"Забытый"

      Предел, граница владений королевства Хай Рок, неподалёку от Эвермора       В многоэтажном храме неизвестного бога творилась полная вакханалия. Люди метались туда-сюда, здание рушилось — как и мир вокруг. Пространство трескалось, оставляя сквозные щели, порой шириной в два-три метра, из которых сочилась непроглядная тьма Обливиона.

      Говорят, в конце времён…

— Господин! Небо падает! — Все немедленно укройтесь во внутреннем святилище!       Старого монаха-даэдропоклонника никто не послушал — все побежали прочь из святилища во внутренний двор. Глубинные части храма продолжали рушиться, становилось трудно дышать из-за трещин. — Не приближайся! Это опасно, сам Обливион сливается с Мундусом! — старец схватил за длинный ворот мальчишку. Тот выглядел совсем юным, болезненным, неопытным. Он его помнил. Мальчик хотел поклониться своему богу, как учил его дед. — Не трогай их! Пусть бегут, малодушные!       Мальчишка сбросил одеяние, за которое его держал старик. — Псих! Тебя тронул Шеогорат! Башни пали, а ты говоришь мне спрятаться во внутреннем святилище?! Не бывать этому, брат! — Стой!

      Говорят, когда настанет конец времён и Башни падут…

      А сердце каждой будет вырвано человеком…

      Паренёк попытался сбежать, но неожиданно трещина открылась прямо в его теле. Кровь вышла из сосудов, но в месте разлома начала замораживаться, а само тело стало принимать инеевый оттенок. Кромка странного льда покрыла одежду, а юноша потерял осмысленный взгляд. Его воля была поглощена, он застыл — словно во времени.       Двое старших жрецов незамедлительно подошли к ошеломлённому старику. Они были одеты в ту же ритуальную одежду, что и он. — Брат Марсий, мы проследуем за тобой во внутреннее святилище. Верховный жрец уже там. — Отлично. Восхвалим Путь. Наш бог никогда нас не оставлял, и мы не оставим его в свою очередь. — Восхвалим.       Широкими шагами они направились во внутреннее святилище. Дверь туда уже была раздроблена под тяжестью потолка. Очевидная ловушка, но… он был им слишком необходим. — Что за… — Марсий внутренне содрогнулся, увидев верховного жреца, лежащего на окровавленном полу. В руках он держал длинный кинжал, которым пытался проткнуть себе живот. В итоге жрец прокусил язык и захлебнулся в алой жидкости. Его взгляд говорил тот же ужас, что и его уста: — Не оставь меня у порога, отец… Прошу, ма…       Просьба так и не была услышана — она была направлена не тому. — Что… Что вы делаете?! Брат Коралион, Мартин, Тэкла! — Мир рушится, брат Марсий. Пора перестать быть ребёнком, играющим в блаженного спасителя душ… Мы десятилетиями отдавали души молодых во славу Фобоса и каждому его лику… Его не зря называют забытым и спящим… Его больше нет в Обливионе… Он мёртв… — Коралион отвернулся, но его обернули обратно с помощью силы.       Громкая трещина глухим эхом разнеслась по Святилищу.

      Эльфы и люди забудут о распрях, ведь Абсолютный конец — НирнЭнд — придёт в тот же час.

      Алдуин, пожиратель миров, проиграв смертному, проклял род живых, и сил его слов хватит для этого…

— Даэдрический принц не может просто умереть! Он Эт’ада! Первоначальный дух! Самого времени не было, когда он… — Марсий, мы давно не верим ни во что больше, чем в Фобоса. Можно подумать, что мы — самый слабый и маленький культ в Тамриэле… Но и мир раскололся.

      Везде настанет Тишина, и Бездна поглотит и её, ведь Она голодна.

      И наших предков, и не наших.

— Нет, это не выход! Уж лучше сбежать от судьбы, чем быть покорным ей!       Марсий направился к выходу, но потолок рухнул ровно в этот момент. Он не рассчитал силы, и когда падали обломки, уже был под ними. Коралион схватил старика за одежду и вытянул из-под завала, сам оставаясь внутри святилища. — Коралион! Нет! Брат!       Тэкла и Мартин уже не отвечали — они выбрали свой момент и лежали в смеси крови и пыли. Все были мертвы. Остался лишь Марсий.       Спустя несколько часов, на той стороне баррикад, свет сменял тень и наоборот. Марсий сидел в стороне, стараясь не смотреть на тела павших культистов… — Славься… Славься, Фобос… Славься, Путь… Славься, о Великий Отшельник… Скорбный бог… Забытый бог…       Он понимал, что скоро ему придётся притронуться к плоти… — НЕТ! — громко крикнул старик, схватившись за голову и натянув капюшон серой мантии. Скоро… Придётся растянуть время и ни в коем случае не думать о еде.       Три дня спустя…       Марсию приходилось голодать. Несколько дней уже прошло, а он не притрагивался к подношениям. Но ведь если он их не съест, они испортятся… — Нет! Это наш бог вкусит их! Наше право — лишь дать, а не забрать! — убеждал себя старый колдун. Ему не было чуждо воровать, как в детстве, когда он был ростом не выше полутора метров. Много времени прошло. Но и само восприятие времени начало искажаться.       Через минуту ему начало казаться, что он проживает свою жизнь заново. Потом — наоборот. Ведь само время искажалось, а пространство перестраивалось. Марсий слышал, как за руинами храма щебечут птицы, видел тень бабочки… Но всё это не имело смысла, если он умрёт здесь, так и не вкусив… — Нет! Бред! Бред, бред, бред! Фобос! Умоляю, спаси меня!       Ответом была тишина.       Прошло ещё полдня. Марсий потянулся к вину и хлебу. Мясо на тарелках уже потеряло запах, как и тела послушников и жрецов. Если он не умрёт от голода, то от ядовитых испарений тел.       Он хотел сжечь их тела — ещё два дня назад. Но магия не слушалась. Вернее, не ощущалась. Что-то изменилось. Она будто трансформировалась, изменила форму.       И тут до Марсия дошло. — Невозможно… — он тяжело вздохнул, глотая спертый воздух. — Я… пережил смерть кальпы?! Невозможно! — его смех был безумным, но часть разума всё ещё подчинялась ему. — Значит, это правда! Но я же умру! Чёртов бог, чёртов Фобос! Я попал сюда лишь из-за веры в него! Я слишком часто приносил жертвы… Я был лишь инструментом в его руках!       «Но как можно быть инструментом у забытого… Нет. Мёртвого бога?!» — Ты! — в безумии произнёс Марсий, указывая на статую, не повреждённую землетрясением. Весь храм пострадал. Его братья — тоже. Но только не эта статуя! — Ты мёртв! Мёртвый бог для мёртвых последователей! Мёртвые… Последователи. Для мёртвого… Бога!       Марсий применил магию школы разрушения прямо в ноги с татуи старца с посохом. Вливая ману, он усиливал поток электричества. — Получай! Мёртвый бог! Умри!       Статуя вспыхнула от электричества, камень начал плавиться. Вскоре она не выдержала — камень разломился в районе ступней, и статуя потеряла равновесие. Она рухнула прямо на обломки двери и арки. Голова бога отскочила от туловища, пробив проход в дверном проёме.

И тогда придёт Забытый.

Древний, который не может вынести, как мир плачет.

      Марсий не мог поверить своим глазам, едва не ослепшим от яркого дневного света. Когда зрение привыкло, он увидел небольшую ворону, каркнувшую — как живая. В отличие от всего вокруг, она действительно была живой.       Он прошёл в проём, переступая камни и древесину. Ворона испугалась и взмыла в небо. Марсий попытался проследить за ней, но безуспешно. Убрав руку, защищающую глаза от света, он увидел руины храма, окаменевшие во многих местах, и деревья, проросшие сквозь камень. Их плоды свешивались с веток — одно яблоко упало вместе с несколькими листочками. Марсий подошёл, поднял его и надкусил.       «Странный вкус… Почти безвкусное.»       С помощью остатков магии он осмотрел окрестности. Вдали, за много километров, он заметил странные машины — одновременно похожие на повозки и двемерские автоматоны. Но взгляд его мгновенно потерял фокус, когда он ощутил невероятную пустоту рядом с собой.       Он обернулся. Его шоку не было предела.       Та самая ворона вернулась и села на плечо длиннобородого мужчины — старца, ещё древнее, чем сам Марсий. Его серые глаза смотрели прямо в душу жреца, выискивая все тайны, что тот хранил. — Невозможно… О, боги мои! — вскрикнул Марсий, падая на колени перед своим богом. Старый имперец не мог поверить глазам, уже промокшим от слёз, которые он не проливал много лет. — Прости меня, о боже! О великий принц странствий, я славлю те… бя… Ах…       Сердце старика не выдержало. Он окончательно упал и вскоре умер.       Старец с посохом принял полупрозрачный облик и вихрем вселился в тело жреца. Внешность Марсия изменилась под волей Фобоса, и тот произнёс: — Я прощаю тебя. Ведь пока есть вы — я не буду забыт. Но ты был последним из моих последователей… Это нужно исправить.       Он обернулся и взглядом охватил весь мир, в который пришёл.

…тогда придёт Забытый.

Древний, который не может вынести, что его мир плачет.

И вернёт саму кальпу Мундуса.

И вернёт его законы.