Наследники Солнца и Луны

Девушка сидела на кресле и скучающе изучала и без того знакомый главный зал. От нечего делать она начала баловаться с магией: то искры из рук выпустит, то пламя наколдует, то вещь из одного конца помещения в другой переставит. Уже через пару минут все лежало не на своих местах, но какая разница, если этим все равно почти никто не пользуется? Хотя если так подумать, то было даже жалко смотреть, как ваза, за которую родители заплатили кругленькую сумму, пылится в углу комнаты, ведь в итоге она так и не вписалась в представления матери об идеальном зале. А вообще многие вещи в помещении были будто не на своих местах: мало того, что они почти не сочетались между собой, так еще и создавали ощущение неуюта всем видом. — Телевидение скоро прибудет, — послышался голос матери, она явно спешила попасть в зал. Родители Хлои и сама подруга Амелии наверняка следовали за ней. Новости они восприняли достаточно сдержанно, хотя и одарили дочь взглядом, в котором читалось что-то вроде: «Неужели так сложно было не обрекать нас на новые проблемы?». Но вообще Хант могла их понять: во-первых, у тех хватало забот, ведь закончился летний сезон, а значит, прибыли будет меньше, во-вторых, родители и без того не желали отправлять дочь на учебу в лицей, видимо, предчувствуя подобное.       Наконец в зал вошли Хлоя, ее родители, Луна и Сатанислав (он был доверенным слугой, а потому частно присутствовал при важных решениях, можно даже сказать, что всегда). Амелия коротко поприветствовала семью Лекур и кинула взгляд на подругу, та выдавила из себя косую улыбку и закусила губу. Наверное, девушке было неловко мало того, что находиться здесь, так еще и после давать интервью. Ами сочувственно кивнула и вновь посмотрела на мать, ожидая ее речи или хотя бы плана действий. — Давайте еще раз обсудим условия сделки, — заявила мама Хлои, ее звали Камилла. Ами переглянулась с подругой, ее знатно смутило слово ‘сделка’, ведь это был чистосердечный поступок, Хлоя не требовала чего-то взамен, а вот ее родители решили выжимать из ситуации все соки. Что ж, некоторые люди любят получать выгоду из всего движущегося, жаль, что родители подруги относятся к этому типу людей. — Прессе мы сообщаем то, что на фотографиях изображена Хлоя, а не Амелия. Я выпишу чек на поиск преступника, на суд вышлю адвоката, срок ему дадут большой. — А как же… — прервала ее Камилла. Играет с огнем. Луна вообще не любила уделять излишнее внимание посторонним людям, а здесь ее еще и вздумали прерывать. — И мы дарим вам землю в столице. Попрошу в последующем меня не перебивать. — Извините, — Лекур старшая виновато опустила голову, прикрыв рот рукой, будто это могло исправить неладное отношение к княгине. Вскоре прибыли корреспонденты с кучей камер, микрофонов и горящими от интриги глазами. К этому же времени подошел Гильберт, отец близнецов. Амелия редко о нем вспоминала: после поступления в лицей отец для нее стал скорее тенью семьи, которая повсюду следует по пятам за Луной и время от времени подает признаки жизни. В отличие от репортеров его взгляд был потерянным, почти пустым. Он не смотрел никому в глаза, не обмолвился ни словом, даже Луну не одарил приветствием. Может, он уже видел жену сегодня, но для приличия вообще-то должен был хоть что-нибудь сказать, да и репортеров оставлять без комментариев казалось чем-то странным и некультурным. Когда все расположились, княгиня начала речь. Она была до ужаса спокойна, говорила немного и только по делу, почти не моргала, ее дыхание ни на секунду не сбилось. Можно сказать, что Луна задала правильное начало этого сложного интервью. Когда она закончила монолог, репортер поблагодарил княгину и задал вопрос, однако адресовал его Хлое: — Скажите, Мисс Лекур, как так вышло, что Ваши фотографии освещают интернет? Я имею в виду, вы кажетесь приличной девушкой, не думал, что такое может произойти. — Вы действительно считаете, что это моя вина? Может, Вам лучше спросить у того, кто посмел это сделать? Вы не думали, что в произошедшем стоит винить не жертву, а преступника? — после протяжного молчали корреспондента она добавила: — какой же Вы мерзкий. Кажется, некоторые из присутствующих не ожидали резкости от Хлои, конечно, это было неудивительно: многие годы Лекур (по ее рассказам) держала образ скромной и тихой девочки. Она и вправду не была особо общительной, удивительно, как Амелии повезло подружиться с ней. И тем не менее язвой Хлоя не прослыла. Поэтому сейчас репортеры были озадачены, а родители подруги, казалось, уже мысленно метали молнии за такую выходку. Мало подпорченной репутации, теперь еще и дочь проявила характер. Репортер тем временем молчал и перебирал мысли в своей голове, наверное, пытаясь найти хоть одну достойную. — Могу я задать пару вопросов? — прерывая воцарившуюся тишину, выступила вперед девушка с микрофоном. Эта репортерша была достаточно умна, чтобы выждать должные секунды и не прерывать коллегу, а после вступить в дело. — Задавайте, — одобрила Хлоя, кажется, эта мадам показалась ей более приятной, чем предыдущий репортер, ведь ее лицо осветила привычная улыбка. — У вас есть предположение, кто мог так с Вами поступить? — Я не хочу клеветать кого-либо. Пусть этим расследованием занимается полиция. — А что Вы сами думаете о сложившейся ситуации? Может, у Вас есть послание преступнику. Бьюсь об заклад, он не упустит этот выпуск новостей. О, конечно, этот кто-то обязательно посмотрит выпуск. Более того, он еще и пересмотрит с дрожащими руками, молясь на спасение. — Что я хочу сказать? — вероятно Лекур подбирала культурные слова для ответа, ведь иначе переспрашивать было незачем, слух у нее был очень хороший, — скажу, что тот, кто это сделал, поплатится за содеянное. Репортерша кивнула и сделала пометки в блокноте. Больше вопросов та не задавала. Может, она не работала так, как привыкли люди, потому что не пыталась за уши вытянуть информацию, зато была приятным человеком. Отвечать на ее вопросы захотела бы даже Амелия, но сегодня объективы камер были направлены не на княжну. Вернее, в кадр она, разумеется, попадала, но девушку расположили на заднем плане (мать имела хорошую смекалку, чтобы не посадить ее рядом с Хлоей, дабы не развивать конфликт). Так называемое интервью подошло к концу, Луна ответила на последние вопросы и четко выразила свою позицию относительно произошедшего, пообещав найти преступника, а так же изрекла, что лично ужесточит охрану лицея. Репортеров проводили к выходу, Луна скрылась с Камиллой, в комнате остались Амелия, Хлоя и отец Лекур. Девушка обменивалась с ним молчаливыми взглядами, но после все-таки задала вопрос: — Вы оставили Луа дома? — Нет. Он здесь, в одной из комнат, — мужчина не был раздражен, видимо, подаренный ценный кусок земли компенсировали моральные убытки, однако говорил он неохотно. — Могу предположить, что он в детской гостевой, — Ами бросила взгляд на подругу и махнула головой в сторону двери. Наверное, Лекур старший не был так заинтересован во встрече с сыном, ведь остался сидеть в прежних покоях, зато Хлоя охотно двинулась вслед за княжной. Амелия угадала: распахнув дверь, она заметила мальчишку, который играл с какой-то безделушкой из комнаты. — Хлояя! — мальчик кинулся навстречу сестре. Та присела на корточки и распахнула руки для объятий, малец буквально вбежал в расставленные руки и звонко чмокнул Лекур в щеку. — Привет, Луа, — голос Хлои звучал ласково и по-обычному спокойно, — знакомься, — она развернулась так, чтобы и ей, и брату было хорошо видно ее подругу, — это Амелия Хант, наша княжна. Амели, это Луа, мой брат. — Для меня познакомиться с Вами — это честь, — малец старался звучать серьезно, но его писклявый детский голосок так и норовил вызвать улыбку. Добивающим стал поклон, который, надо отметить, был выполнен по всем требованиям. Неужели Хлоя научила? — Мне тоже приятно познакомиться, — Амелия хихикнула и, присев на корточки рядом с Луа и Хлоей, потрепала мальчишку по волосам. Они были такие же мягкие и струящиеся, как у Хлои. Тот запрокинул голову и широко улыбнулся. Наверное, ему было приятно, что сама княжна погладила его по волосам. — Оставлю вас ненадолго. Девушка закрыла дверь и направилась искать Лиама. Она не видела брата со вчерашнего дня и четко помнила, что он хотел о чем-то рассказать. Строя догадки, Ами обошла всевозможные комнаты, но нигде брата не обнаружила. Остался вариант: спросить у Сатанислава или матери. Сатанислав не мог знать наверняка, где находится Лиам, ведь по факту не являлся его слугой, они вообще почти никогда не контактировали, по крайней мере Амелия этого не замечала, так что пришлось обращаться к матери. — Что такое? — Луна даже не смотрела на нее, надеялась, что так дочь отстанет быстрее. — Я ищу Лиама, — девушка не стала упоминать, что он задолжал ей рассказ о чем-то (вдруг это было личное). — Он уехал пару минут назад, — слова матери больно впились в сознание. Плевать на разговор и возможные не расказанные секреты, брат не мог уехать, не попрощавшись. — То есть как это? — Взял и уехал, что непонятного? — Куда? — девушка едва держалась, чтобы не заплакать: обидно стало до жути. — Во Францию. — Надолго? — До января. Еще вопросы? — последняя фраза прозвучала особенно раздраженно, но Амелия не из робких, последний вопрос все-таки задала. — Зачем он туда поехал? — Налаживать взаимоотношения между странами. Собирайся, вы возвращаетесь в лицей. Разговор был окончен, мать ушла и хлопнула дверью. Амелия так и осталась стоять, глядя в стену. Все перед глазами поплыло, слезы полились из глаз. Лиам не мог уехать, не попрощавшись! Не мог, просто не мог! Если он уехал до января, значит, они даже не смогут отпраздновать Новый год вместе. А после девушку не будут ждать во дворце до весенних каникул. Нет, что-то точно было не так. Брат бы так не поступил, Амелия это знает. И о чем же он хотел поговорить?