Надежда

Он снова видел фигуру между домов. Лучи заходящего солнца проходят сквозь выжженные лохмы, переливаясь всеми оттенками радуги. Лицо не разглядеть, но знакомая до боли зелёная олимпийка, пахнущая женскими духами, слегка помятая и, кажется, нуждающаяся в стирке, была только у него. В мире могло существовать сколько угодно зелёных адидасовских олимпиек, но такая была только одна. Его олимпийка. Он уходит снова и снова, каждую ночь. Его невозможно остановить. Каждую ночь Антон видит, как Саша пропадает, но не может сделать ничего. Он не может даже пошевелиться. Он хочет плакать, кричать, умолять его не делать этого, он хочет сорваться и побежать. Сбить его с ног, отмудохать что есть силы, чтобы было неповадно, он хочет обозвать его худшими словами мира, он хочет схватить его за плечи и в истерике просить остаться. Он даже был бы готов его поцеловать, если бы это как-то остановило Сашу... Наверное. Ладно, это уже крайность, но он и впрямь был готов на всё, лишь бы он остался. Этот миг повторялся раз за разом, будто зацикленный кадр на проекторе. И каждый раз Антон болезненно медленно заставлял его лишь молча смотреть, как Саша уходит. Память была беспощадна - кадр прокручивался с каждым разом всё медленнее и медленнее, делая его лишь узником своих воспоминаний. Ком в горле не давал ему дышать, и задыхаясь, он наконец проснулся. Слёзы душили похуже любой верёвки, сдавливая горло, не давая вдохнуть. Неприятно всхлипнув, он наконец разрыдался, сжимая одеяло и пытаясь не издавать ни звука - к сожалению, у него это спросонья получалось плохо. Антон прижал колени к груди и уткнулся в простыню - подушка в его ночных метаниях давно улетела на пол. В бок больно кольнуло локтем соседа - он недовольно зашевелился и попытался что-то пробормотать. В ответ он зарыдал только сильнее, неуклюже пытаясь обнять Сашу, но тот как назло только перевернулся на живот, приобняв вторую подушку и слегка всхрапнув. - Саш, - прохрипел он и сел, пытаясь выровнять дыхание. Тот никак не отозвался, мирно посапывая. - Саша, - новый приступ рыданий захлестнул его, наконец разбудив спящего парня. Недовольно продрав глаза и обернувшись, он опёрся на локоть и сел рядом. Спросонья недовольный и растрёпанный, он лишь спросил: - Снова? - он лишь кивнул, продолжая задыхаться от слёз. Саша безэмоционально повернул лицо Антона к себе кончиками пальцев, внимательно разглядывая. Почти механически смахнув дорожки слёз на левой щеке, он устало вздохнул. - Саша, Сашенька... Сука, - он уткнулся ему в грудь, зарыдав ещё сильнее, и пачкая новую футболку в слезах и соплях. - Пообещай мне что... - ...Что никогда больше не уйду и всегда буду просить помощи, ага, - уже наизусть произнёс он, вздыхая и запуская пальцы в волосы Антона. Он очень давно заметил эту фишку: массаж головы действовал на него максимально успокаивающе. Поглаживая и перебирая пряди, он наконец дождался, пока всхлипы станут тише, и легонько отодвинул от себя парня. Отчаянно растирая остатки слёз по щекам, Антон решился посмотреть ему в глаза: в них сейчас не было ничего, кроме усталости и желания сейчас же завалиться спать. Чувствуя укол вины, он отвёл взгляд и сдавленно выдохнул. - Прости, - пробормотал он, вытирая нос тыльной стороной ладони и в последний раз рефлекторно всхлипывая. Саша лишь открыл рот, собираясь что-то ответить, но стушевался, задумчиво кусая губу. Была у него эта дурная привычка - только после всего того ужаса, который они пережили, Антон начал замечать такие мелочи. Не только в Саше, вообще в людях - Алина, например, частенько теребит края кофты или рукав, когда волнуется, Женя часто заправляет волосы за ухо, мама грызёт ногти - точнее, по привычке тянет руки ко рту, вовремя одёргивая себя. - Губы не жуй, а то потрескаются. Саша хмыкнул, но послушно выполнил приказ. - Антош. - М? Он глубоко вздохнул. - Нам нужно поговорить. Антон опасливо глянул на парня. - Что? - Антош, - то, как устало он произнёс его имя, нехило насторожило парня. - Тебе нужна помощь. - В смысле? - Саша немного поморщился, но продолжил: - Я говорю, что ты не в порядке. Тебе плохо. Давай начистоту, тебе нужна помощь. Ты... Ты почти каждую ночь просыпаешься от кошмаров, не давая спать мне и себе. Ты постоянно нервный. Реагируешь на всякую херню так, будто это конец света. Тош, - он слегка смягчил тон, заметив, что Антон сейчас снова расплачется, - тебе нужна помощь. - Да ладно, всё не так уж и плохо, - попытался оправдаться парень, но Саша покачал головой и прервал его: - Нет, Тош, всё плохо. Реально плохо. Тебе нужна помощь, притом специалиста. Это очень похоже на... Ладно, неважно. Не хочу ничего додумывать. Давай завтра съездим вместе? У меня как раз приём будет, я попрошу Лену, чтобы она и тебя посмотрела. Ну же, Тош, - он уже умолял его. Скорее всего, дело было в том, что он просто очень устал - даже в темноте он замечал очертания тёмных кругов под его глазами. Сдавленно промычав что-то, Антон лишь уткнулся Саше в плечо и повалил на кровать, обнимая всеми конечностями. Он знал, что Саша не очень любит так засыпать, но кто же мешает ему просто полежать с ним в обнимку несколько минут, пока желание спать не заставит его из последних сил отлипнуть?