Тебе кажется

Школа ночью выглядела почти такой же, как в его подростковые годы. Те же коридоры, потрескавшаяся плитка на полу, старые доски объявлений с пожелтевшими листками стенгазеты студенческого совета. Только вот выбитые стекла, плотно раскиданные по полу было непривычно видеть. Они хрустели под тяжёлыми модными кроссовками, будто мелкие косточки. Только сам Коу изменился — вырос, но в груди всё ещё билось сердце того мальчишки, который когда-то впервые встретил его - Ханако. А точнее — Аманэ Юги. Большие школьные часы сходили с ума. Он видел много вариантов развития будущего. Видел себя, но другого, с кем-то, кто порой неосознанно помог вырасти. Благодаря кому пошел наперекор не только любимому брату, но и всей семье. Летел вразрез со своей идентичностью, всю жизнь он считал себя тем, кто будет изгонять нечисть, пока не увидел в ней нечто настолько человечное. За тем собой, он мог наблюдать бесконечно и за тем поломанным духом. Всё-таки с высоты более богатого жизненного опыта, он больше понимал того парня с которым тот связался. Так хорошо что в его мире мальчик призрак был всего-навсего бывшим одноклассником, которого нужно было подтягивать по учёбе, да отгонять от него стаи пираний в виде задир, пока тот не исчез со всех локальный. И если тот умер, то Коу молил о его упокоении. Но ровно до тех пор пока полюбившееся одно из призрачных имён не стало мелькать в газетах. Пока эта фамилия не стала проклятьем, пожирающее чужие жизни. И средний сын Минамото не смог бы доверить это дело никому кроме себя. Когда понял что его связь с Ханако из того мира стала собственной. Осенний холод пытался проникнуть под мягкий полосатый свитер, что тепло и надёжно укрывал тело. Хотел бы он сам быть уверен в том что сможет защитить парня из несуществующих воспоминаний с той жизни, как в пёстрой кофточке от такого морозного будущего, что голодно ожидало. Ему раньше доводилось иметь дело с простыми духами, которых даже сложно было назвать разумными. Мог ее изгнать или упокоить. Коу знал что Теру его не отпустит в лапы чудовища что там жило, Но сам переживает за старшего. Да и учитывая то что он видел в стенах этой, но другой школы, он решил что оставлять этих двоих наедине очень плохая идея, если сам хочет чтобы эти двое остались невредимы. В конце концов Минамото просто хотел договориться с Аманэ, и просил Господа о том чтобы все так и получилось. Красный Дом не нужно искать. Он сам тебя находит, стоит только позвать, только подумать о нем. Различные украшения весели на руках и шее, что на самом деле были защитными амулетами. Только вот животный страх, что Минамото казалось бы отучился чувствовать вовсе, впервые за долгое время даёт понять что за дверью они станут не мощнее обычной побрякушки на прилавках магазина. Немного постояв, Коу решительно повернул ручку, но дверь оказалась закрыта. Тот уже подумал что придётся выламывать, но замок щёлкнул от простого удара ногой по ней - замок был закрыт на пол-оборота. Однако громкий звук предупредил владельца о прибытии экзорциста. Фигура стояла у окна, залитого красным светом. Белая рубашка, чёрные волосы. Возможно голубые глаза были бы рады увидеть вместо школьной формы на маленьком тельце взрослого мужчину в строгой одежде, если бы не те обстоятельства в которых они находились сейчас. Потому что глаза напротив сверкали тьмой, вместо ярких оранжевых звёзд, а уголки губ криво сворачивались в ухмылку. — …Аманэ, — сорвалось с губ парня. Тот моргнул, словно удивился услышанному имени, но быстро натянул гостеприимную ухмылку. — Ты всё-таки пришёл. Даже спустя годы. — Его голос был низким, мягким, и от этого только опаснее. Коу сделал шаг вперёд. Сердце колотилось в груди. Два параллельных мира пересеклись снова. И все же Коу не верил что перед ним его потерянный друг и легендарный Ханако. — Это правда ты? — А кто же ещё? - Аманэ развёл руками. — Или кого ты тут надеялся увидеть? Красный дом зашептал вокруг, стены дышали, и даже были покрыты органами. "Ты то что ты ешь", не правда ли? Они жутко пульсировали, капали красными выделениями. Шорохи, голоса, хриплое эхо, будто сама тьма смеялась. — Не понимаю о чем ты. Я пришёл за тобой, - выдохнул он неотступно. Аманэ прищурился. Его улыбка стала острее. — За мной? - он подошёл ближе, и Минамото почувствовал запах железа, густой и резкий. — Или за тем образом, что ты придумал? Тем кого я позволял в себе видить другим? Он наклонился почти вплотную, их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Скажи честно, ты хочешь меня спасти… Ради меня? Или ради того мальчишки в себе, которому так нужна победа над самой смертью? Дружба, которую Коу знал, не существовала в его родном мире. Перед ним стоял кто-то другой. Тот же Аманэ, и одновременно совсем чужой, только наоборот свой, настоящий. Без печати и помрачённый изващенными идеями этого жуткого места. Коу тяжело дышал, вглядываясь в лицо напротив. Сердце билось, кровь шумела в висках так сильно, что казалось, сейчас хлынет наружу. Юги изменился, или быть может всегда был таким? — Что сделал с тобой этот дом?.. — Дом? — Аманэ слегка вскинул голову, словно его позабавил вопрос. — Ты веришь, что Красный Дом виноват? Глупо. Он наклонился, и слова коснулись уха Коу. — Этот дом всего лишь открыл то, что во мне уже было. Коу резко отшатнулся. — Я не верю. Ты не такой. — А какой я, по-твоему? - тихо рассмеялся Аманэ. — «Хороший мальчик», который когда-то хотел стать космонавтом? — его голос стал резче, а улыбка острее. — Или твой «друг», которого ты так упорно хочешь спасти, чтобы доказать самому себе, что ещё способен? Слова резали, как нож. Молодой экзорцист сжал кулаки. — Думаешь, я пришёл сюда ради себя? — Конечно. - Аманэ провёл пальцами по его рукаву, едва касаясь кожи. Это прикосновение было почти ласковым, но в нём скрывось напористое желание поглотить. — Ты всегда был слишком прост, Коу. Честный и наивный. Это сейчас так раздражает. — Тогда почему ты не выгоняешь меня? - Коу резко перехватил его руку, удерживая. Их взгляды столкнулись. — Почему не убьёшь? Юги отвернулся от него прикрыв лицо руками. — А зачем? — его голос прозвучал мягче, от того и более опасно. — Без тебя мне было бы слишком скучно. Коу почувствовал, как его всё-таки охватывает холод. Он понял: этот мир демонов держал Аманэ в оковах, точно таких же, что тянулись и к нему самому. Минамото наблюдал за ним: мужчина перед ним был тем же человеком, что он знал — или, по крайней мере, казался. Но взгляд… в нём была пустота, которую невозможно было игнорировать. Две черные дыры с огненным окольцованием вокруг них, напоминающее об их истинном цвете. — Ты говоришь, что дом тебя открыл… - начал Коу, голос тихий, почти шёпот. — Но ты правда сильно поменялся. Ты скрываешь что-то. Как всегда. — Что я скрываю? - Аманэ усмехнулся, слегка наклонив голову. — Свою боль? Или то, что ты слишком долго верил в сказки о добре и бескорыстии, благородстве и честности? Что ты хочешь услышать от меня? — Я не верю в сказки, - твёрдо сказал Минамото. — Я верю в тебя. Аманэ замер уставившись на него. Его улыбка дрогнула, но быстро вернулась на место, срываясь на почти истеричный смешок. — Ты слишком упрям. Знаешь, что это опасно? Но он только шагнул ближе. — Я хочу тебе помочь. Поступить так как хочу и поступаю сейчас. Аманэ провёл пальцем по его щеке, едва касаясь кожи, и другого окатывает тяжёлым дежавю. — А может, ты всё ещё мальчик, который боится потерять кого-то, кого нельзя спасти? — голос был тихий, почти интимный. — Я знаю каким ты можешь быть легко ломаемым, хрупким... Деликатным... Сердце Коу дрогнуло. Он почувствовал прилив тепла и холод одновременно как смесь тревоги и чего-то более сильного, чего он почти боялся назвать. — Тогда что? - выдохнул он. — Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, наедине со всем этим? — Минамото гадал что же Аманэ имеет ввиду под своими знаниями о нем. — Нет, - Аманэ чуть улыбнулся, и в этой улыбке Коу видел истощённость. Я хочу, чтобы ты остался. Чтобы видел меня таким, какой я есть… —"И всё равно не отвергал". - молча добавил тот. Их встреча уже не была пересечением со старым знакомым, что сбился с пути. Это была связь простодушного обещания, которое держала их обоих. Аманэ приблизился ещё ближе. Их лица почти соприкоснулись. — Ты свет, малыш… — тихо сказал он. — Слишком яркий для этого места. Но без тебя я совсем потеряюсь. Я не могу отсюда выйти. - он умолял жалобно, но с огромным ехидством, уколом в вероятный провал. И другой ещё сильнее ощутил, что хочет остаться на ночь его личной кровавой Луны. Не лучшее время для связи с чудовищами с дальних берегов, это красное, дурное предзнаменование, знак гибели или гнева богов, также как время, связанное с колдовством и потусторонними силами. Не ради геройства, не ради долга, а ради того, кто стоял перед ним, хрупкий и опасный одновременно, он хотел быть тут с ним. Всегда двойственный, и некогда не простой. Стены отражали каждый шорох их шагов, каждый вздох, превращая тишину в крики. Коу и Аманэ сидели рядом на полу, опираясь спинами о холодные некогда белые кирпичные стены, сейчас белизна была в земле и крови. — Ты всегда был светом, - продолжал Аманэ . — Слишком ярким. Меня от тебя тошнит. Коу взглянул на него, молча ожидая пока мужчина продолжит говорить. — Но… - он вздохнул тяжело и больно — Без тебя здесь слишком темно. Я… - Аманэ замолчал, не в силах признаться в самом главном. — Я хочу тебя предушить прямо сейчас, но думаю что ты меня ещё повеселишь перед тем как я сделаю это позже. Коу почувствовал, как сердце сжалось. Он протянул руку, и Аманэ почти автоматически коснулся его пальцев. Минамото принимающие сомкнул их руки в крепкий замочек. — Опасно держать меня рядом, - усмехнулся Аманэ спустя мгновение, почти игриво. — Я сожгу тебя дотла. Но вряд ли до тебя это дойдет. Я сделаю это тогда когда это понимание тебе уже не поможет. — Нет, это я тебя вытащу отсюда, - твердо ответил тот, не отводя взгляда. Аманэ на мгновение прикрыл глаза, будто прислушиваясь к своим ощущениям. Потом тихо произнёс: — Ты меня не понимаешь и никогда не поймёшь сколько не старайся. И в этот миг, среди красного света и шороха дома, их дыхание стало единым. Стена между ними, но и страшная близость ощущалась физически. Это было не просто притяжение, это были кандалы, которые держали их обоих. Аманэ позволил себе положить голову на плечо Коу, Юги почувствовал, как хрупкая защита треснула, как часть брони раскололась. Брешь стала больше. Но он не смеет проявлять доверие и уязвимость. А для Минамото время теряло смысл. Никак он не смел его покинуть, не в его силах было сейчас от него оторваться. — Ты ещё здесь, — сказал Юги, будто это было обвинение. Его красные глаза сверкали в тёмноте. — Неужели ты всё ещё надеешься, что сможешь что-то изменить? — Да, — твёрдо ответил Коу. — И я не ухожу пока не переведу тебя в чувства. Аманэ накрыл губами его руку. Он тянул парня к себе, испытывая, сколько тот его выдержит. — Ты мой, — тихо сказал Аманэ. — Никому тебя не отдам. Но ты сам не собираешься покидать меня. Ты пристрастился. Коу молчит но глохнет от безмолвия. Юги его пожирает. Вместе с Красным Домом они пируют остатками его уверенности, но для него слишком поздно сдаваться, он не может позволить "этому" подчинять своей воли его друзей, даже если они не так близки. — Будь готов, - прошипел Аманэ, приближаясь к его лицу, — к боли. Я сломаю тебя. И, может быть, ты сломаешь меня. Мы никогда не сможем сделать друг друга счастливыми, я привязан к этому месту. Максимум что ты можешь сделать для меня, это быть тут и слегка травить собой тьму этого ада. — Юги недоговорил. Он хотел добавить, но оставалась только сказать про себя: — "Но лучшее что ты можешь сделать для себя это уйти и не оглядываться." — Минамото показал Аманэ немного того хорошего что живёт за пределами этих дверей, и теперь он его не отпустит. Сам этим Солнцем подавится, но не позволит им наслаждаться остальным. А сам Коу будто бы и знает на что подписывается, но не делает и шаху назад, хватается за отголоски надежды, чудом оставаясь несломимым. Каким же сильным экзорцистом нужно быть чтобы держаться на плаву? Насколько чистое сердце нужно иметь и беречь непорочным чтобы не поддаваться? Не кориться тьме, но быть таким покорным в его руках, что раздавить страшно. Может быть сила Коу была в этой страшной открытости? Минамото сжимает семейную реликвию в руках, от него летят искры, исходящая энергия заставляет волосы поднятся, словно дуновением ветра. Он замахивается, но его оружие выбивают из сильных, шрамированных рук. Тёмное щупальце обхватило парня за талию, его пальцы скользили по теплой коже, ощущая каждый изгиб, каждую дрожь. Коу не мог отвести взгляд, не мог отстраниться. Каждое прикосновение Ханако было и угрозой, и обещанием, и жгучей игрой воли. — Ты чувствуешь это? — прошептал Ханако, его губы скользнули по шее Коу. — Моя сила… и твоя слабость. - Аманэ все ещё пытается прогнуть чужое сознание под себя, склонились ниц. Коу ощутил дрожь по всему телу, неуместность происходящего, когда руки Ханако скользнули по его плечам, вниз по спине, ловя каждую напряжённую мышцу, каждый изгиб. Пальцы сжимали, отпускали, снова скользили — и в этом танце прикосновений Минамото становится все более пожраным другим существом, когда губы не просто причмокивают его кожей, а зубы силой впиваются в плечо — Я… хочу быть с тобой, — выдохнул Коу, чувствуя, как его пальцы впились в плечи Ханако. — Ты думаешь что меня это разрушит меня, но я этого недопущу. Ханако улыбнулся, опасно и мягко одновременно. Его ладони провели по груди Коу, что продолжил хвататься за самообман. Тентакли скользили вдоль спины, смазывая кожу холодной слизью что обжигала соединительные ткани. Каждый контакт отдавался током под высоким напряжением, которое невозможно игнорировать. Они двигались вместе, их дыхание смешалось, легкие касания превращались в медленные, намеренные покачивания, в которых была сила и желание. — Тогда оставайся со мной, — пел Аманэ, его лицо близко к лицу Коу. — Почувствуй, как мы сливаемся во что-то мерзкое вместе. Коу позволил себе прогнутся под другого, позволяя чужим рукам, и не тольк исследовать его, чувствуя каждое прикосновение на коже, каждый шёпот, дыхание. Их тела растворялись друг в друге. — Ты не мерзкий, пока борешься, позволяя мне помочь тебе. - сказал Коу, ощущая мороз тех губ на своей коже. На что его небрежно отшвырнули от себя. — Глупый мальчик. Ты всегда тянешься туда, где больнее всего. Может тебе просто нужен способ себя наказать за слабость и ты выбрал меня в качестве умертвляющего креста? Это прекрасно, правда? — Ведёшь себя так будто знаешь все обо всем и ничего не боишься, честно даже мне смешно с твоего бреда. Теперь Минамото уже швыряли по комнате за такую дерзость, только вот выносливости после всего что было ему не занимать. Его и фиг убьешь, не только потому что рука не поднимается. Один хрен сдастся. И будет получать побои потому что не знает когда вовремя остановиться. Светлый мальчик тоже сходит с ума но по своему. Красный дом выучил как его можно взять, по-особенному. Дом заставит его любить до жгучей ненависти, манипулируя нитками за которые дёргал Аманэ в качестве куклы. Он вручает обоим власть в виде обоюдно острого ножа. Стоит только найти куда колоть. Но всему хорошему приходит конец. Дому надоедает играться, и он режет канат. Аманэ ел парня живьём, пока тот находил в себе силы просить не трогать других, если уж самого скрутили по рукам и ногам, что никакое сопротивление не поможет. Даже Когда весь мир стянулся в одну точку боли, и она была ним самим, Коу все равно думал о тех кто останется позади. Хруст собственных костей и разрыва плоти то казались нереальными, то самым настоящим что было в его юной жизни. Горе-экзорцист молился о том что его кровь выжжет все зло из того кого он так отчаянно пытался подтолкнуть к поверхности. Только вот излишняя самоуверенность никак не смогла помочь. Юги давился последними мелтами жизни своего счастья, и был в полном восторге от возможности поглотить его. Только вот встав с колен, протирая рот рукавом сердце опустело. Пустота. Он сам отрезал себя от последнего пути спасения, и чёрную дыру внутри стало быстро заполнять сильнейшее горе.