Рождение героя

Замок Хенитьюзов — чертов парадокс. Муж и жена, которым не было дела до старшего сына, средний сын, выбравший административное управление и младшая дочь, желающая стать рыцарем. В заключение, словно вишенка на торте, сам старший сын, ведущий разгульный образ жизни. Чхве Хан не был уверен в том, что хотел бы сталкиваться с кем-либо ещё из этого места. Не ещё раз. Остановившись на перепутье, парень огляделся. Разбираться в тропинках легче, чем бесконечных комнатах замка. Свев брови к переносице, он открыл дверь, показавшуюся верной... И услышал ритмичный стук. Стук-стук-стук — раздавалось стройной цепочкой. Но стоило ему сделать пару шагов внутрь, как звук прекратился. Чхве Хан едва успел закрыть за собой дверь и отойти на пару шагов. В месте, где он стоял только что, встрял нож. Было близко. Развернувшись к нападавшему одним резким движением, скиталец увидел высокого, уставшего и настороженного человека. В его руках уже покоился новый нож. Приняв это за вызов, парень достал из ножен меч. Не успел он его как поднять, как оружием пришлось отражать пару летящих в него кинжалов. Слева мелькнула тень. — Старик. — Я знал, что с тобой что-то не так. Чхве Хан утер щеку, смотря на пожилого слугу, утратившего свою улыбку. Неплохие навыки, надо признать. В следующую секунду ему пришлось уклоняться уже от двух ударов одновременно. Вытащив застрявший в двери нож, Чхве Хан кинул его в, как ему показалось, повара. И попал. По скуле потекла тонкая струйка крови, а в глазах появился интерес. Атака за атакой, следующая за ней защита. За спиной оказывается стена, а перед лицом старческое лицо. — Скажи, щенок, кто тебя подослал? Взгляд мастера меча посмурнел. — Я не обязан перед тобой отчитываться, — слова, произнесенные им дальше, были кинуты с холодной усмешкой, намереваясь оскорбить, — Точно не перед человеком графства, которому все равно, когда их деревню вырезают как скот. Теперь и на лицах перед ним пролегла мрачная тень. Дуэт перебросился короткими взглядами. Перемена в их мыслях и висевшее подозрение можно было почувствовать кожей. — У убивавших были накидки с символикой звезд? — слуга огрызнулся, когда парень показательно отвернул голову. — Отвечай. — Да. Были. Двое мужчин, игнорируя его шипение сквозь зубы, снова перекинулись взглядами. Хоть они и опустили оружие, оно все ещё было наготове. Просить пояснить было бесполезно. По взгляду черных глаз хорошо читался настрой паренька перед ними. И даже так, человек, что был в этой комнате с самого начала, спросил его: — Что будешь делать? Ответ пришел незамедлительно, без капли раздумий. Резко, словно отрезая все иные варианты. — Найду их и заставлю поплатиться. — Я хочу присоединиться. Мужчина сложил руки на груди, смотря ровно на парня. Тот поднял бровь, краем зрения видя скептический взгляд старика. Он внимательно смотрел на повара, как если бы что-то обдумывал. Затем его глаза хитро сощурились, а взгляд метнулся к мечнику. — Ко мне? Чхве Хан осмотрел человека, пару минут назад так желавшего прибить его, словно назойливую муху. Парень не дурак. Что-то изменилось. И послужила этому его цель, мотив. Сообщник... Человек, возможно сумеющий помочь ему в собственных планах. От такого нельзя отказываться Медленно, словно всё ещё в раздумьях, мечник кивнул головой. — Я ухожу завтра. Утром. С этими словами он развернулся к выходу, намереваясь покинуть кухню. Со спины раздался короткий окрик, спрашивающий лишь одну вещь: — Куда идем? — Деревня Харрис, — ответил недолго молчавший голос. На рассвете трое человек тихо покинуло графский дом. Их уход не видел никто, и лишь только они сами знали время своего отправления и конечную точку пути. Но никакие слова не смогли бы передать те эмоции, которые испытали Моланы, впервые ступив на разрушенную территорию деревни. Главенствующими среди них стали... Тихая ярость и неприятное чувство дежавю. Оно было столь пробирающим, что назвать его ностальгией не поворачивался язык. Дуэт держал руки на оружии, все ещё ощущая в воздухе запах недавней резни и организации, учинившей ее. Рон присел на корточки, взяв в руки кусок валяющейся ткани. Что ж, сейчас будет тяжело опознать кого-либо, но в этом нет нужды. Мужчина приподнял голову, чтобы проследить за направлением взгляда сына. Тот уже некоторое время неотрывно смотрел в одну сторону. И, увидев то, на что он смотрел, с губ бывшего слуги сорвался сухой хмык. — Вот же ж щенок. Утрудился каждому могилу вырыть. Взгляд Бикроса стал острее. — Люди графа все равно придут сюда для перезахоронения. — И им лучше сделать все верно. Моланы повернули головы к Чхве Хану, точно также неотрывно смотрящему в сторону захоронений. Глухая ярость исходила от него практически клубами. Но даже это не мешало Рону заговорить — Раз не доверяешь, тогда не следовало обращаться к графу, — Рон повел скулой. Он уже не у него в служении, однако крупицы уважения к тем, кто укрыл их, все ещё теплились в нем. Бывший дворецкий встал с корточек, вспоминая о том, как некогда чета Хенитьюз позволила им укрыться в своем имении и перевести дыхание. Это было давно... Достаточно давно, чтобы неприятель о них забыл. Однако острая память убийц до сих пор помнит резню в доме Молан. Именно для этого они и бежали с Восточного континента. Рон бросил мимолётный взгляд на своего сына, вспоминая его слова, сказанные после ухода названного гостя. «Отец, способности этого человека очень велики. Я хочу научиться новому». Он вспомнил своего сына, что признал умения мечника и пожелавшего следовать за ним. Именно поэтому Рон сказал следующие слова: — Тебе никто не обязан. Каждый оказался здесь по личным причинам. — Тебе необязательно этим тыкать в меня. Они пробыли в деревне Харрис недолго. Стоило Чхве Хану убедиться, что сюда прибыли люди для проведения перезахоронения, и троица отправилась далеко от этого места. Их путь был не легок: постоянные стычки, что продолжали завязываться на пустом месте, сильно усложняли путь. Тем не менее, вскоре они вышли за пределы округа Хенитьюзов и вышли на гористую дорогу...