One might find out shocking things

Обычно Кай был за праздничные вечеринки, но выпить сразу после очередной недельной ссоры казалось слишком даже для него. Вот он сидит на диване, зажатый между Зейном и Ллойдом, а убийственная головная боль только усиливается, пока он слушает Джеевы визги и заигрывания с его сестрой. Он нежно любил их обоих, но, боже, эти ласковые прозвища заставляли его съеживаться. Он застонал от отвращения, схватил со стола стакан виски и, нахмурившись, осушил его одним глотком. Он, смакуя лёгкое жжение в горле, поставил стакан на стол и, отбросив все правила хорошего тона, потянулся за бутылкой, чтобы налить себе ещё. После ещё одного стакана он почувствовал, как алкоголь начал действовать, ноющие мышцы расслабляются, а в мозгу затихают лишние мысли. Он потянулся, позволив позвоночнику прохрустеть, прежде чем снова опуститься на спинку дивана. В любом случае, ему удастся извлечь из этого времяпровождения максимум пользы. Два стакана вскоре превратились в три, затем в четыре, и после пятого Кай присоединился к разговору остальных. Упоминание о еде подогрело его интерес. — Хочу китайскую еду!! — Джей изобразил плач и ударил кулаками по столу, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Ни за что! Мы заказываем пиццу. У нас китайская еда, типа, каждый день. Ещё одна лапша, и меня стошнит, — возразила Ния, отвернувшись от Джея и надувшись, зная, что рано или поздно он сдастся. — Если не торт, то мне всё равно, что мы закажем. Но вам лучше поторопиться, я умираю с голоду, — фыркнул Коул. Лицо его раскраснелось от алкоголя, красноватые губы приоткрыты, всё ещё влажные от напитка. Кай, поняв, что пялится, отвёл взгляд. В последнее время ниндзя земли слишком часто вторгался в его мысли. Он не мог запретить своему разуму блуждать. Извращённые образы заполонили его мозг: он давит пальцами на язык Коула, видит, как слюна скапливается у него во рту, слышит его скулеж, смотрит умоляющими глазами, на это прекрасное, раскрасневшееся лицо. Он представляет, какими мягкими будут его губы, как хорошо они смотрелись бы вокруг его… Он мысленно ударил себя по щеке. Остановись. Он сидит прямо перед тобой. Он относится к тебе как к брату. — Конечно, ты голоден, ты вечно голодный! — Джей закатил глаза. — Ой, заткнись. — Коул встал с кресла, которое стояло рядом с диваном, и слегка стукнул Джея по лбу пустым стаканом, прежде чем поставить его на стол. — Пойду в туалет, всё это пьянство убивает мой мочевой пузырь.  — Джей, дружище, похоже, голоса в нашу пользу. — Кай ухмыльнулся и схватил телефон со стола. — Я просто сделаю заказ. — Ну и ладно, вы всё равно меня никогда не слушаете... — ниндзя воды надулась и отвернулась от группы. Кай проигнорировал её и сосредоточился на задаче. Пользоваться телефоном в состоянии опьянения было непросто, но, слегка прищурившись, он мог относительно чётко видеть экран. Кай не помнил, чтобы оставлял телефон разблокированным, и не помнил, чтобы менял обои или загружал какие-то приложения для тренировок. После долгих раздумий его внезапно осенило – это был не его телефон. Он пожал плечами и всё равно открыл браузер, надеясь, что владелец не будет против одолжить мобильник на время. Страница наконец загрузилась. Его глаза мгновенно расширились от удивления, брови нахмурились, пока он пытался осмыслить чёрно-оранжевый сайт перед собой, огромный логотип PornHub не был зрительным обманом. Он перевернул мобильник, увидев чёрный матовый чехол, сразу понял, чей это телефон. Он подтянул колени перед собой, чтобы никто не видел экран, и ещё раз взглянул на него. То, что Коул увлекался парнями, не стало неожиданностью. Все это подозревали, но никогда не считали нужным говорить об этом открыто. Настоящим шоком стали пристрастия Коула к контенту для взрослых. Кай решил, что не помешает поинтересоваться чуть подробнее. Любопытство взяло верх над моралью. Он убедился, что звук выключен, прежде чем включить видео, которое Коул остановил на середине. Полностью одетый мужчина стоял перед пареньком, который, напротив, стоял на коленях на полу совершенно голый. Его руки были искусно связаны за спиной толстой красной веревкой. Мужчина держал парня за волосы и грубо толкался ему в рот, полностью игнорируя слёзы и слюни, заливающие лицо партнёра, сосредоточившись на собственном удовольствии. Кай почувствовал знакомое потягивание в штанах и остановил видео. Блядь. Ладно. Он решил не гадать и переключился на другую, уже открытую вкладку. И снова его взгляд встретила знакомая цветовая гамма, на этот раз, однако, с полностью просмотренным видео. Он установил время на середину и шокированно моргнул, увидев изображение того же сабмиссива, лежащего на коленях у доминанта и получающего очень жестокую порку. Даже без звука, Кай почти слышал рыдания и крики парня только по одному чистому изображению. Он пролистал все три остальные вкладки и, придя к выводу, что Коул, безусловно, увлекается BDSM, наконец положил телефон на место. Кай мысленно ругал себя за то, что намеренно рылся в личных делах друга, наслаждаясь этим, но мысли вели его в абсолютно другом направлении. Он всегда считал Коула тем, кому нравится медленно, лениво, любяще, нежно и уж точно не так, как в только что просмотренных им видео. Как же грязно. Он гадал, какую роль примет его друг. Уступит он или нет? Он закрыл глаза и запрокинул голову. Хотя он понимал, что Коул, вероятно, будет доминировать, всё же невольно представлял его на месте саба – стоящего перед ним на коленях, с умоляющим взглядом, нуждающегося в Кае. И Кай удовлетворял его потребности, он тянул его за волосы, прижимался своим милым личиком к его паху, заставлял расстегивать штаны зубами, и… — Кай! — закричала Ния ему в лицо, заставив его подпрыгнуть. — Серьёзно, что с тобой? Не отключайся при мне. — Я не отключаюсь, расслабься. — Он неловко поерзал, его уже полностью вставший член неприятно терся о узкие джинсы. Он поднял ноги ещё выше и на этот раз схватил свой телефон. — Я просто думал, какую пиццу хочу. — Лааадно… — Ния пристально посмотрела на него, прежде чем отвести взгляд. Кай знал, что его, вероятно, потом допросят. Нелегко лгать в лицо сестре, когда прожил с ней бок о бок всю жизнь. — Да ничего страшного, — успокоил её Кай и через несколько минут успешно сделал заказ. — Еда скоро будет. — Он сунул телефон в карман и взял напиток, надеясь, что алкоголь прогонит его грязные мысли. — Хорошо, а то я тебя съем, — небрежно пошутил Коул, войдя в комнату и вернувшись на диван. Кай поперхнулся напитком, проклиная неудачное время для такого комментария. Чёрт возьми. Мучительная ночь, казалось, всё медленнее тянулась для красного ниндзя. Остальные уже отказались от попыток втянуть его в разговор, позволив ему тихо сидеть и пить. Каждый случайный взгляд на Коула лишь заставлял его всё глубже погружаться в водоворот своих грязных мыслей. Которые, конечно же, сопровождались ещё большим стыдом, а вместе с тем — ещё большим количеством выпитого алкоголя. Он разрывался меж двух желаний: загнать свои сомнительные чувства прочь или позволить себе потакать им. «Разве в этом есть что-то плохое? Он же не читает мои мысли». Если бы мог, то испытал бы отвращение. «Это всего лишь один раз». Ты будешь говорить это каждый раз. Ты ставишь на карту годы братства. «Я никогда не видел его таким». Он снова поднял взгляд от мутного стекла. Сначала его взгляд остановился на лице Коула – было восхитительно, как легко алкоголь влияет на цвет его лица. Его скулы и нос теперь были заметно краснее остальной кожи. Его лицо блестело от пота, но это, казалось, только добавляло ему красоты и подчёркивало черты лица. Он явно был увлечён какой-то историей, которую Джей болтал, и, казалось, совершенно не замечал, как его брови слегка нахмурились от сосредоточенности. Кай прикусил губу, раздражённый тем, как мало Коулу нужно было сделать, чтобы его взбудоражить. Опустив взгляд ниже, он заметил слегка распахнутый верх его чёрного кимоно. Мысленно он проклял Коула, словно тот специально поддразнивал и соблазнял. Если это было так, то он добился огромнейшего успеха. К двум часам ночи большинство ниндзя уже спали, или, по крайней мере, лежали в кроватях, пытаясь не обращать внимания на храп Ллойда. Кай, приняв душ последним, снова опустился на диван в гостиной. Теперь, чувствуя себя гораздо трезвее, чем прежде, разум наконец-то дал ему передышку и позволил насладиться тишиной комнаты. Он взъерошил волосы и вздохнул. Убедившись, что вокруг никого нет, он поднял с пола одну из досок и вытащил спрятанную пачку сигарет. Он вытащил одну, сунул в рот и прикурил, используя силу своей стихии. Он затянулся и насладился лёгким жжением в горле. — Я думал ты завязал, огонёк? Кай вскочил и удивлённо обернулся, вскинув руки в оборонительной позиции. Его черты смягчились, когда он понял, что это всего лишь его товарищ по команде. — Ты меня напугал, Коул. Я думал, это Ву. — Он бы очень разозлился, узнав, что ты снова куришь. — Он удобно устроился рядом с Каем. — Ничего, по крайней мере, не так много, как раньше. — Он сделал ещё одну затяжку и стряхнул пепел в пустой стакан, оставшийся от напитка. Не смея взглянуть на друга после всей этой внутренней смуты. — Почему ты ещё не спишь? — Ему несказанно повезло, вселенная, как обычно, его мучила. — Не могу заснуть, — вздохнул он. — К тому же, я заметил, что ты сегодня сам не свой, поэтому хотел поговорить. Ты в порядке? Коул положил руку на плечо Кая и посмотрел на него. Огненный элементаль нерешительно позволил себе оглянуться на другого ниндзя. Коул выглядел... обеспокоенным, но в то же время таким мягким, таким заботливым, и, боже, как же он красив в этом тусклом свете. Пристальный взгляд Кая продлился какое-то время, прежде чем он опустил глаза. Коул был одет в свой обычный спальный комплект — простые чёрные шорты и свободную чёрную футболку, — но находясь так близко, он мог как следует рассмотреть подтянутое тело Коула. Его сильные руки согнутые в локтях, одна из которых легла на плечо Кая. Он обратил внимание на его шрамы, теперь более заметные, чем обычно. Они различались по размеру: некоторые были неглубокими и могли легко остаться незамеченными, другие же были гораздо глубже, пробуждая в памяти неприятные воспоминания о том времени, когда они были ещё свежими. Его взгляд остановился на особенно длинном шраме, теперь почти неразличимом. Он тянулся от левой ключицы Коула под рубашкой, проходил через грудь и наконец останавливался у правой бедренной кости. Даже если бы Кай видел лишь малую его часть, он не мог не вспомнить тот самый день, когда Коул получил эту рану. Как он корчился на земле, стиснув зубы, пытаясь не кричать, не казаться слабым. Именно таким был Коул — не желавшим беспокоить других, быть всегда сильным и гордым — несгибаемым. Часть Кая хотела упасть рядом с ним и обнять его истекающее кровью тело, сказать, что кричать, плакать и проклинать боль – это нормально, но прежде чем он успел открыть рот, Коул уже кричал на него, требуя взять себя в руки и сражаться с врагом. Он помнит, как перевязывал ту самую рану, помнит тело Коула, покрытое кровью и потом, как он напрягался, когда дезинфицирующее средство лилось ему на грудь, как, сквозь стиснутые зубы, вырывался тихий вздох. Как бы Кай ни ненавидел видеть, как страдают его близкие, он не мог не почувствовать, как возбуждение сжимает его живот при воспоминании об отчаянном выражении его лица. Вернувшись к реальности, он сглотнул и отвёл взгляд, чувствуя, что ещё одна секунда заставит его пожалеть о чём-нибудь. — Да, я в порядке, ничего серьёзного, просто… — Он пожал плечами, отмахнувшись от прикосновения Коула, и прикусил губу, раздумывая, стоит ли в данном случае быть честным. Он не из тех, кто умеет держать рот на замке, особенно когда уже устал и пьян. — Боже, как это будет глупо и неловко, — вздохнул он, потирая глаза. — Кай. Всё в порядке. Просто расскажи, что тебя беспокоит, — Коул подбадривал Кая продолжать говорить, ведь все знали, как трудно ему говорить о переживаниях. — Помнишь, как ты ушёл в туалет, а я должен был заказать нам еду? — начал он, и его сердце чуть-чуть ускорилось. — Да? — Ну, я случайно схватил твой телефон… — Ладно? — Коул скривился в недоумении, не понимая, в чём дело. — Он был разблокирован, и я решил взять его на время, чтобы заказать еду, поэтому открыл браузер, но… — он нервно выдохнул. — Извини, любопытство взяло верх, и я увидел то, чего не должен был видеть… — Мой браузер? — Коул растерянно посмотрел на Кая, не понимая, в чём дело. — Мой телефон… мой браузер — тихо повторил он про себя, пытаясь вспомнить, что он мог делать раньше на своём устройстве. — Мой… О МОЙ БОГ! — Он испугался и заткнул рот рукой, поняв, как громко говорит. — Боже мой, Коул, ты всех разбудишь. — Э-это... Ты имеешь в виду...— заикаясь, он пытался подобрать нужные слова, на случай, если Кай не имеет в виду его ночные занятия. — Да, я имею в виду порно, — бесстыдно подтвердил Кай. Его рот беззвучно открывался и закрывался, он даже не знал, что хочет сказать. Он глубоко вздохнул, прикусив нижнюю губу и успокоившись.  — Боже, ты, наверное, сейчас считаешь меня отвратительным, — он стыдливо отвернулся. — Прости. — Что? Нет! — Теперь Кай тоже вёл себя слишком громко. — Чувак, я не собираюсь осуждать чьи-то личные дела. — На этот раз он затянулся глубже. — Я тоже не невинен. — Это худший способ совершить каминг-аут. — Он грубо потёр глаза, лицо всё ещё было прикрыто, румянец расползся до самых ушей. — Не то чтобы это был сюрприз, — он стряхнул пепел в стакан. — Я и сам би, понимаешь? — тихо, но уверенно признался он. Решил, что проще всего успокоить друга, если самому быть честным. Коул поднял голову и посмотрел на Кая. — Ты надо мной издеваешься. — С чего бы мне?  — Не знаю, я всегда думал, что вы меня за это возненавидите. И я точно не ожидал, что ты будешь западать на парней. Ты настоящий магнит для девчонок. — Это не значит, что мне не нравится разнообразие. — Разнообразие? — Коул недоверчиво усмехнулся. — Да, наверное... В комнате повисла тишина, пока Кай не вернулся к теме разговора. — Если честно, — начал Кай, стряхивая пепел с наполовину выкуренной сигареты в стакан, — меня больше всего удивили твои, э-э, динамические предпочтения. — Легкий румянец пробежал по лицу Коула, воспоминание о просмотренных видео всплыло в голове и заставило его поморщиться. — Не то чтобы я мог изменить свои увлечения. — Он надулся и опустил взгляд на колени, чтобы избежать зрительного контакта с Каем. — Я смотрю и нормальное, окей? — защищался он. — Успокойся, я здесь не для того, чтобы кого-то стыдить за извращения. — Он пренебрежительно махнул свободной рукой. — Это было бы довольно лицемерно с моей стороны. В любом случае.  — А? — Коул слегка качнул головой, не понимая, что Кай имеет в виду. — Можно сказать, у нас схожие вкусы в порно, что забавно, учитывая, что нам никогда не нравится одно и то же, — продолжил Кай, как будто говорить на такие личные темы с товарищем по команде – совершенно нормально. — Ты увлекаешься BDSM? — выпалил Коул, прежде чем успел осмыслить вопрос, возникший у него в голове. Он нахмурился, съежившись от собственного вопроса. — Извини, слишком личное? — Он снова отвёл взгляд. Кай же, напротив, выглядел не таким уж обеспокоенным и просто ответил на вопрос. — Меня просто заводит вид покорных сильных мужчин, понимаешь? — Коул не мог понять, то ли Кай действительно открыто говорит об этом, то ли он слишком недосыпает, то ли просто пьян. — Не думаю, что это так уж странно. Просто хочешь, чтобы твой сабмиссив доверял тебе, был уязвим перед тобой, просто расслабился – в этом-то и суть, не так ли? — Кай одарил его улыбкой, и сердце Коула дрогнуло, а лицо слишком горело, чтобы чувствовать себя комфортно. — Твой будущий сабмиссив – просто счастливчик. — Он усмехнулся и потушил сигарету в стакане, тихое шипение наполнило комнату. — Спасибо… — Коул принял честный комплимент. — Хотя я никогда не думал о доминировании... — признался он, и его лицо покраснело ещё сильнее, румянец залил уши и шею. — Подожди! — Кай повернулся к Коулу, слишком уж возбуждённый. — Ты саб?! Коул запнулся от неожиданности, когда его голос резко повысился.  — Ты считаешь это странным? — Он уже знал ответ. Ему не должна была нравиться сама идея такого разврата. Он должен был быть сильным, уверенным в себе и примером для подражания даже в сексуальном контексте. — Что? Нет, это чертовски возбуждающе! — Слова вылетели из его рта прежде, чем были осмыслены, но он всё же продолжил. — В смысле, — он нервно кашлянул, — ты и так слишком много беспокоишься о других. Хорошо ведь иногда расслабиться. — Не знаю. — Коул вздохнул, подтянул колени и обнял их. Последовавшее за этим мгновение молчания продлилось недолго, Коул снова заговорил. — Ты только что сказал, что это горячо? — Ну да. — Он заметил шокированное выражение лица собеседника. — Но не прикидывайся дураком. — Он фыркнул и наклонился ближе, решив разыграть всё или ничего. — Ты не можешь притворяться, что не замечал, как я на тебя смотрю. Ты слишком чертовски наблюдателен для этого. — То, что ты пьян – единственное, что я сейчас замечаю. — Мы оба пьяны, Коул, — вяло заметил Кай. — Или я тебе не нравлюсь? — Он наклонил голову, и Коул вздохнул. — Давай закроем эту тему и сделаем вид, что этого разговора никогда не было. — Его тело горело как никогда, а голова гудела, но он знал, что если они продолжат в том же духе, то скоро перейдут черту, за которой не будет пути назад. Прежде чем ниндзя земли успел среагировать, Кай уже потянул его за лодыжку, и, надавив на грудь, прижал к дивану, возвышаясь над ним. Он смотрел на человека под ним, и его желудок сжимался от волнения, когда он видел, как грудь Коула поднимается и опускается, заметно быстро и тяжело.  — А что, если я не хочу? Как ты можешь говорить это, когда сам так взволнован? Коул прикусил нижнюю губу так сильно, что кожа лопнула, хотя и недостаточно сильно, чтобы пошла кровь. И, возможно, ему удалось бы сохранить последние остатки достоинства и отказаться, оттолкнуть другого, никогда больше не говорить об этом, если бы не взгляд Кая. Пронзительный, жадный и всепоглощающий во всех смыслах этого слова, от которого у Коула опасно кружилась голова. Он приоткрыл губы, но слова не вырвались из горла. Кай заговорил за него. — Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, но в ответ лишь тишина. Когда он начал подниматься, чтобы слезть с Коула, он почувствовал, как чужая рука схватила его и потянула обратно. Коул немного помедлил, смущённо глядя на Кая.  — Не уходи... — тихо сказал он, почти шёпотом. Кай тихонько хмыкнул и улыбнулся. — Так ты хочешь, чтобы я остался. — Он опустился ещё ниже, обдавая горячим дыханием лицо Коула, и прошептал ему на ухо. — Ты будешь хорошим мальчиком? — Он лизнул полоску на шее Коула. — Боже... — отчаянно выдавил Коул, сердце бешено перекачивало кровь по всему телу от внезапной смены настроения. Его ещё полутвёрдый член теперь болезненно напрягался в трусах. Он думал, что может кончить в штаны от одной только перемены в поведении Кая. — Ответь мне, — требует Кай, предупреждающе щипая нежную кожу на шее Коула зубами. — Да, Кай... — с явным желанием отвечает он. — Ты хочешь, чтобы я был нежен? Или как в тех извращенных видео, которые ты смотришь? — спрашивает Кай с ухмылкой, надеясь на последнее. Коул не пытается ответить, лишь наклоняет голову и ещё больше обнажает шею. — Какой вариант, Коул? — Кай целует появившееся покраснение. — Тебе нравится, когда тебя хвалят? — Он нежно посасывает тот же участок чувствительной кожи. — Когда тебя называют хорошим мальчиком, когда говорят, как ты хорошо справляешься? Когда тебя награждают за хорошее поведение? Он снова приподнимается, их лица опасно сближаются. Он кладёт свободную, не опорную, руку на лицо Коула. Его большой палец успокаивающе рисует круги на скулах. — Или тебе нравится, когда тебя унижают? Он сильнее вдавливает ноготь в лицо Коула и проводит им по челюсти, вызывая тупое режущее ощущение. — Называют шлюхой, блядью? Используют как игрушку? Кай не упускает из виду, как у Коула перехватывает дыхание при этих словах. — Наказывают за непослушание? — Кай крепко сжимает челюсть. — Отвечай. В этот момент мысли Коула путаются. Он знает, что его голос будет жалким, когда он наконец заговорит. Он с трудом сглатывает и всё же отвечает. — Мне нравится, — он снова подбирает слова. — Я хочу, чтобы ты был груб, — наконец признаётся он слабым голосом, позволяя своему напряжённому телу расслабленно обрушиться на диван. — Мне так стыдно, Кай, мне так стыдно за себя. Его губа слегка дрожит, прежде чем он снова прикусывает её. — Но меня просто сводит с ума то, как приятно от этого стыда. Я хочу, чтобы ты полностью меня разрушил, контролировал меня и делал всё, что хочешь. Он не может сдержать слёзы, медленно подступающие к уголкам глаз. — Я так долго об этом думал. Он хочет отвернуться, но рука Кая всё ещё крепко держит его. — Каждое твоё слово только сильнее возбуждает меня, и это страшно. — Он слабо всхлипывает и смотрит на Кая. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я жалкий. Но от одной этой мысли у меня кружится голова. —Коул… — тихо говорит Кай и отпускает его челюсть, успокаивающе проводя руками по волосам. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. И не физически. Ну, и это тоже, но… Ты — тот самый клей, который скрепляет всех нас. Я не могу не восхищаться тобой. Он искренне улыбается. — Я пытаюсь сказать, что никогда не стану думать о тебе хуже из-за этого. Он целует слёзы на лице Коула, продолжая поглаживать его чёрные волосы. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, но ты должен мне доверять. Он переплетает их руки. — Ты мне доверяешь? Чёрный ниндзя кивает, тщательно вытирает слёзы рубашкой и на секунду успокаивается. — Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо. Он не отвечает, по крайней мере, словесно. Вместо этого он берёт руку Коула и тянет её вниз, пока она не упирается в его весьма заметный член. Глаза Коула расширяются, когда он чувствует твёрдость в спортивных штанах Кая. —Не один ты наслаждаешься ситуацией, идиот. Он игриво щёлкает пальцами по лбу элементаля земли, и обе его руки возвращаются на диван, чтобы поддержать его. Они остаются в таком положении некоторое время, просто одобрительно глядя друг на друга, прежде чем Кай снова заговаривает. — Если кто-то из нас захочет остановиться, — он на мгновение останавливается и смотрит на стол. — Мы можем просто сказать ”Виски“, и оба остановимся, несмотря ни на что. — Виски? — спрашивает Коул со смехом. — Как стоп-слово? Кай кивает. — Как оригинально… Он снова смеётся, только сейчас поняв, почему Кай оглядывал стол, словно что-то ищет. — Будь умницей, и посмотрим, к чему это приведёт. — Коул получает щипок за щёку и льёт в ответ. — Мне нужно, чтобы ты это сказал. Ты уверен, Коул? — Прошу, — говорит он твердым тоном. — Я уверен, как никогда, блять, ранее. Он так давно не слышал, как Коул ругается, что утробно мычит от осознания того, что является виновником. Он поднимает руку, запутывается в непослушных чёрных волосах и пробует их потянуть, заслужив тихий стон, не упуская из виду, как бёдра Коула поддаются вверх в такт его движениям. — Ты будешь хорошим мальчиком и будешь меня слушаться, понял? Он снова тянет его за волосы, уже сильнее, когда наступает тишина. Коул шипит от боли, разливающейся по голове, но не делает никаких движений, чтобы остановить происходящее. Он молчит, лишь умоляюще глядя в глаза Кая. Гордость всё ещё не позволяет ему полностью подчиниться. Губы слегка приоткрываются, но слова, кажется, не слетают с губ. — Ты испытываешь моё терпение? Прилив власти над покорным парнем захлёстывает его разум. — Действуешь на мои нервы? Надеешься увидеть, как я накажу тебя за непослушание? Он снова дергает за волосы и смотрит ему в глаза, получая в ответ лишь жалобный всхлип. Он отпускает черные кудри и поднимается с дивана. Тянет Коула за руки и садится посреди опустевшего дивана. Укладывает Коула на себя, животом вниз, так что его бёдра оказываются прямо над коленями Кая, спина слегка выгнута из-за высоты. Коул вскрикивает от внезапного издевательства, приподнимается на локтях и оглядывается на Кая, на его лице читается шок, но тут же встречает ухмылку. — Кай? Что ты… Он не успевает закончить вопрос, потому что слышит резкий шлепок и чувствует тупую боль, разливающуюся по заднице. Кай только что шлепнул его. Он хихикает и снова бьет рукой сильнее. — Если ты не хочешь подчиниться сам, то я буду рад помочь тебе, шлюха. Он сжимает правую ягодицу, чтобы подчеркнуть свои слова. Коул беспомощно скулит, уткнув лицо в диванную подушку, чтобы заглушить любые неловкие звуки, которые он мог бы издать. — Я сниму с тебя шорты, — сообщает он Коулу и, не получив никаких возражений, хватает чёрный пояс и полностью стягивает одежду с ног, оставляя его только в чёрных боксерах. Он бросает их за диван и снова смотрит на разгорячённого мужчину. Он проводит рукой по ноге Коула от лодыжки до верхней части голого бедра, с благоговением наблюдая, как по телу того бегут мурашки. Он ударяет его по заднице ладонью плашмя, за что получает жалобный всхлип. — Я отшлёпаю тебя пятнадцать раз. Ты будешь считать вслух и благодарить меня за это как следует — каждый раз. Он говорит медленно, строго. — А каждый раз, когда ты этого не сделаешь, я начну сначала. Он резел опускает руку и смотрит, как расслабленная мышца мягко подпрыгивает, прежде чем вернуться обратно. Он ждет ответа, которого так и не получает, и повторяет действие. — Как бы мне ни нравились твои вздохи, я вынужден начать с нуля. Он продолжает свой натиск молча еще три раза, но останавливается, чувствуя, как твердый член Коула упирается ему в бедро. Он отрывает лицо от подушки за волосы и шлепает с ощутимо большей силой, чем ранее. Однако это, похоже, производит обратный эффект, и лицо Коула искажается от чистого блаженства, когда он снова притирается бёдрами. — Ох... Какой же ты глупый, — мурлычет Кай и раздвигает ноги так, что бёдра Коула оказываются над пустым пространством между его ног, успешно предотвращая любое трение. — А я-то думал, что ты стесняешься. Шлеп! — А ты трёшься об меня, как собака в течке... Шлеп! — С чего ты взял, что достоин такого удовольствия? Шлеп! — Если ты даже не можешь обратиться ко мне как к своему господину? Коул громко ахнул, и Кай отпустил его волосы, грубо вжимаясь лицом в подушку. Последний удар пришелся по верхней части бёдер, и боль была гораздо сильнее, чем по заднице. Резкая боль пронзила нижнюю часть тела, а член дёргался от возбуждения, мокрое пятно на штанах стало ещё больше, когда через тонкую ткань просочилась смазка. Он снова опустил бёдра, но наткнулся на пустоту. — Не-е-ет... Нет, пожалуйста... — отчаянно умоляет он жалобным голосом. — Простите, сэр... — Он оглядывается на Кая через плечо остекленевшими глазами. — Я буду считать, сдвиньте ноги, пожалуйста... Кай лишь холодно рассмеялся в ответ, заметив, как от этого титула у него разливается жар в животе. — О, ты всё-таки разговариваешь. Он грубо ласкает зад Коула. — Но зачем мне это, — спрашивает он сладким голосом и стягивает трусы Коула, открывая ещё больше наготы. — когда ты всё это время игнорировал мои команды? — Он быстро шлёпает по голой коже. Коул вздрагивает от прикосновения, но выдавливает из себя свою фразу, поняв, что лучше всего просто повиноваться. — Р-раз! Спасибо, сэр! Кай одобрительно мычит. Шлеп! — Два! Спасибо, сэр! Без слоя ткани, боль усиливается, но контакт кожа к коже лишь разжигает похоть Коула. Шлеп! — Три! Спасибо, сэр! — Блядь, у тебя задница такая красная. Коул ёрзает, когда Кай прижимает свою неестественно горячую руку к красным отметинам, используя свои стихийные силы для разогрева. — Какая красота! Он снова наносит удар. — Ч-четыре! Спасибо, сэр! Шлеп! — Пять! Спасибо, сэр! Шлеп! — Посмотрим, получится ли сделать тебя таким же красным, как мой ги, — Кай смеётся, заметив лёгкую заминку в голосе Коула. Шлеп! — Шесть! Спасибо, сэр! Шлеп! — Семь! Спасибо, сэр! Шлеп! — Восемь! Спасибо, сэр! — Молодец! — мурчит он и снова трёт отметины. — Раз ты наконец-то начал себя хорошо вести, и мне хорошо, я позволю тебе снова потереться о моё бедро. — Чёрт, да, пожалуйста, спасибо, — хнычет Коул. — Спасибо, сэр, — добавляет, осознав свою ошибку. — Если ты, конечно, сможешь попросить об этом как следует. Он ещё сильнее нагревает руку, не отрывая её от измученной части тела. Коул извивается в крепкой хватке, пытаясь сформулировать то, что хочет сказать. — П-пожалуйста, позвольте мне сделать это, сэр... Похоже, это не удовлетворяет Кая, и он снова шлёпает Коула, который считает до девяти и благодарит его. — Ну что за дела? Не говори это вполсилы. У тебя есть ещё один шанс попросить как следует, иначе всё кончено. Он разочарованно вздыхает, когда Коул слишком долго молчит. — У тебя десять секунд, иначе я встаю и ухожу. Коул тут же перебивает его. — Нет! Пожалуйста, сэр... Он снова смотрит на Кая, его лицо нелепо багровеет. — Пожалуйста, прошу, позволь этой жалкой шлюхе потереться о тебя... Я знаю, я всего лишь бесполезная игрушка, но твои руки так хороши, что я схожу с ума... Я буду молодцом, сделаю всё, что ты скажешь, только, пожалуйста, не останавливайся... — Блядь... — только и успевает сказать Кай, слишком остро ощущая, как его болезненная эрекция дергается о бёдра Коула. — Вот так. Он снова сводит ноги и позволяет Коулу занять прежнюю позицию. — Намного лучше быть послушным, правда? Он насмешливо сжимает зад Коула, прежде чем шлёпнуть его. — Десять! Да! Намного лучше! Спасибо, сэр! Он выдыхает и снова начинает тереться. — Так красиво, так хорошо для меня... Он дважды наносит удар и позволяет Коулу ответить, задыхаясь, сквозь скуление. Он чувствует, что Коул скоро кончит. Его движения с каждой секундой становились всё быстрее и хаотичнее. Ещё три удара довели их число до 15, достигнув установленного наказания. — Пятнадцать! Спасибо, сэр! Спасибо, спасибо... — Давай, детка, продолжай, ты уже близко, не так ли? — дразнит Кай, лаская чувствительную кожу Коула своей горячей рукой. — Кончи для меня. — Н-нет... Коул с трудом выравнивает дыхание, замедляя движения. Он опирается на дрожащие руки и оглядывается на Кая. — Нет? — спрашивает Кай, опасаясь, что партнёр вдруг передумал или ему стало неприятно. — Нет... Я не хочу так кончать... — его голос всё ещё хриплый и дрожащий. — Я хочу кончить на твоем члене, пожалуйста, Кай, ты мне нужен внутри меня... Кай ошеломлённо смотрел на мужчину, раскинувшегося у него на коленях. Просьба, отозвавшаяся прямо в его уже изнывающем члене, выпадала из привычного поведения Коула. — Коул, нет, подожди… просто подожди. Он запинался в своих словах, пока не закрыл рот, чтобы подумать. Как бы ему ни хотелось сейчас полностью погрузиться в жаждущего элементаля земли, он всё же сохранил достаточно ясный ум, чтобы понимать, что это выведет ситуацию на 100%. Между дурачеством и полноценным сексом огромная разница, и Кай не уверен, что Коул в здравом уме, чтобы принять такое решение. Выражение лица Коула заметно посерьезнело от ответа, он полностью замер. Они оба замолчали на несколько неловких секунд, просто глядя друг на друга. — Извини… Он отвёл взгляд. — Я думал, ты хочешь, прости. Он снова нервно извинился, чувствуя себя нелепо, учитывая своё и без того открытое положение на коленях у Кая. — Хочу. Он ответил ободряюще. — Поверь, сейчас мне ничего не хотелось бы больше, чем нагнуть тебя. Он опустил руку ниже, к бёдрам Коула, и нежно погладил их. — Но ты пьян и потерялся в моменте. Я не хочу, чтобы ты проснулся и пожалел, что зашёл слишком далеко. — Я бы не стал умолять тебя о том, чего на самом деле не хочу. Он снова посмотрел на Кая. — Не могу сосчитать, сколько раз я мечтал о том, как ты будешь трахать меня до беспамятства. Если мне придётся ещё ждать, пока это наконец станет реальностью, когда оно уже так близко, я, наверное, сойду с ума. Он смотрит на Кая с самым серьёзным выражением лица, на которое способен, и Кай находит это даже умилительным, но усилия явно есть. Красный ниндзя снова замолкает, но вскоре тяжело вздыхает и встаёт, держа Коула на руках, от чего тот тихонько вскрикивает. — Если пожалеешь, я тебе задницу надеру, — говорит он полушутя, перекидывает Коула через плечо и идёт в свою комнату. Свободной рукой он открывает дверь и запирает её, как только они входят. Он бесцеремонно бросает Коула на неубранную кровать и открывает один из ящиков тумбочки. Он достаёт нераспечатанную пачку презервативов и маленький флакончик полуиспользованной смазки. — Ты всех своих случайных партнеров сюда приводишь? — шутливо поддразнивает его Коул, на что Кай закатывает глаза. — Не знаю, какое у тебя обо мне мнение, я не такой распущенный, как говорят, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Он закрывает ящик и опускается на колени перед Коулом. — Ты хочешь сделать это или будешь вести себя как маленький хулиган? — Я буду вести себя хорошо. — Хорошо. Рубашку сними, на живот, задом кверху. Коул охотно подчиняется, сбрасывая рубашку на пол и принимая позу, прижимаясь грудью к кровати, приподняв бёдра, предоставляя Каю полный доступ. Кай садится на кровать и цепляет пальцами пояс трусов Коула. Он быстро стягивает их полностью и небрежно бросает на пол. У Коула перехватывает дыхание от волнения, когда он слышит, как открывается флакон со смазкой. Он тихо шипит: «Мудак», когда Кай щедро выливает холодную жидкость прямо на его дырочку, прекрасно зная, что тот без проблем мог прогреть бутылочку перед использованием. Он снова издает удивленный звук, когда Кай шлепает его по заднице. — Скажи спасибо, что я вообще использую смазку. — Извините, сэр... Спасибо. — Вот это да, — одобрительно мычит он и обводит дырочку указательным и средним пальцами, распределяя смазку. — Чёрт, какая же у тебя ахуенная задница. Он немного дразнит Коула, поглаживая его бёдра другой рукой, пока не чувствует, что тот расслабился. — Последний шанс отступить, детка. — Ни за что. Кай тихонько усмехается, услышав нетерпеливый тон. — Ты готов? — Да, прошу. Этого подтверждения ему было достаточно, чтобы продолжить. Не теряя времени, он медленно ввёл один палец внутрь, с удовлетворением наблюдая, как тот с удивительной лёгкостью исчезает внутри. Тихий стон Коула тоже не ускользнул от его ушей. — Чёрт, как же я хочу тебя. Он несколько раз ввёл и вытащил палец, прежде чем медленно ввести второй. — Как часто ты трахаешь себя пальцами, а? Коул не ответил на его вопрос, явно больше сосредоточившись на удовольствии, чем на ответе. На этот раз Кай шлёпнул себя по заднице сильнее. — Я же задал тебе вопрос, шлюха. — К-каждый раз... — ответил он сквозь тихие стоны и тяжёлое дыхание. — Каждый раз что? — спросил он, ещё глубже вводя пальцы и раздвигая их внутри. — Каждый раз, когда я дрочу... Он подался бёдрами к пальцам Кая, чувствуя, как тот отстраняется. — Пожалуйста, хватит дразнить, я хочу тебя внутри. Кай фыркнул, услышав ответ. — Ты такая шлюха, блядь. Я делаю тебе одолжение, подготавливая тебя. — Я готов, пожалуйста, ты мне нужен. Он сдвинул руки на задницу, раздвигая половинки, его твёрдый член сочился предэякулятом на простыни. — Трахни меня, огонек. Кай прерывисто вздыхает и вытаскивает пальцы, на секунду любуясь видом. — Так хочу... Он стягивает рубашку через голову и снимает шорты вместе с боксёрками, бросая их в растущую кучу одежды на полу. Он тянется за упаковкой презервативов и ловко её открывает, прежде чем натянуть на свой твёрдый член. — Расслабься. — единственное предупреждение, которое он произносит, прежде чем одним медленным движением полностью погрузиться в дырку Коула. Он стонет, наконец войдя до конца, выдыхая, хотя и не осознавал, что задержал дыхание. Он остаётся в таком положении, погруженный в себя, потому что, как бы неловко это ни было, он боится, что одно движение заставит мгновенно кончить. Руки Коула снова беспомощно вцепляются в простыни в чистом блаженстве от ощущения полного заполнения. Слишком поглощённый всем этим, чтобы делать что-либо, кроме как радостно хрипеть в подушку. — Чёрт, какой же ты большой... — Надо было послушать, когда я хотел растянуть тебя ещё больше. Его руки поднимаются, лаская бёдра Коула, позволяя ему привыкнуть к размеру, пока он просто смотрит на раскинувшееся под ним тело, наслаждаясь тем, как тонкий слой пота на спине блестит в лунном свете. — Нет, чёрт, он идеален. Я люблю твой член. Он снова заскулил, чувствуя, как член дергается внутри него, жар почти невыносим. — Ты чертовски идеален. Он грубо сжимает бёдра Коула и почти полностью выходит из него, прежде чем с вздохом войти обратно, пытаясь найти ритм, в котором можно было бы потеряться. Он повторяет то же самое движение снова, задавая медленный, но грубый темп толчкам. — Идеальная игрушка для секса, не так ли? — Да! Всё для твоего удовольствия, всё, что ты захочешь! Кай одобрительно рычит в ответ и ускоряет движения. Какое-то время в маленькой спальне слышны лишь их прерывистое дыхание и сдавленные стоны, непристойный звук шлепка голой кожи снова и снова и глухой стук кровати Кая о стену при каждом толчке. Бёдра Коула подергиваются, спина непристойно выгибается, а его скуление каким-то образом становится ещё более похотливым и громким, чем прежде. Кай убирает одну руку с бёдер Коула и шлёпает его по губам, пытаясь заглушить звуки, вырывающиеся изо рта ниндзя, ещё больше приближаясь к мужчине. — Заткнись. Ты всех разбудишь, шлюха. Однако Коула, слишком сосредоточенного на приближающемся оргазме, похоже, ничуть не беспокоит риск того, что вся команда услышит его стоны. Он откидывается назад, пытаясь насадиться ещё глубже, и с протяжным криком кончает на белую постель. Всё его тело сотрясается от силы оргазма. Тело обмякло от перевозбуждения, но Кай не сбавляет темпа. Он ускоряется ещё больше, отчаянно желая присоединиться к партнеру в оргазме. Коул сдавленно хрипит, прикрывая рот рукой, слезы наворачиваются на глаза и медленно текут по лицу. Кай, кажется, не обращает внимания на мучительные мольбы, чувствуя, как с каждой секундой приближается его собственный пик. — Надо было меня подождать, — он резко шлепает Коула по уже измученной заднице. — Хотел бы я тебя наполнить, — он наклоняется к Коулу и хватает его снова вставший член, отчего слышит новый громкий всхлип. — Ты же чувствуешь себя полным... Он дрочит Коулу изо всех сил, изо всех сил стараясь поддерживать ровный темп, ведь его собственный оргазм был всего в нескольких толчках. Он стискивает зубы, отчаянно пытаясь оттянуть момент, пока Коул не кончит первым. Чувствуя, как член яростно дергается в его руке, и слыша стон, он делает последние два толчка и глубоко погружается внутрь с самым громким стоном. Он убирает вторую руку со рта Коула и кладет ее на кровать, чтобы найти опору. Через некоторое время оба затихают, лишь тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Кай выходит из Коула, который тут же падает на кровать и с удовлетворением смотрит на растянутую дырочку. — Ты в порядке? — спрашивает он, но ответа не получает. Он наклоняется ближе к Коулу и спрашивает снова, его начинает охватывать тревога, он думает, не злится ли тот, не сделал ли он что-то, что его расстроило, или, может быть, был слишком груб. — Коул...? На этот раз он всё же получил ответ, хотя и не тот, которого ожидал. Лёгкое похрапывание наполнило комнату, и Кай на секунду опешил. Он перевернул партнёра на бок, чтобы тот не утыкался лицом в подушку, и усмехнулся, глядя на его умиротворенно спящее лицо. Он снимает презерватив, завязывает его, бросает в мусорное ведро и тянется к прикроватному столику. Он достаёт несколько салфеток из красочной коробки и вытирает всю сперму и смазку, оставшиеся на их телах и кровати, хотя простыни определённо нуждаются в хорошей стирке. Кай протяжно зевает и потягивается, чувствуя, как его охватывает усталость. Он решает, что все эти мысли могут подождать до завтра, поэтому осторожно ложится на кровать и накрывает их обоих одеялом. Кай смотрит на мирно спящее лицо рядом с собой и двигается ближе, его губы нависают над губами Коула, прежде чем глубоко вздохнуть и отстраниться с громким «неважно». Он откидывает голову на подушку и позволяет сну овладеть им. — Спокойной ночи, Коул.