яков Петрович поехал использовать свой образ по назначению - пускать пыль в глаза и создавать впечатление, что у него всё хорошо. Вот получается зачем нужен Голядкин 2.0 - чтобы обманывать людей и оставлять всех одураченными. И вот первая деятельность другого Голядкина, и она также формирует его основу наравне с предыдущими заложенными вводными. Ладно, после этого была немного подпортившая настроение встреча с Крестьяном Ивановичем, который по сути посоветовал беречь расшатанную психику, и, наконец, - бал. Бал! Сколько ожиданий по этому поводу! Звезда программы, которая бы полностью окупила все прежние ожидания и лишения и сделала Якова Петровича может быть даже более уверенным в себе, тем более что разрешился бы вопрос с Кларой Олсуфьевной, и е наладился бы вопрос и личной жизни. Всё в г. Голядкине стремится туда, всё хочет показать себя и погреться в лучах общества высшего тона, которое, правда возможно, до этого и в глаза не видел. В этот вечер он мог бы полностью влиться в того человека, которого кропотливо создавал на протяжении стольких лет. И. . . " Не велено пускать ". . . Это был ужас. Маска, которую он нацепил, треснула и съехала с лица. Даже так его не приняли и отвергли! Но ведь наш голядкин не так прост, наш Голядкин не то чтобы ветошка и не ветошка вовсе, а человек с твёрдым намерением и желанием во чтобы то ни стало всем врагам на зло - стоит теперь около заднего входа уже два часа, не может решиться уйти по добру по здорову или просто так это дело не оставить. Он не желает признавать поражение, ему отчаянно не хочется терять взлелеянный им образ, который доступен только один день, а в полночь, как в Золушке, растает, растащиться по магазинам, где были арендованы вещи, и уже потеряет всю свою строившуюся на внешнем пафосе силу. Ведь если же и играть роль то до конца? . . Наверное, примерно такие мысли и стремления, называемые роком, и двигали нашим героем, когда он всё-таки пробрался на бал и попытался с порога втереться в него, будто он ни в одном глазу, будто так и должно быть. Порыв решительный, порыв отчаянный. Даже, наверное, достойный уважение (я бы на такое не решилась. . . Но, к сожалению, представшей благородной публикой не был оценён по достоинству. Так вышло. Всё таки г. Голядкин очевидно не был создан для высшего общества, а высшее общество было не готово к его внезапному визиту. Подытоживая, произошёл страшный конфуз от которого веет страшным испанским стыдом сквозь пожелтевшие страницы даже спустя практически 200 лет. Это ведь очень, очень неприятно, когда люди, весьма уважаемые люди, от которых ты ждал благорасположения, смотрят на тебя как-то косо, с холодным любопытством, как на какую-то диковинку - неприятную диковинку, которой тут вовсе и не должно было быть. Когда они избегают с тобой разговаривать и осуждающе взирают, какое бы слово ты ни произнёс, какой жест бы ни произвёл. Так слова оказываются всё не те, всё какая-то каша, а жесты так неаккуратны и неловки - Голядкин! Какой кошмар, ты наступил на ножку Клары Олсуфьевны! Вот ведь. . . да как же так! И потом окружённого со всех сторон, уже не помнящего себя Якова Петровича мягкими подталкиваниями и увещиваниями выпроваживают на улицу - подальше от всех благопристойных, в холод, в снегодождь, в ночь, ко всем одиноким и брошенным. . . Вот тут то именно и появляется второй господин Голядкин. Он остаётся стоять на крыльце особняка образом, созданным для людей по ту сторону окна - он теперь окончательно отделился, потому что в это время наш оригинальный г. Голядкин сейчас уже не помнит себя от приключившейся с ним оказии и стремглав бежит прочь, прочь от того, к чему так ещё несколько часов и лет назад рьяно стремился, бросает там все свои дорогие надежды и чаянья и просто сбегает, петляет по двойникам- мостам, между конями Клода и абсолютно похожими друг на друга сквозь пургу улицами. Тут, остановившись и мутно смотря в тёмные воды Невы, только тут он замечает присутствие второго лица, своего двойника, который на время материализовался рядом с ним, средь бесконечно двоящегося Петербурга в котором он потерялся. Потом странным образом он встречает его ещё три раза, что позволяет сделать вывод, что двойник ещё не успел обрести окончательную материальную форму и пока только мерещится своему оригиналу. Ну, как мерещится. Его впускает Петрушка, т е он уже может контактировать с реальными объектами, но при этом в итоге всё-таки исчезает, сидя на кровати г. Голядкина, скромно улыбаясь ему, смотря на то, как тот при виде него без чувств сползает на пол.     .     .       Вот как появился г. Голядкин-младший. Я всё-таки считаю его вполне материальным человеком, ну или чем-то вроде чёрта, ставшего реализацией всего того, о чём мечтал г. Голядкин-старший. Вполне самостоятельной личностью во всём противоположной ему. И я даже полагаю, что и воспоминания у них были общие, как можно предположить от их разговора в ресторане об слухах, долгах и "мы то с тобой предпочитаем тоненьких немочек". Итак, впервые вполне реально мы встречаем его уже в департаменте, где он - вновь поступивший чиновник, ещё никого и ничего не знающий и отчаянно нуждающийся в покровительстве, кое наш оригинальный и добродушный г. Голядкин с радостью и оказывает. Они идут к нему в квартиру, где Як П √1, обворожённый отношением младшего г. Голядкина, когда впервые он чувствует себя не самым худшим, символически через двери своего дома впускает его к себе в жизнь, и, напившись, говорит, что вот де вместе мы неразлучны, будем вместе хитрить и интриговать проти врагов наших, станем закадычными друзьями и так далее. В то же время второй Яков Петрович, подлый Яков Петпрвич, напоказ тоже расчувствовавшись, пишет даже коротенькое стихотворение: Если ты меня забудешь, Не забуду я тебя. В жизни может всё случиться - Не забудь и ты меня! - которое вроде бы и вторит словам его новоиспечённого и самого близкого друга, но в тоже время уже выглядит несколько устрашающе. На этом моменте можно было бы и по надеется, что всё у них будет хорошо, но как тут это сделаешь, когда это Достоевский, а впереди ещё большая часть повести. Так что скрепя зубами и уже предчувствуя недоброе мы двигаемся дальше по сюжету - к разбору того,  что такое собственно двойник и как он существует в книжной реальности. Да, это не относится к первоначальному вопросу этой вышедшей в довольно художественном и фривольном тоне статьи, но мне показался данный вопрос довольно интересным и требующем рассмотрения, тем более что в критике двойник является главной темой споров. Да, стоит заметить, что я тут не Белинский и не Захаров, на которых вы непременно наткнётесь, когда будете искать статьи по этой книге, прояснившие бы сюжет, но у меня вот сложилось такое впечатление при прочтении, и это лишь моя личная трактовка. Вообще первоначально я даже не предполагала, что Голядкин-младший это плод воображения Голядкина-оригинала, и что он просто сошёл с ума. Не знаю как так вышло. Я больше ожидала, что это либо чёрт, либо просто вот такая копия, которая взялась из ниоткуда (также необъяснимо фантастично, как Нос у Гоголя) или же правда какой-то глобальный заговор, в котором свято уверен Яков Петрович. Это только при чтении Википедии я поняла, что как бы так изначально большинство и трактовало это произведение, и мне даже стало немного грустно, что я такая тупая. Но следующим же пунктом выяснилось, что сам Достоевский яро возражал против такой оценки и, например, всячески старался поправить ситуацию во второй редакции, где он яснее выявил те же отправления и получения писем Голядкина - Вахрамея. Так что, скажем, я была даже ближе к истине, чем современные Достоевскому критики, так что моё объяснение по-моему вполне заслуживает озвучивания. Итак, появление Голядкина второго в департаменте никого не удивило, что само по себе странно. При этом все достаточно ясно дают понять, что видят его и осознают какое-то "фамильное сходство" между старшим и младшим Голядкинами, а также что они имеют одинаковые фамилию, имя и отчество. Тогда бы тот же Вахрамей выразил удивление, что наш Голядкин просит через слугу узнать, где он сам живёт, и при этом посылает письма на этот же адрес, иначе говоря обругал бы пьяного Петрушу за валяние дурака или иным способом выразил своё непонимание, которое как-нибудь, но отразилась в тоне повествование, кое не выходит за рамки того, что понимает сам Голядкин(это совсем другая история, ищите 1,5 часовое видео на Ютубе, где это объясняетеся). Но вот нет, этого таки не происходит. Но при всём при этом никто особого удивления по этому странному и даже пугающему совпадению не являет, только признают как факт нестандартность данной ситуации, впрочем, особо даже не заостряясь на этой теме. И сам Яков Петрович, следуя общему мнению, в итоге тоже воспринимает случившееся как должное, просто радуясь, что нашёл близкую душу. То есть либо массовое умопомрачение и вообще вмешательство чёрной магии, либо фантастическое по своей сути принятие невообразимых фактов как у Гоголя (ну сбежал нос, ну и что), либо, как мне кажется, и то и другое, а вместе с тем реальное раздвоение Голядкина как человека, существующего в материальном мире. Нет, я не считаю, что вот до этого были у него внутренние противоречия, борьба какого-нибудь добра со злом, а теперь они разделились - подлый-младший и искренний-старший, как это прямо пишется в повести. Но ведь рассказчик то ненадёжный (как я упоминала ранее), и эта ситуация описана так, как её мог бы описать другой г. Голядкин, который однозначно стоял бы на стороне оригинального Якова Петровича. Но ведь такие мучительные раздумья, как то: поклониться начальнику или нет, действовать в пику или нет, съюлить или же идти сломя голову напрямую никуда не исчезли, просто по моей теории овеществился тщательно прорабатываемый в его голове образ, в который он вложил всего себя. И этот образ следственно перенял часть самого бедного Голядкина, включая не только память, но и материальную составляющую, так что они стали представлять две эквивалентные вводные. Яснее выражаясь, люди просто стали переносить часть своего отношения к первому Голядкину на второго, который для них магическим образом стал таким же простым и очевидным фактом, как и существование нашего Голядкина. В результате этого два совершенно материальных Якова Петровича Голядкина стали вынужденны вести борьбу за место под солнцем, которую в итоге, как мы знаем, выиграла младшая версия. На самом деле при прочтении я ожидала, что в конце Голядкин старший может просто раствориться в воздухе и его вовсе перестанут замечать, так как двойник перетянул бы всё внимание окружающих и материальное обеспечение на себя. В сущности практически так и оказалось, ибо Голядкин младший вдруг взлетел и стал мега популярным как среди начальство, у которого он буквально на второй день службы бегал по особым поручения, так и коллег, а наш герой как-то даже выпал из местной чиновничьей реальности, когда на его появление отзывались холодно, как на лишнего, будто даже несколько удивляясь тому, что он ещё работает в департаменте. По итогу это привело к его увольнению, к чему очевидно приложил руку его "злостный" двойник. Вот тот же Петрушка тоже стал пренебрежительнее относится к барину, в итоге вообще уходя от него, обозначая этим, что и он больше не хочет знаться со своим хозяином, меркнувшим на фоне своего яркого брата-близнеца. Возвращаясь обратно к появлению второго Якова Петровича, то это просто такой фантастический факт, который надо merely принять на веру не мудрствуя лукаво, ведь по-моему это не главное. Можно назвать это воплощением расхожей фразы: если долго о чём-то думать, то это обязательно сбудется. Собственно, почему бы и нет? . .       Что касается того, почему второй г. Голядкин уродился таким злостным и так отчаянно пытался сжить своего оригинала со свету. Во-первых, по-моему он сам в некоторой степени ощущал, что является поддельным, так что всеми силами пытался доказать обратное. В "Библейском архетипе Двойника" Захаров проводит параллель между именем Яков и библейским персонажем Исааковым, который родился, держась за пятку старшего брата, потом при этом всю жизнь пытаясь всем доказать, что он то появился на свет первым. Так что причину не мирного существование этих двух персонажей можно объяснить хотя бы только и этим. Но во-вторых, Голядкин младший является (если теперь уже верить моим вышеописанным рассуждениям) всё-таки материальной идеей Голядкина старшего о том, каким ему надо быть, чтобы найти своё место, хорошее место, в обществе. А в тамошней социальной среде это возможно лишь с чинопочитанием, вертлявостью, подлинечеством, интригами в пику и притворством, что, собственно, и является составной частью двойника. Об этом скорее всего одновременно со всеми остальными качествами смутно мыслил наш г. Голядкин, когда он представлял, как в будущем победит врагов своих интригами (не на равный бой с мечом же вызывать), возможно даже не осознавая о тёмной стороне своих желаний. И потом первое пользование своим новым образом ушло на обманывание людей и бессмысленную клевету у Крестьяна Ивановича. Об этом я тоже говорила ранее. Обобщая, хочу сказать, что Голядкин младший и вышел в итоге таким, как планировалось - нечестным человеком с умопомрачающей карьерой, который при том стыдится своей слабости, воплощённой в Голядкине старшем, и ещё поэтому пытается изжить его со свету, как бы не признавая своего "позорного" прошлого.       Но вкупе с этим я полагаю, что друг к другу они всё равно будут относится как самые близки люди - браты-близнецы; и правда - они никогда не забудут друг друга, как это предвещается новой версией Якова Петровича в его коротеньком, но знаменательном стишке. Кто знает, может младший будет ещё регулярно навещать старшего в психбольнице, чтобы поделиться свежими новостями, а вместе с тем поиздеваться, с подлой улыбочкой осведомляясь: " как, вы хорошо устроились?". . .