Что не так с доктором Лектером

Наверху Ганнибал облачился в свой новенький костюм и какое-то время примерял то один, то другой галстук, размышляя, какой будет лучше соответствовать ситуации и его настроению. Вряд ли Уиллу интересно, какой на нем галстук, но для Ганнибала каждый из них имел значение и определённый смысл. Он мог надеть красный кровавый галстук, когда пребывал в раздражении или нетерпении, но бордовый означал страстность и готовность к чувственным наслаждениям. Один из синих галстуков говорил о нейтральном или даже скучающем состоянии, но мог обозначать и лёгкий непринужденный флирт. В приподнятом настроении Ганнибал предпочитал белые, зелёные или бежевые галстуки. Наблюдательный человек, такой как Уилл, мог обратить внимание на эту деталь. Но к большой досаде доктора, Уилл часто не задерживал взгляд на одежде Ганнибала. Складывалось ощущение, что выйди Ганнибал к нему в женской сорочке, он и то не придаст этому большого значения. Ганнибал вздохнул. Иногда приходится мириться с тем, что не все так, как ты этого хочешь. Ганнибал ненавидел такие вещи, но ради Уилл был готов пойти на компромисс. Он уже это понял после того, как сам толкнул Уилла за решетку, а потом осознал, как сильно ошибся. Полностью готовый, Ганнибал спустился вниз, застав Уилла за телефонным разговором. Судя по раздражению на лице, это снова был Джек. — Нет, я правда не могу, Джек серьёзно. Мне все ещё нехорошо, а сегодня законный выходной. Давайте без меня в этот раз, ладно? Ганнибалу очень понравился этот категоричный отказ Уилла. Несмотря на любопытство и желание узнать, что заставило Кроуфорда в очередной раз обрывать телефон своего профайлера, отпускать Уилла на работу сегодня Ганнибал не планировал. О, нет, у Уилла Грэма сегодня свидание с Чесапикским Потрошителем — настоящим, а не подставным. При мысли о «свидании» Ганнибал слегка улыбнулся. Конечно, Уилл может называть это дружеской встречей, но ему больше нравится это слово. — Старина Джек не даёт покоя? — спросил Ганнибал, когда Уилл повесил трубку. Тот раздражённо махнул рукой, отворачиваясь к окну. — Как всегда. Но после... всего я не хочу срываться по первому зову. Да и это далеко от твоего дома. Ужин остынет. Ганнибал старался не показать, как же сильно он был доволен. Сердце зашлось в сладкой истоме — Уилл наконец-то выбирал его, а не Джека. — Ужин, который ещё не готов. Не возражаешь, если я вернусь на кухню? — Конечно, это ведь моя вина, что я тебя прервал. Прошу прощения. Уилл выглядел сконфуженным, но Ганнибал поспешил прервать его извинения. — Перестань, Уилл, я не отказываюсь от своих слов. Друзьям здесь рады в любое время. Уилл вдруг взглянул прямо на него, пронзительно и открыто. — Мы до сих пор друзья? После всего? Он не сказал «после всего, что я сделал» или «после всего, что ты сделал со мной», но Ганнибалу это и не требовалось. — После всего. Мы те, кем ты хочешь нас считать, Уилл. Они смотрели друг на друга, словно снова сидя в кабинете Ганнибала на сеансе психотерапии, и образ Уилла менялся, размывался, приобретая совершенно новые, невидимые до сих пор очертания. Ганнибал ликовал. — Сейчас вы действительно мой психотерапевт, – заметил Уилл. — В стенах кабинета, — сказал Ганнибал, краешек его губы дернулся, — но не в моём доме. — Вы не сможете удержаться от того, чтобы психоанализировать меня, где бы мы ни находились. Дерзкий, такой восхитительно дерзкий. До сих пор ни одному человеку в мире Ганнибал не прощал грубость или язвительность в свой адрес. — Ты хорошо меня знаешь. — Недостаточно хорошо, — Уилл снова отвернулся, и Ганнибал почувствовал сожаление. Он хотел бы растворяться в глазах Уилла вновь и вновь. Ганнибал развернулся, чтобы уйти, но Уилл добавил: — Ты не против, если я побуду с тобой на кухне? — Конечно, не против. Ганнибал не предложил ему помочь с ужином, хоть Уилл вполне мог порезать овощи или зелень. Он пока не доверял ему нож. — Кстати, тебе очень идёт этот костюм, — лениво обронил Уилл, — отлично выглядишь. Ганнибалу показалось, что одна эта фраза способна убить его быстрее любого пистолета. Он быстро вернулся к прерванным приходом Уилла занятиям. Засучив рукава, Ганнибала принялся рубить, нарезать, измельчать, смешивать и приправлять, порхая по кухне точно по сцене. Здесь он чувствовал себя полностью в своей стихии, а знание, что тот, для кого он старается, наблюдает за ним прямо сейчас, окрыляло его. Впрочем, когда Ганнибал поднял глаза от кухонного стола, он заметил, что Уилл задумчиво смотрит куда-то в сторону, нервно теребя рукав своего серого пиджака. Такое игнорирование мини-представления, устроенного Ганнибалом на кухне, обескураживало. — Волнуешься из-за просьбы Джека? – спросил Ганнибал. Уилл покачал головой: — Вовсе нет, просто кое-что вспомнил. «О том, как был на этой кухне в последний раз и наставил на тебя пистолет», — говорило выражения лица Уилла. У Ганнибала перехватило дыхание. Он чувствовал напряжение, исходящее от Уилла, но не сладковато пахнущий лихорадочный бред энцефалита и не неуверенность социально-неадаптированного профессора Грэма, который слишком глубоко влезал в мозги серийных убийц. Нет, это пахло чем-то совершенно новым, незнакомым и диким, с чем Ганнибал абсолютно не умел обращаться. «Кто же ты такой, Уилл? Сейчас, передо мной». Ганнибалу остро захотелось подойти и коснуться плеча Уилла, заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть, что же там отражается. Что поднимается из глубин его души. Но его руки были испачканы в муке, а на сковороде уже вовсю шкворчало масло. Может быть, в следующий раз. — Ты переоделся в этот красивый костюм для того, чтобы в нём готовить? Ганнибал переложил на сковороду кусочки мяса и оглянулся на Уилла с непроницаемым выражением лица. Куда же без фирменной язвительности мистера Грэма. — Я планировал надеть его к ужину, но раз ты уже здесь, я не видел смысла откладывать. — Но тебе все равно пришлось снять пиджак и повязать фартук, — заметил Уилл. В его голосе не было насмешки, скорее просто любопытство. — Обычно я не пачкаю одежду во время готовки, но фартук является необходимым атрибутом, которым я не имею привычки пренебрегать. Уилл неожиданно рассмеялся, звонко и искренне. Ганнибал закаменел. — Ганнибал, — поспешил добавить Уилл, и тот вздрогнул, услышав из его уст свое имя, — я не хотел задеть тебя, это просто дружеская шутка. Тебе очень идёт этот костюм, но я хотел сказать, что и в домашней одежде ты смотришься великолепно. Как и в любой другой. Ганнибал привык к похвале своему стилю и внешнему виду. Его неизменно осыпали комплиментами на званых вечерах, в опере, даже пациенты на приеме. Он знал, что Алана в восторге от его костюмов и безукоризненной причёски. Но слышать такие слова от Уилла – второй контрольный выстрел за вечер. В его словах не чувствовалось подвоха или попытки польстить, просто искренний комплимент. И пожалуй ненавязчивая попытка флирта. Следующий ход был за Ганнибалом. — Ты тоже замечательно выглядишь сегодня, Уилл. Твоя новая стрижка выгодно подчёркивает лицо и очень тебе идёт. — Правда? Приятно, что ты заметил. Прежний Уилл Грэм сказал бы «да ладно, всего лишь подравнял длину», а этот спокойно принимал комплимент, улыбаясь и прямо глядя в глаза Ганнибалу. Неожиданно доктор Лектер испытал лёгкое томление внизу живота. Ему срочно потребовалось чем-то занять руки, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. Например, подойти к Уилл и схватить его за этот дерзкий подбородок, чтобы заглянуть глубже и убедиться, что все эти не его ловкая игра. Ганнибал знал, что это игра, но ему действительно хотелось, чтобы это было не так. Дальше Ганнибал готовил в тишине, но она не казалась неуютной. Уилл думал о чем-то своем, Ганнибал замешивал тесто для десерта. Через некоторое время Уилл начал следить за движениями доктора. Стало интересно, о чем он в этот момент думал. — Ты же не готовишь тот кофейный десерт? – немного растерянно спросил Уилл. Ганнибал не стал отпираться: — Именно его и готовлю. Кажется, ты высоко оценил его в прошлый раз. Уилл действительно похвалил десерт, хотя выражение наслаждения на его лице Ганнибалу запомнились лучше всяких слов. — Столько блюд, да еще и десерт. Ты явно собрался меня откормить. — Если что-то не съешь, я соберу тебе контейнер с собой. От Ганнибала не укрылся скептический взгляд, брошенный Уиллом в сторону мяса. Все-таки к этому знанию он явно еще не до конца готов. Это не огорчало Ганнибала, ему не хотелось торопить события. Все идет своим чередом, и рано или поздно Уилл примет и эту его сторону. Ведь он уже пробовал специальное мясо и знает его вкус. — Не переживай. В этот раз на сковороде обычная говядина. Уилл поспешно отвел взгляд в сторону, сделав наигранно скучающий вид. Как же этот мужчина очарователен. — Надеюсь, в этот раз ты не врешь. — Я никогда не врал тебе, — обиженно произнес Ганнибал. — Конечно. Всего лишь не говорил всей правды. Ганнибал решил проигнорировать эту шпильку. Признаться, он действительно заигрался тогда, когда мозг Уилла горел от энцефалита, но что он мог поделать со своей натурой. Бесполезно пытаться убедить Уилла в том, что он бы остановился, как только угроза его здоровью стала серьезнее. Хотя, лишь только сейчас Ганнибал осознавал необходимость остановиться. После того, как Уилл стал для него чем-то большим, чем просто очередной интересный пациент. Он правда хотел показать Уиллу все, показать настоящего себя. Вот только готов ли Уилл принять его? — Ужин почти готов, — через некоторое время объявил Ганнибал. —  Бери вино и проходи в столовую. Я скоро начну подачу. — Хорошо. Принимая из его рук бутылку вина, Уилл будто случайно коснулся пальцами ладони Ганнибала. На его памяти, это был первый раз, когда Уилл сам его коснулся. Кровь моментально прилила к щекам, а кисти рук напротив, похолодели. В какой-то момент Ганнибал думал, что вот сейчас выронит бутылку, и ему совершенно наплевать на вино. Прикосновение длилось всего долю секунды, на лице Ганнибала не дрогнул ни один мускул. Уилл заглянул ему в глаза, и Ганнибал почувствовал себя таким чудовищно обнаженным перед ним, что это пугало и будоражило одновременно. Уилл забрал бутылку вина и удалился в столовую. «Что же ты со мной делаешь?»