(Не)вернуться назад

      Квадроциклы с глухим рокотом замерли в нескольких метрах от лагеря. Парни медленно поднялись на ноги, напряжённо вглядываясь в суровые, словно высеченные из камня, лица нежданных гостей. Воздух сгустился, пропитанный тревожным ожиданием. Двое крепких мужчин в камуфляже заглушили двигатели и, перекинув ружья через плечо, неторопливо направились к ним.       — Здорово, бойцы! — раздался громкий уверенный голос одного из незнакомцев. — Вы как тут оказались?       — Военное задание выполняем, — отозвался настороженно Сонжу, стараясь держать голос ровным.       Мужчина окинул взглядом молодых солдат, заметил каждую мелочь от внешнего вида до тяжёлых взглядов.       — Да расслабьтесь, ребята, — произнёс он уже мягче, почти по‑отечески. — Мы охотники. В двадцати километрах отсюда ночью на деревню стая волков вышла — несколько коров задрали. Будьте аккуратнее.       Второй мужчина, неспешно подкурив сигарету, выпустил клуб дыма и спросил:       — Ничего подозрительного не замечали? — он спрашивал у Сонжу, поняв, что он здесь за командира.       — Ничего особенного. Не считая того, что рюкзак с едой пропал, — сообщил лидер.       — Возможно гости к вам ночью забегали, еду учуяли. Теперь далеко утащили, не найдёте. Как вести себя с волком, знаете? Есть вероятность, что могут вернуться.       — Слышал, что они шума боятся и огня, — ответил Сонжу, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.       Парни, осознав, что опасность им не угрожает, медленно сели обратно на свои места. Пламя вздрогнуло от их движений.       — Правильно, — кивнул охотник с сигаретой, присаживаясь на корточки у костра. — Только не всякий шум их спугнёт. Если волк голодный да озлобленный, может и не отступить.       — Эти хищники на самом деле боятся огня, и даже большая стая вряд ли рискнёт напасть на людей, расположившихся под защитой костра, — продолжил другой охотник, поправляя ружьё на плече. — Но с каждым годом в наших лесах становится всё больше волкособов — помеси волка с собакой. Эти звери не менее кровожадны, чем волки, часто более агрессивные и сильные, но самое опасное — они не испытывают присущего волкам страха к людям и огню.       — И как тогда быть? — спросил Минсу. Ему было интересно и в то же время жутковато.       — Главное — не бежать, — пояснил первый охотник, присаживаясь рядом. — Бегство для них как сигнал к атаке. Лучше громко кричать, стучать по чему‑нибудь металлическому. И огонь, конечно. Костёр — ваша лучшая защита.       — А если в лесу один на один с волком встретишься? — поинтересовался Ыну, подбрасывая в пламя сухую ветку.       — С одним проще. Волки стайные, в одиночку редко нападают. Но если уж подошёл — не отводи взгляд, не показывай страх. Можешь палку поднять, сделать вид, что бросаешь. Они часто проверяют, насколько ты решителен.       — И часто вы тут с волками встречаетесь? — спросил Джанги, переведя взгляд на тёмный лес за спинами мужчин.       — В этом году чаще обычного, — вздохнул второй охотник, затушив окурок. — Зима была суровая, ещё пожар весной случился, много мелкого зверья погибло, корма мало. Вот и лезут к людям. Третий день гоняем их по лесу. Волк — зверь хитрый. Может и в ловушку завести. Следите друг за другом и костёр не гасите. Ночь длинная, а лес… он своих секретов не выдаёт просто так.       — Хорошо, — кивнул Сонжу. — Спасибо, что предупредили.       — Да не за что, — махнул рукой первый охотник, поднимаясь. — Удачи!       Охотники неспешно направились к своим квадроциклам. Прежде чем завести двигатели, оба обернулись:       — И ещё совет: если услышите вой где‑то близко, просто сидите у огня и ждите утра. Утром всё выглядит иначе.       Чонгук молча слушал мужчин, думая о своём. Проводив взглядом уходящих гостей, он вдруг вскочил на ноги.       — Подождите, — громко выкрикнул он и подбежал к мужчинам, что-то им говоря. Парни удивлённо наблюдали за ним.       Ыну поднялся и тоже подошёл к охотникам. Чонгук что-то сказал ему, и тот махнул руками, качая головой.       — Что у них там происходит? — Тэхён чувствовал неприятное волнение. — Пойду спрошу.       Не успел он подняться, как моторы взревели. Чонгук сел на один из квадроциклов и через минуту звук растаял, оставив парней наедине с шумом леса и тревожными мыслями. Костёр трещал, отбрасывая дрожащие тени, когда где‑то вдалеке едва уловимо раздался протяжный волчий вой.       Парни в недоумении вскочили на ноги.       — Куда он? — обрушился первый вопрос всех ребят на вернувшегося Ыну.       — Домой съебался, — грубо выругался он. — Появился шанс, он им воспользовался. Мы вас с Джанги предупреждали, а вы не верили.       — А как же теперь мы? — тихо спросил Минсу, осознав произошедшее.       — Да забил он на всех, — выкрикнул в гневе Джанги, нервно сжимая кулаки. — Доедет до деревни и оттуда в город. Отлично ему подфартило. Сука, опять нас всех подставил. Я говорил, что нельзя ему доверять.       — Ыну, почему ты не остановил его? Не задержал? — вмешался Сонжу, — мог нас позвать, мы не дали бы ему сбежать.       — Не сообразил, — поймал он на себе хмурые взгляды ребят. — Вот только, блядь, не надо сейчас делать из меня виноватого, — выругался Ыну.       Он замолчал, и повисла гнетущая тишина. Никто не был готов к этому. Теперь у них лишь один путь — возвращаться в лагерь. Тэхён поднялся и молча ушёл к реке.       — Тэхён! — окликнул его друг Ханби, но тот даже не обернулся.       — Оставь его, — рявкнул Джанги, — видимо, до него дошло, что не того человека в друзья себе записал.       Тэхён медленно шёл по берегу, пытаясь разобраться в хаосе чувств, бушевавших внутри. Почему так больно от предательства Чонгука? А ведь он ему поверил, распахнул душу, поделился самой сокровенной историей своей жизни. И видел в его глазах искренность. Или только казалось? Тогда нужно вручить ему награду за искусное притворство. Тэхёну уже доводилось проходить через предательство, но почему-то именно сейчас боль пронзала душу так остро, будто впервые.       Он брёл, уставившись в землю, погружённый в вихрь собственных мыслей. Мир вокруг словно растворился, не было слышно ни шелеста травы, ни переливчатых голосов птиц. Тишина окутала его, отрезав от реальности. И потому оглушительное рычание, раздавшееся совсем рядом, пронзило сознание внезапно, словно удар молнии.       Он резко вскинул голову — и кровь застыла в жилах. В двух шагах от него, будто воплощение ночного ужаса, стоял огромный тёмно-серый волк. В его оскаленной пасти блестели от слюны острые клыки, а холодные глаза хищника, приметившего добычу, впились в Тэхёна.       Сердце бешено заколотилось, отдаваясь гулким стуком в ушах. Ладони мгновенно стали влажными от холодного пота, а во рту пересохло так, что трудно было сглотнуть. Ни палки, ни камня — ничего, что могло бы послужить защитой. И от отряда ушёл далеко… Его крик просто растворится в безмолвном лесу. В памяти вспыхнули назидательные слова охотников.       «Никогда не показывай зверю свой страх».       С трудом сглотнув, Тэхён замер, боясь даже вдохнуть поглубже. Его взгляд, словно прикованный невидимой цепью, не отрывался от волчьей пасти — при каждом низком рыке верхние губы зверя приподнимались, демонстрируя устрашающие клыки и будто напоминая: один неверный шаг… и всё будет кончено.       Время словно остановилось. Хищник всматривался в человека, будто взвешивая в своём зверином разуме: опасность или лёгкая добыча? Долгие секунды тянулись, как вечность, каждая тяжелее предыдущей. Волк угрожающе сделал несколько шагов вперёд. Серая шерсть на холке поднялась дыбом, взъерошилась, зверь слегка пригнулся, готовясь к прыжку.       От пронзительного страха во рту стало горько, к горлу подступила тошнота. Тэхён осознавал: если волк сейчас бросится, у него не будет ни единого шанса. Силы неравны. Возможно, такова его судьба — исчезнуть в глуши, о нём и вспомнить-то некому. Он сжался изнутри, готовясь к худшему… но рычание вдруг смолкло. Видимо, решив, что человек не представляет угрозы, волк резко развернулся и бесшумно скользнул в густые заросли. Он растворился так стремительно, словно и не было его вовсе — лишь колыхание стеблей да едва уловимый шорох, затихающий вдали.       Долгий дрожащий выдох вырвался из сжатой груди Тэхёна. Ноги подкосились, и он без сил осел на землю, чувствуя, как ледяной страх постепенно отступает, оставляя после себя лишь опустошающую слабость и мелкую дрожь, пробегающую по всему телу. Но времени на передышку не было. Нужно предупредить остальных волки близко. Слишком близко к лагерю.       Возвращаясь быстрым шагом назад, заметил идущего навстречу друга. Тот выглядел озабоченным. ,       — Я уже пошёл тебя искать, — произнёс Ханби, едва они сблизились.       Тэхён без слов обнял друга за плечи. Ханби ответил на объятия сделав, то же самое, и они зашагали рядом.       — Скажи честно… ты расстроился из‑за Чонгука? — друг спросил осторожно, будто боясь.       — Забей. Я просто больше никому никогда не доверюсь, — ответил Тэхён, спрятав глубоко внутри разочарование. Он решил про встречу с волком рассказать сразу всем, а за время возвращения хоть успокоиться немного. — Так понимаю, мы возвращаемся в лагерь?       — У нас нет другого выхода, — с тяжёлым вздохом ответил Ханби.       — Ну что ж… зато будем вместе, — улыбнулся Тэхён. Но улыбка вышла вымученной, словно натянутая на лицо маска, которая вот‑вот треснет.       Ханби крепче сжал плечо друга. Этот жест был молчаливым обещанием: они переживут и эту неприятность. Вместе.       Тэхён собрал ребят вокруг себя и всё рассказал, в его глазах ещё дрожали отголоски недавней встречи с хищником. Голос звучал ровно, но в нём угадывался пережитый страх.       — Ты просто счастливчик, — выдохнул Сонжу, качая головой. — Могло всё закончиться плачевно…       Ветер усилился, взметнув искры костра в затянутое тучами небо.       — Сегодня будем начеку, — твёрдо заявил Сонжу. — Дежурить у огня по очереди. Добраться в лагерь до ночи не успеем, а идти в темноте — самоубийство. Утром соберёмся и потихоньку выдвинемся.       Небо разорвал оглушительный раскат грома, а вслед за ним вспыхнула ослепительная молния.       — Только дождя нам для полного счастья и не хватает, — буркнул Ыну, поёжившись.       — Как же есть хочется… — тихо вздохнул Минсу, обхватив себя руками. — Мне кажется, у меня уже живот к спине прилип.       — Пойду проверю ловушку, которую Чон… седьмой установил, — слова застряли в горле Тэхёна, и он поспешил закончить фразу: — Если есть улов, нужно успеть хотя бы суп сварить, пока дождь не пошёл.       — С тобой сходить? — тут же отозвался Ханби, приподнявшись.       — Да нет, я сам, тут недалеко.       Тэхён, идя вдоль берега, вслушивался в тревожные шорохи. Подойдя к ловушке, он осторожно убрал камень с бутылки и потянул за верёвку. В памяти вспыхнул момент, как Чонгук поскользнулся и едва не упал в воду. Если он оступится, удержать его будет некому. И плавать не умеет.       Сердце пропустило удар, когда он вытащил бутылку. Она оказалась плотно набита мелкой рыбёшкой! Ловушка сработала. На душе вдруг стало радостно. Он представил, как загорятся глаза ребят при виде добычи. Сегодня у них будет рыбный суп. Сегодня они будут сыты.       Парни ловко и быстро почистили и помыли рыбу. Бросив её в кипящую воду, щедро добавили острой приправы, всё, что было в их запасах. Воздух тут же наполнился волшебным ароматом: пряный, насыщенный запах разлился вокруг. Пар поднимался над котелком, рисуя причудливые узоры в прохладном воздухе. Суп получился невероятно вкусным, а может, просто все они были слишком голодные. Парни, не сдерживая довольного мычания, черпали горячий бульон кружками прямо из котелка.       — Даже не верится, что я сытый, — Ханби с блаженной улыбкой откинулся на мягкую подстилку из ёлочных иголок, прикрыв глаза. Его лицо, освещённое отблесками костра, казалось почти безмятежным.       — Несмотря ни на что, советы «Седьмого» были дельными, — произнёс Минсу, задумчиво глядя на танцующие языки пламени.       — Ага. Прям герой, — съязвил Джанги. — Спас отряд от голода. Только он, возможно, дома уже, а ты домой попадёшь месяцев так через семь, и то не факт, — резко бросил он. — И ребёнок мой теперь будет расти без отца, — добавил тише, и в этих словах таилась глубокая щемящая грусть.       — Давайте не будем больше говорить о плохом, тем более, о нём, — тихо попросил Тэхён, и в его взгляде стояла мольба.       Сонжу заметил, как Джанги зевает.       — Джанги, иди спи, если хочешь. Потом сменишь ребят ночью.       — Давайте разделимся. Я с Тэхёном дежурить буду, — оживился Ханби, поправляя китель.       — Я с Джанги, — тут же отозвался Ыну, бросив на друга тёплый взгляд.       — Мы с Минсу тогда, — подключился Сонжу, кивая.       — Ладно, если что — толкнёте, — вздохнул Джанги, забираясь в палатку.       — Я могу дежурить всю ночь, — предложил Тэхён. Глаза, отражая пламя костра, казались почти чёрными. — Всё равно не усну… — Он замолчал, но все поняли, что перед его глазами до сих пор стоял звериный взгляд.       — Если пойдёт дождь, то смысла дежурить всю ночь не будет, всё равно вода зальёт костёр, — объяснил Сонжу.       Где‑то вдали раздался волчий вой — протяжный, леденящий душу. Затем ещё один, и ещё… А следом — резкие, пугающие звуки выстрелов. Тэхёна передёрнуло. Костёр вдруг показался таким маленьким и хрупким посреди леса, полного неведомых опасностей.