Простуда

Осенняя пора — это время, когда природа начинает медленно засыпать, а воздух наполняется особым, чуть сырым ароматом. Листья на деревьях окрашиваются в яркие оттенки желтого, оранжевого и красного, создавая живописные пейзажи, которые радуют глаз. Однако вместе с этой красотой приходит и осенняя хандра. Скоро темнеет, дни становятся короче, а солнечные лучи уже не греют так, как летом. Многие из нас начинают чувствовать легкую грусть, тоску по теплу и ярким моментам. В такие дни хочется завернуться в теплый плед с чашкой горячего чая и погрузиться в чтение книги или просмотр любимого фильма. К сожалению, осень — это также сезон простуд. Смена погоды, холодные ветры и резкие перепады температуры могут подстерегать нас на каждом шагу. Поэтому важно заботиться о своем здоровье: носить теплую одежду, пить больше жидкости и не забывать о витаминах. Несмотря на все эти меланхоличные нотки, осень может быть прекрасным временем для саморазмышлений и новых начинаний. Это период, когда природа готовится к зимнему отдыху, и мы тоже можем использовать это время для того, чтобы остановиться, переосмыслить свои цели и мечты. Осень — это не только хандра, но и возможность найти гармонию внутри себя... Но явно не сейчас. Кашель.       — Пей, — серьёзно сказал Урахара нахмурившись.       — Не буду, — хрипло говорит Айзен, заливаясь в сильном мокром кашле, отворачиваясь от него. Прекрасно. Сам Айзен Сосуке, известнейший на всё Сообщество Душ и Уэко Мундо, тот самый Айзен Сосуке, который поставил на уши три мира, который чуть не устроил геноцид, слег от обычной человеческой простуды. Теперь он задыхается от кашля, шмыгает носом и спит по двенадцать-четырнадцать часов в сутки, дабы не пить бурду, что намешал Киске и пытается ему впихнуть.       — Айзен, твою же мать, я же тебя не разбужу, выпей уже это. Тебе полегче будет по крайней мере, — возмущенно вздыхает Урахара. С одной стороны забавно наблюдать за тем, как Айзен, дезорентированно рассматривает знакомую комнату, как он моргает как жаба, как чихает и шмыгает заложенным носом, но не тогда, когда он кашляет. Видно, что это больно, видно, что его с каждым днём всё развозит сильнее. Конечно, лечится то не хочет. Урахара и подумать не мог, что Айзен так тяжело переносит болезнь. Блондин вздыхает, хватает его за лицо и насильно впихивает ему в рот таблетку, не позволяя выплюнуть. Ей богу, как собаке впихивает лекарство.       — Это от горла, через полчаса приготовлю жаропонижающее, ты весь горячий, — Киске кладёт руку на его лоб, подтверждая свои слова, — И не смотри на меня так, я вообще-то проявляю к тебе невероятное терпение, несмотря на то, что ты ужасный пациент. Шатен недовольно сощурился, убрал с себя чужие руки, впервые за три дня решая послушать Урахару. На что последний даже удивился, ого, как это так, сам Айзен, решил послушать его? Сегодня что, кто-то умрёт? И он надеется, что умрёт не он сам. Шатен рухнул на футон, накрывшись с головой, и под одеялом несколько раз чихнул, съеживаясь от боли в груди. Урахара тяжело вздыхает, присаживаясь к нему поближе, поглаживая этот кокон из одеял, так как Айзена, видимо, знобит.       — Чай принести? — тихо спрашивает учёный, оставив свою ладонь где-то на том месте, где должна быть голова.       — Нет, — хрипло отвечает Сосуке из под одеял.       — Глотать больно?       — Да.       — Неужели ангина... — шёпотом размышляет блондин, прежде чем раскрыть кокон, — Покажи горло, а то я даже осмотреть тебя нормально не могу, дубина. Айзен несколько секунд раздражённо и затуманенно смотрит на него, прежде чем приподняться и открыть рот. К сожалению, горло красное и воспаленное. Одной таблеткой тут не обойтись. Ну конечно, он же даже не говорит, где болит. Заболел нехило. Урахара хмурится, закрывая рот шатену. Ангина – это плохо. Особенно для такого упрямца, как Айзен. Тот снова валится на футон, утыкаясь лицом в подушку.       — Ладно, лежи. Сейчас принесу тебе лекарство и что-нибудь получше от боли в горле, — говорит Урахара, поднимаясь на ноги. Он направляется к своим бесчисленным полкам, выискивая нужное средство. Без понятия, как он вообще тут что-то находит. Айзен молчит, лишь сильнее кутается в одеяло. Ему действительно плохо. Голова раскалывается, горло болит так, словно его пилят изнутри, а озноб пробирает до костей. И все это из-за какой-то дурацкой простуды. Как унизительно. Тело дрожит то-ли от холода, то-ли от жара, болит грудь, болят глаза, болит горло так, что хочется на стенку лезть и волком выть. Он ненавидит болеть. Вскоре Урахара возвращается с целым арсеналом лекарств. Он заставляет Сосуке выпить какую-то горькую микстуру, рассосать таблетку от горла и проглотить жаропонижающее. Шатен сопротивляется, но блондин непреклонен. Когда все процедуры закончены, Киске укрывает его потеплее и садится рядом, наблюдая за его состоянием.       — Теперь спи, — тихо говорит он, поглаживая Айзена по голове, — Тебе нужно отдохнуть. Он наконец-то закрывает глаза и проваливается в беспокойный сон, где ему то жарко, то холодно, а в горле словно снова скребутся кошки. Урахара остается рядом, молча, тихо, ложится на соседний футон, открывая книжку. Первая, что попалась на полке, он без понятия вообще, что это и про что, но стоит немного скоротать время. Через час это больное чудо стоит поднять и повторить процедуры, но Киске крайне сомневается, что он вообще его разбудит. В последние несколько дней, Айзен спит как убитый, и его почти невозможно разбудить. Это доставляет проблем. . . . .       — Урахара, — хрипло и едва слышно зовёт его Айзен. Блондин, сквозь чуткий сон сразу же подскочил с места. Черт, прошло намного больше часа, видимо его развезло только сильнее...       — Подожди, — вздыхает Киске, приложив ладонь к его лбу. Горячий, тут к ванге не ходи, у него повышенная температура. Блондин отходит к столу, достаёт из пластиковой коробочки таблетки и разводит их в тёплой воде, прежде чем отдать стакан в руки Сосуке.       — Что это? — интересуется шатен шмыгая носом.       — Жаропонижающее, пей. Айзен пару секунд смотрит на него туманным и растерянным взглядом, словно пытаясь переварить его слова или понять их смысл, прежде чем неуверенно кивнуть. Мужчина сделал первый глоток и его откровенно перекосило от боли и неприятного вкуса.       — Пей, — настойчиво добавил Урахара. Шатен молча посмотрел на него со взглядом: А можно я не буду? Но последовал такой же молчаливый ответ: Пей. Ну, что поделать, придётся послушаться. Он не в том состоянии чтобы отпираться. На дворе уже ночь, Урахара проспал и пропустил ужин, но это не было так критично, потом поест. Айзен выпил лекарство и снова завалился спать.       — Лекарство на столе, кувшин с водой тоже, если станет плохо, разведи водой таблетку и выпей, — дал он указания и после зевнул. Учёный завалился на свой футон. Из-за того, что Айзен болеет, они не спят вместе, в какой-то степени, Киске даже одиноко, личную грелку сейчас знобит и трясёт... Непривычно даже, — Если что, буди меня. Урахара устроился поудобнее и прикрыл уставшие глаза. Замотался с ним, так себе пациент ему достался. Сквозь чуткий сон, он почувствовал, как горячие руки обняли его и притянули ближе. Он смахнул всё на сон, на то, что его мозг начал воспроизводить фантомные ощущения... Но он ошибался. На утро, чихал и шмыгал носом уже и Урахара...       — Только попробуй из комнаты выйти, нам пандемия не нужна, устроишь ещё, — чихнул блондин.       — Хватит раскрывать мои планы, — прохрипел Сосуке.