Немного о традициях Надора

"Немного о традициях Надора"

      После ухода Арно Ричард устало пошёл в свою спальню, чтобы восполнить силы после выматывающего дня. Он, конечно, любил своего друга, но из-за него Дик потерял все силы, которые накопил за ночь и день. Беспокоящийся Эмиль пошёл за ним, а где он, там и Ли с Рокэ.       — Вино? — предложил Дикон, доставая из-под кровати бокал и несколько бутылок "слёз". — Только у меня всего один бокал.       Рокэ хотел поинтересоваться, откуда вино и бокал, но не стал ничего говорить и просто покачал головой.       — Без вина. — покачал головой Миль, но тем не менее бутылку открыл.       — Отлично. — Ричард лёг на постель и завернулся в одеяло. Он лёг так, чтобы никто не смог лечь рядом с ним.       — Можешь рассказать немного о традициях Надора? — попросил Лионель, садясь на край постели.       — Одну традицию мы уже знаем. — Эмиль чувствовал себя немного неловко, вспоминая тот случай. Он сел на пол, как и Рокэ.       — До 20 лет я считаюсь ребёнком. Это не только в Надоре так, это везде на Севере. В Торке совершеннолетие тоже наступает в 20, как и в Надоре. Я специально решил уточнить это у Катершванцев. — Ричард чувствовал себя неловко, пока всё это говорил.       — Как до 20? Разве не в 18? — чуть нахмурился старший из близнецов.       — На Севере немного всё по-другому. — напомнил ему Эмиль, а сам быстро перестраивал некоторые планы, касаемые юноши.       — То есть когда в следующем году тебе будет 18, по северному закону ты всё ещё останешься ребёнком, тогда как для остальной Кэртианы ты уже будешь совершеннолетним? — решил уточнить Рокэ, наливая себе вино.       — Давайте не будем об этом? — попросил Окделл, захотев спрятаться под одеялом. Он чувствовал себя неловко, так как до своих 20 лет он всё ещё будет ощущать себя ребёнком, тогда как его соулмейты будут воспринимать его как взрослого человека.       — Ещё какие есть традиции? — Лионель аккуратно коснулся русых волос, начиная их перебирать.       — Окделлы однолюбы. Мы влюбляемся только раз и на всю жизнь. И только в своих соулмейтов. Любой первый опыт мы переживаем с соулмейтами. И брак у нас тоже может быть только со своим соулмейтом.       Наступила тишина. Никто не знал, что сказать. Ричард окончательно спрятался под одеялом, сильно засмущавшись. Ли пересел к брату и другу и теперь все трое потрясённо переглядывались.       — Дик, а когда наступает время для созревания? — решился задать вопрос Эмиль.       — Ты имеешь ввиду возраст согласия? С 17 лет. Нам можно. — высунув голову, ответил Ричард.       — А если у Окделла несколько соулмейтов, то как тогда быть? — аккуратно спросил Лионель.       — У моего предка, тоже Ричарда Окделла, было два соулмейта. Он был младшим братом тогдашнего герцога Окделла, а его соулмейтами были.... — Дикон чуть нахмурился, пытаясь вспомнить имена.       Рокэ задумался, а затем быстро встал и пошёл на выход из комнаты, чтобы совсем скоро прийти с каким-то фолиантом в руках.       — Младший сын соберано Альберто Алвы Росио был соулмейтом Ричарда Окделла. Помимо Росио у Ричарда был ещё один соулмейт — Эмильен Савиньяк, который был младшим братом графа Савиньяка. — на книге была закладка, поэтому Ворон сразу же нашёл нужное место.       — Это соединили наши имена? — друг у друга спросили близнецы, рассматривая отрывок.       — Нет.... Этого не может быть.... Этого просто не может быть! — прокричал Ричард, с неприязнью смотря на фолиант, который оказался семейной хроникой семейства Алва.       — Почему такая реакция? — Рокэ убрал книгу в сторону, чтобы с ней ничего не случилось.       — Потому что тот союз закончился плачевно. Росио и Эмильена убили на глазах Ричарда, а тот совершил самоубийство, чтобы долго не мучиться и не страдать от рук убийц. Они тогда ехали в Надор, чтобы заключить брак по северному обычаю. Через неделю Океллу исполнилось бы 20, а Алве и Савиньяку тогда уже исполнилось 30. Они хотели заключить брак, чтобы их наследник был законным. У них мог бы быть ребёнок. — пока Ричард всё это говорил, то плакал. По его лицу текли слёзы, которые он игнорировал.       — Ре..... Ребёнок? — тихо спросил Эмиль, потрясённый услышанным.       — Окделл мужского пола может выносить ребёнка, но только от своего или своих соулмейтов. У нас могут быть наследники. — стараясь не смотреть ни на кого из своих соулмейтов, пояснил Дикон.       — Но только в законном браке. Который можно заключить только после твоего совершеннолетия. По северному закону. — всё понял Ли, мысленно уже представляя себя, своего близнеца и Росио в браке с Диком.       — Можно будет и в 19 или 18. Но только при условии, что я в этот момент буду вынашивать ребёнка. — чуть исправил Ричард, а потом заплакал сильнее. — Он им сказал о своей беременности, когда сам узнал, а именно в начале их путешествия в Надор. Именно поэтому они хотели, чтобы всё было законно. Они спешили на Север, чтобы заключить брак по северному обычаю.       Эмиль налил в бокал вино и сунул в руки юноше, который быстро его выпил и потянулся к бутылке, выпив остатки вина.       — Это есть в семейных хрониках Окделлов, потому что до дневника Ричарда напавшие на них разбойники не добрались, а Росио и Эмильен не вели дневник. Тогда герцог перенёс все записи младшего брата в хронику, оставив и сам дневник.       Савиньяки и Алва молчали. Никто из них не знал таких подробностей, так как этой информации в их семейных хрониках действительно не было.       — Это так ужасно! — Эмиль не смог сдержать слёз и зарыдал так же сильно, как и Ричард.       — Два впечатлительных ребёнка. — неловко пошутил Лионель, тихо плача.       — Мы с тобой не лучше. — покачал головой Рокэ, открывая новую бутылку вина и отпивая прямо из горла.       — Если Дику сейчас так больно, то каково ему было тогда, когда он читал эти хроники? У них ведь одно имя. — тихо произнёс Ли, отобрав у него бутылку и точно так же выпив.       — Святой Лит! Пожалуйста, только не надо мне такой же судьбы! — Ричард его услышал, поэтому зарыдал ещё сильнее.       — Это ужасно больно! — казалось, что Эмиль тоже стал плакать сильнее.       — У них истерика.... — старший Савиньяк и Алва потрясённо переглянулись.       Дикон встал с постели и сел на пол рядом с Милем, положив голову ему на плечо. Он укрыл их одеялом, которое стянул.       — Миль, это уже всё давно в прошлом. Это уже было. С нами этого не случится. Сейчас всё в порядке. У нас всё хорошо. И у нас этого не будет. — спокойный голос Ричарда успокаивал младшего близнеца.       — Ты прав. Сам не знаю, что на меня нашло. — Эмиль стёр последние слёзы и улыбнулся ему. — С нами такого не случится.       Ли и Рокэ удивлённо переглядывались. Их истерика прекратилась так же внезапно, как началась.       — Ещё какие-нибудь будут традиции, о которых нам важно знать? — Лионель аккуратно взял юношу за руку.       — Про первый опыт ещё рано говорить, но точно могу сказать одно. Обстановка комнаты может немного или много измениться, так как это очень запоминается. Под впечатлением от.... испытываемого любой Окделл может изменить комнату до неузнаваемости. Или узнаваемости. — Ричард чувствовал себя очень неловко, пока говорил это.       — Можешь изменить..... комнату? — Рокэ посмотрел по сторонам, как будто искал изменения уже сейчас.       — Стены. — ответил Ричард, шмыгнув носом.       — Это как? — Эмиль удивлённо посмотрел прямо в глаза юноши.       — Я же Повелитель Скал. Я могу слушать и слышать стены. Для меня любой разговор в этом доме не будет и не был секретом. При желании я могу услышать всё, о чём говорят люди. Вот только мне это не нужно и я так не делаю.       — Это..... Необычно.... — наконец смог подобрать слово Лионель.       — Я почему не люблю посещение дворца? Во-первых, люди там все гнилые и думают только о политике, деньгах, разврате и ненависти друг к другу. Во-вторых, там страдают стены. Они буквально кричат о том, как им плохо. А ещё мне просто не нравится вся эта шумиха. Я больше предпочитаю тишину и покой.       — Тишина и покой? Ричард, ты серьёзно? Напомнить тебе, что было в последний раз? — приподнял бровь Рокэ.       — В тот раз был виноват не я, а Тино с Арно! — покачал головой Дикон.       — Полностью согласен с первым аргументом! Терпеть всё это не могу! — Эмиль зевнул и закрыл глаза, намереваясь уснуть.       — А в чём был виноват Арно? Ну, помимо фонтана и заболевания? — Лионель очень хотел бы знать, на что подбил младший брат его соулмейта.       — Не важно! Это было давно! — ответил Ричард. — Ещё у нас в Надоре любые насильственные действия против детей караются смертной казнью.       Наступила тишина. Если Дик и хотел перевести тему, то выбор оказался неудачным.       — Спасибо за предупреждение. — Рокэ налил в бокал остатки вина и выпил его.       — Мне пришлось самому произнести приговор. Мне тогда было 10. Это было жутко и травмирующе. Зато теперь в Надоре нет насильников, которые покушались бы на детей.       Снова наступила тишина. Никто не знал, что можно на эти слова произнести. Ричард переложил голову на плечо другого близнеца, а затем стёр слёзы с щёк.       — С тех пор я стал бояться отношений. Я не мог найти друзей и даже не думал о поиске соулмейта. Лаик всё изменил.       — Тебя.... — начал говорить Ли, не захотев произносить второе слово.       — Чуть. — Дикон его прекрасно понял. — Это увидел секретарь отца и успел в самый последний момент.       Эмиль снова начал плакать. Ему было страшно и больно за своего солнышка. Он стирал слёзы и срывался на сильный кашель, который долго сдерживал.       — Ты боялся нас, поэтому ничего не хотел нам говорить. — Лионель понял недельную причину молчания.       — Да. — Ричард спрятал лицо на его плече. — Но не совсем. Я вас не боялся, это подсознательный страх. Это слишком сложно, чтобы объяснить.       — Тогда ничего не объясняй. Мы всё прекрасно понимаем. — Рокэ налил вино из только что открытой бутылки и вложил бокал в его руку.       — Хорошо. У нас в Надоре..... Больше не хочу говорить. — Дик выпил вино и вернул ему бокал.       Эмиль стал сильно кашлять и шмыгать носом. У него глаза болели не только от слёз, но и из-за болезни. Дикон чувствовал себя не лучше.       — Спать. — он закрыл глаза и отобрал у Миля одеяло, укрыв им себя и Ли.       — Теперь Ли твой любимый близнец? — тихо засмеялся Эмиль, забрав себе кусочек одеяла.       — Ага.... — Ричард уже практически уснул.       — Спать ты всё равно будешь с Милем. — Лионель поцеловал его макушку.       — С тобой.... — Дик обнял его так сильно, словно не хотел отпускать.       — Дик, ты хочешь спать с Эмилем или Лионелем? — решил уточнить Рокэ. Нет, а вдруг он перепутал близнецов? И такое могло произойти.       — С Ли. — один глаз открылся и сонно посмотрел на старшего близнеца. — С тобой.       — Эй, а как же я?! — притворно обиделся младший близнец.       — Ли. — твёрдо произнёс Ричард.       Близнецы переглядывались. Лионель аккуратно переложил Ричарда на плечо Эмиля, который обнял его.       — С Ли. — Дикон вернул голову на плечо старшего Савиньяка.       — А если с нами обоими? — предложил такой вариант Эмиль.       — Нет.... Да.... — Ричард уже спал и сам не понял, что сказал.       — Миль, теперь не ты любимый близнец Ричарда. — засмеялся Рокэ, допив вино.       — Да мне всё равно. Главное, чтобы с нашим солнышком всё было в порядке.       — Солнышко? — Лионель поднял спящего юношу на руки и положил на постель.       — Солнышко. — Эмиль лёг рядом с Диком и укрыл их одеялом.       — Тогда спокойной ночи, солнышко. — Ли поцеловал брата в макушку и нежно улыбнулся. — Росио, пойдём.       — Пошли! — Рокэ взял две пустых бутылки и семейный фолиант, а потом они оба пошли в сторону его кабинета.       — Мы будем спать или бухать?       — Наверно спать. Я очень устал.       — Понимаю тебя.       Они сели на диван и закрыли глаза, совсем скоро уснув.