Вспомни

Солнце на цифровом небе начало меркнуть, окрашивая небо в сиреневые и темно-синие тона. Помни и Джекс сидели на краю виртуального озера, болтая ногами над водой, в которой отражались неестественно яркие пятиконечные звезды. – А вот представь, – протянул Джекс, швырняя в воду плоский камушек и наблюдая, как он исчезает, не оставив кругов. – Выбираемся мы отсюда, я сожру свой биг мак, заведую собаку... И что дальше? Скучно станет. – Ты? Заскучаешь? – Помни скептически подняла бровь. – Ты же и в реальном мире цирк устроишь. Будешь всех постоянно донимать, раздражать и зли-ить. – Зубы девушки стали по злому острыми и она протянула руки в сторону Джекса, изображая подобие привидения. – Одиноко будет, – неожиданно просто сказал он, не глядя на неё. Помни непонимающе хлопнула глазами изучая его профиль. Без привычной ухмылки его лицо казалось серьёзным, почти чужим. Она даже кашлянула от неожиданности. – Ты же тот, кому не нужны... Ээ, друзья например? – Помни сощурила глаза, подозрительно вглядываясь в понурое лицо и даже подползла чуть ближе для лучшего обзора. – Тут не нужны. Это ж цирк, ёпта. Игра, где мы просто кучка странных лоховских персонажей. А там... – он, наконец, посмотрел на неё, и в его глазах плескалась та же странная, затуманенная грусть, что и в тот день, когда он раскололся на плече у Помни. – А там всё иначе. Меня никто не знает. Даже наверное мамка родная. Только, видимо, ты. Он сказал это так спокойно, будто это что-то само собой разумеющееся. Лишь пожал слегка плечами. Вечер откровений, ей богу. – Это я-то тебя знаю? – попыталась она пошутить, но голос предательски высоко дрогнул от неожиданности. "Главное не спугнуть. Главное не спугнуть. Главное не спугнуть." – как на конвейерной ленте проносились фразы в голове у Шута. – Ц... Блин, ну, знаешь чёта, – Джекс не стал спорить или строить из себя невесть кого. Вместо этого он медленно повернулся корпусом к Помни, поджал ноги к себе и опустил голову на колени, но взгляд не поднял. Лишь как-то раздраженно посматривал на блики воды и дёргал кончиками своих ушей. – Ты меня той ночью... Ну, спасла. Таскаешься все время рядом со мной, спрашиваешь что-то. А я за каким-то хером тебе отвечаю. Джекс тяжело вздохнул. Повисло неловкое молчание, которое указывало на то, что Помни должна была хоть что-то сказать. "Если я у него спрошу друзья ли мы теперь, то меня в этом озере и утопят, ха-ха" – Пронеслась у девушки в голове. Хорошо что Джекс не видит её нервной улыбки, а то неловко как-то. – Наверное, мне стоит сказать тебе спасибо, что не даешь мне окончательно превратиться в мудака, – совсем тихо первым подал голос снова Джекс, дав Помни передышку в несколько секунд чтобы собраться с мыслями. – Ну, или хотя бы делаешь это занятие менее скучным. Он отвернулся, сделав вид, что вглядывается в абсолютно пустой и скучный горизонт. Даже несмотря на их мультипликационные модельки было видно, как его плечи напряжены и всё его тело так и норовит сбежать. Этот цирк был адом. Клеткой для каждого человека, кто здесь оказался. И каждый из них уже просто устал. Но ад, переживаемый в одиночку, и ад, в котором есть кто-то, кто знает все твои самые уродливые черты и всё равно остаётся рядом, это две разные вещи. Помни это понимала более чем хорошо. – Не благодари меня за это. Я отношусь к тебе не как к другу, а в первую очередь как к человеку. Такому же как мы все. Который так же заслуживает быть услышанным и понятым. Она аккуратным, почти невесомым жестом положила ладонь на плечо Кролика, чувствуя как он дёргается от неожиданности. Не настолько сильно, чтобы убирать руку. Всё же, Помни хотела приучить его к базовой доброте, поэтому пусть свыкается. – К тому же, ты уже не одинок. У тебя есть Я и ребята. Чтобы ты себе не думал, но никто тебя не ненавидит. Ну, да, ты конечно бесишь всех постоянно, хаха, но все прекрасно понимают что ты не мудак, а лишь притворяешься им. Позволь себе чуть-чуть открыться и ты поймёшь, как на самом деле вокруг много людей, которые также чего-то боятся, которые переживают по поводу и без, винят и корят себя. Хотя решение всех наших внутренних проблем кроется в банальном искреннем диалоге с близким человеком. Джекс исподтишка глянул на Помни, получив от девушки тёплую улыбку. Потупил взгляд в землю, снова поднял голову встречаясь с красно-синими глазами и что-то для себя решив робко кивнул головой. – Х¥я ты речь загнула, – в конечном итоге сказал Джекс. Он правда хотел произнести что-то более... приемлемое. Увы, не получилось. – Боги, ты неисправим, – Помни стукнула его кулаком в плечо закатывая глаза, но смешка сдержать не смогла. Привыкает, что уж тут. Джекс лишь хихикнул поведя плечом. Оно как-то слегка холодно закололо от того, что Помни слишком как будто бы быстро убрала с него ладонь. Но в области груди стало спокойнее и теплее. "Спасибо" он ей конечно же не скажет, хватит с неё, он и так сегодня уже благодарил девушку, а то ещё придумает себе невесть что. Просто будет с ней обходиться вежливее. И ненароком, сам того не замечая, будет находиться всегда рядом.

...

– Я хочу расстаться. – Что? – Я хочу расстаться, – более отчётливо, но тихо отчеканила Кристина. Гарри машину не остановил, но ехать стал медленнее. До дома оставалось не так уж и много, проехать одну дорогу вдоль набережной и пройти пару метров до дома. Находиться в знакомом районе немного успокаивает. – Я же тебе уже говорил, малышка, я не оставлю тебя пока ты не восстановишься, – голос Гарри подрагивал. Увы, Кристина слышала в этом нотки смльного раздражения, никак не печали. – Почему ты на меня все время злишься? – Проблемы. Я об этом тебе уже говорил. Кристина закусила губу раздумывая стоит ли говорить. Это ведь плохо обернётся, она прекрасно понимает. И всё равно: – Поэтому ты меня берёшь силой в коридоре? Машина резко затормозила у обочины. Если бы не ремень безопасности, то Кристина сто процентов так и приложилась бы черепом к лобовому стеклу. Что ж, она осознавала риски подобных слов. – Может потому что моя девушка ведёт себя как больная? Может потому что моя девушка всё время говорит о каком-то Джексе? Не хочешь нас познакомить, случаем? – вены на его шее снова взбухли. Забавно, что Кристина никак не могла запомнить его внешность. Для неё Гарри всегда был как в тумане. Единственное что она запомнила у него, это лицемерная улыбка, тощие пальцы и глаза. Злые красные глаза. Вот и сейчас она смотрела на него как на незнакомца. Всего сантиметр отделял её от человека, чьё лицо становилось в её глазах все уродливее и уродливее. Наверное, он симпатичный – пшеничные волосы, светлые глаза. Но для неё он был самым уродливым существом. – Гарри, я ведь тебе уже говорила... – невероятно медленным движением, Кристина вжимала палец в кнопку замка пряжки ремня, молясь, чтобы он не издал характерный "щёлк". – А не дохуя ли ты говоришь? Я не вижу за тобой действий, Кристина. Я устал! Устал помогать тебе, спасать тебя. Спасать от побочек твоей болезни, спасать от окружения, спасать от самой себя! – Ты меня не спасаешь! Только больше меня калечишь, мне страшно рядом с тобой! – тихий щелчок замка утонул в громком и надрывном голосе Кристины. По крайней мере, теперь её не держит ремень, уже что-то. То ли истерика от всеобщей усталости и разочаровывания, то-ли страх от нависшей угрозы в виде мужчины в закрытой машине, но Кристину снова начала обдавать крупная нервная дрожь. С такими темпами, в случае чего, газовый балончик для самообороны она в руках даже не удержит. – Да ты что? А рядом с той рыжей тёлкой не страшно, я правильно понимаю? – Да причём тут она!? – А вспомни первые слова которые ты мне сказала при виде её? "Мне плохо, Гарри, поедем домой" – с озлобленным лицом он писклявым голосом попытался спародировать Кристину, из-за чего последней захотелось разорвать в клочья ему лицо. – Ты мне врёшь! Всё время это делаешь и сейчас! Я просила тебя не уезжать! НЕ уезжать! – Нет, ты просила уехать! Ты меня считаешь совсем ебланом? Мне записывать тебя на диктофон, раз сама не помнишь что пиздишь? Нет-нет-нет. Она точно не просила уезжать. Или просила? Твою мать. Запуталась, она не понимает. Не помнит. – Нет... Это... Это моя подруга! Я не могла просить уехать от неё. Не могла! – Не важно что ты можешь или не можешь. Я исполнил очередную твою просьбу и вот такую благодарность я получаю, – эти слова он буквально выплюнул в лицо девушки. – Гарри, пожалуйста. Я тебя боюсь. Я всего боюсь! Прошу, оставь меня хоть не на долго, – Кристина сильнее сжала балончик в кармане. – Ты снова не в себе. – Я в себе! – Скажи честно, ты перестала пить таблетки? Фраза ударила словно тупой предмет по голове. Снова таблетки. В гробу она их видала. Девушка ничего не отвечала, ни да ни нет. Что один, что второй вариант – оба выйдут ей боком. Она лишь молча сидела и испытывающе смотрела на Гарри, чья кожа от гнева становилась уже пунцовой. Удар по рулю и Гарри рывком взялся за шарф девушки, протягивая к себе. – Вижу хер ты клала на меня и своих родителей, Кристина. Ты! Не! В! Себе! – горячий воздух и брызжащая слюна летели в девушку, которая сейчас в голове перебирала все варианты что с ней могут сделать. Ненароком на глаза начали наворачиваться слезы. – Я сейчас вызову полицию... – Валяй. Вызывай. Но не забывай, кто из нас с диагнозом и лежал в больнице с травмой. А кто ухаживал за больным и поставил его на ноги. Гарри с отвращением бросил девушку обратно в сиденье машины как бы подытоживая своим небрежным действием всё вышесказанное. Он схватился за ключ зажигания, но не прокрутил его. Задумался лишь на пару секунд и тихо злобно прошептал: – Неблагодарная ты сука. Шум только что заведенной машины и Кристина буквально вывалилась из авто на дорогу цепляясь ногтями за асфальт. – Чё блять!? Кристина, хули ты опять творишь!? – Я не поеду с тобой никуда! – Если ты не сядешь в машину, я тебя силком туда запихаю! Девушка побежала в глубь тропинок густозасаженной набережной надеясь хоть немного оторваться от мужчины. Трясущейся рукой начала копошиться в глубоком кармане пальто ища заветный балончик, который давал хоть каплю контроля и безопасности, но увы. Только взяв его в руки он тут же выскользнул и покатился вниз, теряясь в снегу и голых кустах. Ко всему этому пиздецу добавился ещё и раздирающий череп резкий тик, что острой болью пробивал виски. Девушка громко охнула облокачиваясь на дерево силясь не упасть. Просто класс. Это именно то, что ей сейчас надо. Перед ней возвысился размытый образ Гарри, который чертыхаясь грубо хватал девушку за руки, пальто, шарф, задевая и путая в кулаке волосы и тащил её за собой. Та из последних сил и остатков разума старалась вырваться, царапая мужские ладони и пытаясь что-то прокричать. Правда из-за писка в голове она не понимала, кричит ли она разрывая горло или тихо шепчет. А дальше Кристина плохо поняла что произошло. Она лишь услышала спереди дикий собачий лай. Громкий, страшный, он отзывался эхом в голове и Кристине казалось что там не одна, а целая стая больших бешеных собак. Удерживаемая силой Гарри все это время Кристина рухнула на землю не сразу понимая, что парень её отпустил, так как перед ним встала проблема куда более значимей. Большая немецкая овчарка вцепилась ему в ногу, рыча и мельтеша мордой в разные стороны. – Сволочь!!! СВОЛОЧЬ! Пусти! Псина ебаная!!! – Гарри бил кулаками собаку по морде, но та, в силу своих габаритов, даже не обращала внимания на его удары. Наоборот, они ещё больше её раззадоривали и желтые клыки с новым напором впивались в ногу, оставляя за собой крупные капли крови. Кристина вжалась к дереву, наблюдая за происходящем. Все эмоции: испуг, страх, паника, облегчение, злорадство – смешались в один ком который со всей силой влетел в девушку, оставив за собой лишь шок. Она не могла и пальцем пошевелить, не могла понять что ей делать. Звать на помощь? Бить собаку? Или помогать ей добить Гарри? Может позвонить в полицию? А ещё лучше – пойти домой и заставить дверь всем что найдётся в доме. Последний вариант был самым оптимальным, но Кристина все ещё не могла ничего сделать. Стараясь хоть немного совладать с собой, она поворачивала немного голову и тут же валилась пластом на землю хватаясь за голову, в которой бешеными вертолетами плыло сознание. Оно же дало ей ровно пять секунд чтобы увидеть, как собака отпускает Гарри, открывая кусок джинсы и оставляя огромную кровоточащую рану на голени парня. Как тот рыдая пятится назад и размахивает кулаком в сторону животного, покрывая её всем набором оскорблений и мата, каким только можно собрать. А ещё ровно на секунду, но девушка увидела вдали человека. Высокого, темноволосого, слегка лохматого. До боли отчего-то знакомого. К которому подбежала её спасительница овчарка. И чьи янтарные глаза яркой вспышкой возникли среди тёмных заснеженных елей, остановившись на девушке. А потом наступила тьма.