Бабочка

Это был, наверно, самый лучший улов за все эти месяцы. Павлиний глаз! Да ещё и не одна! Юджина не могла поверить своему счастью. Её хвостики подпрыгивали от ходьбы, а синие гусенички мирно ползали в банке. Её восторгу не было предела, ей хотелось прыгать и танцевать. Она долго искала этих гусениц и даже не думала, что сможет их найти. Удобно подвернулась одна из одноклассниц, которая поделилась с Юджиной, что видела интересных гусениц на одном из дубовых листов. Юджина даже удивилась такому откровению: с ней редко разговаривали, а уж про насекомых вообще никто никогда не говорил. Но сейчас это было неважно, ведь теперь у неё есть такие красавицы, и это стоило того, чтобы выбежать вечером на улицу, за пару минут до начала комендантского часа. Она с таким трепетом разглядывала гусениц, что не увидела, как навстречу ей идёт Аякса. — Эй, ты, надеюсь, в комнату идёшь? — Аякса остановилась прямо перед Юджиной так, что та чуть не впилась в неё. — Да, в комнату, не бойся, ничего плохого я не делала. — Аякса слегка щурит глаза, но потом расслабленно кивает. По мнению Юджины, Аякса всегда расслаблена. Иногда она думает, что если когда-нибудь у Аяксы появятся проблемы, это мало кто поймёт. Аякса вертит головой, смотрит то на потрескавшиеся стены, то на Юджину и спрашивает — Хороший улов? — Ага! — девушка поднимает баночку с гусеницами выше, чтобы Аяксе было видно. — Павлиний глаз! Удивительно, что тут вообще появились такие экземпляры, не ожидала их тут увидеть! — Юджина, от маленького восторга, переступает с ноги на ногу. Аякса разглядывает необычных гусениц и улыбается, сощурив глаза — Да, необычные. Юджина уже хотела продолжить свой рассказ про этих гусениц, но девушка её притормозила — Знаю, Юна, ты хочешь поделиться впечатлениями, но помнишь… комендантский час, я думаю, ты не хочешь знать, что будет, если нас тут поймают. — Аякса нервно фыркает, будто что-то вспоминает. Юджина кивает и уже хотела пойти по направлению в комнату, но остановилась: — Пожалуйста, не называй меня Юной… Аякса, уже успевшая отойти на несколько шагов, поворачивается. Её глаза снова щурятся, а брови изгибаются: — Почему? — Не люблю сокращения… — Юджина немного дергается. С самого детства её почему-то раздражало, когда сокращают или коверкают её имя. Она не видела в этом смысла: ей всегда нравилось её полное имя. Зачем придумывать какое-то другое, если уже есть это? — То есть Пагсли можно, а мне нельзя? Я думала, мы хорошо ладим. — Аякса немного надувает губы. Сама Юджина поднимает брови, будто что-то осознаёт. Выглядела она довольно забавно, на что Аякса фыркает — Кстати, о Пагсли, убедись, чтобы твоя соседка была в комнате — Пока Юджина думала над ответом, Аяксы уже и след простыл. А правда, почему Пагсли можно? Юджина никогда об этом не задумывалась. То, что Пагсли называла её Юной, казалось очень естественным и очевидным. Будто бы так и надо. Юджину это нисколечко не раздражало. И это было странно: она даже маме не позволяла звать её Юной. Хотя всё, связанное с Пагсли Аддамс в жизни Юджины, было странным. По-своему очаровательно странным. Из-за раздумий девушка даже не заметила, как дошла до комнаты. Она вздыхает, тянет скрипучую дверь на себя и сталкивается с пустой комнатой один на один. Пагсли в комнате нет. Это было неудивительно: Аддамс часто сбегала через окно по вечерам и ночам гулять. И это происходило настолько часто, что Аяксе уже осточертело их ругать, и просто попросила Юджину как можно быстрее вернуть суетливую соседку на место. Юджина смотрит по сторонам, надеясь, что Пагсли просто решила где-то спрятаться, и снова вздыхает. Её надежды не оправдались, и девушке приходится поставить заветную баночку на стол. Она подходит к окну, и к её счастью, видит Пагсли недалеко от общежития. На дворе осень, а по горькому опыту Пагсли любила выбегать на улицу в чём попало, поэтому Юджина, найдя валяющийся свитер на кровати соседки, открывает окно и спрыгивает на улицу. Для поздней осени погода была приятной, но холодной. Зато ни ветер, ни дождь не наблюдались. Юджина дёргается, пытаясь вжаться в свой свитер. Её всегда удивляло, как Пагсли могла ходить в майке и тонких пижамных штанах по такой холодрыге. Пока Юджина, снова дёргаясь от холода, неспешно шла навстречу соседке, та уже успела её заметить. — Юна! — это не раздражало ни капельки. Прозвище Юджину никак не задело, она даже на миг почувствовала, что ей это нравится. Сама же Пагсли радостно подбегает к подруге. — Вот, — она протягивает аккуратно сложённые в замок ладони, — капустницы опять сбежали. — В ладонях Пагсли, немного нервно, пархала одна из бабочек. — Я сегодня даже на улицу выходить не планировала, честное слово! Я только бабочку поймать… На самом деле, это не первый случай, когда эти маленькие, беленькие бабочки сбегали. Юджина уже устала злиться на этих бабочек, зато наблюдать, как Пагсли помогает подруге ловить их, было забавно. Девушка смотрит на бледные руки соседки. — Я думала, ты её съешь… — Юджина делает шаг вперёд, подходя ближе к Пагсли. Она видит, как её лицо немного меняется от возмущения — Я обещала тебе, что не буду есть твоих питомцев! Юджина фыркает, качает головой, будто верит словам соседки. Она мнёт свитер в руках, продолжая смотреть на руки Пагсли, в которых бабочка уже немного успокоилась. На первый взгляд так и не скажешь, но руки у девушки немного трясло, что дало Юджине повод начать действовать. — Пагсли, ты дрожишь. — Со мной всё в порядке, Юна, я не… — на Пагсли, немного неловко и небрежно, натягивают свитер. Девушке пришлось расцепить руки, поэтому маленькая капустница, воспользовавшись ситуацией, стала быстро улетать куда-то вверх. — А бабочка? — Пагсли виновато смотрит своими большими глазами то на бабочку, то на Юджину. — Мне сейчас твоё здоровье важнее. Не переживай, я её поймаю. — говорит девушка, поправляя рукава и низ свитера соседки. Пагсли поджимает губы, немного смущаясь. Ей ещё сложно привыкнуть, что о ней могут заботиться так открыто. Юджина заканчивает со свитером и смотрит на подругу — Ты можешь рассказать подробнее, что случилось? Пагсли кивает: — Ну, я сидела и… — она делает паузу, — занималась своими делами. Как вдруг замечаю, что вокруг меня пархают капустницы. А потом некоторые из них полетели в открытое окно, и я пошла их ловить. Юджина понимающе кивает. Она может поверить, что так и произошло на самом деле, и Пагсли не придумала историю, чтобы признаться, что покусилась на бедных бабочек. Пагсли на это лишь мило улыбается. — На самом деле, твои бабочки так забавно щекочут мне нос и руки, они очень милые! — Юджина от этих слов почему-то краснеет, сама же бабочка, подлетев к девушкам, хорошо устроилась где-то в волосах Пагсли. — Видишь, мне даже ловить её не пришлось, — Юджина отводит взгляд и немного неуверенно берёт Пагсли за руку. — Кажется, ты ей нравишься. Пагсли улыбается, крепче сжимая руку соседки. — Что правда? Тогда давай назовём её «Аммонел»! — Почему так? — удивлённо спрашивает Юджина, ведя подругу обратно в комнату. — Ну знаешь, — девушка неторопливо идёт за Юджиной, не отпуская её тёплую руку, — есть такое взрывчатое вещество, в составе которого есть аммониак, вот и вещество иногда называют «Аммонел». А ты против, Юна? — Нет, не против. — девушка сама себе улыбается. Она не против, не против и странного имени бабочки, не против, чтобы её называли «Юной», и, конечно, она не против держать Пагсли за руку.