вопреки

лестер тянет парня резко, жмёт крепко, не оборачиваясь и не останавливаясь. ноа сжимает холодную ладонь так сильно, что костяшки белееют. оторваться от лестера сейчас будет добровольным подписанием смертного приговора, математик не готов расставаться с другом снова. теперь уже наверняка. снег под ногами хрустит слишком шумно, снежинки цепляются за щеки и нос резко, словно грозятся разорвать кожу. только ещё громче бьётся собственное сердце. ещё громче звучат неозвученные мысли, пока лестер дышит сбивчиво, оставляя в воздухе неосторожный узор своего дыхания. наконец лес прикрывает парней, затем лестер откидывается на снег, обессиленно пытается восстановиться после побега, только ноа резко оказывается рядом, все ещё не отпустивший рук товарища. так больно. наконец-то по-живому больно. из-за холода, из-за боли в лёгких после долгого бега, из-за тяги в мышцах. – лестер.. – голос дрожит, напряжение болезненно жмёт сердце, пока стеклышки слез в глазах замерзают, – ты правда жив.. – как я мог тебя оставить? – парень хихикает хрипловато, сил у него слишком мало осталось, вылезти из-под носа донован и вертеться рядом было почти смертельно, но теперь двоих окружает только лес и приятная тишина, прерываемая рваным дыханием, – ты переживал? – ты придурок. – ноа тянет к себе лестера, без нежности, без ответов, так, как будто хочет понять, что тот в самом деле материальный, живой. жмурясь так, что стеклышки в глазах тёмных трескаются, отпуская собственные чувства, сдержанные на базе так крепко, что болит тело, ноа неловко утирает нос, – я думал.. мы.. думал, не успеем.. – математик прижимает парня, цепляясь за куртку того так, будто это единственное спасение не только сейчас, но и в целом в их гребанных жизнях на грани апокалипсиса. – успели, – лестер наконец выдыхает, позволяет себе втягивать морозный воздух так глубоко, что лёгкие обжигает, сам лишь заледеневшими руками похлопывает по плечам сослуживца, – было больно, да, но разве когда-нибудь у нас было что-нибудь легко? – руки холодные.. – тихо и совсем мимо ответа отмечает ноа, на что лестер неуверенно кивает, ощущая себя сейчас до смешного живым. ноа осторожно перехватывает ладони парня, стискивает в собственных горячих и дышит. так неосторожно, почти касаясь губами покрасневшей кожи. обжечься в таком холоде невозможно, но почему-то лёгкие касания дрожащих губ заставляют кожу лестера гореть. может, виноваты погодные условия. может, виновато тепло, по которому солдат успел соскучиться и с которым не успел попрощаться. – от этого я точно не умру, – лестер поджимает губы, его боли было слишком много, но ноа ведь наверняка винил себя, убивая нервы на каждый шорох. парень готов терпеть любые муки, чтобы друг не переставал язвить, чтобы не переставал так глупо закатывать глаза и заботиться по-своему. лестер готов терпеть, чтобы ноа просто был. с ним. рядом. всему вопреки. – прости.. прости, я.. не смог тебя защитить.. – ноа отводит взгляд, внутри него бушует самый настоящий ураган, пожирающий внутренности виной. стук сердца отбивает каждую мысль, заставляя ту рассыпаться на губах дрожащих. – ты не обязан, ноа.. ты не должен извиняться, понятно? по крайней мере, ты меня спасаешь прямо сейчас, – лестер улыбается слишком мягко, так, как умеет только он, как сейчас расплывается тепло в покалывающих от перепада температур руках, как тянутся чувства, невысказанные, оставшиеся болью резкой в голове. оставшиеся в каждом жадном вдохе после пробуждения. – я не отпущу больше тебя одного. – не отпускай меня вообще..