Госпожа тёмных вод

      В демоническом мире ходят слухи — у господина Чёрных Вод появилась жена.       Никто не заметил, когда это произошло. Просто однажды возле него появилась женщина, одетая в черные одеяния. Белоснежно бледная, как подобает демону, и отливающие серебром глаза порой вспыхивали тем самым алым демоническим огнём. В тёмных, точно мрачные глубины, волосах серебряной змеей вилась лента.       Она казалась холодной, да и была такой. Чуть надменный холодный взгляд, ядовитые слова, то и дело срывающиеся в сторону надоедливых людей и нечисти, безупречно ровная спина и чуть вздернутый подбородок, точно у госпожи благородного дома. Тьма вьется у её ног послушной собакой, вызывая у всех ужас, восхищение, зависть, — нужное подчеркнуть, — а ей до этого и дела нет, идёт рядом с мужем наравне, а не позади, как подобает хорошей жене.       Ходят слухи, что она пришла из вечной бездны, что так боятся люди. Другие говорят, что она утопленница, которая особо приглянулась Черноводу при жизни и тот пожелал оставить её себе, не дав уйти на перерождение. А кто-то шепчется о падшей богине, решившей оставить небесные чертоги ради непревзойденного, ведь в последнее время в столице небожителей случается один скандал за другим.       О жене хозяина Чёрных Вод слухов ходит не меньше, чем о её муже, если не больше.       И она игнорирует каждый из них.

***

      Он сам не знал, чем она его привлекла. Он помнит её разной — мелкой искрой в чреве матери, слабой и ещё неразумной, но полной желания жить. Он помнит побитую жизнью, но улыбающуюся девочку, которая восхищалась лотосами и воровала те наравне с мальчишками, и приносила те в дар реке и озерам — не ему, и даже не Ши Уду, а самой водной стихии, которой, казалось, дышала точно воздухом. Помнит смелую наглую девицу, бестрашную, местами глупую, местами мудрую. Помнит женщину, что пришла к нему в поисках помощи, то ли не желая то ли не надеясь на помощь или защиту некогда близких людей и небожителей.       — Я хочу заключить сделку, — в голосе нет ни капли страха, нет и неуверенности. Но взгляд цепкий, настороженный. Хэ Сюань живет достаточно долго, чтобы заметить в них отчаянную надежду на свой последний шанс спасти близких. Голос человека, что привык рисковать собой ради других.       Он не знает, почему решает на ней жениться. Может, она чем-то напоминает ему его мёртвую невесту, — прекрасную, смелую и заботливую девушку, что слишком рано лишилась жизни, — а может он не может снова видеть как власть имущие притесняют слабых людей, которым и ответить-то нечем. Но она связала себя с ним практически рабским контрактом взамен на безопасность близких, не требуя его праха, хотя могла. Знала, что могла, но не стала — видел это по глазам, но не из доброты или, прости Бездна, любви. Нет, лишь из уважения и какой-то ностальгии.       Вэни селятся на острове вдалеке от Великих кланов, в землях, о которых никто не знает, но которые находятся на территориях его владений. Даже возводят храм в его честь, приносят туда дары и жгут благовония. Ему и его новоиспеченной супруге. Последней — совсем не удивительно, — даже чаще.       Женщина берёт на себя часть его работы, рутины, которая сжирает его время, а доверить некому — не рыбам же с медузами следить за закупкой новых продуктов, состоянием дома и прочими бытовыми проблемами. Вэй Ин ненавидит бумажную работу, но её учили не только махать мечом — женским обязанностям по дому, основам экономики и политики. Она начинает заменять его на некоторых встречах в Призрачном городе, заводит странную дружбу с Хуа Ченом, с которым похожа, словно близкие кровные родичи, умудряется строить его подчинённых и даже тратить свободное время на исследования и чтение книг из его вечно пополняемой библиотеки, не докучать ему, но и не исчезая на заднем плане.       Она хороший союзник.       И друг, отмечает он через пару лет. Она не лезет в душу, и у них ещё никогда не было ссор. Он даёт ей возможность спокойно жить и общаться с людьми на поверхности, она — берет на себя часть его обязанностей и Хэ Сюань впервые может позволить себе пару часов потратить исключительно на себя.       И красивая женщина, отмечает он когда-то. Ей безумно идет чёрный цвет и распущенные волосы, изредка собираемые лентами, что он дарит ей, — от простых отрезков красивой ткани до украшенных прекрасным жемчугом с драгоценными камнями, которые не было бы стыдно носить и самой императрице. А ещё заколки, бусы и кулоны, тиары, красивые платья и костюмы. Она замечательно играет на флейте, и её мелодии баюкают кипящее гневом и скорбью сознание, давая мыслить ясной головой. Она идеального роста для объятий. Она ненавидит несправедливость и бессмысленную жестокость.       Она совершенно не умеет готовить, но при этом может съесть что угодно. Она любит шутки, музыку и весенние книжки, а также поговорить. Она всё ещё болезненно, почти безумно, привязана к своей шицзе и племяннику, которого так и не смогла увидеть, но не позволяет этому влиять на себя. И остаётся возле него.       Чем-то она в хорошие дни напоминает Повелителя Ветра, а в плохие — его самого. Когда злится — и вовсе Хуа Чэна, причём настолько, что порой ему действительно хочется проверить их родство. От такого диссонанса в голове звенит, но даже так он умудряется привязаться, сам того не желая.       С ней интересно говорить — она многое знает и ещё больше хочет узнать. Изучает его царство, с восторгом учится новым приёмам, вновь учится держать перекованый духовный меч — его подарок на их годовщину, — и знакомится с водными духами в его служении. Удивительно, но у неё здесь нет врагов. И она ничего не говорит о его планах на месть.       — Пока ты не втягиваешь меня и Вэней в свои планы, то мне всё равно, — пожимает Вэй Ин плечами. — Да и не мне тебя в жажде мести осуждать, когда сама практически в одиночку уничтожила клан, пусть теперь я и защищаю его остатки. Тем более, на это у тебя ещё уйдёт много времени. Не уверена, что вообще доживу до того момента. Всё-таки я человек.       Последнее вызывает слабую усмешку. Человек, как же. Стоило лишь вспомнить как за неё горят благовония в храме беженцев огненного клана, так сразу становится понятно — будь у неё хоть капля светлой ци, она бы уже вознеслась. Но её нет, и после использования и поглощения такого количества тёмной энергии в ней даже от человека практически ничего не осталось — слишком силен дух смерти в этом теле. Лишь вопрос времени, когда она станет демоном, оставив всю людскую жизнь позади, оставив её стираться из памяти и оставляя его единственным, что сохранит четкость воспоминаний в её разуме.       Это жестоко — желать подобного. Даже мерзко. Но он непревзойденный демон — эгоистичное, жадное существо, которое и любит соответственно. Эгоистично и жадно, а ещё — немного жестоко.       Поэтому он молчит, не говоря ей о том, что она застрянет с ним на всю оставшуюся вечность.       Осталось лишь заказать кольцо для его праха, который он скоро вручит своей супруге.