Мой маленький кошмар

      Ичиро Морияма вернулся домой лишь под утро, когда первые робкие лучи нового дня пробивались сквозь шторы, окрашивая пыль на окнах в призрачный золотистый оттенок. Дела мафии были не просто трудными — они были изнурительными, словно ненасытный зверь, высасывающий последние соки. Молодой человек трудился до изнеможения, каждый день и каждую ночь сливаясь в бесконечную череду совещаний, разборок, планирования. Возвращался в свою, казалось бы, роскошную, но такую пустую квартиру лишь тогда, когда город только начинал просыпаться, спал урывками, по два часа, а питался исключительно крепким черным кофе, который уже давно перестал бодрить, лишь поддерживая на грани обморока. И так уже целый месяц.       После смерти Рико стало, конечно, проще – ушла часть невыносимого груза, но проблем не стало меньше. Скорее, они просто сменили характер, но все так же давили, словно бетонная плита.       Морияма, не переодеваясь, прямо в мятом костюме, рухнул на кровать. Тяжелое, почти невесомое от усталости тело ощутило блаженную мягкость матраса. Как же он устал... Эта усталость была не просто физической – она пропитала каждую клетку, каждый нерв, дошла до самых глубин души. Хотелось по-человечески выспаться, забыться, провалиться в бездонную черную яму, где нет ни мафии, ни проблем. Парень свернулся клубочком в приятно-холодном, пахнущем свежестью одеяле, нашел уютное местечко для головы на подушке и наконец-то закрыл глаза, проваливаясь в сон, такой желанный и такой глубокий.

***

      Ичиро открыл глаза.       "Где я?..." – это была первая мысль, липкая и тягучая, пронзившая его сознание.       Вокруг было темно. Абсолютная, всепоглощающая пустота. Черная и липкая, но при этом подвижная, как туман. Он был везде, он просачивался внутрь, заполняя легкие каждым вдохом. Морияма всегда был олицетворением хладнокровия, скалой, которую невозможно сломить, но сейчас… Впервые он чувствовал панику. Не холодную расчетливую тревогу, а животный, парализующий ужас. Он не знал, где он, не понимал, что происходит, и это было хуже всего. Туман не просто окружал – он входил в его тело, вместе с каждым вдохом. Его невозможно было не пустить, ведь он проникал прямо в легкие, в кровь, в самую суть его существа. И вместе с туманом пришло отчаяние, глубокое, безнадежное, и иррациональный, первобытный страх. Ичиро поёжился, чувствуя опасность каждой клеточкой своего тела, от кончиков пальцев до макушки. Он ощущал свою полную беззащитность в данной ситуации – никакого оружия, никакой опоры, только он один в этой черной бездне.       – Ичиро! – громкий, резкий голос в этой могильной, давящей тишине раздался как выстрел в упор, заставив его вздрогнуть. Он обернулся, его глаза метались в попытке различить хоть что-то, но вокруг была лишь непроглядная мгла. Никого. Ничего.       Хотелось заорать в эту пустоту, спросить, кто он и где, но чувство всепоглощающей опасности никуда не делось, лишь усиливаясь.       – Ичиро! – парень снова обернулся, пытаясь понять, откуда доносится зов. Но голос раздавался повсюду, обволакивая его, словно сам воздух вокруг говорил с ним. Казалось, он шел прямо из воздуха, из стен (если они здесь были), из его собственного сознания.       Вдруг появился еще один звук. Шаги. Тяжелые, как будто человеку было невыносимо тяжело идти, словно он волочил за собой непосильную ношу. Они были прямо позади, так близко, что Ичиро почувствовал холодок по спине. Не оглядываясь, повинуясь инстинкту самосохранения, Морияма бросился вперед, пытаясь уйти от неизвестной, ужасающей опасности. Но это было бесполезно. Туман замедлял его, воздух стал густым и вязким, словно вода. Шаги не отставали, более того, звук теперь тоже был повсюду – эхом отражался от невидимых стен, звучал прямо над головой, под ногами. Ичиро замер, тяжело дыша, пытаясь оглядеться, понять, где он, куда бежать, что делать. Липкий, холодный страх пробирался прямо под кожу, зудел в руках, заставлял сердце биться так быстро, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, а кровь леденела в жилах.       – Кто ты?! Что тебе нужно?! – в панике завопил молодой мафиози, его голос сорвался на крик. Обычно он был сама собранность, всегда уверен в себе, никогда не позволял панике завладеть собой. Он был хозяином своей судьбы и чужих жизней. Но это был совершенно другой случай. Сейчас он был без оружия, абсолютно беззащитный перед лицом этой невидимой, всепроникающей неизвестности.       И вдруг всё затихло. Шаги стихли, голос исчез. Давящая, оглушительная тишина, от которой зазвенело в ушах, казалась еще страшнее предыдущего хаоса. Парень тяжело дышал, пытаясь унять дрожь, замер на месте, напряженный до предела. Чувство, что сейчас что-то произойдет, не покидало его ни на секунду. Он каждой клеточкой своего тела ощущал эту опасность, витающую в воздухе. Он был натянут, как струна, готовый в любой момент сорваться.       – Ичиро?.. – шёпот. Прямо за спиной. Так близко, что можно было почувствовать чье-то дыхание, опалившее шею ледяным холодом. Близко, слишком близко. Никто никогда не мог подойти к нему настолько бесшумно! Никто!       Ледяные руки обхватили парня за пояс. Кто-то очень холодный, словно сотканный изо льда, вжался в его тело со спины, прижался настолько плотно, что Ичиро почувствовал каждый контур. Повеяло чуть ли не могильным холодом, от которого пробирало до самых костей, до мурашек, бегущих по всему телу.       – Кто ты?.. – Морияма дрожал. То ли от пронизывающего холода, то ли от дикого страха, то ли от самого факта этого чуждого прикосновения. Услышать ответ у него не получилось. Ледяные руки осторожно, слишком осторожно погладили его по животу, так бережно, будто боялись, что их оттолкнут. Потом они медленно, словно растворяясь в воздухе, пропали. Холод за спиной исчез.       Темноволосый медленно, почти через силу, обернулся и… ничего. Никого сзади не было. Только та же черная, липкая пустота.       – Кто ты? – повторил он вопрос, когда кто-то невидимый толкнул его со спины.       Парень подскочил на кровати, тяжело дыша, и резко сел. Его била крупная дрожь, такая сильная, что кровать скрипела. Родная, знакомая квартира теперь казалась чужой и враждебной, а тени в углах – зловещими.       – Да что б тебя… Кошмаров мне еще не хватало… – пробормотал он, потирая виски. Сон был настолько реалистичным, что даже сейчас холод от прикосновения незнакомца ощущался на коже.       На всякий случай он потянулся к пистолету, лежащему на прикроватной тумбочке, и в эту ночь больше не спал, просидев до самого утра с оружием в руках, всматриваясь в темноту, где, казалось, все еще пряталась та неведомая сущность.

***

      Прошла, наверное, неделя после того кошмара. Ичиро Морияма всё так же изматывал себя на работе, приходил поздно, и валился с ног в тёплую кровать. Но, к его огромному облегчению, он снова спал без сновидений. Глубокий, тяжелый сон без единого образа был для него настоящим благословением, и это устраивало его более чем полностью. Каждый раз, просыпаясь, он чувствовал облегчение, что не вернулся в ту липкую, черную бездну.       Сегодня, впервые за несколько месяцев, ему удалось освободиться пораньше, аж на два часа. Это казалось немыслимой роскошью. Приехав домой, он первым делом принял нормальный, долгий душ, позволяя горячей воде смыть не только усталость, но и остатки напряжения. Затем направился на кухню. Перекусил свежими фруктами – легкая, но освежающая пища. И только потом отправился в кровать. На этот раз силы переодеться были, даже были силы не вырубиться мгновенно, как обычно, а понежиться в кровати, наслаждаясь каждым моментом. Как же прекрасно ощущалось чистое, прохладное одеяло, мягкая подушка, принимающая форму головы. Как же хорошо и тепло было дома, в своей крепости, после изнурительного, бесконечного дня. Он закрыл глаза, улыбаясь, погружаясь в предвкушение обычного, безмятежного сна, свободного от кошмаров. Наконец, усталость взяла верх, и он провалился в сон, глубокий, бездонный, как океан.

***

      Открыв глаза, Морияма снова оказался в пустоте. Той самой, черной и липкой, но на этот раз ощущение было иным. Не такой всепоглощающий ужас, как в прошлый раз, скорее… зловещее спокойствие. Темнота была абсолютной, но не давящей, а обволакивающей. В воздухе витал туман, такой же черный, как и все пространство, но теперь он не проникал сквозь кожу с отвратительным чувством вторжения. Нет, этот туман ощущался кончиками пальцев – холодный, осязаемый, почти бархатистый.       Черноглазый с неким интересом, смешанным с осторожностью, поднял руку, ловя ей потоки холодного воздуха. Это место, казалось, изменилось. В прошлый раз здесь царила паника и хаос, а теперь – какая-то странная, тревожная тишина. Хотя нет, все еще было жутко, каждая клеточка тела Мориямы ощущала чье-то незримое присутствие, но было спокойнее. Словно пришло понимание, что гостю здесь ничего не сделают – по крайней мере, пока. Или, что более вероятно, гость больше не чувствует себя жертвой.       – Есть кто? – в этот раз он не кричал, как загнанный зверь. Голос звучал низко, спокойно, с привычной интонацией властности, хотя и с легким оттенком любопытства.       – Ичиро?.. – раздалось где-то спереди, голос был почти неразличимым шепотом, словно струящийся дым. Нежный, почти робкий, и от этого еще более странный в этой пугающей обстановке.       Парень, не раздумывая, сделал шаг, затем еще один, направляясь в ту сторону, откуда донесся звук. Мафиози, привыкший к приказам и контролю, теперь шел навстречу неизвестности.       – Где ты? – спросил он, продвигаясь вперед, не чувствуя под ногами опоры.       – Я… я здесь… – осторожно, почти с болью позвал кто-то, и голос будто бы отдалился, сливаясь с туманом.       – Кто ты? – Ичиро остановился, требуя ответа. Но в ответ – лишь оглушительная тишина. Казалось, туман вокруг поглотил все звуки, оставив его в полной изоляции. – Я не могу найти тебя, – раздраженно бросил он в пустоту.       – Зато я вижу тебя. – голос раздался теперь ближе, чуть ли не прямо над ухом, сухой и бесстрастный. От этого холодок пробежал по спине.       – Это звучит жутко, – выдохнул Ичиро, чувствуя, как его хладнокровие начинает трещать по швам. – Ну так кто ты?       – Я друг. – слово прозвучало чужеродно в этом месте и в его жизни.       – У меня нет друзей. – Морияма усмехнулся, горько и коротко.       – Значит, я буду первым. – в голосе послышались нотки едва уловимого вызова, или, возможно, отчаяния.       – Мне это не нужно! – Ичиро начал злиться. Его терпение, и без того на пределе после бесконечных дней работы, таяло в этом вязком пространстве. Ему не нужны были ни друзья, ни эта чертова пустота!       – А мне нужен ты… – голос раздался у самого уха, такой близкий, что Морияма почувствовал на своей коже обжигающий, а затем леденящий холодом порыв воздуха. Холод. Тот самый, пробирающий до костей, вселяющий панический, животный страх, от которого застывала кровь.       Парень резко обернулся, судорожно вдыхая и выдыхая, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Холод проникал сквозь одежду, прямо под кожу, и от него все тело скручивало спазмом.       – Что это значит? – голос резко сел, прозвучав хрипло и надломленно.       – То, что я заберу тебя в ад! – это был крик. Даже нет! Отчаянный, полный невыносимой боли и ненависти вопль, который сотряс саму ткань этой черной реальности. Воздух вокруг зазвенел, отражая бесконечное эхо, множащее боль и ярость.       Сколько ненависти, сколько отчаяния! Ичиро даже в голосах своих жертв, которые он лично отправлял в небытие, не наблюдал такого всепоглощающего мучения! Крик был настолько громким и пронзительным, что в ушах зазвенело от острой, физической боли. Морияма рухнул на колени, инстинктивно зажимая руками уши, пытаясь защититься от этого звукового удара. И снова кожей ощущалась опасность, незримая, но такая реальная, что сердце казалось, вот-вот разорвется.       Во сне он был совершенно беспомощен, и это не просто бесило – это выжигало страх, рождая неистовый, обжигающий гнев. Тот самый гнев, во время которого Ичиро не просто убивал. Он простреливал руки по сантиметру, отрезал по кусочку плоти от туловища. Буквально запихивал в мясорубку еще живого человека, чтобы наслаждаться их мучениями, их агонией, их невыносимым, кричащим страхом. Этот гнев был его силой, его оружием, и сейчас он горел внутри, но без возможности выплеснуть его.       – Заткни свой рот! – заорал Морияма, резко вскакивая и сжимая кулаки, ногти врезались в ладони.       Однако неизвестный не заткнулся. Он продолжал что-то кричать, но из-за непрекращающегося эха, наслаивающегося друг на друга, было не понять, что именно. Из всего гула слов, стонов и воплей Ичиро различал только "никогда" и "ненавижу" – эти слова повторялись слишком часто, словно проклятие.       Морияма пошел вперед, его шаги были твердыми, решительными, несмотря на отсутствие опоры. Он желал найти источник своих бед, эту невидимую сущность, и надавать тому по морде. Ему было все равно, кто это, что это за место. Он был Морияма Ичиро, и никто не имел права так обращаться с ним! Шум вокруг раздражал до безумия, мешал сосредоточиться, но Ичиро упорно искал его источник.       Через, казалось, вечность блужданий, впереди показалась фигура. Смутный силуэт человека низкого роста с коротко подстриженными волосами стоял спиной к своему гостю. Он цеплялся за свои волосы, сгибаясь пополам, и продолжал кричать – тот самый невыносимый вопль отчаяния и ненависти.       Ичиро, не теряя ни секунды, шагнул к незнакомцу. Его рука, жесткая и решительная, ухватила за плечо и резко дернула, разворачивая его к себе лицом.       Секунда. Другая. Всё пропало. Не крик. Не фигура. Не тьма. Морияма падал в слепящую, всепоглощающую белизну. После темноты, что поглощала любые цвета и формы, этот свет был ослепительным, почти болезненным, заставляя инстинктивно зажмуриться. Под пальцами всё ещё ощущалось чужое плечо, мафиози сжал его сильнее, силясь открыть глаза, удостовериться в том, что он видел.       Перед тем, как они начали падать, он успел разглядеть лишь мимолетный образ лица своего мучителя. Только татуировку – ярко выделяющаяся на скуле единица, словно печать. Слезы в черных, как бездна, глазах. И страх. Ненависть сменилась страхом, а затем и отчаянием, отражающимся в глубине чужих глаз.       Морияма зарычал, всё-таки распахнув глаза, но тут же их снова закрыли. Чужие руки, тонкие, но удивительно сильные, осторожно, но настойчиво закрыли его глаза ладонями.       – Рико?! – с ненавистью прорычал старший, его голос был полон яда. Этот гад и при жизни доставлял ему кучу неудобств, от него были одни проблемы! А теперь он еще и после своей смерти решил испортить его спокойствие, преследуя в собственных снах?!       Рико не отвечал, лишь сильнее надавив на чужие глаза, словно не желая, чтобы Ичиро видел.       – Убери от меня свои грязные руки, щенок! – Морияма попытался вырваться, его мышцы напряглись.       Пальцы на лице неуверенно дрогнули, но не исчезли. Ичиро зарычал снова, поднимая свою руку и ухватывая тонкие запястья, силясь убрать их. Не получилось. Их хватка была слабее, чем его, но какая-то невидимая сила не позволяла ему освободиться.       "Точно, он же спортсмен… Мои преимущества – это рост и вес… А в воздухе я не могу этим воспользоваться…" – мелькнула мысль, и это бессилие распаляло его еще больше.       – Просыпайся… – тихий голос, знакомый до боли, прозвучал прямо в его сознании. Голос брата. Неуверенный и осторожный. Как будто он боялся.       "Чего ему бояться?! – кипел Ичиро. – Это я в его мире, не могущий ничего сделать! Не наоборот!"       Старший закрыл глаза, и в этот раз провал в темноту был мгновенным и безмятежным. Никаких криков, никаких липких теней. Когда он открыл их вновь, комната была залита привычным, мягким полумраком, просачивающимся сквозь плотные шторы. Он был дома. В своей постели.       Спокойствие, ничем не омраченное. Ни малейшего следа страха или других негативных эмоций, которые так изводили его в кошмаре. Наоборот, Ичиро чувствовал себя невероятно, почти неприлично хорошо. Впервые за, казалось, целую вечность, он выспался! Каждая клеточка тела вибрировала от непривычной легкости, мышцы расслабились, а разум был ясным и острым.       Морияма улыбнулся уголками губ – редкая, почти забытая улыбка. Глянул на часы. Три часа ночи. Можно еще поспать. Он с удовольствием перевернулся на бок, блаженно закутавшись в теплое одеяло, наслаждаясь его мягкостью и свежим запахом. Сквозь полудрему промелькнула смутная мысль:       "Мне что-то снилось… кажется, снова то жуткое место… Не помню…"       Но усталость была так глубока, а удовлетворение от сна так велико, что он не заострил на этом внимания, закрыл глаза и снова провалился в приятную, бархатистую дрему.

***

      Уже на работе, спустя несколько часов, с кружкой обжигающего черного кофе, на удивление приподнятым настроением и кипой документов перед лицом, Ичиро вдруг резко вспомнил о сне. Воспоминание ударило неожиданно, словно ледяной душ. Просто на одной из бумаг, сбоку, была напечатана фотография Рико.       Тёмные, идеально уложенные волосы, ниспадающие на бледный лоб. Чёрные, холодные и как будто пустые глаза, в которых не отражалось ничего, кроме отстраненности. Ухмылка, тонкая и хищная, которая, наверняка, пугала его сокомандников до чертиков. Как же братья были похожи… За исключением одного – татуировки. Чёрная, ярко выделяющаяся на бледной коже, единица, вытатуированная на скуле. Почему-то она завораживала, чувствовалась в ней какая-то дикая, необузданная власть и уверенность подростка.       Только вот… Морияма видел брата совсем по-другому.       Тогда, сидя на диване, с пистолетом у лба, Рико выглядел отчаянно, во взгляде была боль, смешанная с мольбой. Желание чего-то… наверное, жизни. Он казался таким хрупким, сломленным.       А в той тьме, в кошмарном сне, Рико был как избалованный, глупый, но дико опасный ребёнок. Он был напуган, да, но в его незримом присутствии всё ещё было непонятное Ичиро желание, обволакивающее, настойчивое, почти хищное.       Если обобщить, то Морияма-младший был жалок, ничтожен и возомнил о себе слишком много. Глупец. Он раздражал одним своим существованием, своей наглостью, своей вечной проблемой. И сейчас, даже после смерти, он продолжал раздражать, вторгаясь в его, Ичиро, чертовы сны!       Злобно зарычав, так, что коллеги вздрогнули, молодой мафиози резким движением отодвинул от себя все эти бумаги. Кофе в кружке опасно пошатнулся, но не расплескался.       "Чёртов Рико! Зачем ты вообще родился?! От тебя одни проблемы – при жизни, и теперь даже после смерти!"       Но теперь возникал вопрос, жгучий, сверлящий, как сверло в виске: зачем мальчишка приходил? И что он мог сделать? Почему-то Ичиро сразу, безоговорочно поверил, будто брат – не плод его переутомленного воображения, не банальный кошмар, а реальный дух. Его сознание, привыкшее к железобетонной логике, отказывалось признавать, что его подсознание способно воспроизвести настолько живой и навязчивый образ. Он сказал, что заберет старшего с собой в ад? Но каким образом? Мёртвые ничего не могут сделать живым. Или могут?.. Это было за гранью его понимания, но чертовски пугало.       Придя вечером домой, Ичиро сделал обычные, рутинные дела перед сном, стараясь максимально отвлечься. Затем, вместо того чтобы сразу рухнуть в кровать, он забрался туда с ноутбуком. Пальцы зависли над клавиатурой. С глубоким вздохом он вбил в поисковую строку свой вопрос: "как избавиться от призрака во сне". И стал читать.       Какие-то статьи, написанные сухим медицинским языком, говорили о том, что это болезнь, сонный паралич, и нужно обратиться к психологу или вообще психиатру. Другие, с эзотерическим налетом, вещали, что это духовное развитие и нужно дать себе пройти этот жизненный урок, чтобы приблизиться к богу. Третьи, самые абсурдные, на полном серьезе советовали пить святую воду, читать молитвы, ставить свечку в церкви или посыпать солью кровать.       "Что за бредни?" – Морияма скривился. Он не верил в бога. Хотя и в призраков он до этого не верил… Может, стоит попробовать святую воду? Отчаянная мысль. Впрочем, хуже уже не будет, верно? Парень продолжал листать бесполезные сайты, на которых повторялись одни и те же, совершенно бредовые, по его мнению, советы. По итогу, спустя всего полчаса, он задремал прямо там, с ноутбуком на коленях, положив голову на плечо, уставший от всей этой бессмысленной информации.

***

      – Братик! Братик! Ну проснись же! – кто-то с тихим, заливистым смехом тыкал его в щёку.       Ичиро лениво открыл глаза, сонно зевая и оглядываясь. Он лежал на диване в смутно знакомой комнате. Гостиная. Как будто похожая на ту, что находилась в семейном поместье, где он вырос, но… другая. Слишком много несостыковок, которые его острый ум сразу же подметил. Шторы совершенно другие, телевизор незнакомой модели, мебель немного не в тех местах, где должна быть. И самое главное – мальчик, нависший над его лицом и сидящий у него на животе. Увидев, что Морияма проснулся, малыш широко, солнечно заулыбался.       – Ты так долго спал! Я уже успел заскучать! – звонкий детский голосок, чистый, беззаботный. Кажется, мальчику было около пяти лет, его пухлые щечки светились здоровьем.       Ичиро нахмурился, пытаясь осознать происходящее. Что он делает в поместье, да ещё и с каким-то ребёнком? Он потянулся, потирая глаза. Тут, в отражении экрана выключенного телевизора, он кое-что заметил, отчего в шоке замер. Он был… ребёнком! Наверное, около одиннадцати-двенадцати лет, со смутно знакомыми, но изменившимися чертами лица.       "Я снова во сне? Тогда…"       Медленно перевёл убийственный взгляд на малыша, сидящего на его животе. В этом взгляде уже не было ни намека на сонную вялость, лишь холодная, хищная проницательность.       – Что тебе нужно, Рико?       Младший хмыкнул, совсем не испугавшись, даже наоборот – его улыбка стала шире, а глаза блеснули озорством.       – Как это что? Я хочу поиграть! Ну или давай посмотрим вместе фильм?       –Что тебе нужно?! – Ичиро повторил вопрос, и в его голосе прозвучала сталь. Он прекрасно видел, что это не просто сон, не банальный кошмар. Это было его подсосознание, искажённое и управляемое этим мелким демоном.       Мальчик забавно надул губки, его невинное лицо искривилось в гримасе детской обиды.       – Я же ответил… я хочу провести с тобой время… Ты постоянно учишься… Надо и брату внимание уделять! А не только книжкам!       Ичиро резко сел, нависая над ним. Его глаза сузились, полыхнув дикой, необузданной яростью, которая мгновенно стерла все следы недавнего спокойствия.       – Ах, внимания захотел?! – Морияма злобно зарычал, и его нога, словно пружина, резко взметнулась. Со всей дури он пнул мальчика прямо в лицо.       Рико с болезненным хныканьем отлетел от дивана, словно тряпичная кукла, и шлёпнулся на пол. Звонкий удар. Когда он медленно поднял голову, в глазах стояли крупные, блестящие слезы, а сам мальчик дрожал, как осиновый лист, от пронзительной боли. Из носа тонкой струйкой потекла кровь, пачкая светлый пол. Малыш инстинктивно поднял руку, чтобы стереть кровь, и тут Ичиро, чей взгляд был острее бритвы, заметил на его тонком запястье синяки. Темно-фиолетовые, отчётливые отпечатки собственных пальцев.       – Значит, ты притворяешься? – голос Ичиро стал вкрадчивым, опасным, как шипение змеи. – Синяки на руке. От моей хватки из прошлого сна. Ты это чувствовал.       Малыш замер, как пойманный зверёк, и медленно перевернул руку, чтобы посмотреть на отметины. Его глаза расширились от ужаса.       – Это… ты вчера… Не помнишь, что ли?.. Я взял твой телефон, а ты разозлился… ну и… вот…       "Врёт," – эта мысль пронзила Ичиро. Не зря он был наследником мафиозного клана. Он уже давно, с юных лет, умел отличать правду от лжи, читать по лицам и интонациям. И маленький Рико врал так фальшиво, так неумело, что это вызывало только отвращение.       – А зачем тебе был нужен мой телефон? – Ичиро не отступал, его голос был холодным, как лёд.       – В змейку хотел поиграть… – буркнул ребёнок, вставая с пола, хмурясь, но не поднимая глаз.       – Так я тебе и поверил. – старший поднялся, медленно, хищно надвигаясь на ребёнка. Рико испуганно опустил взгляд, попятившись к стене, его маленькое тело сжалось в комок.       – Я… я говорю правду! – его голос дрожал.       – Не ври мне, Рико. Позоришься только сильнее. – от холодной, безжалостной усмешки брата, малыш поёжился, вжимаясь спиной в холодную стену.       – Б… братик…       – Заткнись! – прорычал Ичиро, теряя терпение. – Отвечай живо, что тебе надо?!       Он замахнулся. Тот факт, что синяки остались из прошлого сна, говорил о многом: этого призрака можно было ранить. Значит, это было нечто большее, чем просто сон. Это был он сам, в своем истинном, уязвимом состоянии. В голове Ичиро пронеслось:       "А что будет, если проткнуть его ножом или выстрелить из пистолета?"       Жажда причинить боль, которую он так долго подавлял, теперь рвалась наружу.       – Ичиро, стой! – младший брат выставил руки вперёд, инстинктивно желая смягчить удар, а может, и остановить вовсе.       Но их прервал громкий хлопок. Входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, сотрясая весь дом. Старший замер, его чувства мгновенно обострились, он прислушивался к каждому шороху.       – Кто это? – грозно посмотрел на брата, его лицо окаменело.       – Я… я не знаю… – прошептал Рико, широко распахнув глаза.       – Это ты создал этот сон. – Ичиро смерил его ледяным взглядом.       – Я не умею им управлять! Ой… – Рико моментально прикрыл рот ладошкой, но было поздно. Он спалился, подтвердив, что помнит их прошлую встречу.       – Ичиро! Рико! Живо сюда! – Грозный, до боли знакомый голос разнёсся по дому, заставив мальчиков вздрогнуть. Сердце у обоих замерло в груди. Отец…       Бросив последний недовольный взгляд, Ичиро фыркнул, развернулся и решительным шагом направился в коридор. Рико поплёлся следом, опустив голову и глядя в пол, его маленькое тельце всё ещё дрожало.       На пороге гостиной стоял мужчина средних лет, скрестив руки на груди. Его силуэт был чётко виден, но вот лицо… Оно было размыто. Как будто не дорисовано, лишено деталей, лишь смутные очертания. Старший замер, в шоке глядя на родителя.       – Отец?.. – неуверенно спросил мальчик, в его голосе сквозило детское недоумение.       – Молчать, пока я говорю! – голос отца был властным и непререкаемым.       Рико неуверенно подошёл и встал рядом с братом, пытаясь спрятаться за его спиной.       – Так, – мужчина оглядел их с ног до головы, его размытые глаза, казалось, прожигали насквозь. – Быстро наверх переодеваться, к нам сейчас придут очень важные люди. Ведите себя прилично, особенно ты, Рико! Только попробуйте что-нибудь выкинуть, я вас на кусочки порву!       Краем глаза Ичиро заметил, как сжался младший брат, его плечи опустились. Рико быстро кивнул, не поднимая головы, его губы дрожали.       – Да, отец, – старший поклонился, как подобает наследнику, развернулся и направился к лестнице наверх. Мальчишка побежал следом, цепляясь за него.       – Чего ты ко мне приклеился?! – тихо зашипел парень, с досадой отталкивая Рико.       – Мне тут жутко… – неожиданная честность заставила Ичиро замереть на секунду.       – Так это же твой сон, разве нет? – он повернулся, чтобы посмотреть на Рико.       – У мертвецов снов не бывает, идиотина кусок, – Рико закатил глаза, но от удара брата увернуться не успел. Он только мотнул головой, когда по щеке обожгло.       – Не разговаривай со мной в таком тоне. Или забыл, где твоё место? Мне насрать, мёртв ты или не совсем, ты всё равно вещь и ненужная деталь интерьера. Ясно? Ты не имеешь никаких прав.       – Да знаю я… Мне об этом всю жизнь говорили… Хоть после смерти не напоминай… – Рико просто пошёл наверх, его маленькая фигура выглядела удивительно опустошённой.       Ичиро нахмурился, чувствуя что-то похожее на смятение, но всё же пошёл следом. Стало любопытно: "всю жизнь говорили"? А чему ещё его научили? Может, он не такой уж и бесполезный, и Морияма зря его убил? Эта мысль, крамольная и чуждая, скользнула в его сознание.       – Ты сказал, что мёртвые не видят снов, – Ичиро догнал его, – тогда что это и где мы?       Рико тяжело вздохнул, словно ему было мучительно тяжело говорить об этом.       – Это сложно объяснить… После смерти существует несколько вариантов того, куда ты попадёшь. Есть всем известные Рай и Ад, есть перерождение и возможность быть хранителем, а есть пятый вариант, как у меня. Возможность приходить во снах. У этого есть лимит, так что не переживай, скоро перестану тебя мучить. Даётся десять снов, я сам выбираю, к кому и когда прийти, но не больше десяти. Я потратил, получается, пять, – Рико отвлёкся от потирания ушибленной щеки, его голос всё ещё дрожал, но он уже начинал втягиваться в диалог. – Один на Кевина, один на Жана, и вот три на тебя.       Ичиро резко вскинул брови. Три сна. Три вторжения в его покой. Разве можно было смириться с таким наглым посягательством на его личное пространство?       – А мог избавить меня от сие счастья? – выплюнул старший, едкая усмешка искривила его губы.       Рико фыркнул, криво улыбнувшись.       – Твоё мнение не учитывается. Ну так вот, я не договорил. Я нахожусь в твоём сне и в твоём подсознании. Я могу только задать темп происходящему, но управляешь этим ты. Я не имею влияния ни на людей здесь, ни на пространство.       В голове Ичиро щёлкнул замок. Его сон. Его подсознание. Он контролирует. Это знание мгновенно придало ему уверенности и вернуло ощущение власти.       – То есть перестановка в гостиной не твоя работа? – спросил он, скрестив руки на груди.       Малыш замотал головой.       – Нет. Я вообще не знаю, как выглядит семейный дом и где он. Мы разве в нём? Я думал, это что-то вроде летнего варианта, и что настоящий дом в несколько раз больше.       – Это дом мой, не твой, – холодно заметил Ичиро, и тут же поймал, как Рико напрягся, пропуская его вперёд, словно почувствовав угрозу в каждом слове.       – Ну да… Куда дальше? – Рико явно не ориентировался, куда им идти. Его брат фыркнул, закатив глаза. Само собой, он, Ичиро, должен был вести. Он развернулся и повёл Рико по коридорам, знакомым до каждой половицы.       Но вдруг его шаги замедлились. Прямо рядом с его спальней была другая дверь. Незнакомая. Чужая. Он замер перед ней, хмурясь, его брови сошлись на переносице. Это не вписывалось в его воспоминания, в его реальность.       – Если это моё подсознание, почему тут лишняя дверь?       Рико подошёл ближе, его любопытство пересилило страх.       – Сны твои, но я задаю их вариацию. Типа где и что примерно должно происходить. Сейчас мы в варианте событий, где я изначально остался жить с вами. Наверное, это моя комната.       Он неуверенно толкнул дверь. Та бесшумно распахнулась, открывая взору комнату. Просторная, залитая мягким светом из большого окна. Большая кровать с мягким пледом, вместительный шкаф, столик у окна, заставленный всякой всячиной. Младший Морияма с замиранием сердца разглядывал всё это, его глаза загорелись. На стенах висели плакаты, от которых у него дыхание перехватило.       Ичиро, наблюдая за мальчишкой, испытывал какие-то смешанные чувства, странный коктейль из отвращения и… любопытства. С одной стороны, хотелось по-прежнему убить этого мелкого паразита, который вторгся в его сны и его жизнь. С другой – было до жути интересно. Он шагнул следом, со скучающим выражением лица оглядываясь по сторонам, пытаясь скрыть своё удивление.       Какие-то приятные глазу мелочи сразу бросались в глаза. На подоконнике стояли горшки с комнатными растениями, среди которых выделялся маленький, забавный кактус. Над кроватью висели довольно красивые рисунки цветов и животных. Рико медленно, почти благоговейно подошёл к ним, осторожно провёл рукой по бумаге, словно боялся спугнуть магию.       – Они не твои? – уточнил мальчик, отрывая взгляд от нарисованных бутонов. Ичиро отрицательно качнул головой. Рико повернул голову обратно к рисункам, тихо и зачарованно прошептав: – Я умею рисовать…       От этих слов почему-то странно сжалось сердце Ичиро. Рико не знал, что он может? Не знал, что у него талант к рисованию? А именно это и видел Ичиро! Цветы были нарисованы настолько натурально, настолько живо, что казалось, это фотографии, а не карандашные наброски. А животные? Казалось, они прямо сейчас сойдут с картины и резвой рысью проскачут по комнате! Какой-то тонкий укол где-то глубоко внутри.       Постояв у кровати, Рико направился к шкафу, распахнул дверцу и замер. Морияма старший, заинтересованный его необычной реакцией, подошёл со спины и с непониманием глянул на мальчика. На что он так смотрит? Но Рико молчал, и эта тишина, полная чего-то непонятного, раздражала.       – Призрака увидел? – Ичиро не удержался от ехидного замечания. Брат вздрогнул, видимо, не ожидая, что кто-то стоит сзади. Он резко обернулся, но, увидев всего лишь Морияму, расслабился.       – Нет, просто… – Он повернулся обратно и осторожно вытащил из шкафа тёмно-зелёную кофту. Его глаза были наполнены неподдельным, почти болезненным восторгом. – Никогда не носил цветной одежды… Мне можно было только чёрное и иногда красное.       От удивления старший аж потерял дар речи. Серьёзно? Такие правила были в этом… как его… в Гнезде? Рико настолько удивлён всего лишь цветной одежде?! Ладно бы она была яркая, но всё в шкафу было в тёмных, приглушённых тонах! Бордовый, тёмно-синий, изумрудный, коричневый, серый и белый!       Рико тем временем открыл шкаф полностью, с какой-то жадностью разглядывая одежду и трогая её пальцами, словно хотел убедиться, что оно настоящее. Ну, насколько оно может быть настоящим во сне. Его глаза блестели.       – Как думаешь, господин Морияма не разозлится, если я одену что-то цветное? – он держал в руках красную рубашку, а его взгляд упал на тёмно-синие брюки.       – Не разозлится, – спокойно ответил старший, пытаясь скрыть вспыхнувший внутри гнев. – Почему господин Морияма?       – Мне нельзя было называть его отцом, – Рико отвёл взгляд, словно это было что-то само собой разумеющееся. – Я только на интервью так говорил или наедине со свитой.       Ладно, подобное было ожидаемо. Но услышать это от маленького ребёнка… это всё равно резануло по сердцу Ичиро острым ножом. Неужели дядя настолько его унижал?       Вскоре Рико успокоился и бережно, с почти священным трепетом, положил на кровать новую одежду. Затем подошёл к столу, а Ичиро, словно тень, двинулся следом. Здесь они замерли уже вдвоём, их взгляды упали на стол, усыпанный фотографиями. Куча и куча фотографий. Совместных фотографий! Ичиро и Рико на каком-то мероприятии, где Ичиро выглядел чуть более расслабленным, чем обычно, и Рико, маленький, сияющий рядом с ним. Другая – Рико сидит на брате и бьёт его подушкой, хохоча, а Ичиро, кажется, даже улыбается, хоть и с лёгкой досадой. Ещё одна – Рико и Ичиро в обнимку на обложке какого-то журнала, выглядящие как идеальная семья. И несколько распечатанных селфи, на которых они, казалось, были счастливы, хотя Ичиро с трудом мог припомнить хоть один такой момент.       Мальчик взял в руки одну из рамочек, осторожно, почти ласково ведя по ней пальцем. На фотографии они оба выглядели счастливыми, Ичиро даже с лёгкой, едва заметной улыбкой. Судя по всему, в этой вариации событий они были бы довольно дружны… Эта мысль, как осколок льда, кольнула его. А какая у них вообще разница в возрасте? Ичиро даже не знал, когда день рождения брата… Эта пустота в знаниях о собственном брате была внезапной и неприятной. Он задумчиво посмотрел на Рико, и заметил странный блеск в его глазах. Похоже на… счастье?.. Рико был счастлив?.. Здесь?.. В этом гадюшнике, где от слова семья одно лишь название, где каждый удар ножа, каждый шёпот за спиной, был нормой? Где отцы ломали своих детей, чтобы сделать их сильными?       – Ну где вы там?! У вас пять минут, и только попробуйте задержаться!! – донёсся снизу громогласный, властный голос отца, сотрясая тишину комнаты. Рико подпрыгнул, как от удара током, чуть не уронив фоторамку, и тут же перевёл испуганный взгляд с двери на брата. Его маленькое личико побледнело.       – Переодевайся, я зайду за тобой и отведу в зал. А то ты, похоже, совсем заблудишься, – спокойно, почти буднично сказал Ичиро, отчего его собственные слова прозвучали странно, даже неловко. Он развернулся и ушёл, оставляя Рико одного, ошеломлённого, в этой иллюзорной, но такой манящей комнате.       Странно, но почему-то захотелось помочь ему…       "Так! Стоп! Что за мысли?! – внутренний голос Ичиро загремел, как набат. – Он проблемный, избалованный ребёнок! Возомнил о себе чересчур много!"       Но так ли это?.. Образ испуганного Рико, его невинное лицо, синяки на запястьях, страх в глазах – всё это противоречило привычному восприятию. Ичиро тряхнул головой, пытаясь отогнать эти чуждые мысли.       В итоге Ичиро ушёл один. Рико не маленький, разберётся как-нибудь.

***

      Ичиро стоял рядом с отцом, принимая гостей в зале. Это был не просто зал, это была сцена. Сцена для представлений. У них было несколько входов, как раз один вел прямо в бальный зал. Он был как в сказках. Высокие окна в пол, словно порталы в иной мир, столы, которые ломились от количества еды и алкоголя, переливаясь всеми цветами радуги под светом люстр. Красивые, экзотические растения, и широкая дорожка, ведущая прямо к раскрытым стеклянным дверям, за которыми виднелась ночная мгла. Не хватало только карет и платьев девятнадцатого или восемнадцатого века, чтобы завершить эту декорацию.       Ичиро пил сок, приветствуя каждого гостя с вымученной улыбкой, когда к ним неуверенно подошёл Рико. Для него всё это было в новинку, в его жизни таких приёмов не было, лишь мрачные стены Гнезда. Он не знал, куда ему идти, во что одеться, куда встать. Он просто в какой-то момент оказался рядом с братом, нервно переминаясь с ноги на ногу, словно дикий зверёк, случайно попавший на званый ужин.       – Рико… – недовольно зашипел мужчина, его голос был пропитан холодной яростью. – Опоздал. Гости уйдут, и тебе мало не покажется.       – Простите… – пробормотал ребёнок, поёжившись под взглядом отца и бросая робкие, испуганные взгляды на Ичиро, ища поддержки, которой, как он знал, там не было.       "Ему девятнадцать же? Или двадцать? Не важно. Взрослый уже. А ведёт себя как настоящий ребёнок. Какое позорище для нашей семьи…" – пронеслось в голове Ичиро. Гнев и раздражение вновь подняли голову.       В целом вечер прошёл неплохо, Ичиро почти ничего не запомнил, всё ожидая, когда этот надоедливый сон, это навязчивое вторжение, наконец-то закончится. Уже было заполночь по данным временным меркам. Рико куда-то делся, похоже, избегая старшего, что, в принципе, было ему на руку. Только вот сейчас он был нужен. Как выбраться из этого сна? Как выгнать этого незваного гостя из своей головы?       Старший битый час искал брата, и наконец-то увидел его. Тот стоял в самом дальнем уголке зала, почти сливаясь со стеной, вертя в руках мандаринку, которую, кажется, так и не решился съесть, и с испугом глядя на всё вокруг. В его глазах читался первобытный страх.       – Чего боишься? Может, просто закончишь этот сон? – ухмылка, полная сарказма, исказила губы Ичиро, когда он подошёл ближе.       – Я не хочу заканчивать… – прошептал Рико, его голос был почти неслышен. – А боюсь я Веснински… Он весь вечер за мной наблюдает… Жутко…       Морияма огляделся, сразу замечая рыжую голову Натана Веснински, скрывающуюся за колонной. Естественно, он его заметил. Но ничего не сказал по этому поводу, возвращая всё своё внимание брату, который явно боялся не только одного Веснински.       – Почему не хочешь заканчивать?       – Не твоё дело… – Рико поднял на него глаза, и в его голосе, к удивлению Ичиро, прозвучала едва уловимая нотка вызова.       – В себя поверил? Я могу и на людях тебя ударить. Это сон, здесь можно не переживать за репутацию, – прошипел Ичиро, делая шаг вперёд. Его кулаки сжались, зубы скрипнули.       – Рука не поднимется, – ответил Рико, не отступая, его маленький подбородок упрямо вздернулся. – Ты привык следить за тем, что где делаешь и что с кем обсуждаешь. От привычек такого рода не избавиться так быстро.       – Открою тебе секрет, – голос Ичиро стал вкрадчивым, опасным, – одно твоё существование вызывает желание достать пистолет.       От упоминания пистолета Рико побелел, как полотно, и вжался в стену, его глаза лихорадочно оглядывали брата на наличие оружия. Ичиро в этот момент, без малейшего предупреждения, со всей силы ударил брата в живот. Сдавленный хрип вырвался из лёгких ребёнка, привлекая внимание нескольких человек, которые оглянулись, но тут же отвернулись, сделав вид, что ничего не заметили. Не дожидаясь, пока Рико придёт в себя, Ичиро ударил его по голове. Малыш тут же рухнул на пол, закрывая голову руками и шепча, почти всхлипывая:       – Стой! Стой, не надо!       Но Ичиро уже начал пинать младшего под рёбра и в грудь, его ярость вырывалась наружу, беспощадная и бесконтрольная. Так бы, наверное, и продолжалось, но мощная рука Кенго Мориямы отшвырнула сына от малыша, и со всей силы ударила его по лицу.       – Ты что творишь?! – рявкнул он, его голос эхом разнёсся по залу, заставив всех замереть. Но, не дожидаясь ответа, он присел на корточки перед младшим сыном, помогая ему сесть, его лицо исказилось от беспокойства, что было абсолютно не характерно для Мориямы.       Рико тяжело дышал, его грудь хрипела, а тело дрожало. Со страхом посмотрев на Ичиро, он отполз от всех к стене, что-то шепча себе под нос, его глаза были полны невыразимого ужаса, смешанного с болью и отчаянием. А потом…       Ичиро подскочил на кровати, тяжело дыша и дрожа. Почти пять утра, будильник прозвонит через четыре минуты, а парень задыхается, как от кошмара. Почему так? Как он выбрался? Это из-за Рико? На этот раз сон он помнил отчётливо, каждое движение, каждое слово, каждую вспышку ярости, каждый хрип младшего брата. И эта чёткость, эта ясность пугала больше всего. Ичиро отчётливо, до мельчайших деталей помнил детское, почти благоговейное умиление Рико в той придуманной комнате. Помнил, как в карих глазах на долю секунды вспыхнула хрупкая, едва заметная искра надежды. Помнил, как мальчишка неосознанно лип к нему, словно дикий зверёк, отчаянно ищущий защиты у единственного знакомого человека в этом чужом, пугающем блеске бального зала.       А ещё он помнил дикий, первобытный ужас во взгляде брата прямо перед тем, как нанести удар.       Только сейчас, в тишине занимающегося рассвета, до Ичиро начало доходить. То, как Рико огрызался, эта его внезапная дерзость — это не было спесью. Он отводил взгляд, его пальцы судорожно сминали несчастный мандарин, он нервничал и отчаянно пытался отвлечься, зацепиться за любую мелочь, лишь бы успокоиться. Ему было страшно. До безумия, до дрожи страшно.       И самое паршивое: когда Ичиро оглядывался в поисках Веснински, тот стоял спиной и даже не смотрел в их сторону. Рыжий палач Мориямы был занят своими делами. Рико боялся не его. Он боялся того, кто стоял к нему ближе всего. Того, кто обещал достать пистолет.       — Блять... — глухо выругался Ичиро в темноту спальни. — Зачем ты завладел моей головой, мелкий кусок говна?.. Зачем ты заставляешь меня думать о тебе?       С недовольным, болезненным стоном Ичиро снова упал на подушки, раскинув руки. Внутренний голос твердил, что это просто морок, но парень слишком хорошо понимал: уснуть сегодня он больше не сможет.

***

      Около недели парень спал без снов. Никакого Рико, никаких навязчивых кошмаров, никто не врывался в его сознание и не бередил старые раны. Чистый, глубокий покой. Кайф. Но Ичиро слишком давно жил в клане Морияма, чтобы не знать: иллюзия счастья не может длиться вечно.       Стоило его голове коснуться подушки в очередную субботнюю ночь, как реальность резко перевернулась. Открыв глаза, Ичиро обнаружил себя в до боли знакомой обстановке — в душном, пахнущем дорогим табаком и кожей кабинете отца. Он сидел на массивном диване, а прямо рядом с ним, сжавшись в комок, сидел его младший брат. Пока что они были одни.       — Где мы? — резко, сдерживая раздражение, спросил Ичиро, осматривая тяжёлые дубовые панели на стенах.       — В прошлом сне... — голос Рико прозвучал тихо, надломанно. Мальчик выглядел измождённым, под глазами залегли глубокие тени. — Я тогда тебя разбудил, вытолкнул... а сам выбраться не смог. Застрял здесь. Похоже, нам нужно досидеть эту вариацию до какого-то определённого момента, и только тогда мы сможем исчезнуть отсюда...       Мальчик, покосившись на старшего брата с явной опаской, осторожно, дюйм за дюймом, отодвинулся к самому краю дивана, словно пытаясь слиться с подлокотником.       Ичиро не ответил. Он лишь тяжело кивнул, переваривая информацию. Значит, отец отвёл их после той безобразной драки в зале сюда? Но где сам Кенго?       Долго размышлять над этим не пришлось. Тяжёлая дверь кабинета с грохотом распахнулась, и в комнату стремительным шагом вошёл Кенго Морияма. Мужчина буквально кипел от ярости, его глаза сузились до лезвий, транслируя смертельную угрозу. Он остановился перед диваном, тяжело дыша.       — Ну?! Что у вас произошло на этот раз?! — рявкнул отец так, что зазвенели хрустальные фужеры на баре.       Ичиро выпрямился, сохраняя холодное лицо:       — Отец, Рико меня спровоцировал, и...       — Молчать! — Кенго резко взмахнул рукой, обрывая старшего на полуслове. — Я не к тебе обращаюсь! Рико, я жду ответа. Что у вас произошло?!       Мальчик крупно задрожал. Его кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Он бросил быстрый, умоляющий взгляд краем глаза на Ичиро, но тут же осёкся.       — Я... наговорил... кое-чего лишнего, — тихо, заикаясь, пробормотал ребёнок, сильнее сжимаясь в клубочек и инстинктивно втягивая голову в плечи, уже готовясь к неминуемому удару.       Но удар пришёл откуда не ждали. Кенго резко развернулся и наотмашь полоснул ладонью по лицу Ичиро. Хлёсткий звук пощёчины эхом ударил по барабанным перепонкам. Щёку старшего мгновенно обожгло диким, пульсирующим пламенем. Ичиро даже не издал звука — дисциплина Мориямы была вбита в него намертво, — но в чистом шоке уставился на отца, медленно поднимая дрожащую руку к горящей коже.       — Сколько раз я должен тебе повторить?! — Кенго снова замахнулся, нависая над смирно сидящим старшим сыном. Его лицо исказила гримаса презрения. — Рико нельзя бить! Мы зарабатываем на его лице в журналах! Это бренд клана! Я как, по-твоему, должен объяснять прессе очередные побои и синяки?!       "То есть виноват я?! — внутри Ичиро всё перевернулось от яростной, удушающей несправедливости. — Почему в этом мире козёл отпущения я?! За что?!"       Но закончить мысль он не успел. Видя, как тяжёлая отцовская рука снова опускается для удара, Ичиро зажмурился, готовый принять боль. Однако вместо этого он вдруг почувствовал что-то тяжёлое и отчаянно тёплое на своих коленях.       Распахнув глаза, Ичиро обомлел. Младший брат, действуя на каком-то чистом, безумном импульсе, перелез через диван и буквально повис на нём. Рико намертво зажмурился, крепко обняв старшего за шею тонкими ручками и изо всех сил прижимаясь к его груди, закрывая его собой.       Тяжёлый удар Кенго пришёлся прямо по затылку мальчика.       Глава клана в глубоком шоке замер, занеся руку для следующего движения. Ичиро оцепенел, чувствуя, как Рико на его коленях тихо, болезненно замычал, но не отпустил хватку, а лишь сильнее уткнулся носом в его плечо.       — Не трогай Ичиро... — едва слышно, срываясь на хрип, прошептал ребёнок в ткань его пиджака. — Он не виноват... Это я... я его спровоцировал... Накажи меня.       У Ичиро перехватило дыхание. Внутри, где-то в грудной клетке, вопреки всей логике и многолетней ненависти, вдруг разлилось странное, щемящее, незнакомое тепло. Этот мелкий, эгоистичный монстр сейчас принимал на себя удары? За него?       — Для него твои слова — пустой звук, ты это понимаешь? — тихо, с трудом узнавая собственный голос, спросил Ичиро, смотря на взъерошенную макушку брата.       Рико ничего не ответил. Он только судорожно вздохнул и сжал пальцы на спине Ичиро ещё крепче, словно цеплялся за жизнь.       — Либо слезай с него, малявка, либо получите оба так, что неделю встать не сможете, — низко, опасно рыкнул отец, и в его голосе звякнули стальные нотки.       Малыш на коленях Ичиро напрягся. Напрягся так сильно, что его мышцы стали каменными, а дыхание превратилось в прерывистые всхлипы.       "Его что... регулярно избивали?.. Так вот откуда этот животный страх перед каждым шорохом?.." — страшная, ослепляющая догадка о настоящем детстве Рико в Гнезде вспыхнула в сознании старшего.       — Рико... — тихо позвал Ичиро, пытаясь отстранить его ради его же безопасности.       — Заткнись... — Рико прижался почти до боли, его горячее дыхание обожгло шею Ичиро. — Это твой сон... Слышишь? Попробуй вырвать нас отсюда. Сделай что-нибудь!       "Как?! Как, чёрт возьми?!" — старший растерянно, с нарастающей паникой смотрел на отца, который уже без тени сомнения замахивался для следующего, куда более жестокого удара.       Чисто на автомате, повинуясь какому-то древнему, защитному инстинкту, Ичиро вскинул руку и закрыл ладонью голову Рико, защищая его затылок и шею от возможного сотрясения.       Новый удар Кенго обрушился на спину мальчика. Рико резко вздрогнул, его пальцы судорожно въелись в ткань одежды Ичиро, но он не издал ни единого звука — лишь глухо застонал сквозь стиснутые зубы, продолжая служить щитом для старшего брата.       — Рико, слезь с него, живо! — это был уже не просто приказ отца, это был рык тирана.       Но мальчик упрямо замотал головой, стискивая объятия до предела, и снова заклинал:       — Это твой сон... вырви нас...       Как?! Как?! В голове Ичиро билась одна и та же паническая мысль.       А Кенго продолжал бить. Тяжёлые, методичные удары сыпались на хрупкую спину ребёнка. Рико молча выносил каждую волну боли, лишь судорожно вздрагивая всем телом, но упрямо, до последнего вздоха защищая того, чьё внимание в реальном мире так старался привлечь.       Ичиро зажмурился, утыкаясь носом в чужую шею, пахнущую детским мылом и страхом. В груди всё сильнее разгоралось это безумное, мучительное тепло от мысли, что этот глупый, маленький мальчишка прямо сейчас жертвует собой ради него. Но одновременно с этим его собственное сердце разрывалось от невыносимой, острой боли — Рико было больно. Очень больно. И всё это из-за него, из-за Ичиро.       Он ещё крепче прижал брата к себе, пряча его в своих руках, судорожно соображая, как остановить это безумие. И вдруг среди глухих ударов он услышал резкий, зловещий металлический звук.       Распахнув глаза, Ичиро похолодел. Кенго Морияма с леденящим душу спокойствием вытягивал из шлевок брюк тяжёлый кожаный ремень с массивной стальной пряжкой. Он перехватил его поудобнее, и его глаза пообещали, что живым из этой комнаты младший сын сегодня не выйдет.       "Нет! Не смей его трогать!" – эта мысль, как раскалённая молния, пронзила сознание Ичиро, взорвавшись фейерверком ярости и отчаянного неприятия. Мир вокруг схлопнулся. Дальше была только непроглядная, всепоглощающая темнота.       Они падали. В бездонную, чёрную пустоту, стремительно и бесшумно, Ичиро и Рико, слившиеся в один дрожащий комок.       — Кажется, выбрались... — пробормотал Ичиро, его голос был резким, севшим, как после долгого крика. В ответ послышался лишь тихий, надрывный скулёж, полный остаточного страха и боли.       Ичиро крепко, почти судорожно обнял малыша. Его рука, до этого жёсткая и сжатая в кулак, неуверенно заскользила по мягким волосам брата, пытаясь успокоить, хоть немного унять дрожь.       — Рико... зачем ты так?... Зачем ты это сделал?...       — Я... я не хотел... чтобы тебе было больно... — прошептал младший, его голос звучал так тонко, так хрупко, будто вот-вот разобьётся. Он переместил свои маленькие ручки на чужие плечи, осторожно, почти боязливо сжимая их.       — Идиот... — выдохнул Ичиро, и это прозвучало не как ругательство, а как вздох облегчения, удивления и какой-то странной, новой нежности. Его сердце дрогнуло. Кто-то — этот маленький, проблемный, как он считал, мальчишка, — не хочет, чтобы мафиози Ичиро Морияме было больно? Это не укладывалось в голове.       — Когда мы приземлимся, тебе не будет больно? — Рико поднял на него мутные от слёз глаза.       Ичиро мотнул головой, и в этот момент их тела начали стремительно увеличиваться, словно возвращаясь из детской, искажённой вариации к своим взрослым, привычным формам. Одежда, ощущения — всё менялось, подстраиваясь под новую/старую реальность.       — Рико? — старший попытался рассмотреть его в темноте.       — Всё хорошо... — голос младшего всё ещё дрожал, но уже с меньшим надрывом. — Мы просто возвращаемся к тому, какими были... к своим телам...       — Я не про то, глупый... — Ичиро осторожно, почти невесомо заскользил руками по чужой спине, проверяя, насколько сильны его травмы, насколько глубоко врезались удары отца.       Тут Рико тихо, жалобно всхлипнул. Ичиро тут же замер, боясь пошевелиться.       — Больно? — он ждал ответа, затаив дыхание.       — Н-нет... Просто... — младший с утроенной силой вцепился в брата, лицом вжимаясь ему в шею, словно пытаясь раствориться в нём. — Не отпускай меня... хорошо?       Голос Рико сломался. В нём было столько отчаяния и мольбы, такая хрупкая надежда, такая безграничная, невысказанная любовь, что сердце Ичиро сжалось от острой, почти физической боли. Эта искренняя, неприкрытая уязвимость младшего, его абсолютная вера в него, Ичиро, пробила самую глубокую броню.       — Рико... я... я не отпущу... — пообещал старший, и эти слова прозвучали не как пустая фраза, а как клятва, вырвавшаяся из самой глубины его внезапно ожившей души.       — Обещаешь?...       — Обещаю... — Ичиро вернул одну руку в волосы Рико, начиная мягко, успокаивающе поглаживать его по голове. Младший довольно замычал, почти мурлыкнул, и потихоньку, шаг за шагом, расслабился в его объятиях.       Они продолжали лететь в этой бесконечной, тёмной пустоте, но теперь уже в приятной, обволакивающей тишине. Так прошло, наверное, около получаса. Дыхание Рико стало куда спокойнее, он больше не дрожал, лишь продолжал нежно прижиматься к брату, ощущая себя в безопасности.       — Рико? — тихо позвал Ичиро, когда тишина начала давить.       — Мм?... — прозвучало сонное мычание. Мальчик, судя по всему, задремал, а сейчас проснулся от прикосновения.       — Прости, что разбудил... Просто хотел узнать. Ты тогда соврал, когда сказал, что боишься взгляда Веснински. Я тогда не заметил, ведь был слишком зол, но мне интересно, чего ты боишься на самом деле?       Мальчик молчал несколько минут, словно собираясь с мыслями, а потом глубоко, сбивчиво вздохнул и наконец ответил:       — Я боюсь толпы. Именно находиться в толпе незнакомых людей. В Воронах.я привык, что всех знаю в лицо, и новых людей я практически не видел, только на банкетах, когда собирались все команды. Матчи не в счёт, я там не контактирую с фанатами.       — А как же свободное время? Ты гуляешь только ночью, когда людей поменьше? — Ичиро осторожно повёл рукой по его спине.       — Нет. В Воронах нельзя. Наше свободное время — это шесть часов, которые я предпочитал тратить на сон.       — Зачем? Ты мог спать ночью, ну или хотя бы часик оставлять для себя.       — Нет, ты не понял, — голос Рико стал чуть более резким, но быстро смягчился. — Из двадцати четырёх часов я был на корте двенадцать. Ещё шесть занимала учёба, обязанности капитана или съёмки. А остальные шесть были свободным временем, которое обычно используется для сна. Вот я и спал.       Ичиро замолчал, переваривая эту леденящую душу информацию. Внутри него начал медленно, но верно разгораться гнев — холодный, обжигающий, направленный на всю систему, в которой они существовали.       "Так вот как дядя воспитывал лучшую команду?! Двенадцать часов тренировки?! Ежедневно?! Это адекватно вообще?! Господи... мне страшно узнать, какое там полное расписание... И Рико даже не мог нормально гулять?! Ладно, он не знал о том, что умеет рисовать, что у него есть какие-то интересы... но гулять?! Открывать для себя мир?! А его реакция на обычные вещи, как на сок или мандарин?! Господи... Я теперь понимаю его садистские наклонности... с такой жизнью и с ума сойти недолго... Это не просто гнев, это сломанный ребёнок, который не видел ничего, кроме боли и клеток..."       Ичиро чисто на автомате перебирал мягкие волосы брата между пальцами, его прикосновения стали более нежными, почти защитными.       Приземление оказалось плавным и совершенно безболезненным. Ичиро только подумал о том, что хочет показать брату нормальную, спокойную жизнь, о которой Рико даже не догадывался, как они оказались посреди бескрайнего поля, утопающего в высокой, влажной траве. Над ними раскинулось небо — тёмное, почти чёрное, бархатное полотно ночи. Там, далеко-далеко в этой тьме, светили звёзды. Маленькие, невероятно красивые, мерцающие фонарики, разбросанные по всему небосводу! Ими хотелось любоваться вечность!       Ичиро продолжал лежать, не двигаясь, позволяя младшему брату отдохнуть, наслаждаясь моментом. Интересно, а Рико вообще высыпался за те шесть часов? Или смерть действительно стала для него единственной возможностью наконец-то выспаться, сбросив бремя вечной усталости?       "Надеюсь, это не так..." — пронеслось в голове Ичиро.       Он смотрел на звёзды, вдыхал лёгкий ветерок, приносящий запах свежей травы и полевых цветов, наслаждался стрекотанием сверчков и всеобъемлющей, умиротворяющей тишиной. А ещё он наслаждался приятной тяжестью на своей груди, мягкими волосами между пальцев и медленным, спокойным дыханием, опалявшим его шею. Это было... непривычно. И странно приятно.       — Брат... — тихо, почти одними губами позвал мафиози на пробу.       Это короткое слово неприятно, даже как-то болезненно обожгло язык, оставив горький привкус. Нет, слишком официально, слишком холодно. Рико явно не мог быть для него просто братом в том леденящем, сухом понимании, к которому их приучили в клане Морияма. В этом слове сквозила дистанция, обязательства и долг.       — Братик.... — попробовал он снова, смягчая голос до едва уловимого шёпота.       От этого простого, по-детски нежного обращения внутри словно плотину прорвало. По телу мгновенно разлилось густое, ласковое тепло, проникая в самые потаённые, давно замерзшие уголки души. На сердце стало удивительно хорошо, легко и по-настоящему спокойно. Это было чистое умиротворение — абсолютное, хрустальное, переплетённое с глухим, отчаянным желанием всегда ощущать Рико вот так рядом. Защищать его, держать в тепле и больше никогда не пускать в ту темноту.       — Отдыхай, братик, я позабочусь о твоём сне.... — так же тихо, баюкающе добавил Ичиро.       Он почувствовал, как младший на его груди едва заметно, расслабленно улыбнулся, глубже зарываясь носом в изгиб чужого плеча. Кажется, сквозь плотную пелену подступающего сна Рико всё же услышал этот мягкий шёпот, но сознание его уже уплывало, и он, скорее всего, даже не понял до конца, что именно ему говорят. Да это было и не важно. Главное — он дышал ровно и спокойно.       Сон во сне — чертовски странная, почти мистическая штука. Вот вроде бы ты уже спишь, находишься внутри чужого подсознания, но сознание мягко качает тебя на волнах, и тебе снится, что ты засыпаешь ещё глубже. Ичиро прикрыл глаза прямо там, посреди бескрайнего поля, под куполом ловящих свет звёзд, продолжая медленно, гипнотически перебирать мягкие тёмные пряди волос младшего брата.       Проснулся он так же спокойно, без привычного для мафиози резкого вздрагивания и панического поиска оружия. Вокруг не было причин для тревоги. Он просто открыл глаза, чувствуя, что впервые за долгие годы по-настоящему, глубоко выспался.       Опустив взгляд, Ичиро замер. На его груди, свернувшись практически в клубочек, спал Рико. Он выглядел таким маленьким, уютным и беззащитным, уткнувшись лицом в плотную ткань пиджака, что на губах старшего сама собой появилась слабая, непривычно тёплая улыбка. Любуясь этим моментом, Ичиро всё же решил, что пора бы уходить отсюда. Поле было прекрасным, но ночная роса становилась прохладной, и нужно было поискать место, куда более подходящее и комфортное для долгого сна.       Парень осторожно, стараясь не делать резких движений, сел. Он крепко, но бережно придерживал брата, прижимая его обмякшее тело к себе, защищая от ночной прохлады. С тихим, недовольным мычанием Рико перевалился лицом на его плечо, пару раз сонно и доверчиво потёрся щекой о ткань, словно устраиваясь поудобнее, поджал колени и беспрепятственно продолжил спать дальше. Ичиро аккуратно подхватил его на руки — под спину и бёдра — и уверенно встал.       Вокруг на несколько километров простиралось лишь безмолвное ночное поле. Прислушавшись к собственным обострённым ощущениям, мафиози окончательно успокоился. Сердце билось ровно, интуиция молчала. Поблизости не было ни малейшей опасности. Абсолютная тишь да гладь, только они вдвоём посреди этой вселенной.       Медленно, размеренным шагом мафиози побрёл вперёд, бережно неся своего драгоценного братика на руках. Он ловил лицом лёгкий, прохладный ветер, вдыхал аромат полевых трав и прислушивался к тихому, убаюкивающему шелесту стеблей под ногами. В этот момент в его голове, всегда занятой схемами, контрактами и какими-то разборками, мелькнула совершенно дикая, но удивительно притягательная мысль:       "А ведь неплохо было бы купить большой, уединённый дом где-нибудь далеко за городом... Подальше от клана, от этой бесконечной грязи и просто жить там с ним".

***

      Ичиро не знал, сколько именно он шёл по этой звёздной бесконечности. Время здесь словно потеряло свою привычную силу и растянулось. Но в какой-то момент братик сонно приоткрыл глаза. Рико тихонько, потерянно замычал, пытаясь сориентироваться, и ещё сильнее прижался к груди старшего, ища защиты от прохлады.       — М.... И..Ичиро?.... — его тихий голос прервался на сладкий, затяжной зевок. Младший моргнул, глядя на проплывающие мимо звёзды. — Куда мы... Куда мы идём? — он снова бессильно улёгся поудобнее, утыкаясь лбом в чужую шею, и закрыл глаза.       — Не знаю, — честно и мягко ответил старший, чуть крепче перехватывая его. — Но ты можешь продолжить спать, здесь абсолютно безопасно.       — Защитишь меня? — едва слышным, хрупким шёпотом слетело с губ Рико. В этом вопросе было столько затаённого страха, накопленного за всю его сломанную жизнь.       — Да. Обязательно.       От этого простого, твёрдого слова Рико заметно вздрогнул. Ичиро, опустив взгляд, заметил, как в бледном свете звёзд шея мальчика мгновенно залилась смущённой, нежной краской. Ему никогда никто не предлагал защиту просто так. О нём никто никогда не заботился, не нёс на руках, оберегая покой. И эта внезапная, безусловная забота заставляла Короля Вороновтсмущаться до глубины души, теряя всю свою напускную спесь.       — Я.. я наверное уже выспался.. Опусти меня вниз.. — неловко и сбивчиво пробормотал младший брат, пытаясь немного отстраниться, хотя пальцы всё ещё судорожно сжимали ткань пиджака Ичиро.       — Уверен? — Ичиро чуть замедлил шаг. — Мне совершенно не сложно тебя понести.       — Я хочу пройтись, — тихо, но с какой-то особенной, детской упрямостью настоял Рико. — Я... я никогда толком не был за городом. Только на матчах, стадионах и в закрытых отелях. Я не знаю, как это правильно объяснить... просто хочу сам пойти. Почувствовать эту траву.       Сердце Ичиро болезненно, судорожно сжалось от этих слов. Внутри поднялась такая волна глухой, щемящей нежности, что перехватило дыхание. Ему до безумия захотелось подарить этому мальчишке весь мир, показать все его скрытые, прекрасные вариации, все возможные развлечения и тихие места. Показать ему бушующие водопады, вековые дремучие леса, песчаные побережья — все самые невероятные чудеса природы, которые Рико пропустил, запертый в своей золотой клетке.       Он аккуратно, боясь сделать больно, медленно опустил брата на землю. Рико пару секунд покачивался, привыкая к опоре, а затем, робко и несмело протянув руку, переплёл свои пальцы с пальцами Ичиро.       Они пошли дальше вместе, рука в руке. Младший двигался медленно, заворожённо задрав голову к чёрному бархату неба, рассматривая миллиарды далёких светил. Из-за того, что он не смотрел под ноги, он постоянно запинался о какие-то скрытые в траве камни и сухие коряги, едва не падал, но тут же тихо, чисто рассмеялся, счастливо улыбаясь темноте.       Глядя на него, Морияма-старший чувствовал, как его душу затапливает странное, хрустальное спокойствие. Этот чистый смех, эта искренняя улыбка — всё это казалось таким до боли родным, словно они всегда должны были быть такими. Обычными, счастливыми братьями.       "Жаль, у нас так мало времени... Жаль, что это всего лишь сон.... Жаль, что в реальности абсолютно ничего уже нельзя исправить....."       Стоило этой горькой, удушающей мысли оформиться в его сознании, как мир вокруг оглушительно треснул и резко крутанулся, теряя очертания поля.       Ичиро резко распахнул глаза. Он сидел на кровати, тяжело дыша и бешено моргая, не понимая, что произошло. Вокруг была темнота, но другая — холодная, искусственная. Он... проснулся?....       Сев на постели, парень потерянно огляделся вокруг. Он находился в своей просторной спальне, в своей элитной городской квартире, а не в удушающем семейном особняке. Окна были плотно зашторены, все дорогие дизайнерские вещи стояли на своих строго отведённых местах. Никакого намёка на траву и звёзды. Кругом царила мёртвая, звенящая тишина мегаполиса....       — Рико?.... — тихо, с затаённой, отчаянной надеждой позвал мафиози в пустоту комнаты, медленно опуская босые ноги на холодный пол.       Никто не отозвался. Только после того, как Ичиро методично, со скрытой паникой обошёл все комнаты, заглянул в каждый пустой угол и механически умылся ледяной водой, ему пришлось поверить безжалостной правде. Он больше не спит. Реальность вернула его на своё место. А Рико... Рико остался там, в той звёздной бесконечности подсознания. Такой близкий, такой родной и счастливый... и такой безнадёжно сломанный при жизни.       Парень вернулся в спальню, сел на край кровати, крепко сжимая в ладонях кружку с обжигающим, горьким кофе. В его голове бушевал рой тяжёлых, хаотичных мыслей.       Зачем Рико приходит в его сны? Что его мятежная, неприкаянная душа хочет сказать? Как ему помочь, как облегчить эту посмертную ношу? Может, он просто пытается дополучить то тепло, которого был напрочь лишён при жизни, и хочет наверстать упущенное? Но ведь он упустил слишком много, почти всё... Как именно удовлетворить этот голод по нормальной, безопасной жизни?       В этот самый момент тишину комнаты бесцеремонно разорвал резкий, требовательный звонок телефона. Ичиро вздрогнул, едва не плеснув кофе на покрывало. Даже не глядя на экран, он сорвал трубку, мгновенно возвращая себе свой привычный, ледяной и опасный рабочий тон:       — Ичиро Морияма. По какому поводу звонок?       Обычно на этот личный номер никто не звонил без экстренной причины — все партнёры, менеджеры и приближённые прекрасно знали, что он предпочитает лаконичные текстовые сообщения.       — Ичиро....       Этот тихий, слегка глуховатый голос в динамике заставил Ичиро мгновенно заледенеть. Сердце пропустило удар, а дыхание намертво перехватило. Этот голос он ожидал услышать меньше всего на свете. Шок парализовал тело, кружка замерла в воздухе.       — Рико?.... Но.. но как?! Ты же...       — Ты всё ещё спишь.. — тихо, с какими-то странными, едва уловимыми помехами отозвался знакомый голос на том конце провода. — Это как сон во сне, понимаешь?.. Ичиро, я не знаю, где я оказался.... Я стою на какой-то огромной, чужой улице... Тут слишком много людей, какая-то безумная толпа... они все идут мимо, толкаются... Ты можешь как-нибудь найти меня? Мне тут.... немного.... Забери меня, пожалуйста....       "Сон во сне?" — Ичиро медленно опустил кружку на тумбочку, чувствуя, как бешено стучит пульс в висках.       На его губах появилась облегчённая, сумасшедшая и бесконечно тёплая улыбка. Напряжение, сковавшее плечи, бесследно растаяло. Значит, реальность подождёт. Значит, он всё ещё там, со своим маленьким братиком, и прямо сейчас он перевернёт этот иллюзорный город, но найдёт его.       — Не переживай. Зайди в какое-нибудь заведение, там попроси адрес на кассе. Скажи, что гулял по переулкам и заблудился.       — Хорошо... ты только не бросай трубку! — голос Рико звучал на грани паники, срывающейся на тонкий, почти детский писк.       — Конечно! — твёрдо пообещал старший.       Судя по звукам, доносящимся из трубки — приглушённому гулу голосов, далёкой музыке, скрипу открывающейся двери — Рико послушался и куда-то пошёл. Каждая секунда тишины тянулась мучительно долго. Ичиро напряжённо прислушивался, представляя, как Рико, такой неприспособленный к внешнему миру, растерянно бродит по незнакомым улицам.       — Я в баре, — наконец донёсся облегчённый, но всё ещё дрожащий голос.       — А поприличней места не нашёл? — вырвалось у Ичиро раньше, чем он успел подумать. Наверное, это была его собственная проекция беспокойства.       — Заткнись, — прошипел младший, и Ичиро даже представил, как Рико закатывает глаза, демонстрируя своё фирменное надменное выражение лица. Хоть так. Хоть какой-то признак привычного брата.       Несколько минут тишины, прерываемой только фоновым шумом, и Рико назвал адрес. Ичиро, в уме прокладывающий маршрут, присвистнул.       — А поближе тебя не могло занести?       — Где я?.... — в голосе Рико сквозило нарастающее отчаяние.       — В другом городе.       — И сколько тебя ждать?... — в словах слышалось неверие.       — Ну, если я найду билет на самолёт и пройду регистрацию, то часа четыре, не меньше, — произнёс Ичиро, а в голове уже прокручивал варианты, как это провернуть в столь необычных обстоятельствах.       — Я настолько далеко?! — Рико буквально задохнулся от ужаса.       — Да, — спокойно подтвердил Морияма, немного помолчав, а затем добавил, словно осенённый внезапной догадкой: — Кажется, это недалеко от Пальметто. Там же эти играют, Троянцы?       — Лисы.... — голос Рико звучал словно сквозь вату. — Я в Колумбии?       — Да.       — Блять..... Ичиро.... Ну это же твой сон! — в голосе Рико послышалась почти истерическая нотка. — Ты же, наверное, можешь как-то переместиться.... Ну, типа, телепортироваться?!       — Я попробую что-нибудь придумать! Обещаю! — Ичиро твёрдо стиснул зубы. — Я пока отключусь, ладно? Не пей ничего, только воду или газировку.       — Стой подо....! — но Ичиро уже сбросил трубку. Он почувствовал, как сознание вновь потянуло в водоворот. Нужна была полная концентрация.

***

      Он долго ломал голову над тем, как попасть к брату. Мысли метались, словно стая перепуганных ворон: телепортация, скоростной поезд, простое желание оказаться там... В конце концов, он отбросил всю логику, сконцентрировавшись на единственном, чистом желании: быть рядом с Рико. Это был его сон, его правила, его мир. И он хотел быть там.       Мир вокруг завертелся. Не так резко, как в прошлый раз, но ощутимо, словно кто-то быстро перемотал плёнку. Затем резко остановился. Ичиро стоял посреди тёмного переулка, вдыхая смешанный аромат алкоголя, сигарет и дешёвого парфюма. Перед ним высились тяжёлые кованые двери с неоновой вывеской, пульсирующей фиолетовым светом: «Райские сумерки». Ичиро криво усмехнулся. "Райские" — название было полным противоречием царящей здесь атмосфере.       "Интересно, это можно считать за телепортацию?" — подумал парень, с лёгким чувством триумфа открывая тяжёлую дверь. В лицо тут же ударил мощный звуковой удар – грохот музыки, смешанный с сотнями голосов. Он, как хищник, сканировал толпу, в поисках знакомой, хрупкой фигуры.       Старший был уверен, что Рико, всегда избегающий толпы, будет сидеть где-то рядом со стойкой бармена, на безопасном расстоянии от танцпола. Но там никого не было. Горло Ичиро сжалось от нарастающей тревоги. Ему-то во сне ничего не будет, он неуязвим. А вот Рико... он всё ещё оставался тем сломленным мальчиком, которого избивал Тецудзи. Кстати, у него ведь получается, остались следы от избиений отца? Даже в этом иллюзорном мире?       Морияма обеспокоенно огляделся, его взгляд скользнул по лицам, выискивая знакомые черты.       — Хэй, дружок, будешь что-то заказывать? Или потерял кого-то? — перед мафиози внезапно вырос симпатичный бармен с проколом в губе и огненно-рыжими волосами, повязанными в небрежный пучок. Его голос был удивительно спокойным на фоне царящего хаоса.       — Я... Да. Потерял, — цедил Ичиро, не спуская с него напряжённого взгляда. — Мальчишка с татуировкой на щеке.       Бармен кивнул, словно это был самый обычный запрос.       — Ферзь или единица? — уточнил он, вытирая бокал.       — Единица. — Ичиро чуть расслабил челюсть.       — Он заказал себе шампанского и ушёл куда-то в сторону танцпола. — Бармен указал большим пальцем за спину.       "Чёрт! Глупый, заносчивый мальчишка! Я же сказал ждать здесь и ничего не пить!" — ярость волной захлестнула Ичиро, он едва удержался, чтобы не выругаться вслух.       — Спасибо, — сухо бросил он.       — Да не за что, обращайся если что, — равнодушно отозвался бармен, уже обслуживая следующего клиента.       Но Ичиро его уже не слушал. Он продирался сквозь плотную, потную толпу, к лестнице на второй этаж. Музыка била по ушам, тела терлись друг о друга, дышать становилось тяжело. Этот клуб был явно не для обычных посетителей. Несколько этажей роскоши и порока. В самом низу — пульсирующий басами танцпол и главный бар. На втором этаже располагались уютные столики и несколько бильярдных столов, за которыми уже шумно играла компания каких-то слишком молодых и пьяных девушек. Ещё выше, на третьем этаже, виднелся ещё один бар, но уже с выбором изысканных закусок и мини-рестораном. Столики были огорожены друг от друга плотными ширмами, наверняка там было довольно уютно и можно было поговорить без крика. Остальные этажи скрывались за тяжёлыми дверями.       Ичиро поднялся на второй этаж и встал на балкон, обводя взглядом бурлящую внизу толпу. Нигде не видно Рико. Зато мелькнула знакомая рыжая макушка. Натаниэль Веснински. Или как там его новое имя? Нил, кажется? Ну, в общем, эта рыжая проблема подошла к бару. Тот же бармен, с проколом в губе, не спрашивая, расставил на поднос несколько напитков и передал парнишке. Тот, с усталой, но искренней улыбкой, кивнул и направился куда-то в сторону.       Ичиро проследил за ним. В самом дальнем, укромном углу, скрытый от прямого света прожекторов, стоял столик. За ним сидели друзья Натаниэля. Те самые близнецы-психи, Эндрю и Аарон Миньярды — одного из которых Рико когда-то отправил в психушку. Смуглый парень с тёмными кудрями, наверное, тоже их игрок, но Ичиро не знал его имени. И, наконец, парень с ферзём на щеке. Кевин. Кевин Дэй. Он был напарником Рико многие годы, а потом сбежал. Ичиро помнил, что мамашу этого парня много лет назад убили по приказу его отца, за то, что она вынюхала настоящий род деятельности семьи Морияма. От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.       Вся компания улыбалась и шумно смеялась, словно не было в их жизни ни потерь, ни боли, ни сломанных судеб. Аарон вместе с парнем, выпив очередную порцию алкоголя, отправились на танцпол, растворяясь в толпе. Натаниэль и Эндрю направились в сторону служебного помещения, скрываясь за тяжёлой дверью. За столиком остался только Кевин.       Вдруг из толпы танцующих к столику кто-то подошёл. Рико! Ичиро мгновенно напрягся, его взгляд приковался к брату.       Рико с какой-то странной, нечитаемой улыбкой — слишком широкой, почти безумной — сел рядом с татуированным Кевином, забрал из его рук рюмку и, осушив её залпом, поморщился. Зеленоглазый Дэй закатил глаза, но вместо того, чтобы отругать Рико, приобнял бывшего капитана за плечи, отпивая ещё алкоголя из своего бокала.       Что тут вообще происходит? Как они тут все оказались? Хотя... это же сон. Значит, и люди здесь не настоящие. Морияма тяжело облокотился на перила, наблюдая за братом. В мерцающем свете прожекторов его эмоции было бы невозможно различить, если бы они не были такими яркими. Что-то в улыбке Рико, в его поведении, было одновременно пугающим и притягательным, словно он наконец-то позволил себе сбросить все маски.       Младший, с глазами, полными живого огня, воодушевленно рассказывал что-то Кевину, а тот, склонив голову, слушал его с едва заметной, но глубокой улыбкой. Атмосфера между ними была непринужденной, почти интимной. В какой-то момент, с внезапной, почти наглой уверенностью, Кевин притянул Рико к себе, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Рассказчик мгновенно замолк, а по его щекам, казалось, разлился легкий румянец. Затем, с нерешительным движением, он запустил пальцы в волосы Кевина.       "Да что он себе позволяет?!" – мысленно взревел Ичиро. В нем внезапно вспыхнул иррациональный, почти звериный инстинкт старшего брата, который должен защищать младшего от всяких проходимцев и долбоебов. Морияма, пылая праведным гневом, решительно зашагал к лестнице, не отрывая жгучего взгляда от Рико и Кевина. Те, казалось, вовсе не замечали его присутствия, продолжая молча сидеть в объятиях друг друга. – "И когда только Рико успел обхватить эту долговязую дылду за шею?" – эта мысль пронзила Ичиро, подстегивая его ярость.       Гнев поднимался в нем волнами, накатывая, словно безжалостное цунами, угрожая поглотить все на своем пути.       "Какого черта Рико так льнет к этому парню?! – возмущение душило его. – Он бросил его одного в Гнезде! Он просто взял и уехал! Он никогда не понимал Рико, не пытался! А сейчас они, пусть даже и в этом нереальном сне, сидят, как чертова влюбленная парочка?!"       – Рико. – его голос, резкий и властный, рассек тишину.       Младший вздрогнул, словно от удара током, и медленно обернулся. Зрачки его были расширены, выдавая влияние алкоголя. Парень несколько мгновений тупо моргал, явно пытаясь понять, кто перед ним. Зато Кевин понял сразу. Его тело мгновенно напряглось, словно у натянутой струны.       – Господин Морияма? – прозвучал его голос, в котором сквозило напряжение.       Ичиро даже не удостоил его взглядом, его гневный, пронзительный взор был прикован к брату. Морияма-младший невольно поежился, ощущая, как по коже пробегает липкий, неприятный, обжигающий страх.       – Что? – однако голос парня, вопреки его внутреннему смятению, оставался таким же спокойным и ровным, как всегда.       – Ты просил приехать. Поднимай свою задницу, мы едем домой.       В ответ Рико лишь сильнее прижался к Кевину.       – Я не хочу в гнездо...       – Что? При чем тут... – начал Ичиро, но ему не дали договорить.       – Гнездо – это дом для воронов. Рико умер вороном, – Кевин, хоть и был напряжен, набрался смелости заговорить с Ичиро, и его голос прозвучал удивительно твердо.       Старший Морияма перевел убийственный взгляд на Дея, медленно, с головы до ног, оглядывая его.       – Умер? – прошептал Ичиро, и в его сознании вспыхнула тревожная мысль:       "Если Кевин – это всего лишь сон, то он не должен знать таких вещей..."       И в следующий миг Ичиро резко проснулся. На этот раз – окончательно и бесповоротно. За окном уже занимался рассвет, телефон разрывался от настойчивых сообщений менеджера, а после долгого, но неспокойного сна все тело было невероятно тяжелым и жутко ныло.       "Сука... Какого хера?... Блять! Рико!" – эти слова вырвались из его сознания, полные ярости и внезапной тревоги.       Следующие несколько дней Ичиро засыпал с отчаянной надеждой, что сегодня ему наконец-то приснится Рико, что тот снова появится в его мыслях. Но каждое утро он просыпался с горьким разочарованием. Рико не снился.       Несколько раз Морияма порывался найти номер телефона Кевина Дея, но каждый раз гордость и неясное предчувствие заставляли его отступать от этой идеи.       Вернувшись домой в очередной раз далеко за два часа ночи, мужчина направился на кухню, чтобы хоть немного перекусить. За весь день он выпил лишь кофе, и теперь голод терзал его невероятно сильно, как и желание рухнуть в постель. Зато почти со всеми срочными делами было покончено, и скоро ему наконец-то удастся взять небольшой отпуск на неделю. Он отоспится, восстановит режим, а в это время его приближенные сами разберутся с остатками проблем. Но это "скоро" означало лишь через месяц. А завтра снова вставать в пять утра...       С огромным трудом приготовив себе еды и поев, Морияма тяжело выдохнул и уронил голову прямо на кухонный стол.       "О боже... Как же я заебался... И этот Рико где-то ходит, неизвестно где..." – мысли путались в голове.       Неожиданно зазвонил телефон.       – Блять, что вам сука надо?! – рявкнул Ичиро в трубку, даже не глядя на имя звонящего. Его нервы были на пределе.       – Мне кажется, что кроме меня тебе никто не осмелится позвонить в такой час, – прозвучал в ответ спокойный, знакомый голос с легкой ноткой насмешки.       Ичиро замер. Неожиданное тепло, разливавшееся в груди от этого голоса, было неправильным, ненормальным, но он не мог его отрицать.       – Рико... я... Прости... – пробормотал он, несвойственная ему извинение сорвалось с губ.       – Не извиняйся. Ты не заметил, как уснул? Совсем замотали на работе? – голос Рико был ласковым и заботливым, лишенным всякой обиды.       – Есть немного... Ты где? – устало улыбнувшись, Ичиро сел, оглядываясь по сторонам. Он все еще находился в своей нью-йоркской квартире.       – В аэропорте Пальметто. В прошлый раз ты проснулся, а я остался с Кевином.       – Кстати, насчет этого, что это было? – потребовал Ичиро, в его голосе снова прорезалась стальная нотка.       – Я... Ну... Давай... давай я потом расскажу... Ты в Нью-Йорке? – Рико явно пытался уйти от неудобного разговора.       – Рико. Говори сейчас, – тон Ичиро не допускал возражений.       – Ичиро... – голос Рико стал таким потерянным и неуверенным. Послышался тяжелый вздох, и Рико заговорил тихо и осторожно. – Бывают такие... "двойные" сны. Когда два или более человека оказываются в одном сне... И ты, и Кевин там были настоящие...       – Я не про это! – взорвался Ичиро. – Какого черта он к тебе лез?!       – Ичиро... Пожалуйста... Можно я расскажу, когда приеду?... – голос Рико дрогнул.       – Нет. Рассказывай сейчас. Я не намерен ждать! Какого хера это было?! Почему ты позволял ему себя трогать?! Рико, он тебя бросил! – гнев Ичиро нарастал, его вопросы звучали как обвинения.       Резкий, отрывистый гудок разорвал тишину, сигнализируя о сброшенном звонке. В груди Ичиро мгновенно вспыхнул пожар злости, обжигающий и жгучий. Он несколько раз, почти неистово, пытался дозвониться до Рико, но каждый вызов возвращался лишь глухими, безрезультатными гудками. Беспомощность и ярость смешались в отвратительный коктейль, заставляя его стиснуть зубы.       Всего через полчаса Морияма оказался посреди бурлящего Нью-Йоркского аэропорта. Вспышка ярости уже угасала, уступая место едкому чувству вины.       "Может, я зря так вспылил? Только появился, и сразу набросился... Он же, в любом случае, хотел поговорить... Чёрт возьми... Какой же я дерьмовый брат..." — эти мысли хлестали Ичиро, отравляя воздух. Он тяжело вздохнул, опускаясь на сиденье в зоне ожидания. Придётся ждать несколько долгих часов, пока приземлится рейс из Пальметто. И тут его осенило.       Это же его сон. Он может управлять им! Взгляд Ичиро упал на огромные электронные часы, висящие над головами пассажиров. Он прищурился, сосредоточившись на циферблате, и почувствовал, как мир вокруг него едва заметно дрогнул.       Хлоп!       Цыфры изменились, перемещая весь этот мир на несколько часов вперёд, и тотчас же раздался голос диктора, объявляющий посадку на рейс из Пальметто в Нью-Йорк.       "А я наловчился!" — самодовольная усмешка скользнула по его губам.       Вскочив, Ичиро быстрым, целеустремлённым шагом направился к выходу на посадку, пробираясь сквозь толпу, его сердце стучало в предвкушении и тревоге одновременно.       Среди потока выходящих пассажиров Рико шёл в самом хвосте, абсолютно без вещей, потерянный и невероятно хрупкий. Он неуверенно озирался по сторонам, его глаза метались, полные растерянности и, казалось, даже страха. Он явно не понимал, что происходит, куда идти и что делать дальше.       — Рико! — громкий, полный облегчения и мольбы, зов Ичиро эхом прокатился по залу.       Названный замер, его плечи вздрогнули. Он лихорадочно огляделся, ища источник звука, и когда его взгляд наконец остановился на старшем брате, из груди вырвался почти беззвучный вздох облегчения. Но тут же мышцы напряглись. В памяти болезненно всплыл сброшенный вызов, и, опустив голову, Рико виновато, нерешительно побрёл к Ичиро.       — П...привет... — пробормотал он, наконец добравшись до брата, словно преодолев невидимые барьеры. Голос его был едва слышен, на грани шепота.       — Я скучал, — без лишних слов проговорил Ичиро, притягивая младшего к себе. Он обнял его с такой силой, словно боялся, что тот исчезнет, уткнувшись носом в темные волосы Рико. Тяжёлый, глубокий выдох вырвался из его груди, смешанный с запахом аэропорта и еле уловимым ароматом младшего брата.       Плевать на всё, что произошло в Райских сумерках. Плевать на прошлые ошибки. Рико был его младшим братом, и он должен чувствовать себя в безопасности рядом с Ичиро! Все вопросы, все объяснения можно отложить. До тех пор, пока Рико не будет готов. Когда он снова почувствует доверие и защиту, которые Ичиро всегда должен был ему давать. А пока что Ичиро должен был исправить своё поведение, начать с извинений и показать свою заботу.       Морияма чувствовал, как он сам изменился. Стал мягче, уязвимее после появления в его снах этого несносного, но такого нужного ребенка. И, к своему собственному удивлению, его это совершенно устраивало.       — Я всё ждал, когда ты снова позовёшь меня сюда... — голос старшего прозвучал почти неслышно, дрожащий, полный скрытой тоски.       — Правда?.. Я... я думал... думал, что ты злишься... — Рико осторожно обнял старшего брата в ответ, пряча лицо в его плече. Он тихонько всхлипнул, всем телом дрожа в крепких объятиях Ичиро.       — Рико? Я не злюсь! Всё хорошо! — Ичиро попытался успокоить его, его собственный голос дрогнул от боли, слыша эти тихие, сдавленные звуки.       — Знаю-знаю... Просто... спасибо... И прости...— прошептал Рико, всхлипывая.       Ичиро крепче прижал младшего к себе, чувствуя, как его сердце сжимается в болезненном узле. Эти тихие всхлипы, пропитанные страхом и отчаянием, были для него больнее любых криков. Он нежно погладил Рико по темным волосам, уткнувшись подбородком в макушку.       — О чем ты, Рико? Тебе не за что извиняться. Я не злюсь на тебя, — голос Ичиро стал непривычно мягким, почти шепотом, проникающим прямо в душу. — Никогда не злился. Ты просто... напугал меня до смерти.       Рико слегка приподнял голову, его глаза были красными и опухшими от слёз, словно два воспаленных уголька.       — Ты кричал...       — Я кричал на ситуацию, Рико. На то, что он посмел к тебе лезть, — Ичиро осторожно отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза, и большим пальцем нежно вытер свежие слезы с его щек. — Не на тебя, понял? Ты мой брат. Мой. И никто не имеет права причинять тебе боль. Никогда.       Рико снова уткнулся ему в плечо, но на этот раз уже спокойнее. Он дышал глубоко, медленно, пытаясь унять остаточную дрожь, пронизывающую его тело.       — Я... я просто не знал, что делать. Я думал, ты больше не захочешь меня видеть здесь. В своём сне. — его голос был полон такой детской, болезненной уязвимости.       — Глупый. Замолчи. — Ичиро мягко поцеловал его в лоб, этот жест был полон нежности, не свойственной ему ранее. — Мне плевать, что я сказал по телефону. Мне плевать на Кевина. Мне плевать на все, кроме того, что ты сейчас здесь, со мной. И я тебя больше не отпущу.       Он огляделся по сторонам. Шум аэропорта, суетливые люди, яркий, бьющий в глаза свет – все это было слишком для Рико в таком состоянии, для его истощенных нервов. Ичиро прищурился, сосредотачиваясь на своем внутреннем контроле, чувствуя, как сила сна подчиняется ему.       — Пойдем отсюда, — тихо сказал он, и не успел Рико даже кивнуть, как мир вокруг них поплыл, рассыпаясь на мириады частиц.       Они оказались в небольшой, невероятно уютной квартире. Камин тихо потрескивал, отбрасывая мягкие золотистые блики на бесчисленные книжные полки. На столике стояла горячая кружка чая, от которой поднимался тонкий завиток пара, и тарелка с печеньками, их аромат витал в воздухе. Никакого шума, никаких посторонних взглядов, никаких тревог. Только спокойствие, тепло и невыносимо нежная тишина.       Рико удивленно огляделся, его взгляд задержался на Ичиро, в нем читался почти детский восторг и недоверие.       — Как... ты это сделал?       — Мой сон, мои правила. — усмехнулся Ичиро, подводя его к мягкому дивану. — Садись. Выпей чаю. Ты весь дрожишь.       Он сел рядом, не выпуская Рико из поля зрения. Младший послушно взял кружку, согревая ладони теплом напитка. Молчание между ними было наполнено невысказанными, но глубокими чувствами, но теперь оно было комфортным и умиротворяющим, а не напряженным, как раньше.

***

      — Рико, — негромко начал Ичиро, дождавшись, пока младший сделает пару глотков теплого чая. Его голос был полон осторожности, а взгляд не отрывался от брата. — Мне по-прежнему очень важно узнать, что случилось. Но… только когда ты почувствуешь, что готов рассказать. Я не буду давить на тебя, обещаю.       Рико медленно кивнул, и туман в его глазах, кажется, немного рассеялся. Он поднял взгляд на старшего брата, и на его губах показалась едва заметная, но совершенно искренняя улыбка, словно хрупкий росток сквозь трещины.       — Я расскажу. Обязательно. Просто… дай мне немного прийти в себя. И… спасибо, что ты здесь, Ичиро. Спасибо, что не оттолкнул меня.       Ичиро тут же притянул его к себе, на этот раз мягче, обнимая одной рукой, позволяя Рико прижаться всем телом. Он чувствовал тепло чужого тела, его дрожь, и желание защитить разгоралось в нем с новой силой.       — Я никогда тебя не прогоню, — его голос был низким и твердым, исполненным непоколебимой решимости. — Слышишь? Никогда.       В груди Ичиро разливалось нежное, обволакивающее тепло, смешиваясь с пронзительной болью. Боже… Как же быстро и глубоко он успел полюбить этого младшего брата, этого совсем чужого, а теперь такого родного человека, всего за несколько мимолетных встреч во сне. Почему? Зачем он сам лишил себя этого счастья? Зачем убил его? Если бы Рико был жив… Если бы он остался в реальной жизни, все могло бы быть совершенно иначе, намного лучше. Они могли бы быть вместе, строить что-то свое, настоящее. От одной только мысли, что эти драгоценные сны однажды закончатся, и он снова потеряет его, к глазам подкатили непрошенные слезы. Морияма сглотнул, крепко сжал челюсти, чтобы не дать им вырваться наружу, и прижал брата к себе еще сильнее, словно пытаясь впитать каждое мгновение его присутствия.       — Я люблю тебя, братик… — прошептал он, едва слышно, вдыхая запах его волос.       Рико вздрогнул, прижимаясь к старшему еще крепче, словно пытаясь слиться с ним воедино.       — И… и я… И я тебя! — ответил он почти беззвучным шепотом, и его голос дрожал от переполнявших его чувств.       В этом сне они не гнались за новыми впечатлениями. Не было никаких важных разговоров, бурных эмоций или ярких открытий. Они никуда не ходили, ничего не разглядывали, просто сидели в тесных объятиях и медленно пили чай, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Чуть позже Ичиро осторожно лег, а младший брат свернулся калачиком на его груди, расслабляясь всем телом и прикрывая глаза. Он казался таким хрупким и уязвимым, доверяющим ему полностью.       Позже Ичиро узнает, что из-за внезапного появления Кевина их драгоценные встречи сократились не на одну, а сразу на две попытки. Каждый новый человек в их снах отнимал по одной возможности… Позже Ичиро будет с трепетом слушать краснеющего брата, который расскажет о своей наивной детской влюбленности, о том, как потом он издевался над предметом своих чувств, пытаясь избавиться от них, о том, как они наконец-то смогли поговорить в собственном сне Кевина, и о том, как поддались чувствам, стоило им вновь оказаться рядом… Но это все будет потом. А сейчас Морияма старший нежно перебирал мягкие волосы своего брата, позволяя ему дремать, отдыхать и набираться сил в его безопасных, согревающих объятиях.