Романтика безумия

Безмятежное загородное поместье Уинденберри. Гостеприимные старинные ворота из кованого железа, распахнутые для любого, безупречно ухоженные дорожки и искусно подстриженные деревья. Идеально симметричное здание, широкие белые мраморные ступени террасы и зелёная лужайка, ведущая к морю. За этим живописным особняком простиралась бирюзовая гладь Рета. Уинденберри, называемое самым красивым поместьем в королевстве Розен, считалось символом благородства, изобилия и счастья. Каждый, кто видел его, шутя, не без нотки зависти, говорил владельцу поместья, лорду Уильяму Локвуду: — Ах, но лорд Локвуд… У Вас же есть Уинденберри. Уильям Локвуд, вне всяких сомнений, был одним из самых счастливых людей в Розене. Молодой и статный обладатель графского титула, передававшегося уже десять поколений. Состояние, безупречная родословная, привлекательная внешность – всё это было лишь дополнением к его семье: прекрасной жене и здоровой дочери, рождённой в этом браке. Обладатель всего перечисленного определённо должен был быть счастлив. И лорд Локвуд действительно считал себя самым счастливым человеком на свете. Так было ровно до тех пор, пока его обожаемая супруга Лизбелл, хозяйка поместья Уинденберри, не погибла в автомобильной аварии. Охваченный скорбью, лорд Локвуд закрыл железные ворота поместья. По ухоженным дорожкам больше не ступали ноги гостей. Уинденберри сохранял безупречный вид, но внутри оно словно опустело; смех больше не звучал, как и не случалось занятных разговоров. Сломленный горем граф Локвуд не выдержал и пристрастился к алкоголю и снотворному. Вскоре графское состояние начало таять. Мужчина продержался всего лишь год. Когда наступила годовщина смерти Лизбелл, граф, который уже не в силах был совладать с собственным горем, глубокой ночью вышел к морю, где его и поглотили тёмные воды. Через двадцать дней после исчезновения мужчины его тело прибило к берегу за поместьем Уинденберри. Его единственная дочь, Диана Локвуд, увидев тело отца, тут же потеряла сознание. Кто-то называл произошедшее несчастным случаем, кто-то – самоубийством. Находились и те, кто шептался, будто сам призрак Лизбелл забрал графа с собой. Какой бы ни была правда, у лорда Уильяма Локвуда не было сыновей, а потому титул перешёл к его дальнему родственнику, мистеру Уолтеру Локвуду. Хоть мужчина и стал опекуном Дианы, в поместье он не остался, посчитав место зловещим. Таким образом пятнадцатилетняя Диана Локвуд осталась в Уинденберри в одиночестве. Шок от потери второго родителя оказался настолько сильным, что после этого состояние Дианы ухудшилось, и девушка начала бредить. — Я видела будущее… Нет, я дожила до двадцати одного года и вернулась в прошлое… – Слуги поместья с ужасом перешёптывались о бреднях их юной леди. – Мой жених, Луис Борден, убьёт меня в день нашей свадьбы. – Дело дошло до того, что Диана потребовала отменить их помолвку и сослать её в монастырь. Уолтер Локвуд же, недолго думая, разорвал помолвку и, скрыв это посторонних глаз, отправил девушку в лечебницу. — Мисс Локвуд переживает временное помутнение рассудка от шока из-за внезапной потери родителей. – Заключил врач. — Она поправится? – Долги, оставленные графом, при тщеславном Уолтере Локвуде за несколько месяцев разрослись как снежный ком. Поэтому Уолтер, считавший брак Дианы чуть ли ни делом всей жизни, нервничал, что девушка станет бесполезной. — Мисс лишь путает кошмары с реальностью. Учитывая предшествующие обстоятельства, это совершенно естественное явление, беспокоиться не о чем. Базового медикаментозного лечения и ежедневных консультаций будет достаточно для того, чтобы леди стало лучше. – Слова врача, несомненно, успокоили Уолтера. Диана же ещё немного пыталась объяснить, что же с ней произошло, и какое-то время не сдавалась, пытаясь протестовать. — Я не сумасшедшая. Поверьте мне. Я была помолвлена с Луисом Борденом, и в день свадьбы, когда должна была случиться первая брачная ночь, он… – Однако каждый раз в ответ ей делали инъекцию с неизвестным препаратом. — Мисс Локвуд, успокойтесь. Вам просто приснился кошмар. — Это был не сон, я не сумасшедшая…. — Всё будет хорошо, когда Вы вновь проснётесь. — Я не сумасшедшая… Но в какой-то момент Диана смолкла и вынужденно согласилась со словами врача о том, что болезнь тела и разума вызвана смертью родителей. Конечно же, когда у пациентки наметился прогресс, врач остался доволен. — Теперь мисс Локвуд «пришла в себя». – Спустя полгода после заключения врача, Диана смогла вернуться в Уинденберри. Публике было объявлено, что юная леди всё это время путешествовала. Большую часть слуг, что были свидетелями «приступов» Дианы, уволили. Однако, поскольку тайное всегда становится явным, вскоре по королевству поползли слухи, что Диана Локвуд сошла с ума. Поместье Уинденберри более не считали символом счастья, оно стало именем нарицательным слова «трагедия». С тех пор минуло пять лет, и, казалось, эта трагедия семьи Локвуд немного забылась.

***

Диана распахнула глаза. Некоторое время девушка лежала неподвижно: время словно остановилось. Она неловко повела налитыми кровью глазами, осматриваясь. Сквозь щель в задёрнутых шторах пробивался солнечный свет, освещая знакомые очертания её спальни в Уинденберри. — Просто кошмар… – Пробормотала девушка, словно заклинание, сумев подняться с постели только спустя некоторое время. Её тело, влажное от холодного пота, непроизвольно дрожало. После смерти отца Диану почти каждую ночь мучили ужасные кошмары, которые продолжались и после её возвращения из лечебницы. Однако она никому не говорила об этом, так как не желала возвращаться в то место. Тогда измученная до предела девушка решила, что взаправду лишилась рассудка, осознав, что так будет проще для тела и души. В последнее же время кошмары стали сниться ей каждую ночь, и Диане было страшно даже просто закрывать глаза. Это началось несколько дней назад, после визита в Уинденберри нового графа Локвуда, Уолтера, и его жены, Марии. Визит новой графской четы стал неожиданностью, так как супруги крайне не любили оставаться в этом поместье. И это было вполне объяснимо. Прежний граф загадочно погиб, да и юная леди Локвуд попала в лечебницу, а после и вовсе заперлась в собственных покоях. Причина внезапного визита супругов была не в чём ином, как в браке Дианы. — От Луиса Бордена вновь поступило предложение о браке. – Когда Диане исполнилось двадцать лет, Луис вновь пришёл со свадебным предложением к семье Локвуд. Девушка, которая испытывала странное чувство дежавю из-за внезапного визита графской четы, от услышанного замерла на месте. Уолтер и Мария, что ни с того ни с сего явились к ней в Уинденберри, сообщали о возобновлении помолвки с Луисом. Это была одна из сцен, которую Диана до тошноты часто видела в кошмарах, мучивших её по ночам. Самая главная причина, по которой юная леди боялась этих кошмаров, заключалась в том, что они сбывались один за другим. Словно вещие сны, сцены из которых, так или иначе, становились явью. Завершив запланированные дела, граф и графиня на следующий же день по приглашению сэра Бордена отправились в путешествие через море в Новый Свет. Луис приглашал и саму Диану присоединиться к графской чете, однако супруги предпочли оставить девушку в поместье, опасаясь, что та в любой момент может снова начать нести околесицу. Слуги же шептались, что граф уже решил выдать юную леди за Луиса Бордена. Повторная помолвка после достижения её двадцатилетия, путешествие графской четы и сплетни слуг – всё это в точности совпадало с содержанием ночных кошмаров. — Быть того не может… – Диана, словно убегая от мрачного сна, вскочила с кровати и с характерным звуком распахнула шторы. Ослепительный весенний свет больно ударил в глаза, отчего девушка зажмурилась и поморщилась. Несколько раз моргнув, словно привыкая к свету, Диана медленно подняла взгляд. Кобальтово-синие глаза, точно море перед Уинденберри, запечатлели ослепительный пейзаж. На дворе стояла ранняя весна, погода была приятно тёплой, предвещая начало светского сезона. Из комнаты юной леди нельзя было увидеть море. Вместо этого взору открывался вид на нежно-зелёный газон, колышущийся под лёгким западным ветерком. В остальном всё было мирно, и Диана попыталась успокоиться. – Всё это лишь моё воображение. Просто дурной сон… – Уговаривая себя, девушка изо всех сил старалась игнорировать реальность, которая шла в точности по сценарию кошмара. Но теперь этого было недостаточно. Диана должна была всё проверить. Она потянула за сонетку у изголовья кровати, вызывая служанку. – Принеси мне газеты. Утренние, или вечерние от вчерашнего дня – неси все, что сейчас есть  в поместье. – Диана желала убедиться, что кошмар таковым и останется. По сути, она, кажется, даже предпочла бы оказаться сумасшедшей. На столь неожиданное указание служанка озадаченно поклонилась и исчезла. Диана не смогла усидеть на месте и вышла на террасу, тревожно ожидая газет. Тем временем до неё доносились отрывки болтовни проходившей мимо прислуги. — Ужас какой. И как в таком страхе прикажете жить? — Бездарные полицейские! “Неужели…” – На девушку вновь нахлынуло знакомое чувство дежавю, предвещая недоброе. В самый разгар её тревог служанка вернулась с пачкой газет. Диана, дрожа от беспокойства, поспешно их схватила и невольно угадала заголовок. – “Ещё одна молодая женщина…” – При виде заглавия статьи губы девушки невольно приоткрылись.

[Ещё одна молодая женщина найдена убитой в Бритте.]

В тот момент когда рука, державшая газету, начала предательски дрожать… — Миледи? Почему Вы здесь? – Новая болтливая служанка, Элли, проходя мимо террасы, обратилась к Диане. Только она, мало что знавшая о порядках в поместье, иногда заговаривала с графской дочерью. Однако в этот момент в голове Дианы внезапно эхом отозвался чей-то голос. “Вы видели газеты? Уже шестая жертва. Нападают только на молодых голубоглазых девушек, так что, миледи, не приближайтесь к Бритту. Вдруг Вы столкнётесь с этим безумным убийцей?” И в следующий миг Элли сказала: — Вы видели газеты? Уже шестая жертва. Нападают только на молодых голубоглазых девушек, так что, миледи… Миледи? — Нет… – Диана Локвуд была полностью охвачена ужасом. Она более не могла игнорировать свои кошмары. Будь эти ужасные сны бредом или же воспоминаниями – это уже не имело значения. Когда графская чета вернётся из путешествия, её обручат с Луисом Борденом, и в день их свадьбы он же и убьёт её. Никто не придёт на помощь. Над ней возобладала мысль о том, что нужно немедля куда-нибудь сбежать. Куда угодно. Девушка плохо помнила, в каком состоянии рылась в кабинете своей покойной матери в поисках письма своей крёстной, которую видела в последний раз на похоронах отца, не помнила, как отправляла ей телеграмму, как сбежала из поместья и села на поезд. В конце концов, она не могла здесь оставаться. — Боже правый! Миледи исчезла! Уинденберри после нескольких лет затишья снова погрузился в хаос.