Наша война

Следующую неделю после атаки я провела в больнице, и не просыпалась целую неделю после случившегося. Несколько Учих выжило, пятнадцать или вроде того, что оказалось большим количеством, чем я ожидала. Шисуи оказался везунчиком, у него было лишь сломано ребро, а так в порядке- не учитывая конечно, психологическую травму.  Итачи и Микото также поместили в больницу живыми, но находящимися в коме. У обоих исцелили физические раны, но другой информацией меня не снабдили. Они не совсем уверены, выйдут ли они из комы или нет, Саске удалось выйти без царапинки. Прежде чем бомбы взорвались, его выудили из комплекса, значит его бабушка также была цела и невредима- помедли они немного, и все бы обернулось ужасающей картиной. Новость о том, что Саске жив меня успокоила. Фугаку естественно умер.  Мы, Учихи, были не единственными кого ошарашили бомбы, клан Хьюга также ничего не подозревал. Оказалось, что Хиаши в тайне планировал это все не говоря никому, и нанял отступника, кажется по имени Дейдара из деревни Камня. Они должны были поймать его, но я себя не прощу, если не убью собственноручно.  Хьюги отозвали миссию о краже моих глаз, учитывая что у них теперь новый лидер клана; имя которого, я не удостоена была чести знать.  Я все еще торчала в больнице, но посещала Итачи ежедневно, оставаясь рядом так долго, как могла. К Микото я тоже старалась заходить каждый день. Ни у кого из них состояние не шло на поправку, хоть я молилась неустанно всем богам которых только знала, чтобы увидеть хоть малейший знак о том, что мой любимый и его мама живы.  Сейчас, я расположилась в больничной палате Итачи, сидя на неудобном стуле и держа его за руку. Мне нравится говорить с ним так, будто он очнулся, быть может, он мог меня слышать. Мне нравится читать ему. Эту неделю я читала ему «Повесть о двух городах». Если он может меня слышать, то без сомнения издевался над выбором книги где-то у себя в голове.  Сейчас же, я просто сидела в тишине и глядела на него- как бы жутко это не звучало. Меня скорее это вгоняло в тоску, я скучаю по его глазам, его улыбке, вообще по нему всему. И, конечно же, мои рыдания не прекращались.  Саске не лучше. Он притворялся что не плачет и в порядке, но я смогла услышать, что он говорит Итачи, когда они порой одни. Не только его переживания, но и горе утраты любимого отца. Не важно, как сильно он старается держать себя в руках, он продолжает понемногу ломаться.  Потерявшаяся в мыслях, я не почувствовала легкое сжатие моей руки. Оглядываясь на кровать Итачи, я заметила его едва открытые глаза.  — О, боги, — прошептала я.  Слезы градом покатились по лицу, я порывисто обняла его, шепча как сильно люблю и как скучала. Он постарался обнять меня в ответ, но я не виню его за то, что делал он это с трудом.  — Сейчас, я схожу за медсестрой, — сказала я практически вылетая из комнаты.  Медсестра осмотрела его и теперь, я могла наконец вернуться обратно.  — Итачи, — прошептала я, не верящая своим глазам и неделям ожидания. Он наконец пришел в себя. Как только он поманил меня к кровати, я подошла и склонилась над ним. Подвинувшись, он таким образом пригласил лечь рядом.  Без минуты промедления, я нырнула рядом и обняла его, положив голову на грудь. Слегка приподняв голову, я посмотрела на лицо Итачи, он в ответ посмотрел на меня с улыбкой на его идеальных губах.  Не сдержавшись, я его поцеловала мягко, но при этом страждуще.  — Мы сделали это, т/И, все у нас будет хорошо, — шептал он.  Я вздохнула, так как знаю, что это еще не конец, много над чем стоит поработать. Нет, все не совсем хорошо, но пока мы можем просто полежать здесь вместе и притворяться будто все нормально, потому что мы живы, а это самое главное.  Со временем мы придем в норму и приведем остальное в порядок позже. Сейчас, важно лишь то, что мы можем прижаться друг к другу с довольно вздыхая. Пока между нами цветет любовь, этого достаточно.