С нелюбимым, тоже можно спать

А с нелюбимым, тоже можно спать. Без обязательств - это называют. Эти строчки прекрасно описывали их с Гильермо отношения. Годы соперничества, тихой вражды, неоднозначных намёков со стороны де Фарии, и вот теперь они вместе. Если это можно так назвать. Гильермо — истинный марсеновец, упертый, добился своего. Теперь они делят на двоих одну кровать, ночь и страсть. Но ничего более. Нет той всепоглощающей любви. Просто с ним удобно. Ему не надо ничего объяснять, не надо оправдываться. С ним не нужно быть искренним и честным. Гильермо помешанный на нём. Да настолько помешанный, что его помешательство ослепляет его. Красивый флирт, привычный ресторан, В глазах, усталый свет играет. Гедеона всегда окружали люди, умеющие красиво говорить. Но никто так искусно не использовал это умение для флирта, как это делал Гильермо. Гедеон поддерживал, отвечал и был даже увлечён этим. В душе снова разрастался огонь азарта и веселья. Спустя столько лет он вновь ощущал такие позабытые чувства. Они вновь посетили их ресторан. Дорогое убранство, приглашённый тёплый свет, бархатные стулья и скатерти. Живой оркестр играет тихие мелодии, успокаивающие оголённые за день нервы. Они распивают красное полусухое, пока трапезничают и пикируются. И вроде бы всё прекрасно, но где-то глубоко внутри скребутся кошки и желание уйти отсюда. А с нелюбимым проще. Без надрыва. Ты принимаешь комплиментов дань, О том как ты умна, и как красива. И четко ставишь цель. И видишь грань. С Гильермо правда проще. Никаких секретов он не таит и, как бы ни был умён, всё ещё остаётся предсказуем. Гедеону не приходится ни о чем думать и беспокоиться. Де Фария для него открытая книга. Они гуляют по парку. Гильермо все-таки сумел вытащить Гедеона из кабинета и завалов документов. Сейчас они прогуливаются по осеннему парку. Под ногами шелестят опавшие листья, а мимо проходят люди, торопящиеся домой к своим семьям. Они идут, кутаясь в пальто, и обсуждают писателей Золотого века. Гильермо неустанно осыпает Гедеона комплиментами. То он отлично сказал, то у него прекрасный вкус. Говорит, что всегда восхищался им и его умом, завидовал Оскару, Люмьеру, в конце концов, Николасу, которые могли с ним общаться, находиться подле него, несмотря на разногласия. Дальше ему не позволяют говорить. Произнесённые слова быстро отрезвили. Гедеон вмиг теряет хорошее настроение. В голове набатом звучит мысль о том, что он согласился на всё это, чтобы отвлечься. Сами «отношения» были лишь попыткой забыть прошлое, перестать думать о нём. Хитклиф осаждает Гильермо, запрещая лезть в прошлое и копаться в том, что его совершенно не касается. От скуки — панацея на часы, А может, лично, самоутвержденье! Все-таки их встречи спасают ненадолго. Несколько часов, проведённых вместе, заглушают непрошенные мысли. А потом всё возвращается назад. Работа, встречи, документы, сожаления и грёзы из разряда «а что, если?». Гедеон уже запутался в том, что сподвигло его ответить Де Фарии согласием. Вроде бы хотел скоротать время, которого у него и так было мало, выкинуть дурные мысли, а вроде бы и правда что-то чувствовал. А есть ещё один вариант, который признавать, да даже озвучивать Гедеон не хочет. Но он по-глупому проявляется, стоит только Хитклифу заметить знакомые глаза в толпе, услышать голос, который никак не может забыть из-за издержек работы, которая их постоянно сталкивает. Гедеон сразу же притягивает Гильермо к себе, резко впиваясь в чужие губы. Благо, с приходом новой власти к подобному роду отношений стали относиться более спокойно. Но только эти правила игры, Сменяют флирт, на просто — раздраженье Гедеон огрызается, закатывает глаза, а в груди разжигается волна раздражения. Флирт Гильермо приносил удовольствие только первые месяцы. Теперь же он вызывает только желания послать его и уйти. Это не то дельное раздражение, которое он выдавал раньше Люмьеру на его попытки флиртовать. Это самый настоящий ураган, который сбивает всё на своём пути. А Де Фария не замолкает, продолжает без умолку болтать, флиртовать, поглаживать чужие костяшки пальцев и слишком слащаво улыбаться. Все-таки Гедеон не выдержит и разукрасит его лицо своим кулаком. И без душевных, близких разговоров, Физически сближаются тела... Одно из немногих, что радовало Гедеона в их отношениях, а в сложные периоды вгоняло в ещё большее моральное дно, так это отсутствие душевных разговоров. Да, они говорили обо всём, обсуждали многое, но никогда это не было сокральным. В первое время Гильермо порывался вывести Гедеона на разговоры, но тот умело избегал их. Говорить о своих переживаниях Гедеон никогда не любил, считая это слабостью. Трудно ему давались подобные разговоры. Да и по Де Фарии видно, что его не очень-то и интересуют проблемы Гедеона, просто банальная пыль в глаза. Поэтому сколько было радости, когда Гильермо перестал пытаться завести такие разговоры. Потому с Гильермо и проще. Его не интересует Гедеон как личность, да, разговоры о высоком, да, совместные прогулки, рестораны. Но это просто формальности, самое главное, что ему нужно, так это тело. Они кусаются, царапают бока друг друга, валяться на кровати. Тела сливаются в страстном танце. Физическая близость всём лучше духовной. А в голове поганым червём вьётся мысль-укор: «А вот он бы не спустил всё на тормоза, добился бы правды, вывел на чистую воду». Только вот он уже лет двенадцать чужой человек. Но их разговоры Гедеон будет помнить и с̶к̶у̶ч̶а̶т̶ь̶ п̶о̶ н̶и̶м всегда. Слишком большой отпечаток они оставили в его жизни. Гильермо заканчивает первым, а Гедеон следует за ним. Всё-таки он чувствует себя ещё противнее, чем до этого. Наверно, вновь, увидимся не скоро... (А про себя, так лучше б никогда!) Они расходятся сразу же после того, как восстановились после секса. Гедеон не хочет оставаться с ним. На прощанье Хитклиф говорит, что увидется получится не скоро, всё-таки у обоих работа, а его должность предполагает полной отдачи себя. И в принципе не врёт. Так слегка упустил, что просто не хочет его видеть. Желательно больше никогда. Он устал от него. Устал от того, что пытается обмануть себя. Надо заканчивать это мучение. А с нелюбимым тоже можно спать, Рукой руки его легко коснуться, Всё-таки с нелюбимым можно спать. Нет никаких лишних чувств и эмоций, голова остаётся трезвой, ты всё контролируешь. Лёгкое касание, нужное слово — и всё. Гильермо верит, что он его любит, и у них всё прекрасно. Никаких переживаний. Они обычно довольны, один получил своё, второй уверен, что тоже. Вот только с ним не хочется мечтать, И утром с ним не хочется проснуться... Однако каждый чертов раз Гедеон понимает, что с ним у него ничего не получится. Что только слепой не заметит его неискренность. Он не хочет поддерживать разговоры Гильермо об их будущем. Не хочет просыпаться с ним. Просто зачем? Это всё не нужно. Нет никакого желания быть рядом. Только пустота. А раньше, в юные шестнадцать, он мечтал... И просыпаться было всласть, когда тебя обнимают крепкие руки, а на ухо шепчут чушь. Вроде были оба уже взрослые, но утренние дурачества были самыми прекрасными. Тупой флирт, заставляющий краснеть лучше всяких выверенных красивых слов. Чувство важности, хотя какая важность? Когда вы оба готовы пожертвовать друг дружкой ради принца. Смешно. Они... Вернее, он тешил себя надеждами о хорошем. Но как же быстро рушатся иллюзии и открываются глаза. Как после всего вранья доверять человеку? И всё же он не смог удушить те чувства. Он затолкал их глубоко и огродил высокой толстой стенкой. Но трещины в стене грозят сломать её к чертям. И только лишь поэтому они встречаются опять. Ведь с нелюбимым можно спать легко.

По стиху Ксении Газиевой