Белый сон

      - Диана, милая моя..       Диана услышала заветный голос и вздрогнула. Его голос.. такой нежный и спокойный. Она решилась открыть глаза. Перед ней стоял её возлюбленный, которого она уже год не видела. Всё было так же, как и в последнее их свидание. Эти глубокие глаза, полные любви и бесконечной покорности, кучерявые волосы, широкие плечи, осанка настоящего принца, шрамы. И не было тех страшных ран, следов боя, разлучившего их, и не было на его лице ни суровости, ни жестокости, которой он награждал врагов в тот злополучный день.       - О, Луи, мой Луи! – вскричала она, открывая для Луи де Клермона свои объятия.       Она заключила его в свои объятия так крепко, будто боялась, что он сейчас исчезнет, как исчезает зелень листьев в осеннюю пору, так же легко и безвозвратно.       - Диана, моя милая, моя богиня! – нежно шептал он ей, целуя лобик своей возлюбленной.       - Это был сон? Скажи, это ведь был просто сон? – молила Диана.       Бюсси с болью в сердце, отразившейся в его печальном взгляде, покачал головой. Подняв на руки возлюбленную, он понёс свою драгоценную ношу по тропинкам леса, так сильно напоминающего Меридорский парк.       - Мы были настигнуты разбойниками Монсоро и герцога Анжуйского, тебя успел увести Сен-Люк, за что ему я сильно благодарен. Он спас тебя, моё совершенное сокровище. А я.. я убил всех, кто был в том доме, но не смог сбежать – на улице Сент-Антуан меня настигли. Тогда я решил сбежать через балкон на втором этаже. Но упал на изгородь и был застрелен наёмником герцога. Ты всё правильно помнишь, Диана. – со вздохом признал граф. – Меня убили, а сон – всё происходящее сейчас. У нас есть только этот сон.       Он остановился у озера, которое освещало мягкое утреннее солнце. Высокие деревья оставляли их в тени, но водная гладь сверкала от предвосхищения светлого дня. Девушка подошла к берегу и окунула руку в воды прекрасного озера. Она ничего не почувствовала - ещё одно доказательство того, что всё происходящее не было реальностью.       Диана протянула руку к щеке Бюсси, поглаживая место, где был его шрам. Всё было как тогда, как когда у них было несколько счастливых дней в Меридоре.       - В таком случае, - смирившись, предложила Диана. – давай насладимся этим сном вместе.       - Диана, я пришёл в твой сон, чтобы…       Он не успел договорить. Девушка потянула его к себе и, приобняв, поцеловала. Сила его чувств оказалась могущественнее любых других помыслов, и граф страстно ответил на этот поцелуй. Любовь, разделяемая мирами, была всё такой же сильной, как и когда они оба были живы.       Луи посмотрел на неё нежным взглядом, в котором было столько любви, восхищения и страсти, что она не могла оторваться от его глаз.       - Моя прекрасная Диана, ты пленяешь меня даже сейчас, когда я по другую сторону существования. Но позволь мне предостеречь тебя.       - О, Луи, забери лучше меня с собой, мне с тобой не нужно беречь себя. Я хочу остаться с тобой, любовь моя. Отец умер, потому теперь нет ничего в мире, что осталось бы после меня.       С этими нежными словами она обняла возлюбленного.       - Не могу, – прошептал Луи. - Диана, ты должна жить.       В этом «не могу» читался приговор, отчаяние и боль. Луи упал на колени перед Дианой и, крепко взяв её руки, опустил голову.       - Диана, моё прекрасное сокровище, ты должна жить, найти того, кого сможешь полюбить, кого-то живого, кого-то, кто будет тебе защитой и опорой долгие годы, а может быть и вечность. Пойми, я не могу быть рядом, ведь меня больше нет в твоём мире, я – пустота, я – призрак. Я очень хотел быть с тобой, я боролся и боролся бы с тысячью, лишь бы увезти тебя с собой, венчаться с тобой, жить с тобой долго. Но я убит, я не могу реализовать наши мечты. Но кто-то сможет, кто-то обязательно сможет сделать тебя счастливой.       Холодок прошёлся по телу девушки. Она знала всё это. Но порой то, что ты знаешь и таишь внутри себя становится пугающим откровением, когда это знание храбро говорит кто-то другой. А Луи был храбр, чтобы сказать вещи, которые тяжело говорить. Эта правда была сосудом с холодной водой, которую она несла на своих плечах, пока сосуд не забрали с её плеч и не вылили на её пути. А потом, когда она проснётся, этот проклятый сосуд скорби снова будет на её плечах. И так до смерти.       Она опустилась на колени. Слова возлюбленного звучали для неё приговором.       - И забудь о мести..       - Нет, нет, нет, Луи, я не могу, я не могу простить того, кто убил тебя, кто изранил тебя, приговорил страдать нас! –покачивая головой, уверенно клялась Диана.       - Именно, он заставил нас страдать. – согласился Луи. – Именно поэтому ты должна жить дальше. Должна жить вопреки прошлой боли. Мы не смогли быть вместе, но ты теперь свободна, Диана. Ты свободна от страсти Франсуа, ты свободна от козней Монсоро, ты можешь жить свободно и счастливо. Эта месть ничего не изменит.       Диана долго молчала, смотря на призрак своего возлюбленного, вспоминая его черты, наслаждаясь его голосом, его взглядом.       - Милый, я не смогу жить счастливо и воссоединиться с тобой после, если твоя кровь не будет отомщена. Разве ты мог бы жить, зная, что меня убили, убили так дико, как тебя?       Страх отразился в его глазах, он крепко сжал девушку в объятиях. Насколько крепко мог обнимать призрак во сне. Мысли об израненной Диане резали его душу ножом.       -Диана, в мире много людей, которые всё ещё могут сделать тебя счастливой и с которыми ты забудешь весь ужас. О, Диана, если бы я сам мог, если бы я мог, я бы стёр слёзы с твоих глаз, я бы защитил тебя от всего, пусть мне пришлось бы лишиться жизни тысячи раз. Но я не смогу. Зато есть тот, кто всё ещё сможет это сделать.       - Но этот кто-то не нужен мне. – с заботливой улыбкой прошептала она, проводя рукой по лицу графа. – В мире, конечно, много храбрых и любящих сердец, но, любимый мой, зачем мне эти сердца, когда есть твоё сердце? Пусть оно больше не бьётся, зато бьётся моё. И в своём сердце я сохраню тебя. Ты, будь ты даже и призраком, важнее и желаннее чем тысячи других. К тому же, в мире столько же прекрасных дам, даже прекраснее меня, эти храбрые молодые люди не останутся одиноки, если я буду любить тебя.       Сердце Бюсси дрогнуло. Он видел в Диане те черты, которых сам не наблюдал при жизни, будучи в заботах об общей тайне и запретной любви. В глубине её души жила безрассудная, такая же храбрая девушка, которая не боится опасностей. Либо их встреча открыла в ней всю эту отвагу, либо она давно была такой, либо она действительно сохранила его сердце в своей душе, став почти такой же. И всё же, понимая её, он не мог позволить ей.       - Диана, мой ангел, я не допущу, я просто не могу…       Ему вспомнились слова пророческие слова Реми: «...что приведёт в бешенство вашу бедную душу, которая увидит это сверху или снизу и не сможет ничему помешать, поскольку у неё не будет тела..».       Теперь он ничего не мог сделать. Будь у него смертное тело, он бы мог увезти её далеко-далеко, чтобы она не вспоминала про Монсоро, герцога и Париж. Он так жалел, что не сделал этого раньше.       - Милый…       Голос возлюбленной пробудил его от мучительных мыслей.       - У нас не так много времени. Давай обсудим кое-что другое.       И с этими словами она коснулась губами губ графа. Он не мог не ответить на этот поцелуй. Граф крепко обнял свою возлюбленную. Диана дарила ему нежный поцелуй и ласкала его волосы, эта мягкость и доброта сводили его с ума. Он глядел в её карие глаза и забывал о том, что у неё есть смертная жизнь, жизнь, где есть Франсуа Анжуйский, король Генрих третий и грядущая страшная месть. Ему так хотелось разделить с Дианой жизнь: смертную, небесную или хотя бы этот самый сон. Только длился бы сон подольше.       Он целовал её шею, заключив её в свои объятия. Не чувствуя дуновения ветерка, не слыша пения птиц, они могли ощущать только друг друга. Страстное дыхание графа обжигало и воспламеняло Диану, она хотела остаться навсегда в его объятиях и сгореть дотла в этой невозможной любви.       - Диана, моя Диана.. – шептал граф, доходя тропинками поцелуев до ушей девушки.       Она была невероятно рада этим редким минутам, когда она видела его рядом, таким счастливым, влюблённым и как будто бы живым.       - Луи, я люблю тебя. И буду любить всю жизнь. А когда жизнь закончится, мы встретимся с тобой на небесах. Как же я жду этого. – шептала она ему, продолжая играть с его непослушными волосами.       Он улыбался, слушая слова девушки, и всё же тень мрачных тревог отражалась в его глазах.       - Любовь моя, пусть будет так, как тебе угодно. Если ты хочешь так, я буду уважать твой выбор и во всём подчиняться, ведь ты сказала сама, что любовь проявляется в подчинении. Я подчиняюсь тебе, сердце моё…       Диана прикоснулась к груди возлюбленного, где должна была быть та разверстая рана. И только сейчас она заметила, что граф был в плотном плаще. Но Диана помнила след аркебузы, она помнила, как приходила к остывшему телу графа де Бюсси. Боль и ужас не могли не отразиться в её нежном взгляде.       Возлюбленный сразу заметил эту боль и взял руки Дианы, чтобы она не касалась места, скрытого за одеяниями. В его тёплых руках она почувствовала себя легче.       - Эта рана не болит?       Бюсси засмеялся свои звонким смехом, который вызывал дрожь в живом сердце девушки. Как давно она не слышала его весёлый голос.       - Мёртвые не чувствуют боли физической. Ведь у них нет тела.       Он дотронулся лица девушки и поцеловал её ещё раз.       - Но мёртвые способны сопереживать живым. И я беспокоюсь о тебе, мой ангел. Ведь у меня всё ещё есть душа.       Диана поцеловала его в ответ.       - Не беспокойся, милый мой. Знаешь, я тебя понимаю. С тех пор, как ты.. – ей не хватало сил продолжить.       - С тех пор, как я.. умер? – догадался Луи де Клермон.       - Да, я теперь тоже не чувствую боли. Мне не может быть жарко или холодно, я не испытываю ни голода, ни жажды, ни физической боли, ни недугов. Потому тебе не о чем беспокоиться.       Бюсси покачал головой.       - Нет, Диана, это беспокоит меня намного больше теперь. Ведь у живого есть тело и он должен его ощущать.       - Это верно. Но я не живой человек. Как только Бог услышит мои молитвы, он приведёт меня к тебе навсегда, но, пока я жива, должна успеть то, что нужно.       Граф крепко обнял свою возлюбленную       - Кажется, начинается день. – догадалась Диана.       Она увидела, как лучи солнца, завоевав озеро, начинают проникать в тёмный лес.       - Да, ты права. – с сожалением ответил ей Бюсси. – Скоро тебе нужно будет идти.       - Я хотела бы остаться с тобой в этом лесу или где-либо ещё. Увези меня, прошу, увези меня, мой муж, если не по закону, то по любви, если не в мире живых, то в мире ином.       Диана знала, что нельзя. Но она в то же время в душе была хрупкой нежной девушкой, которая мечтала о любви, не о сказочной любви, а о той вечной и прекрасной, что была в её жизни когда-то и теперь ждала за гранью мира смертного.       - Это невозможно. Сейчас это невозможно, моя любовь. – грустно ответил граф, тронутый словами Дианы.       - Тогда позволь мне обнять тебя перед прощанием.       Они обняли друг друга столь нежно, будто друг для друга являлись миражом в пустыне, способным исчезнуть в любой момент. Их губы соприкоснулись и возлюбленные ощутили жар пламени их любви.       - Я люблю тебя. – прошептала Диана.       - Я люблю тебя. – прошептал граф.       Он взял её руку и повёл по тропинке из леса. Стоило им выйти на полянку - и она открыла глаза уже в мире живых.       - Госпожа, вам не здоровилось.       Это был не голос возлюбленного, этого был Реми.       - У вас была лихорадка. Я немного выпустил кровь. Сейчас вам стало лучше?       - Да, спасибо, Реми. – тихо ответила Диана.       Она ещё долго смотрела в потолок, вспоминая черты любимого лица.       «Любовь моя, не тревожься и дождись меня. Я люблю тебя.» - шептала она сквозь слёзы.